Rich don’t cry

Намджун возвращается домой после своей, так называемой, подработки. Чимин отпустил его только тогда, когда родители уже начали названивать ему и спрашивать, где он. До этого он все время сидел с Намджуном. Предотвратив попытку развратить обстановку с самого начала, они просто разговаривали все это время. С Чимином, на самом деле, интересно вести диалог. Он только прикидывается дураком, а на самом деле обладает глубоким внутренним миром. И пусть его увлечения — не учебники и книжки, а макияж, мода и кинематограф, это не делает его менее интересным человеком. Намджун чувствует, как влюбляется в него с каждым днем все больше и больше. А этого делать вовсе не нужно. Он снимает кроссовки и куртку, проходит на кухню, где мама заваривает себе чай с ромашкой, и садится за стол. — Ты голодный? — спрашивает она с заботой. — Да, ужасно, — отвечает Намджун, тяжело выдохнув. После того, как Чимин уехал, все официанты должны были убирать со столов на банкете и в баре, а там как будто прошла война. Умеет элита развлекаться, конечно. Намджун старался работать активнее остальных. Совесть ему не позволяла оттирать пятна со столов в пол силы, учитывая, что весь вечер он провел со своим парнем, в обнимку валяясь на диване. Отец учил его быть честным с самим собой в первую очередь. Мама ставит перед ним тарелку с приготовленным сегодня рагу с овощами, целует в лоб и говорит, что пошла спать. Она старательно соблюдает режим, ведь это сейчас единственное, что она может контролировать. После случившегося с отцом она сама не своя. Не может толком есть, все время сидит дома. Намджун видит, как ей плохо, и всеми силами пытается что-то сделать. Он предлагал ей сходить вместе куда-нибудь, но мама все время отказывается. Говорит, что лучше ему погулять с новыми друзьями из школы. Неизвестный номер: Как прошел вечер в приватной кабинке? Намджун сглатывает, когда видит это сообщение на экране мобильного. Он подписал себя на ночной кошмар, от которого нет пробуждения. Неизвестный номер: Сейчас снова пойдут отговорки? Неизвестный номер: Часики тикают. Решив, что за сегодня он слишком устал, чтобы отвечать на сообщения, Намджун отключает телефон. Чимину он сразу сказал, что по приезду домой ляжет спать, чтобы он не волновался, поэтому может с относительно спокойной душой доедать поздний ужин и пойти писать заметку о сегодняшнем дне. Он знает, что отец точно не будет гордиться им за то, что он собирается сделать, но у Намджуна не было другого выбора. На следующий день он приходит в школу заранее уставшим. Ему покоя не дают сообщения, льющиеся на его телефон без конца. Он сам подписался на эту сделку с совестью, но оказалось, что он к такому не готов. Особенно видя, как Чимин встречает его с широкой улыбкой на лице и напоминает о совместном вечере, Намджун понимает, что просто не может так поступить. В раздевалку он заходит один и размышляет о том, что можно сделать. Провал может сильно повлиять на судьбу их семьи, но и предавать ставшего близким человека Намджун тоже не может. В этих муках выбора он проведет весь день в школе, от чего Чимин успеет расстроиться, что Намджун не хочет проводить с ним вечер, ведь целый день он находится в своих мыслях и ведет себя отстраненно. А Намджун хочет проводить время с Чимином. Каждую свою свободную секунду. Однако по собственной глупости он подписался на то, чего сейчас априори сделать не может. Он говорил себе не влюбляться так быстро и не привязываться ни к кому, но настойчивый Чимин сломал все эти стены, которыми Намджун старался себя огородить. После уроков водитель отвозит их в ресторан. Намджун чувствует себя ужасно неловко в таком пафосном месте. — Это мой подарок для тебя, поэтому, пожалуйста, не смущайся, — Чимин чмокнул его в щеку на входе. Легко говорить, когда такие обеды для тебя будни. Отец Намджуна всегда был против бессмысленного разбрасывания денег направо и налево. Тем более, мама очень хорошо готовит, хоть и делает это сейчас крайне редко, поэтому нужды посещать дорогостоящие рестораны у их семьи не было — на собственной кухне и так производились настоящие кулинарные шедевры. Но Намджун берет себя в руки. Чимин распланировал их совместный вечер до мелочей, и очень не хочется его расстраивать, поэтому Намджун заставляет себя отключиться от навязчивых мыслей и просто провести время со своим парнем. Пока ещё парнем. Они снова болтают обо всем подряд. Чимин делится с Намджуном своими догадками относительно странной связи Сокджина и Чонгука, а Намджун лишь пожимает плечами. Он ничего необычного не замечал. — Ну, они общаются на математике? — не унимается Чимин. — Нам там особо некогда общаться. — Но перед уроком же время есть? — Да. Мы общаемся все вместе, — отвечает Намджун. — Мне правда трудно это оценить. Я же не знаю, как они общались до этого. — Да никак! Сокджин всегда был третьим колесом, но Чонгук в последнее время такой странный! — Вы же сами все время говорите, какие у него строгие родители, а впереди экзамены. Может, причина в этом. Чимин откидывается на спинку стула и задумывается. Родители… Они у всех строгие. Взять того же Тэхена! — Тэхен! Он тоже стал каким-то другим! Он что-то от меня скрывает. — От тебя разве можно что-то скрыть? — улыбается Намджун. В этот же самый момент ему становится стыдно за свой вопрос. Он и сам скрывает немало. — Это очень сложно, но, знаешь, не полезу же я ему в трусы, чтобы что-нибудь выведать! — Не полезешь. Я против. От такого ответа Намджуна Чимин заливается громким смехом. Ему кажется такое проявление ревности безумно милым! На языке любви Чимина ревность — это практически предложение руки и сердца. — Может, у него кто-то появился? Раз в год и свиданка, организованная родителями, может быть удачной. — Разве это не хорошо? Тэхен расскажет тебе, когда будет готов. — Ты прав, — вздыхает Чимин и тут же оживляется. — Ну что, просим счёт и едем в отель? Я с ума схожу, как соскучился по тебе! Намджун улыбается и кивает. Чимин не оставляет ему выбора. Влюбиться в него до потери сознания проще простого. *** Хосок: Отец не пускает меня домой. Можно к тебе? Такое сообщение Юнги получает, только закрыв дверь за Тэхеном. Он ударяет кулаком по стене от злости на придурка, который зовется отцом Хосока. Юнги: Конечно, приезжай. Они давно не проводили время вдвоем. Юнги успел соскучиться по их беззаботным посиделкам. Раньше они часто рубились в приставку и болтали о всякой ерунде, а сейчас даже в школе не находят времени, чтобы нормально пообщаться. Юнги уходит на кухню. Он твердо намерен рассказать о новых отношениях Хосоку сегодня. Такое тяжело держать в себе, но Юнги понимает, что Тэхена его новый опыт вгоняет в ужас, только он этого не показывает. Юнги пытался обмолвиться, что стоило бы все рассказать хотя бы Чимину, но в ответ получил резкое «нет». Тэхен не готов делиться своими новыми чувствами с кем-либо в этом мире. Поэтому Юнги на минуту задумывается, справедливо ли раскрывать их секрет Хосоку? Во всяком случае, Хосок совершенно не похож на человека, который разбрасывается чужими секретами направо и налево. Он и сам хранил свою тайну до неприличия долго. Знай об этом хоть кто-нибудь из их компании, той ужасной истории с видео можно было бы избежать. Хосок для Юнги ближе, чем родной брат, так что, что бы ни происходило, они всегда будут друг у друга. Он приезжает через двадцать минут. За это время Тэхен тоже добирается до дома и отписывается в сообщении с кучей смайликов. Юнги и сам не замечает, что забыл стереть улыбку с лица, когда открывает дверь. Хосок выглядит настолько уставшим, что будто бы даже не обращает внимания на слишком хорошее настроение друга. Он, естественно, не был дома. Отец по смс сообщил, что сегодня Хосока никто не ждёт, так что, расправившись со школьными делами, Хосок направился прямо к Юнги. — Как ты? — с беспокойством спрашивает друг. — Устал. Сегодня куча дел, — вздыхает Хосок и снимает курточку. — Как он только мог выгнать тебя из дома?! Ты же даже несовершеннолетний! — Отца это не останавливает, — Хосок пожимает плечами. — Я и сам рад не быть свидетелем его новой семьи. Они проходят на кухню. Юнги, ничего не говоря, достает из холодильника остатки пиццы, которую они заказывали с Тэхеном, и разогревает. Хосоку и так неловко оставаться у друга по нужде, так что про то, что он голоден никогда не скажет. Но он, тем временем, невольно сканирует кухню взглядом. Это вошло в привычку. Дома он всегда держит свою комнату в идеальном порядке и с минимумом вещей на видном месте: чем меньше отец знает про него, тем спокойнее. В раковине у Юнги два стакана из-под газировки, две тарелки, на которых явно была пицца, которую он сейчас разогревает. На столе крошки в двух местах, следы от стаканов тоже. На ручке одного из кухонных шкафов болтается галстук. Что он тут делает, интересно? Этого вопроса Хосок, конечно, не задаст. Юнги ставит перед ним тарелку и предлагает налить газировку. Хосок отказывается и благодарит за еду. — Если хочешь, ты можешь какое-то время пожить у меня, — предлагает Юнги, садясь на стул напротив. — Нет. Я так не могу, — Хосок мотает головой. — Ты и так слишком много делаешь для меня. — Для этого и нужны друзья, разве нет? Твой отец конченный придурок, и находиться тебе с ним небезопасно. Хосок молча откусывает пиццу и вздыхает. Он бы действительно не отказался избавить себя от компании отца-самодура. — Ты уверен, что я не буду тебе мешать? — Конечно, уверен! Мы тут только спать будем. Ты полдня пропадаешь в школе, и я тоже! У меня тренировки. — Ну, вечером же все равно хочется отдохнуть, — Хосок бросает взгляд на висящий галстук, и Юнги смотрит туда же. Он мгновенно краснеет и прикусывает нижнюю губу. — Я хотел тебе об этом рассказать. Мне надоело держать это в себе, поэтому я очень рад, что ты приехал, и у нас в кой веки раз дружеские посиделки. — Ты можешь ничего не говорить, правда. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. — Поверь, я очень хочу. Хосок быстро заканчивает с пиццей и идет мыть руки заодно с грязной посудой. Юнги пока разматывает галстук и кладет его на полку. Он не понесет его в школу, чтобы случайно не спалиться, а для Тэхена это будет ещё один повод приехать снова. Юнги возвращается на кухню как раз, когда Хосок заканчивает с мытьем посуды. Он неловко улыбается и протягивает полотенце. В его голове разговор по душам с лучшим другом был гораздо проще. Хосок видит это смущение и решает начать откровения первым. — Она бросит меня, я уверен. Юнги вскидывает бровями, в миг забыв о собственной неловкости. — С чего ты взял? — Ей страшно. Хоть она и говорит мне, что просто должно просто пройти время, я понимаю, что ничего не будет, как раньше. — Черт, мне так жаль. — Это правда очень больно, — Хосок вздыхает, — но первая любовь, вроде как, и должна быть вот такой дурацкой. Чувствуя, что готов заплакать от сострадания, Юнги шагает вперед, чтобы обнять Хосока. Он желает ему всего самого лучшего, но Хосоку в этой жизни ужасно не везет. Хочется верить, что на этом его полоса неудач закончится. Если что, Юнги готов приютить его у себя навсегда, ведь ничего нет дороже лучшего друга. — Извини, что я отдалился в последнее время. Мне стоило чаще обращать внимание на твое настроение, — сдерживая слёзы, говорит Юнги. — Дело не в тебе. Я сам осознанно отдалялся, потому что обещал хранить все в секрете. Извини, что вел себя так. Юнги делает шаг назад. Его губы поджаты, а глаза на мокром месте. Он с усилием не позволяет слезам стекать по щекам и не может понять, что его сделало таким чувствительным. Сегодня они с Тэхеном ничего не принимали, потому что Юнги не хотел мешать порошок с допингом, который он колол перед игрой. — Умоляю, не плачь. Это совершенно не то, о чем стоит переживать и тебе, и мне. С того момента, как я потерял маму, все ещё не испытывал боли настолько глубокой как та. Хосок говорит это все будничным тоном, а Юнги все-таки не сдерживается. Слёзы брызжут из его глаз, и он сгибается пополам. Он всегда считал себя сильным человеком, но точно не настолько сильным, как Хосок, который будучи ребенком потерял мать и остался с придурком-отцом. Юнги садится на пол и прижимает колени к груди. Хосок кладет ему руку на плечо и слабо улыбается. Он понимает, что половину этих слез Юнги проливает точно не от жалости к Хосоку, а к самому себе. Через десять минут Юнги успокаивается и поднимается на ноги. Со столешницы он берет салфетку и быстро утирается. Он включает кофемашину, понимая, что нужно чем-то себя занять. Смотреть на лучшего друга заплаканными глазами он не может. Хосок молча ждёт, о чем с ним хочет поговорить Юнги, и залезает в телефон, чтобы проверить сообщения. Сейчас начинается период активной подготовки к рождественскому спектаклю. В этот раз общим решением стал сюжет о рождении Иисуса. Хосок уже почти закончил со сценарием и подбором участвующих. Юнги наливает кофе в две чашки и ставит на стол. Они с Хосоком снова сидят друг напротив друга. Наконец, Юнги понимает, что нужно взять себя в руки. — Я встречаюсь с Тэхеном, — прямо говорит он и наблюдает за реакцией. Хосок вскидывает бровями и откладывает телефон. — Серьезно? Вот уж никогда бы не подумал. Он же религиозный фанатик. — Как оказалось, не совсем, — улыбается Юнги. — Он был здесь до того, как ты написал. — Я уж понял, что вечер у тебя прошел не в одиночестве. И как ему только удалость уйти с приема? — Договорился с какой-то девочкой, — Юнги пожимает плечами. — Ей тоже нужно было сбежать к своему парню. Хосок кивает и отпивает кофе. Он мог догадаться. Внезапная смена настроения у Тэхена, факт того, что он начал курить, его подозрительная болезнь на неделю, в то время как Юнги в школе испепелял всех взглядом. — Чимин тоже в курсе? — Нет. Тэхен не хочет кому-либо рассказывать. — Ох, Юнги! — Хосок заливисто смеется. — Ты никогда не умел хранить секреты! Юнги с улыбкой опускает голову. Представить невозможно, как Тэхену удается всё держать в себе! Когда эмоции плещут через край, хочется рассказать об этом всему миру, а не только лучшему другу. — Как думаешь, в конце концов он выберет меня? — Ты о чем? — Хосок нахмуривается. — Ну, я думаю, ему сложно принять эти наклонности в себе из-за религиозной ерунды, которой родители промывают ему мозги. В итоге он может решить, что это было помутнение, и пора заканчивать. — Это сложный вопрос. Тебе нужно поговорить с ним об этом. — С ума сошел? Как ты себе это представляешь? Хосок вздыхает. — В этом и смысл отношений, что вы все обсуждаете и решаете проблемы вдвоем. И не накручивай себя. Юнги задумчиво прикусывает губу. Ему нужно придумать, как поговорить с Тэхеном об этом. Он наверняка будет в бешенстве, что Юнги уже думает об их разрыве. А, может, беспокойства Юнги не напрасны? Может быть, Тэхен не хочет, чтобы кто-либо знал об их отношениях, потому что не планирует, что они продлятся долго? Минуту назад лучший друг сказал ему не накручивать себя, но именно это он и сделал. Остаток вечера и половину ночи Юнги провел, выстраивая различные сценарии непростого разговора. Возможно, он потеряет эти отношения быстрее, чем думал. За этими мыслями он засыпает только под утро, поэтому, конечно, не просыпается ни к первому уроку, ни к третьему. Тэхен в школе каждую секунду проверяет телефон, ожидая хоть коротенького сообщения от Юнги. Хосок молча наблюдает за этими метаниями и беспокойством и решает, что этим двоим нужно разобраться между собой. Поэтому завтра, когда Юнги придет в школу, он отдаст ему ключи от квартиры обратно. Все-таки жить с отцом не так уж и невыносимо.