Аянокоджи Киёне

Мы находились в подобном положении ещё на протяжении примерно десяти минут. В это время он продолжал плакать, а я продолжала гладить его голову, размышляя о своём. Наконец, Рюдзи успокоился и попытался отодвинуться. Я позволила ему это сделать. – Мне это не нравится. – Может быть тебе это и не нравится, но разве тебе не стало легче? Рюдзи нахмурился. После произошедшего, ему действительно стало легче. Людям в целом часто становится легче, когда они открываются другим людям, а их грехи "прощаются". Почему в наше время, даже слабо верующие люди иногда ходят в церкви? Или почему же жестокие убийцы, маньяки, насильники, попав в тюрьму склонны уважать и изучать религию? Разве это не противоречие? Почему слабо верующие посещают церковь, а разного рода преступное отребье более склонно к религиозности? Разве совершение преступлений не противоположно вере в Бога? Подобные противоречия объясняются достаточно просто. Людям, в большинстве своём, не хочется видеть себя злодеями. Для большинства подобное крайне неприятно. Это бьёт по их самооценке, а также создаёт когнитивный диссонанс – несоответствие поступков и убеждений индивидуума. В таких ситуациях, работает механизм защиты. Иногда это попытка рационализации поступка. К примеру эта фраза которую так активно использовал Рюдзи и которую видимо, использовал и его отец – «У меня не было выбора!». Иногда, это попытка полного отрицания своей вины. Когда индивидуум, игнорирует логику и здравый смысл и просто отказывается признать факт проступка или его последствий. Впрочем, сам Рюдзи к такому по видимости не склонен. Совсем наоборот, он гораздо более склонен к рефлексии, чем многие другие. И именно более склонные к рефлексии люди больше всего нуждаются в оправданиях. Однако, Рюдзи не только склонен к рефлексии. Он также способен и к достаточно здравой оценке своих поступков. Поэтому, для него сложнее рационализировать свои поступки чем для условного Ягами. Таким людям как Рюдзи не остаётся других вариантов. Они могут либо признать свой тотальный эгоизм и беспринципность, либо же искать прощения. Именно подобное желание получить прощение и двигает слабо религиозными людьми которые посещают церковь и преступниками которые в тюрьме ударяются в религию. Получить прощение у Бога за свои преступления и просто сомнительные проступки, разве это не прекрасно? Знать, что высшая сила прощает тебя, разве это не даёт облегчения? Лучше может быть лишь одно чувство. Если твоя собственная жертва простит тебя. И тут Рюдзи попадает в смертельную для себя ловушку. Он человек склонный к рефлексии на тему своих поступков. А также, человек который склонен к критической оценке себя. Я предполагаю, что последнее ему буквально вбил отец. Из-за этого, он не способен отрицать свои поступки и их последствия. А рационализация своих поступков, для него не более чем самообман. Иногда, при помощи самообмана человек способен обмануть себя. Но тут, высокая проницательность и подозрительность Рюдзи играет с ним злую шутку. Он не способен обманывать себя долго и любой самообман для него лишь временен. Таким образом, Рюдзи оказывается перед выбором: Либо признать свой эгоизм и беспринципность, либо искать прощение. Признание своего эгоизма и беспринципности для него будет означать, что он в сущности ничем не отличается от своего отца. Для Рюдзи признать это – абсолютная катастрофа. В итоге, у Рюдзи не остаётся другого выбора, кроме как искать прощения. Однако, от кого он может услышать эти заветные слова: «Ты не виноват!»? Для того, чтобы услышать это, ему нужно с кем-то поговорить об этом. Раскрыть всего себя, все свои схемы и подлости. Учитывая атмосферу этой школы, в ней нет ни единого ученика, которому он мог бы рассказать это. Поделиться этим с учителем? С кем? Раскрыться классному руководителю другого класса? Слишком опасно, к тому же, между ними отсутствует какая-либо связь или доверие. Раскрыться Хошиномии-сенсей? Этой крайне несерьёзной женщине склонной к юмору? Которая к тому же, скорее всего симпатизирует Ягами? Не смешно. По хорошему, Рюдзи стоило бы сходить к школьному психологу. Серьёзно. Однако, насколько я могу судить, он этого не делал. Проработай он эту тему с хорошим психологом, то для меня всё было сложнее. Хотя, будь у него хороший психолог... Тогда, он не стал бы проецировать свои семейные проблемы на ситуацию в классе B. И соответственно, не стал бы меня трогать. Вероятнее всего, он даже не думал об этом. Я полагаю, что у Рюдзи низкая психообразованность. Он не до конца осознает факт наличия у него проблемы. Психически нестабильные люди с целым набором детским травм в целом склонны к этому. Тут также играют роль его внутренние барьеры. Признать свою уязвимость, раскопать болезненные воспоминания и чувства, с которыми он не готов сталкиваться. И пожалуй, тут работает его стыд и страх быть осуждённым. Кроме нежелания получить осуждение, и соответственно "быть как отец", тут играет свою роль и наша культура. Мы живём в японском обществе, где крайне распространена культура "не выносить сор из избы", социальное давление и страха потерять лицо – "мэнцу". Как я и сказала ранее в разговоре с самим же Рюдзи: «То что было прежде, определяет то, что будет после». Под влиянием японской культуры и своих личных психических травм что произошли ранее, Рюдзи не способен даже подумать о том, чтобы обратиться за психологической помощью. Как иронично! Именно те психологические проблемы, из-за которых ему нужна помощь, мешают эту помощь ему получить. В итоге получилась ситуация, где психика Рюдзи представляла собой нечто вроде тикающей бомбы. Какое-то время он мог бы заниматься самообманом и передёргиванием фактов. Но со временем, увеличение количества подлостей и манипуляций, а также его проницательность привели бы его к самому настоящему эмоциональному взрыву. Так что чисто технически, я оказываю ему помощь. Хотя если быть честной до конца, то это скорее медвежья услуга. – Наверное.. Немного стало. Спасибо. Он ответил на мой вопрос после недолгих размышлений. Я изобразила небольшую улыбку и удовлетворённо кивнула. – Однако, ты всё равно должна объясниться. Ты слишком многое знаешь. Мне это не нравится. Я пожала плечами. – Я же уже говорила. Каждого человека, с которым я встречаюсь, я понимаю лучше, чем он сам понимает себя. В этот раз, ответом мне был настороженный взгляд. – Каждый поступок каждого человека принимается им на основе его прошлого опыта. У каждого поступка есть свой мотив, сознательный или подсознательный. То что было прежде, определяет то что будет. Пауза. – На основе твоих поступков которые ты принимаешь сейчас или принимал недавно, можно понять твою мотивацию, то есть то, что было прежде, твой прошлый опыт. И на основе уже этого прошлого опыта, можно понять, какие решения ты примешь в будущем. Понимаешь Рюдзи? – ...Ты опасный человек, Аянокоджи. – Пожалуйста, называй меня по имени. Мне не нравится называть тебя по имени, когда ты обращаешься ко мне по фамилии. Это было лукавство. Мне лишь нужно было заставить Рюдзи обращаться ко мне по имени, укрепив близость. Он, скорее всего, понял это. Однако.. – Хорошо... Ты опасный человек, Киёне. Рюдзи чувствовал себя немного некомфортно. Я догадывалась, какой вопрос он намеревался задать следующим, но хотела услышать это от него. – А... Не могла бы ты описать этот процесс чуть конкретнее? Киёне, как именно на основе моих поступков ты проникла так глубоко в моё прошлое? Вполне естественно, что для Рюдзи это было важным. Он хотел избежать ситуации, в которой большое количество людей смогло бы проникнуть в его прошлое. Тот факт же, что я смогла это сделать, создавал для него проблемы. Ведь если я смогла, то откуда ему знать, что Ягами не сможет? Желание понять свои ошибки и больше их не повторять для Рюдзи было вполне естественным. – Мне будет трудно объяснить весь процесс, не вызвав у тебя.. Той реакции, которая была у тебя несколько минут назад. Рюдзи медленно кивнул. – Понимаю. Он колебался. Для него было действительно важным понять свои ошибки, но он не хотел сталкиваться с этой темой вновь. – Насколько я могу судить, ты не готов к полноценному разговору на эту тему. Ты хочешь лишь знать, какие ошибки совершил, чтобы убедиться, что не совершишь их вновь и что никто больше не узнает о твое прошлом. Если да, то тебя должно устроить, если я лишь дам тебе инструкции, как скрыть это. Так? Он задумался. Он подозревал наличие манипуляций с моей стороны здесь. У него были на это все подозрения, ведь я буквально прямым текстом признала, что манипулирую им. Подчиняться моим приказам без каких-либо объяснений? Приказам человека, который признаёт, что он склонен к манипуляциям? – Мне нужно подумать об этом. Рюдзи задумался. Я знала что именно он ответит, и поэтому, погрузилась в свои собственные мысли. Я стала воспроизводить весь процесс того, как я собрала все факты в один пазл. Сделав это, я смогу дать ему хороший совет и быть уверенной в том, что никто не получит "ключ к сердцу" Рюдзи кроме меня. Я размышляла: Неприязнь Канзаки по отношению к Ягами неадекватна. По средствам логических размышлений можно понять, что Ягами и Канзаки не имеют общего прошлого (эти рассуждений были в прошлой главе). Значит, у этой ненависти должна быть другая причина. Канзаки нравится какая-то девушка которая влюблена в Ягами? Но это также противоречит логике (разбор этой возможности был также в прошлой главе). Делёжка власти? Канзаки вроде бы не предпринимал активных попыток подавить Ичиносе или к примеру, взять власть в классе в свои руки во время первых экзаменов. Он даже позволил Ягами взять власть над классом во время экзамена необитаемого острова. И стал его смертельным врагом лишь тогда, когда Ягами очень уж явно стал действовать подлыми методами и это стало создавать неудобства для Ичиносе. Значит, причина заключается в этом? Канзаки любит конкретно Ичиносе и ему не нравится, что ей плохо? Это возможно. Но он хочет именно исключения Ягами. При этом, он должен понимать, что исключение Ягами должно будет очень сильно опечалить Ичиносе. Ведь Ягами ее одноклассник. То есть, ему не нравится что Ягами причиняет ей небольшие неудобства, и поэтому, он готов причинить ей большие страдания? Если так, то об искренней любви не может идти и речи. Значит, любовь Канзаки абьюзивна? Он жутко лицемерит, считая что страдания причиняемые Ичиносе руками Ягами хуже тех страданий, которые причиняет он? В таком случае, почему у него была такая низкая реакция на мои угрозы касательно обещаний раздавить Ичиносе? Если бы речь шла о такой безумной одержимости, то это должно было его взбесить. Но он не взбесился. Да, это вызвало у него определенную эмоциональную реакцию, но не более того. Подобный фатализм от человека одержимого любовью крайне... Странен. Это несоответствие. Значит, причина в другом. Стоит также упомянуть, что эмоциональную реакцию у него вызвала лишь угрозы касательно Ичиносе. Судьба же самих одноклассников, по видимости для него безразлична. Канзаки просто жутко бесит, что Ягами использует подлые методы? Но сам Канзаки способен на не менее бессовестное поведение, чем Ягами. Значит, Канзаки просто жуткий лицемер? В стиле "что позволено Юпитеру, то не позволено быку", "что можно мне, то абсолютно преступно для других"? Однако, в таком случае, Ягами не должен быть единственным человеком, который должен был его бесить. Я ничем не лучше и я это чётко продемонстрировала ему. Однако, я не получила от Канзаки какой-либо негативной реакции. Более того, когда я начала плакать, он проявил ко мне искреннее сострадание. Я была уверена в том, что он был искренен не только из-за его языка тела, но и из-за соответствующего сердцебиения. Предположение что он способен контролировать своё сердцебиение опровергается логикой (было в прошлой главе), а значит, он был искренен. Почему я не получаю ненависти, а Ягами получает? В чём между нами разница? Между нами два серьёзных отличия с точки зрения Канзаки: Я из класса D, а Ягами из класса B. И второе, я девушка, а он парень. Однако, каким образом то, что мы из разных классов должно было вызвать такие разные эмоции? По отношению к нему ненависть, а по отношению ко мне безразличие, а затем даже жалость? Ему не нравится, что именно его одноклассник подл и беспринципен? Однако, Канзаки показал практически полное безразличие к судьбам своих одноклассников кроме как Ичиносе. Не говоря даже о том, что при исключении Ягами ему не избежать кризиса внутри класса, а также потери приватных баллов. Также, методы Ягами вполне действенны и продвигают класс вперёд. Получается, что Канзаки сам готов использовать подлые методы, абсолютно лицемерен, при этом, относиться нейтрально к подлым ученикам другого класса и готов даже сотрудничать с ними, при этом ненавидит подлых учеников своего класса вплоть до того, что готов исключить их несмотря на последствия для класса? При том, что это подлые методы эффективны? При том, что ему безразличны судьбы всех одноклассников кроме Ичиносе? Звучит как крайне сомнительный бред. Значит, причина в том, что я девушка, а Ягами парень? Канзаки что, конченый сексист? Однако, он вполне искренне признаёт моё превосходство над ним, над парнем. Для конченого сексиста подобное, ну... Крайне сомнительно? Тогда каким образом тот факт, что я девушка, изменил моральную оценку со стороны Канзаки? Оставим это на потом. Пока Канзаки рассказывал мне свой план, его сердцебиение не изменилось, он не испытывал возбуждения или гордости. Следовательно, Канзаки был просто человеком, которого абсолютно не волновало, что о нём думают посторонние люди (процесс рассуждений насчёт этого и взаимосвязи был в прошлой главе). Для него нет разницы, считают ли другие люди его очень умным, или нет. Однако, при этом, его волновали эмоции **некоторых** других людей. К примеру, угроза морального уничтожение Ичиносе вызвала у него небольшую реакцию. А мои слёзы, вызвали у него также достаточно сильное чувство вины. Что есть общего между мной и Ичиносе? Это достаточно очевидно: Мы обе девушки. Это сходилось с одним из прошлых выводов насчёт причины разного отношения ко мне и к Ягами. Но. Но! В классе B много других девушек. Почему же Канзаки по большому счёту наплевать на других девушек кроме меня и Ичиносе? В чём причина? Я и Ичиносе – абсолютно непохожи. Она активная, яркая, добрая и честная. Это заметно даже относительно всего остального, до тошноты радужного класса B. А я, подлая, циничная, всегда действую из тени и ценю свою анонимность. Мы, почти что противоположности. Почему же я и Ичиносе получаем от Канзаки эмоциональный отклик, а другие девушки нет? Найти причину его сочувствия по отношению ко мне и жуткого чувства вины по отношению к себе из-за меня достаточно просто – он видел мои страдания и чётко знал, что именно он является их причиной. Одно дело, когда ты знаешь, что возможно, в будущем, из-за тебя пострадают девушки. И совершенно другое, это лично видеть как девушка страдает из-за тебя. Поэтому, нет ничего странного в том, что я заслужила его сочувствие и он испытал чувство вины, а его одноклассницы этого от него не заслужили. Это было естественным. Однако... Здесь было противоречие. Упоминание Ичиносе вызвало у Канзаки эмоциональный отклик. Ему не нужно было видеть её страдания, как случилось со мной. Для него было достаточным лишь услышать, что это случится в ближайшем будущем. И это вызвало у него эмоции. Пусть слабые, но эмоции! Значит, для Канзаки Ичиносе более важна, чем все остальные его одноклассницы. Почему? Вариант с любовью был опровергнут, значит, должно быть что-то ещё. Нужно рассмотреть личность Ичиносе. Она – искренний и добрый человек. Даже по сравнению со всем остальным радужным классом B. Значит, Канзаки тянулся к таким искренним и добрым людям? В таком случае, разве он не должен был испытывать хоть какую-то симпатию по отношению к условному Хирате? Кушида ладно, можно предположить, что он на интуитивном уровне понял, что с ней что-то не так. Но Хирата как и Ичиносе абсолютно искренний и добрый человек. Но я не видела, чтобы они общались просто так. Если Канзаки тянется к добрым и искренним людям, да так, что на интуитивном уровне избегает людей, которые лишь претворяются таковыми, то разве... Между ними не должно быть хоть какого-то общения и взаимных симпатий? Хотя бы минимальных? Возможно, дело в том, что они в разных классах? Но Канзаки же без проблем вышел на связь со мной и предложил сотрудничество, с ученицей другого класса. Понятно, что дружбу поддерживать было бы сложно. Но хотя бы минимальное общение?... К тому же, в классе самого Канзаки есть Шибата. Шибата был преданным сторонником Ичиносе и Канзаки. Человеком добрым и искренним. В чём разница между Ичиносе и группой Хирата и Шибата? Ичиносе девушка. Это стало складываться в определённого рода паттерн. Но Канзаки не был каким-то ярым сексистом. Тогда в чём же дело? Откуда у него возникло такое бешеное упорство? Почему при оценке симпатий/антипатий для него так важен пол? Это воняет какими-то психологическими комплексами и травмами. А если речь идёт о психологическим комплексов и травмах, то ответ скорее всего кроется в детстве. То, что у него были строгие родители, было очевидным. Семья Канзаки невероятно богата, но при этом, сам Канзаки не был обычным представителем "золотой молодёжи". Он был крайне проницательным, практически полностью уравновешенным, скромным и ответственным человеком. Уже это указывало на то, что в его воспитании была хотя бы минимальная строгость. Значит, эта строгость выходила за адекватные рамки? Изучая информацию о его родителях, можно было сделать вывод, что они были хорошими, добрыми и искренними людьми. Сколько благотворительных акций... Святые люди... (Это было упомянуто в прошлой главе). ...Как Ичиносе. То есть, Ичиносе соответствовала образу его добрых родителей. Если только... По-настоящему доброй, не была лишь его мать. А отцовская доброта была не более, чем обычной показухой и лицемерием. В таком случае, всё обретало смысл. Жестокий и крайне строгий отец, который также склонен изображать святого и лицемерить, и по-настоящему искренняя мать. Учитывая, что это создало целый психологический комплекс, можно сделать вывод, что его отец был ИЗЛИШНЕ жестоким человеком. В таком случае, не было ничем необычным и то, что мать Канзаки также страдала из-за его отца. Это имело смысл. В таком случае, Канзаки просто проецировал свою семейную драму на конфликт между идеологиями Ягами и Ичиносе. Кроме того, я не получала его антипатий от слова вообще. То есть, его детская травма была достаточно серьёзной, что он буквально был готов ассоциировать всех встречных девушек со своей матерью. Ассоциировать как добрых и искренних личностей. Именно поэтому, он не реагировал на тот факт, что я склонна к подлости. Потому что он пытался **игнорировать** это. Ведь признать, что кто-то, кого он ассоциирует со своей матерью, является злым человеком, это для него тоже самое, что и признать, что его мать – злая. Дальше всё стало абсолютно очевидным. (Весь дальнейший процесс объяснений уже практически полностью объяснён в прошлой главе/в начале этой. Понять его не слишком сложно и я устал это описывать. Если есть вопросы насчёт дальнейших рассуждений – пишите в комментариях, я отвечу). – ...Ладно. Хорошо, я согласен. Рюдзи, после колебаний длившихся около полуминуты, наконец пришёл к ожидаемому выводу. Я уже успела обдумать, что именно я должна ему посоветовать. – Первое: Постарайся избегать слишком долгих разговоров с излишне сообразительными людьми. С Сакаянаги, Ягами, Хорикита Манабу, Нагумо. Возможно, Хиёри и Коенджи. При отсутствии слишком долгих разговоров, собрать о тебе информацию сложнее. Рюдзи кивнул, и хотел что-то сказать, но я не позволила. – Если общаешься с подобными людьми, то старайся делать это по переписке. Не нужно конечно безумия и побегов от разговоров, но всё же... При общении по телефону, невозможно физическое наблюдение за твоими реакциями. И соответственно, ты даёшь меньше ключевых подсказок. Теперь, я сделала паузу намеренно, чтобы дать возможность для Рюдзи сказать то, что я ожидала от него услышать: – В таком случае, ты считаешь, что мне стоит сократить моё общение с тобой? Я пожала плечами. – Вряд-ли я уже узнаю что-то новое о тебе, однако... Делай как знаешь. Мне всё равно. Мы встретились взглядами. Я знала, что он ещё устроит встречу. И ни одну. И не две. Ведь он уже попался. В этом плане, его блеф касательно наших отношений который он использовал на Хашимото, оказался крайне удачным для меня. – Второе: Постарайся изображать ненависть и презрение по отношению ко всем людям склонным к подлости. Осуждай любую подлость. Громко. Так, для условной Сакаянаги ты будешь выглядеть... Как просто лицемерный человек, который позволяет себе подлость, но не спускает эту подлость кому-либо ещё. Она никогда не узнает твоих... Искренних мотивов. Пауза. – Это всё. Рюдзи в данный момент не испытывал склонности к разговорам и лишь молча кивнул. – Что же касается нашей договоренности и исключения Ягами, то я сделаю всё что в моих силах. Но сделать это быстро просто невозможно. Ты не имеешь права требовать его быстрого исключения и тем более шантажировать меня, хорошо, Рюдзи? Итак, мой собеседник был вынужден сложить оружие и вывесить белый флаг. Несмотря на то, что стресс уже прошел, он всё ещё был подавлен. После того, как он выпустил стресс и плакал навзрыд минут десять, это было вполне естественным. Будучи подавленным же, он не желал вступать в активные споры. Кроме того, ему очень не хотелось вновь чувствовать себя злодеем, который заставляет "бедную девушку" делать то, что она не хочет делать. Также, я полагаю, что в его крайне сообразительной и подозрительной голове пробежала такая мыслишка: «А если она начнёт шантажировать меня информацией обо мне?». Но это всё не было главным. Это было так, мелочи. Главной причиной его большей готовности к сотрудничеству было... Как ни странно, моё одобрение. Рюдзи был в смертельной для себя ловушке. Он, считай, был тикающей бомбой. Точнее, так было раньше. Раньше, не было ни одного человека, ни одной девушки, которая бы знала обо всех его интригах и комплексах, и могла бы сказать: «Ты не виноват! Ты хороший! Ты – не такой как он! Ты отличаешься от него!» Не было девушки, которая могла бы чётко понять его эмоции, и зная все его грехи, дать так ему нужное прощение. Он понимает, что им манипулирует. И что возможно, это лишь ложь. Он подозревает это. Но какие же это приятные для него слова! Какая приятная иллюзия! Невозможно оценить всю степень его счастья, когда он услышал эти заветные слова. «Рюдзи, ты хороший!» Признать, что мои слова это ложь, значит признать, что он не отличается от своего родителя. Его механизм защиты просто не может ему этого позволить. Сам Рюдзи не может себе этого позволить. Он не осознает это до конца разумом, но ему действительно **нужно** это прощение. Кроме этого, важную роль играет и то, что я намеренно довела его до слёз. Когда люди плачут, то это позволяет "выпустить" накопившиеся эмоции — грусть, злость, страх. Это эмоциональная разрядка. Если же говорить более научным языком, то: Во время плача организм выделяет эндорфины и окситоцин — гормоны, которые помогают снизить стресс и успокоиться. Судя по тому, как легко было его вывести из себя и заставить плакать, самостоятельно он этого не делал, или делал давно. Таким образом, после того как в нем накопилось столько эмоций и он их выплакал со мной, ему стало легче и я создаю у него в мозгу подсознательную ассоциацию: "Когда я взаимодействую с ней, мне легче." И последним аспектом манипуляций, является проецирование его эмоций связанных с его матерью на меня. Тут играет роль не только возможность получить прощение и спокойно поплакать, но и ласка. Чувство безопасности, будто бы, все хорошо. Будто бы, он вернулся в детство. Именно благодаря всему этому, он вернётся ко мне снова. За **прощением**, за чувством безопасности и ласки, за возможностью почувствовать себя лучше. Снова и снова. И опять. Остановиться одного раза будет невозможно. Это как зависимость. В результате от манипуляций, Рюдзи оказался зависим от меня. В конце концов, его полное подчинение является не более чем вопросом времени. А момент, когда я стану для него более значимой чем Ичиносе – не более чем ближайшее будущее. «Рюдзи, в конце концов, ты действительно, не оставил мне выбора». Сидя на лавочке, я наслаждалась лимонной водой с уже почти растаявшим льдом и конфетами, которые Рюдзи так мило принёс. Сам же Рюдзи, уже собрался уходить. Но уже встав с лавочки, он внезапно замер. – Киёне, есть... Ещё кое-что, что я хотел бы сказать. – Да? – Ичиносе, она... Странно себя ведёт. Увидев моё вопросительное выражение лица, Рюдзи поспешил пояснить. – Её как будто бы... Что-то беспокоит. «Ичиносе что-то беспокоит?» Мне это не понравилось. Мне это очень не понравилось. – Рюдзи-кун, позволь мне спросить тебя. А это... Странное поведение. Оно случайно, не началось на утро четвёртого дня специального экзамена? Позавчера? Рюдзи озадаченно кивнул. – ... – ... Арису Сакаянаги. Очень навязчивый человек. «Зато, по крайней мере, я больше не страдаю от скуки».