Всегда, но не навечно

Трепет разлился по всему телу Кэролайн, а в голове была приятная пустота. Кончиками пальцев она прикоснулась к губам, на которых все еще был вкус первородного, это был вкус дорогого виски. Они не прерывали зрительного контакта, то ли не хотели, то ли просто не могли оторвать друг от друга глаз. От блондинки не скрылось и то, как зрачки Клауса стали вдвое больше, горя желанием. Она была уверена, что сама выглядела не лучше, ей становилось все жарче в присутствии гибрида. — Неплохо целуешься… — прошептала Форбс, язык все еще заплетался, но ей хотелось как-то заполнить эту тишину. — Дорогуша, это меньшее на что я способен, — голос был полон уверенности, впрочем, как и всегда. На губах Кэролайн появилась обворожительная улыбка, которая предназначалась ему одному. — Тогда я в нетерпении познакомиться с твоими сильными сторонами, мистер Майклсон — последние два слова она протянула нараспев, растягивая гласные, явно наслаждаясь улыбкой, заигравшей на лице напротив. — Неужто это значит, что мне все же удалось пробиться сквозь толстые стены вашего сердца, мисс Форбс, — передразнил он ее. — Я не буду отвечать на этот вопрос, у девушек ведь должны быть свои секреты, однако, могу сказать точно, что ты на верном пути, зубастик. — Как ты меня назвала? — Зубастик, ты ведь весь из себя такой страшный вампир, с большими острыми зубами. — Надеюсь, что прозвище подлежит пересмотру, — он сказал это деловито-серьезно, однако веселые огоньки в глазах выдавали его с потрохами. — Ни за что, отныне ты зубастик. — Услышь кто, не поверит. На языке школьницы вертелся один единственный вопрос, ответ на который она хотела, и боялась услышать одновременно. Набрав в легкие побольше воздуха она выпалила на одном дыхании: — Ты станешь моей парой на балу мисс Мистик Фоллс? — она нервно прикусила губу, эта привычка была с ней с самого детства, еще с тех времен, когда она что-то разбивала и шла на повинную к маме. — Нет, — глаза блондинки в один миг потухли, всего три буквы, а сколько боли. — А…ладно, ничего…я, — ей не дали договорить, прервав поток неразборчивого лепета. — Дорогуша, я не договорил. Нет, не стану, если ты не станешь моей парой вне всяких балов и конкурсов. Кэролайн разом захлестнула волна облегчения и радости. — Да ну тебя, у меня чуть сердце не остановилось! Школьница схватила декоративную подушку, лежащую под рукой, и хорошенько ударила ею первородного по лицу. Мужчина не мог оставить этого просто так, поэтому схватился за соседнюю подушку, но блондинка уже сорвалась с места, убегая от противника в другую часть просторной комнаты. Между ними завязалась небольшая бойня подушками, победителем из которой, конечно, вышел вампир. Он загнал девушку в угол и двумя руками перекрыл все пути возможного отступления, Кэролайн попала в капкан, из которого, впрочем, ей и не хотелось выбираться. Их разница в росте казалась Кэролайн не столь значительной, однако сейчас, оказавшись в столь тесном контакте с Клаусом, она вмиг ощутила его превосходство, не только в росте, но и в силе, она была такой мощной, что ее была несложно ощутить. Это нисколько не пугало блондинку, какой-то внутренний голос шептал ей, что он не навредит ей, что эта сила никогда не будет направлена против нее. В этот момент ей выпал шанс рассмотреть каждую деталь. Обычно, в такие моменты, люди замечают изъяны, которые были незаметны до: где-то морщинка, шрам или прыщ, но у Кэролайн все было иначе, она смотрела в лицо напротив и не видела ни единого изъяна, для нее кровожадный вампир-убийца выглядел идеально. Легкая щетина, приятно щекотавшая лицо при поцелуе, слегка отросшие волосы, завивающиеся в очаровательные завитки, милые ямочки, появляющиеся каждый раз, когда в поле зрения первородного была Форбс, и, конечно, те самые глаза, смотря в них сейчас школьница четко видела многовековой опыт, который, тем не менее, не мешал глазам сверкать. Что же видел в это время Клаус? Мужчине казалось, что напротив него самое настоящее солнце, свет, который излучала Кэролайн был такой сильный, что создавалось впечатление, что одной только ее улыбкой можно было озарить весь город в самый пасмурный день. Первородный, проживший множество жизней, повидавший тысячи людей, никогда еще не встречал никого хоть каплю напоминающего Кэролайн Форбс. Она была словно ангел, спустившийся на землю, чтобы пролить на нее свой свет. — Я требую второе свидание сегодня же, — сново этот тон, не терпящий возражений, он был решительно настроен. — Сегодня? Мистер, вы знаете, что торопить девушку - это моветон. Я не успею собраться. — Я наслышан о твоих сверхъестественных способностях к скоростной подготовке к чему бы то ни было, поэтому я уверен, что ты справишься. Тем более, свидание будет поздним вечером, часов в десять, у тебя будет достаточно времени, — немного подумав, он добавил — к тому же, ты идеальна, тебе не нужно готовиться, можешь приходить так. — Подхалим ты, Клаус, вот кто. Ты вообще видел в каком состоянии мои волосы? А одежда? А помада, которую ты, наглым образом, стер с моих губ? — Ты превосходно выглядишь, но если тебе так хочется, чтобы я размазал еще один слой губной помады, то так тому и быть, твое слово - закон для меня. Румянец на щеках девушки не заставил себя ждать. Казалось бы такие простые слова, но даже они заставляли ее трепетать. … — Зубастик, может ты уже скажешь куда мы едем? — Кэролайн, клянусь еще хоть раз назови меня так и я развернусь обратно, — наглая ложь, он бы ни за что не вернулся, на самом деле ему даже нравилось это прозвище, оно было глупым, но в то же время…милым? Клаус явно не привык к такому, однако ему нравились эти ощущения. В последнее время каждый раз, когда в голову лезли мысли о ритуале, а именно о той части, где должна была принимать участие Кэролайн, Ник отмахивался от них, будто в таком случае все само как-нибудь решится. — Ладно-ладно, не будь букой, мы скоро доедем, пенсионер? — Прошу, скажи, что мне послышалось. — А что? Зубастик тебе не нравится, вот я и нашла подходящую замену, если ты не знал, так подобает называть человека преклонного возраста, ты должен был выйти на пенсию еще тысячу лет назад. Я, конечно, слышала, что пенсионный возраст увеличили, но не думала, что настолько, — на свой подкол блондинка получила закатанные глаза, хотя от ее цепкого взгляда не скрылась тень улыбки на щетинистом лице. — По-моему ты нарываешься, дорогуша. — Может быть, а может и нет. … Через десять минут они приехали на окраину города, к самому высокому зданию в их городке, оно было заброшено и находилось вдали от жилых домов, поэтому там никого не было никого кроме них. Выйдя из машины и бросив взгляд на многоэтажку, Кэролайн вопросительно подняла бровь. — Мы притащились на другой конец города ради заброшенного здания? — Какая же ты все-таки нетерпеливая, закрой глаза и доверься мне, синеглазка. Блондинке ничего не оставалось кроме того, чтобы подчиниться. Через мгновение произошло то, чего она вовсе не ожидала. Крепкая мужская рука мягко обхватила талию школьницы и через секунду Кэролайн почувствовала, как ноги оторвались от земли, а в лицо дунул ветер, не успела она опомнится, как под ногами вновь оказалась опора. Девушка распахнула глаза и обнаружила, что находится на самом верхнем этаже, хотя секунду назад стояла внизу. Она удивленно взглянула на Клауса, чья рука продолжала лежать на ее талии, похоже, он не собирался ее убирать, и Форбс это нравилось. — Но как? Как ты это сделал? Мы же только что стояли внизу, — Кэролайн вновь бросила взгляд вниз, земля находилась далеко внизу, от высоты дух захватывало. — У вампиров свои фокусы. Ну а теперь, если ты не возражаешь, прошу за стол. Только сейчас Кэролайн обратила внимание, что в самой середине крыши стоял небольшой стол, накрытый на двоих, вокруг были разбросаны лепестки роз, а над столом висели гирлянды. Девушка не смогла сдержать писка восторга. Еще никогда парни так не заморачивались ради нее, это всегда были кафешки или кино, но Клаус Майклсон в который раз доказывал, что он не такой, как все. — Но когда ты все это успел? — ее глаза горели детским восторгом. — Это еще один секрет, — мужчина галантно отодвинул стул, приглашая блондинку сесть, что та и сделала. — С каждым разом ты делаешь планку все выше и выше, ты ведь это понимаешь, зубастик? — Кэролайн кокетливо смотрела на первородного, пристроившегося на стул напротив. Он был одет в красивый дорогой костюм, похожий Форбс видела на старшем Майклсоне, однако тот был синий, а у Клауса черный. — Конечно, я ведь должен хоть как-то соответствовать стандартам будущей мисс Мистик Фоллс. — Но я еще не выиграла. — Я не сомневаюсь, что победа будет за тобой, по-другому просто быть не может. В который раз Кэролайн ощущала то, чего не чувствовала ни с кем другим, она чувствовала себя особенной. Клаус смотрел на нее так, словно никогда в жизни не видел ничего прекраснее, его слова были искренними, девушке хотелось ему верить. — Как тебе это удается? — спросил вампир, разливая по бокалам вино. — Ты о чем? — непонимающе спросила девушка, слегка склонив голову набок, еще одна милая привычка, которая нравилась первородному, хотя, если быть честным, читатель, Клаусу Майклсону нравилось все в его синеглазка, каждая мелочь казалась ему особенной и неповторимой, потому что это делала именно она. — Быть такой неповторимой. Ты не такая, как все, ты излучаешь свет, порой мне кажется, что нет ничего невозможного для тебя, словно ты не с этой планеты, будто силы есть у тебя, а не у меня. — Прекрати, я такая же, как все, во мне нет ничего особенного, — Форбс махнула рукой. — Нет, — голос был полон твердости и уверенности, — ты другая. Порой Клаусу становилось не по себе, когда он находился с Кэролайн, ведь рядом с ней в нем просыпалось что-то, чего он не чувствовал уже очень много лет, рядом с ней он становился другим и ему нравилась эта версия себя, хотя, он никогда бы в этом не признался. Синеглазка была столь чиста, невинна и такой искренней, что в первородном просыпалась та частичка души, которую на протяжении долгого времени он прятал в самом дальнем уголке своей душе, это была человечность. — Как бы я хотел, чтобы ты увидела себя моими глазами. Кэролайн думала о том, что спит, а это все сон и скоро она проснется, ведь не могло быть все так идеально. — Можно задать вопрос? — Для тебя что угодно, синеглазка. — Что ты сказал Коре в тот день, ты обещал рассказать. На лице заиграла уже знакомая самодовольная улыбка. — Все просто, я сказал, что ты будешь моей. Кэролайн закатила глаза и в этот самый момент заметила в небе падающую звезду. — Смотри, Ник, падающая звезда! — своим тонким пальчиком она указала на точку в небе, — Нужно обязательно загадать желание. Конечно же Клаус в это не верил, однако, он не мог не сделать этого, ведь блондинка была так рада и сказала ему загадать желание, кто он такой, чтобы отказать? И вовсе не важно, что она бы никак не проверила сделал он это или нет. Можешь верить мне, читатель, или нет, но наши герои, сами того не подозревая, загадали одно и то же желание. Оно звучало так «пусть это никогда не заканчивается». Кто знает, может вселенная их услышит и исполнит его?