Аянокоджи Киёне

Продолжение прошлой главы — Хорошо. Она хлопнула в ладоши и схватив меня за руку, поднялась на ноги. — Отлично, в таком случае, пожалуйста, присядь за стол. Не успела я опомниться, как меня чуть ли не силой, меня усадили на мой стул. — Ты хочешь чая, или кофе? — ..Давай я сделаю сама, всё же, я хозяйка в доме, а ты гостья, и... На мою попытку встать, меня вежливо, но настойчиво усадили обратно. — Вот именно! Ты — хозяйка в этом доме. Я — гостья. Это значит, что на правах хозяина дома, ты здесь главная. И именно ты должна находиться в наибольшем комфорте. Не уверена, можно ли эту квартиру выделяемую школой назвать "моим домом", но то, что меня назвали главной мне определенно понравилось. «Я главная...» — Так что именно ты хочешь, чтобы я сделала? Чай, или кофе? Но несмотря на то, что мне понравилось что меня назвали главной, я чувствовала себя немного некомфортно. У меня было очень мало опыта взаимодействия с гостями, но мне казалось естественным, что хозяин должен ухаживать за гостем. Это требовал японский этикет. И то, что она поставила вопрос таким образом "ты хозяйка, а значит, ты главная и должна быть в наибольшем комфорте" казалось мне... Чем-то неестественным. Кроме этого, у меня возникло чувство, что она навязывала мне конкретное решение. Что соответственно означало, что позиции "главной" у меня и нету. — Я... Она быстро склонила голову на уровень чуть ниже моей головы так, чтобы её ухо было на уровне моего рта. — Прошу прощения. Я не расслышала. Если бы мы обе стояли, то она была бы заметно выше меня ростом и сидя к примеру на кровати, я была вынуждена смотреть на неё снизу вверх. Сейчас же, имея возможность сидеть и одновременно смотреть на неё сверху вниз, видя её согнутую спину и наклоненную голову я... Испытала нечто похожее на те эмоции, которые я почувствовала когда она опустилась на колени. «Нет. Я не садистка». Садисту нравится причинять другому человеку чувство боли. Мне же, не хотелось причинять кому-либо боль. Мне просто хотелось, чувствовать себя главной. Значит, я не могу быть садисткой... ...К тому же, в отличии от Сакаянаги, я её ни к чему не принуждаю. Аянокоджи делает это исключительно из вежливости и по своему желанию. К тому же, учитывая что я согласилась на её "терапию", вполне может быть, что она просто хочет, чтобы я чувствовала себя более уверенно. Таким образом, если я откажусь от роли "главной" которую на меня вешают, то я могу всё испортить... Я же не хочу всё портить? Я не хочу... А значит... Нет ничего плохого в том, чтобы подыграть ей. — ..Я не пью кофе, поэтому, не могла бы ты сделать мне немного чая? Не разгибая спины, она спросила: — Какого именно чая? — Эм... Чёрного чая пожалуйста, если конечно.. Тебе не сложно Аянокоджи-сан. Чувствуя смущения я осознала, что лидером и главной мне не быть. Моя скромность не позволяла мне уверенно отдавать приказы. Плавным, но быстрым движением она выпрямилась, позволив себе чуть озорную улыбку. — Хиёри, пожалуйста, ты можешь когда мы одни называть меня Киёне и лишь на людях по фамилии? «...Она хочет чтобы я называла её по имени, а сама продолжает обращаться ко мне по фамилии?» Будто бы прочитав мои мысли, она продолжила: — При разговорах один на один мне хочется быть ближе с людьми, поэтому, мне нравится когда люди в приватных разговорах обращаются ко мне именно по имени. Но при этом, мне очень некомфортно обращаться к другим людям по фамилии. Пауза. — Честно говоря, я уже несколько месяцев пытаюсь вбить это знание в Хорикиту, но всё безуспешно. Её улыбка померкла, и немного смутившись, она продолжила: — Я понимаю, что это очень лицемерно. Требовать от других того, что ты не готова делать сама. Просто, гм... Видя, что она затрудняется с подбором слов, я решила разрешить данную неудобную сцену. — Конечно Аянокоджи, то есть, Киёне. Если тебе так комфортнее, то никаких проблем. — Сахар? Мне вспомнилось, как я спросила тот же вопрос у Сакаянаги. Не самые лучшие воспоминания. — ..Без сахара, пожалуйста. Она кивнула. — Хорошо, молоко? И вновь, мне в голову полезли нехорошие воспоминания. — Без молока, пожалуйста. Она кивнула, и плавно удалилась на кухню. Откуда вскоре, раздался звук нагрева чайника и открывающихся дверц шкафчиков. И уже вскоре, я заметила как она быстрыми, но плавными движениями вошла внутрь и подошла к столу, аккуратно держа в руках блюдце на котором стояла небольшая чашка чёрного чая наполненная до краев. Когда блюдце оказалось передо мной, я с удивлением заметила, что несмотря на быстроту движений, она не пролила ни капли. — Спасибо большое... Киёне. Я не была уверена, стоило ли мне добавлять суффикс "сан", или нет. — Но почему ты не налила чая себе? — Не хочу. Я почувствовала себя некомфортно. Мне казалось чем-то неправильным, что я пила чай, а она нет. Это казалось чем-то... Вроде отношений господина и слуги. И несмотря на то, что мне нравилась мысль о самой власти, подобные взаимоотношения было мне неприятны. Они казались мне слишком неравными для меня. — Можешь.. Пожалуйста налить себе чая? Я.. Не смогу пить спокойно свой чай, пока ты просто стоишь рядом. Она пожала плечами, но с места не сдвинулась. — ...Я понимаю, что ты не сильно хочешь чая. И я тоже его не сильно хочу! Но ты же буквально заставила меня принять этот чай. Поэтому, ну... Будет честно, если я отвечу тебе тем же... Потому что, ну... Иначе, мне будет очень некомфортно... — Другими словами, ты хочешь заставить меня налить себе чая, ибо без этого тебе некомфортно. Так? — ...Ты можешь называть это так, если хочешь. Она кивнула, и спокойно отправилась наливать себе чай. У меня же, глядя на её одежду копирующую практически полностью одежду Сакаянаги в тот вечер возникло странное чувство, как будто бы мы поменялись ролями. Я называла её по имени, а она меня по фамилии и с уважительным суффиксом. Я сидела на стуле, а она наливала мне чай и бегала на кухню по моим поручениям. Я держала голову прямо, а она склоняла её и даже опускалась на колени. ...И эта серая лента в волосах вместе с белыми чулками с подвязками создавали такие яркие ассоциации с Сакаянаги, что я... Но это была Аянокоджи, то есть, это была Киёне. Не Сакаянаги. Никакой "смены ролей" не было, поскольку это был совершенно другой человек. «Наверное, это часть её "терапии" или чего-то подобного. Чтобы я не испытывала страха при мысли о Сакаянаги...» Пока я размышляла об этой "терапии", она принесла себе чай и встала немного сбоку от меня, но в моей прямой зоне видимости. — Не смотри на меня так. Я предпочту пить чай стоя, и опускаться на колени для чаепития пока ты стоишь я не буду. Даже не проси. — К-Киёне! Я-я совершено не думала об этом! Я думала про твою "терапию" и... — Бла-бла-бла. Говори что хочешь. Но я больше не буду радовать твои садисткие фантазии Хиёри-сан. Нет, нет и ещё раз нет. Не дождёшься! Я постою! В этот раз, она не смогла долго удерживать лицо и рассмеялась первой. Я чувствовала себя немного смущённой, но очень быстро присоединилась к ней. Когда мы закончили смеяться, она внезапно стала серьёзнее и я почувствовала, что она решила перейти к более серьезному вопросу. — Хиёри-сан, ответь мне пожалуйста на вопрос. — ...? — Сколько раз Сакаянаги так тебя гоняла туда обратно? — Ммм... — Я заметила твою реакцию в моменте, когда я спрашивала про добавление молока и сахара. На твоей мимике отразилось такое выражение, будто бы ты вспомнила о чем-то, для тебя неприятном. Неприятные воспоминания связанные с вопросом о добавлении сахара или молока в чай я сопоставила с тем фактом, что Сакаянаги совершила на тебе акт психологического насилия. По непонятной причине, она посмотрела на мой стул на котором я сидела. — Размышляя о самом факте психологического насилия, трудно представить, что инвалид смог бы настолько сильно раздавить тебя эмоционально всего лишь за одну встречу. Вариант того, что она использовала одноклассников для применения насилия я отмела сразу, ибо это излишне большой риск, а Сакаянаги нацелена на долгую игру. Получалось, что Сакаянаги смогла задавить тебя эмоционально лишь за одну встречу без применения насилия. Но опять же, это очень... Сложно. Для аналогии, представь ситуацию номер один... Будто бы условный Рьюен, до взятия власти в классе C в свои руки решил засунуть тебя головой в унитаз. Как бы ты отреагировала? Очевидно, что я бы сопротивлялась. — Естественно, ты бы сопротивлялась подобному акту жёсткого унижения всеми своими силами. Но теперь, давай изменим начальные предпосылки для ситуации номер два. Представь, что... Рьюен на протяжении последних нескольких месяцев занимался твоей травлей. Постоянно обливал холодной водой, прилюдно унижал, заставлял есть мусор... Плевал в тебя. Снимал всё это на видео. Использовал тебя в виде подставки для ног и делал прочие ужасные вещи. Я поняла куда она клонила. — Если бы он после этого всего решил засунуть тебя головой в унитаз, ты бы вероятно, тоже сопротивлялась. Но твоё сопротивление было бы абсолютно несравнимо с уровнем твоего сопротивления в ситуации номер один. Ибо ты во-первых была бы привычна к регулярным унижениям с его стороны, во-вторых, ты бы знала о бесполезности сопротивления и в третьих, твоя гордость была бы уже раздавлена к этому моменту. Конечно, оказаться головой в унитазе это всё ещё неприятно, но на краю сознания у тебя бы наверняка промелькнула мысль: "Одним унижением больше, одним меньше. Какая уже разница? Я не способна ему помешать и Рьюен все равно добьётся своего. Легче просто вытерпеть, чтобы он поскорее отстал от меня. Пусть бы все закончилось, да поскорее..." Мне был не очень приятен пример, но с его сутью я была согласна. — Можно вспомнить 5 стадий принятия Элизабет Кюблер-Росс: Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Вероятно, ты прошла через них все в тот вечер. Подумав об этом, я кивнула. — Однако, если некое действие является слишком "немыслимым" для человека, то его к этому решению нужно приводить медленно и аккуратно. Необходимо так сказать, не ломать, а сдвигать границы человека. Отчасти, это похоже на психологию мелких преступников. Для какого-нибудь начинающего вора карманника, вначале воровство кажется чем-то плохим, что можно совершить в случае крайней нужды, а убийство — вообще немыслимым. Но чем больше он действует в преступном мире, тем дальше сдвигается его граница. Воровство и мошенничество становятся для него вполне себе нормальной и обыденной практикой, убийство же, кажется ему неправильным поступком, который всё же можно совершить при крайней необходимости. Место же "немыслимого" поступка для него займет... К примеру, детоубийство. Я выражаюсь не лучшим образом, но думаю, что ты улавливаешь мысль? Я отвела взгляда. — Да. — На основе этой схемы и того факта, что она вероятно не использовала на тебе насилие, я пришла к выводу, что ей было необходимо реализовать на тебе эту схему. Ведь она просто не могла сразу ударить по тебе из "тяжёлой артиллерии", это было бы крайне неумно и ты бы вероятно в таком случае, просто прогнала бы её прочь. Во избежание этого и в контексте крайне малого количества времени, Сакаянаги была вынуждена реализовывать эту схему сдвигания твоих рамок и подавления твоей гордости до такого состояния, когда она наконец сможет нанести свой основной удар. Я верно оценила суть произошедшего? Я не успела ответить, как она продолжила: — Если не хочешь, то можешь не отвечать. В этом нет ничего страшного, я всё равно вижу всё по твоей реакции. Не имея возможности и желания вставить слово, я решила найти себе занятие и осторожно сделала глоток чая. — У тебя в квартире только один стул. Полагаю, Сакаянаги заняла его, заставив тебя стоять. Поводом для этого она использовала тот факт, что она инвалид. Это было бы первым шагом её манипуляции. Далее, ей было необходимо каким-то образом продолжать давить на тебя, потихоньку увеличивая это эмоциональное давление, двигая твои границы и подавляя твою гордость. Я сопоставила это знание с твоей реакцией на мой вопрос касательно молока и сахара и пришла к выводу, что она гоняла тебя с кухни сюда и обратно, используя приготовления чая как предлог. Из этого следует вопрос, сколько раз? — Я.. Не помню точно. — Постарайся сосредоточиться и вспомнить, это важно. Я прикрыла глаза, отпила ещё немного чая. И... — Шесть раз. Она удовлетворённо кивнула. — Понятно. В ходе этого я полагаю, имел место быть с проливанием чая на пол и его затиранием, как минимум один раз. Представить иначе шесть отправок тебя на кухню сложно. — ..Да. — Вставать, чтобы ты могла спокойно орудовать тряпкой она естественно отказалась. И тебе пришлось это делать ползком. Она давила на твою жалость, на чувство вины и традиции. Неловкий кивок. — Должно быть, это было уже ближе к концу. А.. Эмм, а зачем она заставила тебя двигать кровать? Чтобы выбить тебя из сил или какое-то другое унижение? — ... — Я заметила, что кровать немного сдвинута. Эти школьные кровати, очень тяжёлые. Но ты зачем-то её сдвинула. Учитывая все произошедшее, я подозреваю, что такова была её воля. — ...Она делала это до тех пор, пока я не выбилась из сил. Неприятные воспоминания. — Ясно. Полностью уставшие люди в подобном подавленном состоянии менее склонны к сильной агрессии. Что ей и было нужно, для нанесения последнего удара по тебе. Которым стала насмешка и унижение твоих чувств к Ягами-сару и твоё тотальное унижение, вероятно, связанное также с ударом по твоим ногам палкой и вымазыванием твоих волос печеньем тайяки. «...Откуда?» — ...Как? — Если ты про печенье тайяки — то я ещё в самом начале почувствовала сильный запах свежести и немного шампуня от твоих волос. Но при этом, я чувствовала достаточно сильный мускусный запах от твоего остального тела. Далее, я тщательно обнюхала тебя и окончательно убедилась в этом. Это значит, что за последние несколько дней ты несколько раз активно мыла свою голову при помощи шампуня. При этом, полностью игнорируя необходимость мыть своё тело. Возможность того, что ты общалась с кем-то по видеосвязи и поэтому мыла свою голову была отвергнута потому, что ты совсем не уделяла внимания расчёсыванию своих вымытых волос. Учитывая также твое эмоциональное состояние и полный игнор любых сообщений, подобное мне показалось маловероятным. Поняв же, что Сакаянаги атаковала тебя психологически, я пришла к выводу, что она что-то сделала с твоими волосами. Сделала что-то такое, из-за чего ты почувствовала, что твои волосы были "грязными". Держа это в голове, пока я была на кухне я заглянула в твою мусорку и в твой шкаф с печеньем. В шкафу с печеньем я обнаружила много популярных видов печенья, кроме тайяки. В мусорке же, я обнаружила несколько гневно смятых коробок печенья тайяки, во многих из которых печенье ещё было. Сложить два и два, и стало очевидным, что как средство дополнительного унижения, она вымазала твои волосы в начинке этого печенья. «Вот почему я слышала так много хлопков дверц шкафчиков...» — Я предположила, что в своем основном ударе она нацелилась именно на твои чувства к Ягами по двум важным причинам. Во-первых, из-за твоего отношения ко мне. Если бы ты всё ещё испытывала тёплые чувства к нему, то поскольку я его прямой и очевидный враг, то ты бы относилась ко мне с гораздо большим недоверием. Ты несомненно, испытывала определенную долю недоверия ко мне, но как мы уже выяснили, это недоверие было в первую очередь вызвано тем, что Сакаянаги использовала меня как пугало. Кроме того, даже после того как я избавилась от этого твоего недоверия и страха по отношению ко мне вызванного действиями Сакаянаги, то недоверие и неприязнь которые ты бы испытывала ко мне как к врагу Ягами никуда бы не делось. Наблюдая же за тобой сейчас, за твоей мимикой, голосом и словами которые ты используешь, я не вижу в тебе какой-либо злобы или настороженности или недоверия по отношению ко мне. Это значит, что твои чувства к Ягами если и не пропали, то значительно охладели. Конечно, это могло случиться и как просто последствие стресса, но... В контексте второй причины, вероятно, что эти чувства охладели потому, что на них был направлен удар Сакаянаги. — А вторая причина это...? — Вторая причина заключается в том, что твои чувства к Ягами в тот момент были твоим самым слабым местом. Она задумчиво пожала плечами. — Ты же подросток в конце концов. Предательство со стороны человека которого ты любишь или думаешь что любишь болезненно и для взрослого. А для подростка... Это ещё больнее. К тому же, Сакаянаги очень просто ударить по ним. Достаточно лишь, введя тебя в нужное состояние унижения и подавленности, доказать тебе, что это все происходит из-за него. Доказав также и то, что он отлично знал, что толкает тебя на риск, Сакаянаги может заставить тебя понять, что Ягами просто тебя использовал. Причем жестоко. Что в свою очередь ведёт к исчезновению чувств. Пауза. — Это были основные факты на основе которых, я пришла к этому выводу. Есть также и несколько фактов, которые косвенно подтверждают этот вывод. К примеру, Сакаянаги должна была учитывать "большую картину". Если бы у нее не получилось заставить тебя покинуть школу и если бы ты сохранила свои чувства к Ягами, то Ягами смог бы спокойно пользоваться тобой в дальнейшем. Сакаянаги подобное не очень-то нужно, и соответственно, в её интересах было раздавить твою влюблённость к нему. Когда она так бесцеремонно говорила о моих эмоциях, то я внезапно почувствовала себя не в своей тарелке. Мне вдруг, стало очень неприятно. — Что же касается того, как я поняла, что она била тебя палкой по ногам... Внезапно, ранее стоящая рядом со мной Киёне, резким движением опустилась на корточки и указа пальцем на мою левую ногу. — Я заметила, что ты чуть хромаешь на левую ногу. Если ты позволишь... Не дожидаясь моего разрешения, она бережно взяла в руки мою левую ногу, и чуть приподняла ткань облегающую мою ногу. Но даже несмотря на её нежность, я почувствовала небольшой укол боли. — Прошу прощения. Произнеся это, Киёне стала внимательно осматривать мою голень. Я же в свою очередь, почувствовала себя немного странно. — Я ошиблась. Похоже, речь шла не об одном ударе, а о нескольких... Завершив осмотр, она стала медленно подниматься. — У тебя есть аптечка или что-то такое? Какие-нибудь мази или... Я покачала головой. — Понятно. Она задумчиво кивнула, и уже поднявшись на ноги, ушла куда-то в свои мысли. — ...Я заметила, что у тебя нет подушки на кровати. Проверив мусорку, я обнаружила её также там, под печеньем. Что-то случилось связанное с этим? Подушка вроде была не заляпана. Значит, Сакаянаги использовала её чтобы сидеть? Или подставка для ног? Или что-то ещё подобное? — ...Для того, чтобы сидеть. Она вернулась из своих мыслей, и обратилась своим взором ко мне. — Понятно. В остальном, моя интерпретация произошедшего верна? — Да. Несмотря на неприятное чувство которое возникло когда она бесцеремонно рассказывала о произошедшем со мной, по неизвестной мне причине, я почувствовала, что мне стало немного легче. Только вот... — Только, эмм... Было ещё кое-что. Вопросительный взгляд. — Она... Эмм... После того как она ушла, выяснилось, что она делала фотографии. Она послала мне их на телефон, ну и с сообщением... Быстрый кивок. — Хиёри, мне принести тебе твой телефон? Чтобы ты проверила, остались они там, или нет? — Аянокоджи, я... Она склонила голову. — Киёне. Я же просила называть меня Киёне. Пожалуйста. — ...Киёне, я... Не уверена, я... Ты же "психолог" здесь, это ты должна решить, нужно ли это или нет.. Она уставилась на меня. — В данной ситуации важно, чего ТЫ хочешь и требуешь. Ты хочешь чтобы я принесла тебе телефон, ты требуешь этого? Или нет? «Я... Ладно! Ладно! Ты не позволяешь мне свалить ответственность за решение на тебя. Хорошо! Ладно!» — Хорошо. Я хочу чтобы ты принесла мне телефон. Протянув руки к своей сумочке, она выдала мне телефон. — Расслабься. Пей чай. Поищи сообщения Сакаянаги с фото. А я, пока кое-что сделаю. Мне было трудно с ней спорить, и я стала включать телефон. Тем временем, я услышала из ванной шум воды. «Возможно... Мне стоит кому-нибудь позвонить?» Обдумав эту возможность, я в конечном итоге от неё отказалась. В сообщениях было огромное количество пропущенных приватных сообщений, смотреть которые я не посчитала разумным. Но что было странным, так это то, что... «А? Их нету!» Естественно, этих сообщений с фотографиями уже не было. Похоже, что Сакаянаги удалила их. «...Может мне показалось?» Это было бы прекрасным вариантом. Но пока что, я была уверена в своей ясной памяти. Значит, Сакаянаги всё же удалила их... — Она удалила сообщения? Подняв голову на этот вопрос, я внезапно обнаружила, что она двигалась в мою сторону держа в руках мое ведро воды и одно из моих новых полотенец. — А? Что ты?.. Её последующие действия вызвали во мне так много вопросов, и дали так мало ответов. — ...Делаешь? Опустившись на корточки, она смочила полотенце в ведре и принялась отжимать. — Ногу. — ...Что? — Дай мне свою больную ногу. Пока я соображала чего от меня хотят, Киёне раздражённо продолжила. — У тебя на левой ноге остался большой синяк. Его нужно обработать. Пойдешь с этим к школьному врачу — возникнут лишние вопросы. Это плохой вариант. Получив от меня наконец то, что ей было нужно, она отодвинула ткань и крепко держа мою пятку (в носке) приложила смоченное и уже отжатое полотенце к синяку. — Прикладывай такое полотенце 2-3 раза в день, на минут 15-20. Обычно я бы порекомендовала массаж, но его можно делать только в том случае, если прикосновения не причиняют боль. Как я заметила, даже самые мои аккуратные прикосновения причиняют боль. Посему, в данный момент я не считаю разумным этим заниматься. Она выпрямила мою ногу, чтобы полотенце не упало. А затем, вновь поднялась на ноги, возвышаясь надо мной. — Я рекомендую тебе посидеть так следующие минут 10-15, дабы не сбивать полотенце. Это понятно? — Да. — ... Возникла немного неудобная пауза. — Возвращаясь же к твоей ситуации... Гм. Без обид, но у меня такое чувство, будто бы под влиянием эмоций, ты сильно отупела Хиёри-сан.