Аянокоджи Киёне

От лица Аянокоджи Киёне, день 8. Мне снилось, будто бы меня преследовало трое медведей. Два огромных, медведь и медведица, и один маленький, медвежонок. Она казалась мне очень милой. Не знаю почему, но я была уверена в том, что это была именно девочка. Я бежала, бежала, вокруг был тёмный лес, который становился всё темнее и темнее. А затем, меня догнали. Стало очень больно и... Я проснулась с облегчением. ... Вокруг было очень светло. Когда страх от медведей прошел, то я внезапно почувствовала себя очень некомфортно. Белый свет вокруг был настолько ярким, что у меня стали болеть глаза. Опустив взор, я обнаружила, что я была одета также в белое одеяние. Неподалеку справа валялся небольшой мячик. Почему-то, эта игрушка показалась мне знакомой. Неподалеку слева, валялось мёртвое тело в крови. Я протянула руку к игрушке, и... ... «...Ну и приснится же такое...» Я проснулась в кровати не от звука будильника, но от какого-то шума снизу. Несмотря на кошмар, бодрости у меня как-то не прибавилось и вставать желания не было. Зевая, я лениво перевернулась с бока на живот и уткнулась лицом в подушку. С первого этажа снова раздался какой-то звук. — Мммпф. Мне очень сильно не хотелось вставать. Но через силу, я протянула руку к тумбочке рядом с кроватью и на ощупь нашла телефон. Когда я включила его, то яркий свет ослепил меня и я была вынуждена зажмуриться на несколько мгновений. На часах было 8:49. А с первого этажа снова раздался какой-то звук. «Хм?» Папа обычно уходил на работу рано, примерно в 6 утра. Это значило, что сейчас в доме должно быть пусто за исключением работников и охраны. Которые однако, не жили в нашем доме.... Короче говоря, сейчас дома должно быть пусто. Медленно как бегемот, я перевернулась с живота на спину и уставилась в потолок. В комнате было темно, а я также всегда закрывала шторы. Поэтому, в данный момент была темень и я с трудом видела очертания белого потолка. «Он что, опять оставил дома одну из этих женщин дома?» Папа развёлся с мамой ещё когда я была маленькая. Поэтому, картина того как он приводил домой женщин не была для меня новой. Хотя бывало часто и то, что они сами приезжали. Второй тип женщин, те что приезжали сами, меня бесили даже больше тех, которых привозил сам. Хотя скорее всего, и те и другие были кем-то вроде политических проституток. Меня это бесило. Но ещё сильнее меня бесило то, когда он позволял кому-то из этих женщин жить в "Нашем Доме" по несколько дней. Это было не из-за матери, совсем нет. Я особо не скучала по матери, мы с ней виделись буквально несколько раз и всё. Кажется, у нее была дочь которая могла считаться моей сводной сестрой. Это была черноволосая девушка, с вроде бы градиентными-красными глазами. Но на этом все, мы лично никогда не виделись. Дело было в эмм... Наверное, мне просто не нравилось делиться родительской любовью. Снизу раздался ещё один звук. В этот раз, это был кашель. А я внезапно вспомнила, как папа вчера говорил, что не пойдёт завтра на работу. «Неужели папа решил прогулять свой рабочий день сегодня?» Это было для него достаточно редким событием. Даже больным он всегда выходил на рабочий день. А сейчас, у него просто кашель и ничего более. «Может, тогда он отнесётся с снисхождением к моему желанию прогулять учёбу сегодня?» Именно такие мысли посетили мой разум, когда я перевернулась на свой бок. Мне откровенно говоря не хотелось сегодня идти учится. Во-первых, дело было в том, что я не выспалась. Читать визуальные новеллы до часу ночи оказалось очевидно сомнительным решением. Во-вторых, сегодня у меня была презентация, а я... Гм, вместо того чтобы сделать эту презентацию... Читала визуальные новеллы, да. Мне просто напросто было стыдно. «Нужно попросить об этом папу». Медленно, едва волоча ноги, я поднялась с кровати и в одной пижама спустилась по лестнице на первый этаж. Моя догадка оказалась верной — папа сидел на диване, читая какую-то газету и изредка кашляя. «...Что за старомодная привычка». — Доброе утро, пап. Несмотря на высокий социальный статус отца, дома он позволял мне вольности и баловал меня. — Доброе утро. Он кивнул мне, а затем вновь уставился в свою газету. — А где у нас таблетки для сна? Ну... Снотворное? Спросила я, пытаясь отыскать искомую коробочку в шкафчике. — Зачем тебе? Папа задал вполне резонный вопрос. Я слегка смутилась. — Ну... Я, эмм... Хочу поспать побольше? Я не видела что он делает, но была уверена, что он бросил взгляд на свои часы. — Тебе вставать уже через несколько минут. Зачем тебе спать больше? — Я... Я остановила поиски и смущённо обернулась в его сторону, опустив голову. — ...Я просто думала, ну, можно я не пойду в школу сегодня? В нерешительности, я подняла взор и наткнулась на понимающую улыбку. — Ладно. Но только один раз. Это не должно стать правилом, хорошо, Киёне? «Киёне?...» Киёне? Папа что, действительно заболел? «...Кто такая Киёне?» — Пап? О чём ты говоришь? — Ты — Аянокоджи Киёне. Все внезапно показалось мне каким-то сюрреалистичным и странным. Не знаю почему, по мне внезапно очень захотелось доказать папе обратное. Понятия не имею почему, но я закричала: — О чём ты!? Я ....., а не какая-то Киёне? Непонятный шум помех заглушил звук моего имени, так что я даже сама его не расслышала. — Нет, тебя зовут Аянокоджи Киёне. И ты всегда будешь ею. Внезапно, что-то изменилось. — ... Я посмотрела на отца, сидящего на диване. Я посмотрела, на этого человека. ... ... ... Я проснулась и открыла глаза. Над головой был всё тот же знакомый потолок квартиры предоставляемой школой. Чуть прикрыв глаза, я хорошенько задумалась.