Аянокоджи Киёне

Четвертый (4) день специального экзамена Бумажная Лотерея Утром я проснулся с каким-то необычным ощущением. — Какое странное чувство… — пробормотал я, привстав на постели. Даже потом покрылся, пускай и несильно. Сердце стучало. В данный момент я испытывал какую-то эмоцию. Эта эмоция была абсолютно на интуитивном уровне — описать словами я бы её не смог. Самым близким словесным описанием этой эмоции было бы… “Предчувствие”. Близким, но не точным. Обычно на предчувствие я не обращаю внимания. Хорошие предчувствия, или плохие, вне зависимости от ситуации они все равно остаются лишь предчувствиями, а не основанными на логике выводами. Принимать же решение основываясь на чем-то, что ты не можешь понять логикой и здравым смыслом — безумие. Я же, не безумен и поэтому никогда бы не стал принимать решения и действовать основываясь на своих эмоциях. Я — выше этого. Я — контролирую свои эмоции, а не они меня. Но это чувство было каким-то другим. Оно было настолько.. Странным? Что я попытался понять это чувство. В результате, это оказалось крайне безуспешным занятием. Дальнейшие поиски скрытого смысла окажутся лишь пустой тратой сил и времени, так что я оставил попытки. Я посмотрел на часы, было чуть больше шести утра. Занятия начнутся лишь через два часа, но я не любил тратить время зазря. Я начал неспешно приводить себя в порядок. После небольшого комплекса утренней зарядки, я неспешно принял холодный душ. Следующим шагом был завтрак — я отварил риса, приготовил салат, суп мисо и в качестве гарнира нори (сушеные водоросли). Закончив с завтраком я как обычно почистил зубы, а после воспользовался зубной нитью. На часах было чуть меньше семи, и следующий час я потратил на неспешное повторение английского, он всегда давался мне сложнее всех остальных предметов и соответственно, всегда требовал моего особого внимания. Когда я закончил, до начала занятий оставалось чуть меньше получаса. Я умылся, оделся, причесался и немного побрызгал себя мужским одеколоном. И когда я уже был готов к выходу, я вдруг понял, что странное чувство никуда не делось. Это начало меня немного раздражать, но я силой подавил свои негативные эмоции, а странное чувство решил игнорировать — ведь я выше этого. Я полностью контролирую себя. Тут на мой телефон пришло сообщение от Ичиносе. И сразу еще одно. [Ичиносе: Доброе утро, Ягами-кун. Я только что услышала про вчерашние события в классе C. Что это было?] [Ичиносе: Прошу прощения за излишнюю резкость. Я была шокирована.] Стоило отдать должное информационной сети Ичиносе — учитывая тот факт что сами выборы были скрыты, о сами выборы закончили уже глубоким вечером, новости до неё дошли быстро. Вполне вероятно, что ее информационная сеть превосходила мою… ..как же жаль что сама Ичиносе была излишним моралистом неспособным использовать то, что ей дано. Ну не хочешь играть грязно сама — не играй, но зачем другим мешать? Мысли о постоянных помехах создаваемых Ичиносе с ее морализмом и с придурком-Канзаки с его недоинтригами действовали на нервы. Очень сильно действовали на нервы. Но я был лучше этого, и поэтому я вновь взял себя в руки и успокоился. В конце концов, даже несмотря на постоянные помехи создаваемые Ичиносе, я победил! Я смог полностью прочитать ее и предвидеть ее последующие действия. Я смог успешно скрыть свое влияние и манипулировать подготовкой к выборам, управляя действиями Сакаянаги, Аянокоджи и всех прочих. Я смог подкупить Кинугасу, заручиться полной поддержкой Хиёри и обмануть Токито. Именно используя Хиёри и Кинугасу я смог создать дыры в правилах выборов, создав возможность своего участия в них. Используя Кинугасу я смог вначале перетянуть часть голосов от Манабе и прочих, а используя Хиёри и Токито я манипулировал ходом разговора и представлял себя в лучшем свете. Манабе и Канеда не могли объедениться или выбрать Кинугасу. Единственными их вариантами противостоять мне - были проголосовать за Хиёри или Токито, чего я и ожидал. Благодаря моим словам, они верили что в этом классе есть лишь один шпион. Какая ирония, им и в голову не могло прийти, что моих пешек гораздо больше! Практически весь ход выборов, практически все разговоры, споры и аргументы уже были спланированы заранее. Несмотря на иллюзию выбора у учеников класса C, у них его не было. После того как я сумел залезть в окно, вероятность успеха моей стратегии была 100%, чтобы не случилось — я бы получил власть над классом C! Конечно, некоторые сценарии были более предпочтительны чем другие. К примеру, одержи на выборах победу лично я — то все было бы гораздо легче и удобнее. В то же время, победа Хиёри была для меня более предпочтительна чем победа Токито, ибо Токито было сложнее всего контролировать, ведь и **действительно** двигали интересы его класса. Конечно, неизвестно, сумел ли я достичь своей второстепенной цели — разорить класс А, ведь неизвестно, повелась Сакаянаги или нет, но главное, что я смог успешно разорить всех учеников класса C, почти полностью лишив их их приватных баллов. Что иронично, сам я свои приватные баллы заранее передал другу, а следовательно — я ничего не потерял. Короче говоря, как ни посмотри, но я победил! Я полностью обыграл Сакаянаги, Аянокоджи и оставил их в дурах, оставшись победителем. Я победил, победил! [Ичиносе: Ягами-кун?..] Очевидно, Ичиносе заметила, что я прочитал ее сообщения, и теперь ее волновало, почему же я не отвечаю ей. Я быстро исправил это недоразумение и быстро напечатал ответное сообщение. [Ягами: Доброе утро, Ичиносе-сан. Поговорим когда встретимся вживую.] Я выключил телефон и вздохнул улыбнувшись. Несмотря на эту странную эмоцию и даже несмотря на полный идиотизм и непослушность Ичиносе, все у меня было хорошо! Я проверил свой внешний вид в зеркале, и убедившись что все хорошо я наконец-то покинул свою комнату в школьном общежитии. *** — Эй, Канзаки-кун. Не против, если я задам тебе вопрос? Он посмотрел на меня вопросительно. Очевидно, что он в отличии от Ичиносе не обладал такой огромной информационной сетью и всё ещё не знал о вчерашнем происшествии. Иначе очевидно, что его поведение бы отличалось. — Признаюсь честно, хоть и не до конца, но я осознаю суть произошедшего на спортивном фестивале. И я понимаю цель твоих действий там. Канзаки ответил мне холодным взглядом и проговорил: — Это был не вопрос. Очевидно, я ему не нравился. Уже совсем не так очевидны были причины этой неприязни. Ведь судя по его готовности к подлым действиям, сам он не был таким моралистом как Ичиносе. Следовательно, истинная причина была не в моих “подлых” действиях. — Да, это был не вопрос, а утверждение. Он мне тоже не нравился. И это была не просто взаимная антипатия, но нечто более глубокое. Канзаки был маленьким, но при этом крайне лицемерным человеком. Он был родом из богатой семьи, его будущее было ясно и заранее обеспечено, при этом, у него не было амбиций и желания достичь чего-то большего. И если Ичиносе имела хотя бы косвенное право на свой агрессивный морализм, то Канзаки можно было описать фразой о том, что когда есть пища и одежда — приходит понимание этикета (народная японская+китайская пословица происходящая из конфуцианства, содержащая намёк на то, что был морально добродетельным всегда проще когда ты родился богатым). Своими попытками ограничить мои действия, он вставлял палки в колёса моим амбициям и моему будущему, моему желанию изменить свою жизнь и изменить общество. При этом самому ему были не нужны изменения, и в нем не было желания достичь великих свершений. И даже делал он это при помощи таких же подлых методов которыми действовал я. Это лицемерие. А я не люблю лицемеров. Никогда не любил. Это крайне противные и двуличные люди. Такие люди были всегда для меня неприятны. Мерзкий человек. — В любом случае, теперь же мы заключили мир, не так ли? И ты больше не станешь заниматься подобной.. Неприятной для меня деятельностью? Молчание. Не только мерзкий, но и крайне неразговорчивый человек. Мне стоило бы к этому привыкнуть. — Пока ты держишь свое обещание и не вмешиваешь в свои интриги наших одноклассников — я тебя не трогаю. — Удовлетворительно. Я кивнул ему и.. Внезапно наткнулся на Ичиносе. — Ягами-кун. — Ичиносе-сан. Очевидно что у нее были какие-то вопросы которые она хотела задать. Однако, вошла учитель и начался урок, и Ичиносе была вынуждена временно отступить. Она уселась на свое место, а я на свое — рядом с Чихиро. Я находил одновременно немного забавным и очень скучным общество Чихиро. Та была необщительна, да и общих тем у нас не было, к тому же и на меня она не обращала особого внимания. Забавной частью взаимодействия с ней было то, **какое** внимание она оказывала Ичиносе. Я осмотрел своих одноклассников. Несомненно, абсолютное большинство из них были крайне скучными и неинтересными и тупыми людьми, однако, за все проведенное с ними время я все же стал испытывать определенные чувства по отношению к ним. Мы были частью одного коллектива. И я чувствовал обязанность перед ними. Обязанность довести всех этих людей до класса А. Это было бы правильно. Этого требует мое чувство долга и ответственности. И что с того, что мне придется плохо поступать по отношению к ученикам других классов? Это незначительные жертвы. Ведь в данной ситуации, действовать подло ради продвижения своего класса это правильно, ведь это пойдет на благо моим одноклассникам, с которыми мы являемся частью одного коллектива. *** Наконец, начался перерыв на еду. Я быстро выскользнул из класса, не желая тратить свое время на объяснение с Ичиносе. Но вместо того чтобы направиться в столовую, я направился в библиотеку. Конечно, подобный визит после вчерашнего мог бы выглядеть подозрительно для её одноклассников, и не требуй того ситуация, я бы на такое не пошел. Но ситуация требовала этого. Ведь по неизвестной причине, Хиёри даже не читала мои сообщения и не реагировала на звонки. Это было странно. Я этого не понимал. А мне не нравилось что-то не понимать. Возможно, Хиёри просто забыла свой телефон в своей комнате или у него кончилась зарядка. Вероятно, так все и было. Но то утреннее чувство вернулось ко мне с новой силой. Но я вновь подавил его, ведь я выше этого. Однако, в библиотеке меня ожидал неприятный сюрприз — Хиёри нигде не было. Сейчас, в начале обеденного перерыва в библиотеке было как обычно пусто. Большинство учеников предпочитало проводить свой обеденный перерыв за едой в столовой, а не в библиотеке в которую еду проносить запрещалось. Но я знал, что Хиёри не относилась к большинству. Она предпочитала есть в одиночку, у себя в комнату общежития. Поэтому, в столовой ее почти никогда не было, а все школьные перерывы она проводила в библиотеке. Но сейчас, ее здесь не было. Я обошел все библиотечные комнаты, и ее здесь не было. «Что-то не так.» Если Хиёри нет в библиотеке в обеденный перерыв, то значит, что она заболела. Однако, если она заболела, это значит, что она сидит у себя в комнате. Следовательно, она не могла забыть там телефон, а также она имеет прямой доступ к зарядке. ..тогда почему же она не отвечает на мои звонки и не читает сообщения? «Ее телефон сломался? Или она настолько серьезно заболела, что не может встать с кровати? Или, ее положили в школьный медпункт? Или..» «Неужели она меня обманула?..» Она обманула и манипулировала мной? Невозможно. Быть такого не может. [Ягами: Ты заболела? Тебе нужна помощь?] В момент когда я отправил сообщение, я заметил краем глаза какое-то движение. Я обернулся, и заметил ее. Аянокоджи точно также как и я ранее прошла в библиотеку, и оглянулась по сторонам. Затем, она точно также как и я несколько мгновений назад, прошлась по всем помещениям библиотеки. Как будто бы, она искала кого-то. «Хм?» — Ты что-то ищешь? Не поведя и бровью, Аянокоджи лишь пожала плечами. — Я ищу тоже, что и ты. Нового лидера класса C. Хорикита попросила меня сделать это. — Для кого-то, кто не так уж социален, до тебя как-то уж слишком быстро доходит подобная информация. Значит, у тебя все же были сторонники в классе C? — Ты странный Ягами-сан. Я же сказала, что делаю лишь то, что мне говорит Хорикита. Бесполезный разговор. Учитывая тот факт, что мы оба можем воспользоваться диктофоном на телефоне, ни один разумный человек не станет упоминать в беседе что-либо, что может быть использовано против него в случае огласки. Особенно это касается всяких личностей желающих оставаться в тени как она. Аянокоджи не долго думая развернулась к дверям и не заботясь о приличиях, ушла прочь не прощаясь. — Хах.. В данной ситуации были возможны два варианта: Либо Аянокоджи ещё не поняла что Хиёри мой человек, либо уже поняла. Скорее всего, сейчас она ещё это не поняла, но в ближайшее время она все обязательно поймет. Тогда, она также поймет и опасность своего положения. И после этого мы начнем переговоры. Угрожая ее исключением, а также разгромом ее класса я смогу навязать ей и ее классу договор подобный тому договору заключённому между Нагумо и его годом обучения. Ну, а если она решит отказать — просто уничтожу. Делов то? Но естественно, пока что я не стану ей раскрывать ее положение. Ведь чем позже она все поймет, тем меньше времени для контрмер у нее будет. И соответственно, тем обречённее будет ее положение. — Ягами-кун. Уйдя в свои мысли, я даже не заметил как в библиотеке появилась Ичиносе. — Что-то случилось Ичиносе-сан? Почему ты не в столовой в такое время? Ичиносе выглядела немного необычно. Кажется, она была уставшей. — Ягами-кун.. Пожалуйста, я очень устала. И ты знаешь ради чего я хочу с тобой поговорить. Пожалуйста, Ягами-кун. Пауза. — Ичиносе-сан, вначале экзамена я пообещал что не буду больше мешать тебе или втягивать учеников из нашего класса в свои планы и интриги. В своих вчерашних действиях я никак не втягивал в происходящее наших одноклассников, действуя исключительно самостоятельно. В чем проблема? Ичиносе выглядела очень уставшей. Она хотела возразить и даже открыла рот, но в итоге.. — ..Хорошо. Если ты не вмешиваешь в это наш класс и наших одноклассников, а также не рискуешь своим собственным исключением, то все нормально. — Эмм, Ичиносе, у тебя все в порядке? Возможно, назвать ее уставшей было неправильно. Возможно, более правильным определением было бы сказать, что у нее что-то случилось. Что-то, что ее очень беспокоило. — Все в порядке Ягами-кун. Спасибо за заботу. С этими словами Ичиносе развернулась и ушла. А у меня сложилось чёткое впечатление, что все НЕ в порядке. После окончания этого странного разговора у меня возникло чувство, как будто бы я только что разговаривал с каким-то NPC, настолько странным был разговор. — Женщины. *** Занятия закончились. Однако, из-за внезапно появившихся дел ученического совета я был вынужден задержаться на здании школы больше чем планировалось. В итоге я смог покинуть школу лишь вечером. К этому моменту Хиёри так и не ответила на звонки и не прочитала моих сообщений. К тому же, я смог узнать у Ито-тян (ученица класса C), что Хиёри сообщила школе о том, что она заболела и не сможет прийти сегодня на учёбу. Также я узнал и о том, что в медпункте ее не было. Следовательно, она была дома и имела доступ к телефону (ведь смогла сообщить о проблемах со здоровьем школе). Следовательно, Хиёри намеренно не желала отвечать на мои звонки? «Она меня обманула?» С другой стороны, если Хиёри использовала меня, то она могла бы спокойно прибыть в школу. А значит.. «Запугивание!» Мой мозг немедленно пронзила мысль. А вслед за ней немедленно появилась и вторая. «Аянокоджи Киёне!» То утреннее чувство возникло вновь. А вместе с ним возникла и ярость. Немедля, я двинулся в сторону женской части общежития, я поднялся на этаж Хиёри и.. Вновь столкнулся с Аянокоджи. — Ягами-кун. «Еще никогда в своей жизни я не хотел так сильно ударить женщину.» — Ты действительно смог предвидеть угрозу самоуничтожения и поэтому заставил Хиёри прекратить весь контакт с окружающим миром? «Что?» — Что? Вероятно, удовлетворенная реакцией, Аянокоджи не прощаясь направилась к лифту, нажав кнопку своего этажа. А я, лишь остался стоять здесь в недоумении. «..самоуничтожение?.. Я заставил?..» Очевидно, это был какой-то блеф и попытка меня запутать. Я отбросил все эти мысли, и двинулся вперёд по коридору к двери Хиёри.