Rich don’t cry

Проходит неделя с ночи, которую для Намджуна организовал Чимин. Она-то и стала отправной точкой для всеобъемлющего ужаса, в который Намджун поместил себя своими собственными руками. Утром они вместе поехали в школу на такси, и Чимин не отлипал от него целый день, приговаривая, как чудесно было просыпаться в одной кровати. Однако для Намджуна то утро не было слишком радужным. Ему пришлось включить телефон, чтобы отписаться маме, что все в порядке, и тут же посыпались смс с незнакомого номера, который Намджун уже выучил наизусть. Всю неделю он получал по двадцать сообщений в день, но ничего на них не отвечал. Ему нужно было собраться с мыслями. Неизвестный номер: Я долго ещё буду ждать? Неизвестный номер: Намджун, ты ещё молодой, но уже должен понимать, что нужно выполнять условия договора. Неизвестный номер: Ты испытываешь мое терпение. Неизвестный номер: Своим молчанием ты делаешь хуже только себе и своей семье. Неизвестный номер: Только из-за тебя твой отец все ещё гниет в тюрьме. И все это лилось бесконечным потоком. Намджун опять толком не спит. Ему каждую ночь снятся кошмары, где он провожает своего отца на виселицу и сам же выбивает стул из-под его ног. Эти давящие на чувство вины сообщения выжимают последние силы, ведь это первое, что Намджун видит утром, и последнее перед тем, как проваливается в очередной жуткий сон. Самое ужасное, что Чимин продолжает быть рядом и заботится о нём, несмотря ни на что: приносит ему контейнер с обедом в школу, старательно пишет конспект на уроках, чтобы потом дать Намджуну переписать. Сам Намджун всю неделю находится в полной прострации. Недостаток сна сильно сказывается на его физическом состоянии. На уроках он даже не слышит, что говорит учитель. На переменах в основном молча смотрит в одну точку. Чимин уже волосы на себе рвать готов! Он совершенно не понимает, что у Намджуна происходит, и поэтому не знает, как помочь. Его состояние замечает и мама, хотя дома Намджун старается вести себя как обычно. Она пару раз пыталась выяснить, что происходит, но в ответ получала только отговорки по типу «сложные темы проходим в школе». Она, конечно, с недоверием отнеслась к этим словам, но решила не донимать ребенка расспросами. В конце концов, Намджун воспитан так, что если он будет готов, то расскажет сам. Все видят, что с Намджуном происходит что-то неладное. Только один он не замечает ничего вокруг себя. Не видит, что Хосок перестал постоянно задерживаться в школе, а биологичка, по слухам, увольняется после этого семестра. Не видит, что Тэхен и Юнги, видимо, решили все свои недопонимания и, хоть все ещё не объявляют о своих отношениях публично, часто общаются на переменах отдельно от всей компании. Намджун в упор не видит, с каким раздражением Чонгук вырывается из объятий Хёнбина, когда звенит звонок на урок, и как широко он улыбается, когда на математике их делят на пары для решения особенно сложных задач. Намджуну в пару обычно достается кто-то, кто справляется со сложной задачей в одного, поэтому он спокойно может уйти в свои проблемы, а не пытаться подслушать, о чем Чонгук шепчется с Сокджином. — Скажи мне, что с тобой происходит? Чимин застает его в раздевалке после уроков во вторник. Он нежно целует его в щеку и кладет руки на плечи. — У меня все в порядке. Не переживай, — Намджун пытается изобразить что-то похожее на улыбку, но у него получается только перекошенная гримаса. — Ты точно не в порядке. Расскажи мне, пожалуйста. Я хочу тебе помочь. Глядя снизу вверх на Намджуна, Чимин уже готов расплакаться. За эту неделю Намджун сказал ему не больше пятидесяти слов. — Может быть, ты устал от меня? Только скажи, и я не буду тебя так часто тревожить. Я знаю, что могу быть навязчивым. — Ну что ты такое говоришь? — Выдыхает Намджун и прижимает Чимина к себе. Вдыхая аромат его волос, становится только хуже. Намджун знает, что каждое объятие сейчас на вес золота, ведь любое может стать последним. — Я переживаю, правда. — У меня небольшие проблемы в семье, из-за этого я сам не свой, — с закрытыми глазами говорит Намджун. Чимин заслуживает лучшего, а не бесконечные переживания из-за глупости своего бестолкового парня. — Что же ты сразу не сказал? Я могу тебе как-то помочь? Вашей семье? — Нет, Чимин. Мы все решим, просто для меня это тяжело. Чимин отстраняется и чмокает его в губы. Он что-то говорит, но Намджун его уже не слышит, ведь телефон в кармане жужжит. Пришло новое смс. С тяжелым сердцем Намджун попрощался со всеми и пошел на автобусную остановку. Стоило ему выйти к дороге, как рядом появилась наглухо затонированная машина, которая медленно ехала за ним до самой остановки. Это было ужасно страшно. Заходя в автобус, Намджун даже забывает пикнуть проездную карту. У него все внутренности тряслись от страха. Что если завтра незваные гости окажутся в их с мамой квартире? От таких мыслей к горлу подступил ком, но Намджун не мог начать рыдать прямо в автобусе. Да и дома тоже не мог. Это бы точно заметила мама и… Он только пересекает порог квартиры и тут же падает на колени, издавая громкий плач. Прямо на пороге возле уличной обуви Намджун бьется в истерике без надежды на быстрое успокоение. На шум прибегает мама. Она в полном шоке и растерянности — таким своего единственного сына она ещё никогда не видела. — Намджун, что с тобой? Что случилось? В ответ на свой вопрос она получает порцию отчаянных всхлипов. Намджун уже начинает задыхаться от слез. — Я должен рассказать тебе, — говорит он, шмыгая носом. Его рассказ состоит в основном из всхлипов, стонов, вздохов, но родная мать разбирает каждое слово.

Месяц назад

Выйдя с территории тюрьмы, Намджун переходит через дорогу и оказывается в совершенно пустом парке. Там, рядом с полуразрушенной детской площадкой, он садится на лавочку и даёт волю своим эмоциям. Он плачет, закрыв руками лицо. На улице уже начинает темнеть, пора уже возвращаться домой, тем более дорога неблизкая, и мама будет волноваться, но Намджун никак не может успокоиться. Образ отца, заключённого в железные оковы стоит у него перед глазами, заставляя рыдать ещё сильнее и громче. Намджун не может думать ни о чем другом, кроме боли, что его отец испытывает сейчас. Его, совершенно невиновного человека, засадили за решетку без возможности оттуда выбраться до окончания срока приговора. У семьи арестовали все счета и недвижимость, а общество, которое ещё вчера было близким, теперь делает вид, что семьи Ким никогда не существовало. — Ужасная несправедливость, правда? Намджун вздрагивает от голоса рядом с собой. Он поднимает заплаканные глаза и видит мужчину, что опустился на лавку рядом с ним. Мужчина одет в добротное пальто, на шее повязан шелковый шарф. Намджун знает, как выглядят действительно дорогие и хорошие вещи. На его глазах очки с затемнением, из-за чего глаз совсем не видно. — Это первый раз, когда ты пришел к отцу? До конца не понимая, кто перед ним, Намджун вытирает слезы и выпрямляется. — Извините, а кто вы? — Я хочу помочь тебе и всей вашей семье. То, что произошло — ужасная ситуация. — Нам не нужны деньги, если вы об этом, — хмуро отвечает Намджун и встает. — Извините, мне нужно идти. Он поправляет рюкзак и двигается вперед. — Я могу помочь твоему отцу выйти из тюрьмы. Эти слова заставляют Намджуна остановиться и обернуться. — Но не просто так же, верно? — Отец хорошо тебя воспитал. Умный мальчик, — мужчина ухмыляется. — Просто так в этой жизни не бывает ничего, и хорошо, что ты в таком молодом возрасте это понимаешь. Намджун вздыхает и поворачивается к мужчине всем телом. Мужчина чувствует себя хозяином положения, об этом говорит его расслабленная поза и легкая улыбка на лице. — С тобой в школе учатся детки важных людей, и меня интересует любая компроментирующая информация. Лучше, чтобы это было нечто интересное, знаешь, какой-нибудь грязный секрет, документы или похабщина. Похабщина даже лучше. — Я должен сливать информацию? — Да, но школьные сплетни меня не интересуют. Это должен быть серьезный компромат. Наркотики, какое-нибудь коротенькое порно — то, что подойдет больше всего. Сможешь это получить, и я помогу твоему отцу выйти. — Но как я это получу? Я же новенький. — Это уже твои проблемы, но все же могу дать один совет: среди них однозначно есть заднеприводные, так что соблазни кого-нибудь, сними пару кадров и всё. Это совсем несложно, учитывая, что на кону свобода твоего отца. Намджун ничего не отвечает. В его голове совершенно не складывается план действий. — Будем считать, что мы договорились? — Я думаю, да, — неуверенно тянет Намджун. Он должен это сделать ради отца. — Молодец. Кто они все для тебя? Проходные люди. После выпуска вы и не вспомните друг друга. На свои пламенные речи мужчина снова не получает никакого ответа. Он встает с лавочки и проводит руками по ткани пальто. — Держи меня в курсе. Я напишу тебе в течение пары дней, и на этот номер можешь присылать свою добычу. Мужчина разворачивается, чтобы уйти, но тут же бросает через плечо: — Забыл сказать — твой отец выйдет из тюрьмы гораздо быстрее, если компромат будет на Пак Чимина, сына мэра. В этот момент по телу Намджуна пробежала крупная дрожь.

Конец воспоминаний

Намджун рассказывает эту историю сбивчиво, прерываясь на приступы плача. Мама обнимает его, гладит по голове и внимательно слушает. Она и представить не могла, что сын сможет ввязаться в такое. Намджун заканчивает говорить и просто плачет. Ему стыдно за то, что вообще мог согласиться на то, чтобы сделать подлость. С другой стороны, он хочет помочь отцу. Каждый день сердце обливается кровью от понимания, что его любимый родной отец гниет в тюремной камере. Но сейчас самое ужасное, от чего Намджун так сильно плачет, это то, что он даже сделал видео и фото с Чимином во время их первого раза. Он собирался отправить их тому мужчине, но каждый раз что-то его останавливало. Теперь, когда на телефон ежедневно приходят сообщения с угрозами, Намджун боится. Больше всего, конечно, боится за мать, к которой могут наведаться неизвестные, пока Намджуна нет дома. — Тебе нужно отказаться от этой сделки. Это очень плохо — так поступать с кем-либо, — мама прижимает Намджуна к себе. — Папа бы точно не хотел, чтобы ты помог ему, подставляя кого-то другого. — Я понимаю, мам. Просто тогда я только увидел его и решил, что сделаю всё, чтобы вытащить его! — Нам и правда тяжело без папы, но ничего. Я верю, что в этом мире есть справедливость, и тех, кто так с ним поступил, накажут. Намджун кивает, потихоньку успокаиваясь. Он пока что даже не представляет, как будет объяснять свой отказ от сделки. Но он действительно не может поступить так с Чимином — никто не заслуживает получить такой нож в спину. И дело тут совсем не в том, что Чимин от него без ума и не ожидает никакого подвоха. Намджун просто умеет ценить людей вокруг себя. *** После уроков Тэхен бежит к такси, наспех попрощавшись с друзьями. Он едет к Юнги, который опять прогулял школу. Тэхен везет ему домашку по математике, которую, надеется, они сядут делать вместе. Родители сильно недовольны отстраненностью Тэхена в последние дни. Он вечно витает в облаках, списывает это всё на влюбленность. Но как бы родители ни хотели заключить выгодный союз, у Тэхена на носу экзамены и поступление, а без впечатляющих результатов семье Кан Хи Джин Тэхен будет не нужен. Тем не менее, наплевав на беспокойство родителей, Тэхен отменил занятие с репетитором и поехал по своим крайне важным делами. Чимин сегодня пытался рассказать Тэхену, что у Намджуна проблемы в семье, и он переживает. Тэхену, честно говоря, до семьи Намджуна нет никакого дела. У тех, кто живет не в достатке, как правило, проблем ещё больше, чем у статусных семей. Мало ли, что там у него случилось. И Тэхен предложил Чимину просто не обращать внимание, хотя, после урока, где они об этом болтали, он встретил Намджуна и ужаснулся: давно было понятно, что у новенького серьезные проблемы со сном, но сегодня он выглядит как мертвец, пролежавший в могиле сотню лет. Проблемы в семье, видимо, действительно серьезные, и Тэхен даже успел пожалеть, что не дал Чимину дельный совет, но тут же забыл о сожалении, как получил смс от Юнги. Тэхена с каждым днем тянет к Юнги все сильнее и сильнее. Он совершенно не понимает, как побороть это чувство, поэтому просто отдается ему с головой. Чиркнув смс, что уже едет, Тэхен принялся настраивать себя на то, что задумал сделать сегодня. Он готовился вчера весь вечер: смотрел видео, пробовал что-то сделать сам, торчал в душе и сбривал волосы со стратегически важных мест. Тэхен готовится лишиться девственности. Он уже больше не может терпеть — каждый раз, когда видит Юнги, внутри все закипает, пах приятно тянет, и Тэхену хочется поцеловать его, обнять, снова дотронуться до его члена. Околдованный этим состоянием, Тэхен понимает, что очень всего этого хочет. Хочет, как у Чимина. Хочет, как у парней с видео. Остается надеяться, что Юнги хочет того же самого. Встречает он Тэхена на пороге квартиры с растрепанными волосами и в одних шортах. Тэхен сглатывает, когда видит подтянутый пресс спортсмена. Юнги его выигрывает по всем фронтам. Хотя, ему придется любоваться на Тэхенов животик во время процесса, пока сам Тэхен с удовольствием будет скользить взглядом по ровным кубикам. — Почему ты опять прогуливаешь школу? — слегка тряхнув головой, спрашивает Тэхен и заходит в квартиру. — Настроение не то, — усмехается Юнги и помогает снять куртку. — А какое у тебя настроение? Тэхен отпинывает кроссовки к обуви, стоящей вдоль стены, пока Юнги вешает его куртку в шкаф. Он слышал вопрос и повернулся уже с ухмылкой на лице. Тэхен выгибает бровь. Юнги подходит ближе и целует его, как бы отвечая, какое у него настроение. Спустя неделю после разговора с Хосоком, Юнги до сих пор не поговорил с Тэхеном, о чем хотел. Ему жутко страшно, что он подберет не те слова или тон голоса будет каким-то не таким. Он боится ранить Тэхена, но есть очень навязчивая мысль, что именно так и произойдет. Впрочем, пока Тэхен о его намерениях не догадывается и слегка углубляет поцелуй и начинает гладить Юнги по прессу. Его пальцы мягко проходят по коже, оставляя после себя мурашки. — Мне кажется, я готов переспать с тобой, — шепчет он Юнги в губы. — Серьезно? — Серьезнее некуда. Я готовился. Юнги хлопает глазами, переваривая информацию. Тэхен действительно готов переспать с парнем? — Ты пока загружайся. Я буду ждать тебя на диване. Тэхен хихикает и уже собирается идти, как Юнги одним рывком забрасывает его себе на плечо. — С ума сошел?! Отпусти! — Тэхен бьет его по заднице и дрыгает ногами. Но Юнги нужна эта короткая пауза от входной двери до дивана, пока Тэхен не видит его лица. По его счастливой улыбке все станет слишком очевидным. Юнги и сам не решил, стоит ли Тэхену знать о всей глубине его чувств. — Ну, и как ты готовился? — Юнги опускает его на диван. — Смотрел видео и побрился везде! — С гордостью заявляет Тэхен. — То есть сегодня ты собираешься быть снизу? — А, что, у меня будет шанс трахнуть твою накаченную попку? Юнги вскидывает бровями. — Боже! Кто ты и где Тэхен? — Мы, может, уже будем начинать? Я еле до конца уроков дотерпел! Тэхен стягивает через голову жилетку с эмблемой школы и бросает её на пол. Юнги, тем временем, уходит в спальню, чтобы найти презервативы со смазкой. На самом деле, ему не нужно это всё искать. Он готовился к этому моменту, хоть и не был уверен, что Тэхен, в конце концов, на такое решится. Возвращается Юнги, когда Тэхен уже раздет до трусов. Его худое тело кажется таким хрупким, что может сломаться под крепкой хваткой спортсмена. — Я жутко переживаю, но также сильно хочу! — С энтузиазмом говорит он. Юнги молча подходит ближе и нежно целует. Он проводит рукой по спине и талии, чтобы спуститься ниже и сжать в ладони мягкие ягодицы. Пальцы Тэхена слегка подрагивают, когда он кладет руки Юнги на голые плечи. И он слегка прикусывает губу Юнги. Оказавшись на диване и без трусов, Тэхену становится жутко неловко. Юнги смотрит на его обнаженное тело таким плотоядным взглядом, что невольно приходится прикрыться руками. Юнги улыбается на смущение Тэхена. — Все нормально? — Угу, — кивает Тэхен. — Просто ты так смотришь! — Как на тебя можно не смотреть? Тэхен краснеет и отворачивает голову. Он чувствует себя так странно. Ему ранее не приходилось испытывать таких противоречивых эмоций. С одной стороны, он ужасно влюблен. Настолько, что при каждой мысли о Юнги на лице расцветает улыбка, которую он даже с усилием не может стереть. Но, с другой стороны, эта влюбленность дико пугает. Тэхен всю жизнь знал, что любить парня это неправильно и противоестественно, но за такой короткий срок его мир перевернулся с ног на голову. Юнги помогает ему лечь удобно, кладет подушку под поясницу, раздвигает ноги и целует коленку. Тэхен от неловкости закрывает лицо руками. — Не смущайся, — Юнги гладит его по бедрам и наклоняется, чтобы чмокнуть в худенький живот. Он берет смазку и выдавливает на пальцы. Это новая упаковка. Юнги покупал её без особой надежды, что его чувства будут взаимными. Он и даже после начала их отношений не был уверен, что Тэхен будет когда-нибудь готов переспать с парнем. Закусив губу, он аккуратно проводит пальцами, смазывая Тэхена. Вводя один палец, он чувствует, как под ним дрожит Тэхен. — Ты в порядке? — Да-да, продолжай. Тэхен отвечает и краснеет ещё больше. Постепенно Юнги вводит второй, а затем и третий палец. Он аккуратно растягивает Тэхена, потому что прочитал, что процесс в любом случае будет болезненным в первый раз, но таким образом получится немного облегчить давление на стенки ануса. — Юнги, поцелуй меня, — тихо говорит Тэхен. Юнги моментально подается вперед, не вынимая пальцев, и сначала чмокает Тэхена в розовую щечку, а потом нежно накрывает его губы своими. — Я думаю, я готов, — снова шепчет Тэхен. — Я буду осторожен. Юнги достает пальцы, обтирает их об обивку дивана — он все равно собирался заказывать химчистку — затем быстро надевает презерватив и, на всякий случай, щедро смазывает свой член. Тэхен шумно выдыхает, когда чувствует головку у входа. Юнги аккуратно толкается. Он входит буквально на сантиметр, как пальцы на ногах Тэхен поджимаются от боли. Юнги берет паузу, чтобы дать привыкнуть, и снова толкается вперед. — Нет! Нет! Всё! Вытащи! — Хнычет Тэхен. — Ты сейчас привыкнешь, — говорит Юнги и гладит по коленке. — Вытащи! Вытащи! Из-за отчаянных криков Тэхена приходится послушаться. Юнги отстраняется и смотрит на Тэхена, который глубоко вздыхает и вытирает со лба проступивший пот. — Какая жесть! Вот, что имел ввиду Чимин, когда говорил, что на следующий день не мог сидеть! — Позвоним Чимину за консультацией по нашему вопросу? Тэхен бросает на Юнги хмурый взгляд. — С ума сошел? Он и так меня убьет, что я ничего не рассказывал. — На этом закончим? — Нет. Я потерплю. — Может быть ещё больнее, — предупреждает Юнги. — Я потерплю. Юнги кивает и пробует войти снова. Он все делает очень медленно, понимая, насколько это больно делать в первый раз. Тэхен действительно терпит и даже старается не показывать свою боль на лице, чтобы Юнги не останавливался. Он просто умрет, если не переспит с Юнги. К нему ужасно сильно тянет. Именно поэтому Тэхен понять не может, как Чонгук с Хёнбином ещё ходят девственниками. Как и обещал Юнги, боль постепенно сходит на нет. Тэхен начинает чувствовать удовольствие, но даже больше, чем это, ему приятнее ощущать заботу Юнги. Он ни на секунду не перестает поглаживать его по бедрам и коленям, скользит восхищенным взглядом по всему телу Тэхена. Юнги толкается сильнее, и Тэхен стонет и закатывает глаза. — Сделай так ещё раз, — просит он. Юнги беспрекословно слушается. Тэхен под ним такой хрупкий, но в то же время безумно горячий. С каждым толчком стоны Тэхена становятся громче, и теперь Юнги боится, что может помешаться на этом щекочущим уши звуке. Тэхен больше не закрывается, смотрит на Юнги и тянет руку к его подтянутому прессу. Тонкими пальцами он обходит кубик за кубиком. Юнги наклоняется ниже, чтобы Тэхену было удобнее, но таким образом он меняет угол проникновения, и Тэхен вскрикивает. Юнги тут же останавливается, испугавшись. — Боже! Ещё, ещё! Шевелись! — Тэхен двумя руками притягивает Юнги к себе. С каждым новым толчком Тэхен чувствует, как у него в паху завязывается тугой узел. Он целует покрывшееся мелкими каплями пота лицо Юнги, а затем впивается ему в губы жарким поцелуем. Член Тэхена зажат между их телами, и из-за такой сильной стимуляции точно долго не вытерпит. Юнги тоже ускоряет толчки. Пошлые звуки заполняют всю комнату, на подушку под поясницей Тэхена капает смазка. — Мне кажется, я уже скоро, — шепчет Юнги, не смея останавливаться. — Я тоже, — кивает Тэхен и тянется рукой к своему члену. Стоит ему только пару раз провести по нему вверх-вниз, как все тело содрогается, и сперма марает их тела. Юнги, почувствовав это, издает рык. Тэхен ощущает, как член внутри него начинает пульсировать. Юнги замедляется, целуая щеки Тэхена. Он выходит из него и сразу поднимается — диван все-таки не самое удобное место для таких дел, ведь поваляться тут особо негде. Пока Тэхен приходит в себя, Юнги снимает презерватив и относит в мусорку. По пути он проводит пальцем по своему животу, собирает немного чужой спермы пальцем и пробует на вкус. Он ощущает себя жутким извращенцем и надеется, что Тэхен этого не видел. Они вместе идут в душ, помогают друг другу смыть с себя остатки их страсти и поцелуями оставляют новые следы. Тэхен старается этого не показывать, но одному Богу известно, в какой он сейчас эйфории. Он никогда не думал, что секс с парнем может быть настолько волшебным. Тэхен горит изнутри из-за своего желания сделать это снова. — Может, хочешь поесть? — спрашивает Юнги, когда они выходят из ванной комнаты. — Давай! Юнги уходит на кухню, пока Тэхен сушит волосы феном. Через пару часов ему пора выдвигаться домой, чтобы родители не заметили его отсутствия до самого вечера. Тэхен смотрит на себя в зеркало и улыбается. Он больше не тот, кем был раньше. Так классно принимать собственные решения: любить, кого хочешь, делать, что хочешь. О такой любви, конечно, не расскажешь всему миру. Или хотя бы родителям. Но Тэхен уже счастлив с тем, что есть сейчас. Только обо всем обязательно нужно рассказать Чимину. Когда Тэхен заходит на кухню, его уже ждёт тарелка салата с тунцом. Юнги говорит, что в нем соблюден идеальный баланс КБЖУ, а также много клетчатки. — Если ты и из меня хочешь сделать спортсмена, сразу говорю — я для этого непригоден! — Заявляет Тэхен, отправляя первую вилку с салатом в рот. — Чтобы вести здоровый образ жизни, многого не нужно. — Говорит мне человек, который подсел на мою наркоту! — Тэхен смеется. — Кстати, я думаю, от нее надо избавляться. Меня от тебя кроет достаточно. Юнги ухмыляется. — Сочту за комплимент. Тэхен на это кивает и продолжает трапезу. Юнги отворачивается, чтобы налить себе воды. Он должен поговорить с Тэхеном. И лучше сделать это прямо сейчас, пока все не зашло слишком далеко. Хотя… куда уже дальше? — Я хотел спросить, — неуверенно тянет Юнги. Тэхен поворачивает голову в его сторону. — Не знаю, как это прозвучит, но мне правда важно знать. Я могу думать неправильно, но я очень переживаю, что все это для тебя временный этап. — Ты о чем? — Тэхен хмурится. — Ну… наши с тобой отношения. Я… я в какой-то момент подумал, что ты, может быть, решить когда-нибудь, что это всё было для тебя просто экспериментом. Юнги сжимается и практически не дышит, ожидая ответа. И, судя по лицу Тэхена, ещё предстоит поволноваться. — Ты это сейчас серьезно? — Ким отодвигает от себя тарелку с салатом. — Эксперимент? — Не злись. Просто ты всю жизнь был натуралом, и я просто подумал… — Подумал что? Ты всерьез решил, что я бы скрывал все от Чимина, договаривался, чтобы уйти с приема под носом у родителей, дал тебе себя трахнуть в конце концов, только ради эксперимента? — В том то и дело, что я не знаю. Вот и спросил. Юнги говорит тихо, а Тэхен ни в чем себе не отказывает и орет во все горло. Он встает со стула и бросается к дивану, чтобы одеться. — Я просто поверить не могу, что ты обо мне такого мнения! Если это Тэхен, то обязательно последует какая-то лажа?! Так ты себе это придумал? Он рывком надевает на себя жилетку поверх расстегнутой рубашки и запрыгивает в брюки. — Знаешь, а, может быть, это твой эксперимент?! «Получится ли соблазнить натурала?» — Не переходи границы, — строго говорит Юнги. — Я спрашиваю это, потому что к нашим отношениям отношусь серьезно. — Ну да! Ты у нас такой один — серьезный! А у Тэхена ветер в голове! Наспех одевшись, Тэхен уже уходит ко входной двери. Ему тошно здесь находиться. Что родители его вечно упрекают во всех проблемах, что сейчас. Тэхен даже любить не умеет так, чтобы в эту любовь верили. Он вообще на что-нибудь способен? — Я пытаюсь сказать, что меня это беспокоило. Ты не давал поводов так подумать. Это я дурак, что не гнал эти мысли от себя. — А теперь я уже не знаю, чему верить! Посмеялся надо мной? Иди расскажи всем, как трахнул набожного Ким Тэхена! — Боже, да успокойся ты! Прости меня! Я не должен был это спрашивать. — Бог простит, — говорит Тэхен и выходит за дверь, громко хлопая. Юнги тяжело вздыхает. Кто бы знал, что с Тэхеном будет так непросто? Он возвращается в гостиную и берет телефон, сразу же набирает смс: Это совсем не то, что я имел ввиду. Прости меня. Я серьезно думаю о наших отношениях и хотел убедиться, что все взаимно. На ответ Юнги, конечно, не надеется. Тэхен в бешенстве — это самый ужасный вариант. Нужно просто подождать, пока он успокоится. *** Тэхен не разговаривает с ним до конца учебной недели. Юнги, как дурак, все три дня ходил в школу к первому уроку, надеясь, что хоть в какой-то из этих дней Тэхен сжалится и позволит объясниться. Этого не происходит. После уроков в пятницу он уходит из школы с Чимином и бледным Намджуном, который всю неделю выглядит так, будто не спит от слова совсем. Чимин кружит вокруг него целыми днями, а теперь это делает и Тэхен, только чтобы не остаться с Юнги наедине. — Я так понял, вы поговорили, — говорит Хосок, одеваясь рядом с другом в раздевалке. — Он все неправильно понял, а теперь бегает от меня. — Классический Тэхен, — Хосок пожимает плечами. С ним трудно не согласиться. Однако в эти выходные решено вернуть себе расположение своего… парня, черт возьми! Кроме всего прочего Юнги ещё и безумно скучает по Тэхену. Знал бы он, каких титанических усилий стоит держать себя подальше от манящих губ! Нет, с этим точно нужно заканчивать. А ещё стоит уговорить Тэхена рассказать уже всем об их отношениях. Юнги очень серьезно настроен. — Слушай, Юнги, — Чонгук появляется словно из-под земли, своим голосом заставляя вздрогнуть, — я с понедельника возвращаюсь к тренировкам. — Ты уверен? Не думаю, что нога успела восстановиться. — Да, но родители настаивают, — хмуро отвечает Чонгук. — Да уж… мне, конечно же, в команде не хватает только такого малоэффективного игрока с перевязанной ногой, — Юнги тяжело вздыхает. — Ладно, приходи с понедельника. Иначе дома тебя порвут. — Спасибо. Я буду стараться. Юнги молча кивает, а про себя думает, что Чонгук один раз уже достаточно постарался, чтобы заработать травму. Хёнбин ждал его на выходе из раздевалки. Его довольное щебетание доносится до ушей и заставляет закатить глаза. Юнги никак не возьмет в толк: неужели Хёнбин реально не понимает, что Чонгуку нахрен не нужно все то, что ему навязывают родители? У Юнги складывается ощущение, что и Хёнбин ему не сильно нужен. Погруженный в свои мысли, Юнги отправляется домой. Он пишет Тэхену очередное смс, где просит выслушать. Ответа он, естественно, не дождется. Тэхен очень долго остывает. И, честно говоря, Юнги отчасти понимает, что затронул слишком сложную тему. Он и предположить не мог, что осознание себя геем может быть таким сложным процессом. У Юнги это произошло как-то само собой. Весь вечер пятницы он смотрит видео и играет в приставку, пока в дверь не позвонили. Он вскакивает с дивана и бежит ко входу, надеясь, что Тэхен простил его и, возможно, даже отпросился у родителей, чтобы провести ночь вместе. Юнги, широко улыбаясь открывает дверь, и тут же улыбка с его лица пропадает. — Ну и что стоишь? Не видишь нам надо сумки поставить? — ворчит мама, держа на руках маленького брата. — Вы не говорили, что приедете, — Юнги делает пару шагов назад. — Нам нужно приглашение в собственный дом? — фыркает отец, занося в квартиру несколько чемоданов. — Помог бы лучше матери! Возьми на руки брата! Вместе с маленьким братом, который, как только попал на руки к Юнги, начал плакать и кричать, он уходит в гостиную. Он садит мелкого на диван, а сам начинает прибираться. Ему не хочется, чтобы родители хоть что-нибудь знали о нем и о том, как он проводит время. За так называемым семейным ужином выясняется, что завтра к ним в гости приедет брат отца со своей семьей. Их старший сын, Юнгём, прилетел на каникулы из Австралии, где учится ещё со средней школы. Теперь он уже студент австралийского университета, и эта информация совершенно не идет Юнги на пользу. Добрую половину его общения с родителями этим вечером составляют упреки в выборе неверного пути. — Кому вообще сдался твой баскетбол? Лучше бы за ум брался, — причитает отец под плач младшего сына. У Юнги уже кружится голова от постороннего шума. Со своим семейством он не виделся уже, наверно, около года и совершенно не стремился к объединению. Им хорошо в провинции, где отец командует бизнесом, а мать, как самопровозглашенная королева тех земель, каждый день объезжает их владения на гольфкаре и тащится от собственного превосходства над простыми рабочими. Радует только одно — в Сеуле они не задержатся. Завтра отобедают с родственниками и уедут обратно к себе уже вечером. Юнги уходит ложиться в кровать в смешные десять вечера. Закрывшись в комнате, он включает телевизор, только чтобы не слышать голосов за дверью. Он действительно задал Тэхену слишком идиотский вопрос. Юнги в бешенстве, что выслушал кучу непрошеных советов и замечаний от своих предков, а ведь Тэхену приходится вариться в этом каждый день, ещё и не по разу. Утро наступает для Юнги слишком внезапно. Маленький брат прыгает к нему на кровать и наваливается своим крошечным, но жутко тяжелым телом. Он дергает Юнги за отросшие волосы и щипает за щеки. — Юнджэ! Отстань! — Юнги отворачивает голову и перекладывает ребенка со своей груди на кровать. — Блатик, пливет! — Малыш смеется и снова тянется к старшему. Юнги резко вскакивает с кровати — на секунду начинает кружиться голова — и идет умываться. Надо было вчера закрыть спальню на защелку. Даже не успев нормально привести себя в порядок, в дверь уже стучит мать. — Шевелись. Сейчас клининг придет. Развел тут помойку. Господи, как ему дожить до вечера? Когда приходит подряд из уборщиц, они всей семьей уходят завтракать в кафе на первом этаже. Юнги терпеливо жует свою яичницу, пока младший брат рядом с ним капризничает и просит мороженное. Этот шум всего за час после пробуждения вызвал головную боль. Конечно, Юнги знал, что ему невероятно повезло жить одному, но только сейчас понимает на сколько. Обед с родственниками проходит спокойно. Они обмениваются похвалами и восхищениями. Здесь Юнги позволяют рассказать об успехах в баскетболе, и родители даже делают вид, что гордятся такими достижениями. Довольно быстро диалог перерастает в обсуждение экономической ситуации в стране, и Юнги даже не слушает. Он снова заходит в диалог с Тэхеном, где все так же висят сообщения без ответа. Хотя бы они прочитаны. Младший брат опять лезет к Юнги обниматься, но при родственниках приходится делать вид, что он соскучился по брату, и взять его посидеть на коленках. — Я хотел спросить, — внезапно говорит Юнгём, — вы же сегодня уезжаете? Я просто хотел тогда переночевать с Юнги. Хоть поболтаем. — Отличная идея, дорогой, — отзывается мама Юнги. — Да, мы сразу после ресторана домой за чемоданами и в путь. Конечно, оставайся. Вы же совсем не видитесь! Юнгём кивает и подмигивает Юнги. Можно было бы уже настроиться на вечер болтовни и угождения гостю, но своего двоюродного брата Юнги знает достаточно хорошо, поэтому тут точно что-то не чисто. После обеда все идет по плану — они загружаются по такси, брат отца с женой и младшей дочкой едут к себе, Юнгём и Юнги с его многострадальным семейством движутся обратно в полностью отмытую клинингом квартиру. Буквально на пороге родители забирают чемоданы и торопятся уходить — их уже ждёт водитель, а ребенок опять начинает хныкать: ему без дневного сна пока что тяжело. — Я не займу много твоего времени, — говорит двоюродный брат, когда дверь за родителями Юнги закрывается. — Не поверишь! Я даже в этом не сомневался. — Я собрался сходить и потусить нормально, а то родаки от слова «клуб» упадут в обморок! — Есть тебе хоть с кем тусить-то? — Обижаешь! У меня тут целая компания. В универе полнейший тухляк, поэтому я стал заложником компьютерных игр и собрал там команду мечты. — Надо же, — хмыкает Юнги. Двоюродный брат всегда был падок на всякую ерунду, а теперь, когда он совершеннолетний и живущий в другой стране, родители просто платят деньги за универ в пустоту. Юнги уверен, что Юнгём там даже не появляется. — Ладно, покажи хоть своих инвалидов, которые занимают все призовые места в городе. Юнги ведет брата в спальню. Хосок не так давно притащил ему фото команды в рамочке. Это фото с финальной игры турнира. Юнги согласился оставить ее на своей полке только по тому, что в руках он держит кубок. — Это Ким Намджун? — Юнгём тыкает пальцем в стекло. — Вы знакомы? — вскидывает бровями Юнги. — Конечно! Мы учились в одной школе, пока я не закончил. Жалко его ужасно. Даже не представляю, что бы было, если бы такое случилось с моим отцом. Юнгём качает головой и вздыхает, а удивленное выражение лица Юнги становится хмурым. — А что случилось с его отцом? — В смысле? Ты не знаешь?! — Теперь очередь Юнгёма удивляться. — Не могу поверить, что он вам не рассказал. Ну, готовься слушать! И двоюродный брат в красках рассказывает, как новости о заключении отца под стражу распространились по всей школе. Намджун тогда перестал со всеми разговаривать и собирался возвращаться в Корею. Даже его лучший друг Тайлер с трудом мог его разговорить. Эта ситуация слишком сильно ударила по нему, но самое ужасное, что его отец сидит до сих пор. Ему дали очень даже реальный срок. — Хотя, честно признаться, мы все думали, что его отпустят с условкой, но ему же имущество все и активы опечатали! Глаза Юнги уже практически поднялись до самой макушки. Как Намджун мог такое скрывать?! Не успев вдоволь обсосать эту тему, Юнгёму уже трубят друзья по онлайн играм, а значит ему пора уходить. — Ну, если что, ты все знаешь: болтали, играли в приставу и спать легли в детское время! — Весело говорит Юнгём, запрыгивая в кроссовки. — Конечно, знаю! Рад был повидаться. Юнги подается вперед, чтобы обнять брата и пожелать ему ночи без глупостей. Как только закрывается дверь, Юнги шарит по карманам в поисках телефона. Юнги: У меня есть очень важная информация о Намджуне. Приезжай завтра. Он, конечно, особо не надеялся на ответ, но Ким Тэхен и сплетни — две составляющие единого целого. Тэхен: Приеду после церкви. Тэхен: Молись, чтобы эта информация была действительно стоящая. Ухмыльнувшись, Юнги блокирует телефон. В любой другой ситуации он бы начал обдумывать ситуацию Намджуна, но так сложилось, что сейчас ему на всех абсолютно плевать. Тэхен точно готов простить его. И, чтобы наверняка, завтра Юнги будет вещать, стоя на коленях.