Из грязи в князи

20 лет Я склонился над своим чертежом, сидел и не меня позу, так как боялся что лишнее движение может все испортить и вся магия испортится. Оставалось пару штрихов и план моего завода по изготовлению Всемнужки готов! Я снова чувствую зелёные Руки Уанслера. Это в последнее время частое явление. Наконец ты сделал хоть что-то, что бы твой бизнес начал хоть как-то развиваться. Ты не такой уж и пустяковый, как мне казалось. Я не обращал внимание на Уанслера, он преследовал меня с того самого дня, когда я придумал Всемнужку и я уже привык к его замечаниям. Когда карандаш в моей руке делает последний штрих я откидываюсь на спинку стула и проговариваю мысли в слух: — Не, ну вы поглядите! Это потрясающе! Я так собой горжусь… Жаль что только я и ты могут гордится Нами. Пару месяцев назад, увидев это наша матушка рассмеялась бы нам в лицо. Ты не понимаешь. В ее словах был здравый смысл. Я бы тоже… Наверное, бы не поверил в мою идею. И да, это МОЯ идея, а не наша. Что? Ты опять за старое? Какой же ты узколобый… Уанслеру не даёт договорить моя мама появившиеся у моего окна. Руки снова покидают мои плечи и я чувствую облегчение. — Находик, у нас проблемка по работе. — Проблема? В ответ она кивает головой. — Надо придумать как по быстрее делать Всемнужки. Из-за спины матери я вижу отца который катит телегу с кронами трюфельных пальм. — Слишком медленно идёт сбор трюфельных крон! Ты же знаешь что это значит? Я тебе говорил что слушать этого Лоракса, очень глупая идея. Даже наши любимые родственники об этом твердят! Ты же не настолько глуп и понимаешь к чему она клонит… Я пытаюсь снова отогнать его подальше, но это не выходит. Я выглядываю из окна и я вижу как Чед выщипывает маленькие кроны деревьев и отдает их Бретту, который в свою очередь, кладет ее в общую кучу. Ты же видишь как сложно это всё делать. Мы ведь можем просто наплевать на обещание которое ТЫ дал и начать… Нет. — Ну и что делать с этой бедой? — я снова смотрю на свою мать. Она точно предложат какую-нибудь альтернативу. Я же по обещал… А Лоракс чуть не убил тебя в ту ночь. Ока за Ока. Прогресс означает, что для всего нужно все меньше времени и все больше денег! А если мы забудем про обещание, то мы будем быстрее делать Всемнужки и получать огромные деньги! Как мне ещё это сказать, что бы для тебя это дошло? — Знаешь, это… Просто идея, но мы могли бы начать рубить эти деревья. От такого заявления мои глаза расширяются. — Что? Да вы все как будто сговариваясь! Я же не могу это сделать… Правда? В поле моего зрения снова появляется отец который опять катет телегу, но уже в другую сторону — Воу, шикарная мысль! Это ускорит процесс! — Но… — Никаких «но», Находик! Ты крупный бизнесмен! Главное для тебя — твоя компания и твоя мамочка! Вот видишь, идиот? Тебе это даже наша мать говорит. Соглашается. Наплюй на обещание которое ты дал Лораксу. Он только мешает твоему бизнесу! Мы же хотим впечатлить маму и наконец стать счастливым? Мы же именно этого и хотим, верно? Или тебе как-то Лоракс дороже матери и себя? Может ты и прав… Ха, конечно я прав! Давай скажи это… — Да… Наверное пару-тройку срубить можно. — сказал я и не уверено улыбнулся ей. — Ах, Находик, я тобой горжусь иди к маме, — она перепрыгивает через оконную раму и обнимает меня. Меня. Не Бреда с Чедом, а меня. Я всю жизнь ждал этого момента. Я начинаю оправдывать ее ожидания на счёт себя. Все это было только ради этого. Я… Все же чего-то стою. До меня доносится голос отца: — Эх, я его обажаю! Просидев так какие-то время мама, выпускает меня из своей хватки и идёт в сторону близнецов. Вот видишь? А всего-то навсего нужно было сразу слушать меня. Но нет же, Глупенький Находик будет слушать какую-то рыжую волосатую фрикадельку, которая только стопорит процесс. Ах да… Ещё он, сука, хотел нас убить! Это было просто недоразумение! Мы не поняли друг друга и все. И я не уверен что стоит дальше срубать деревья, ведь можно… Проклятье, ты опять? Зачем? Можно же просто рубить эти чёртовы деревья и все. Зачем потом тратить лишние деньги на то что бы отдельные люди собирали кроны? У тебя тупо не будет на это времени. Да и зачем? Это нужно будет тратить лишние деньги, а они тебе будет всегда нужны. Единственное что тебе нужно — деньги! Все остальное не имеет смысла. Экономика ещё никого не разорила. Может ты и прав… Я вижу как в мою сторону бежит Лоракс. Видно он заметил что я нарушал клятву, но его останавливает тётя Гризельда и что-то ему говорит. Я встаю со стула и опускаю шторы. Мне в любом случае стыдно что я его предаю. Любопытство одолевает мной и я отодвигаю шторку чуть в сторону что бы по наблюдать за картиной. Тётя несёт Лоракса дальше от моего дома. Он что-то кричит ее, но он замечает мой взгляд. — Эй, ты же хороший малый! Ты слова мне дал! Остановись! — на этих словах я убираю руку, как будто я перестану слышать что он мне говорит, — Ты поступаешь плоха! Его слова поражают меня в самое сердце. Я чувствую дрожь в рука. Сердце начинает биться чаще. Обескураженный я падаю на стул. Я — плохой? Беру свою гитару и ко мне залетает птичка. Она содится на головку грифа, а Уанслер снова начинает говорить: Не слушай его! Ты поступаешь так как нужно. Только такой идиот как он может сказать что ты поступаешь… — Плоха? - заканчиваю за Уанслером реплику. — Я не плохой, напротив хороший! Он просто не понимает. Я поднимаю взгляд на птичку и обращаюсь к ней: — Ты думаешь я плохой? В ответ я получаю простое и лаконичное — кря. — Спасибо, друг. Стоило только чему-то хорошему произойти в моей жизни, так… Он тут же появляется и всю малину мне портит! Ну как же так можно? Птичка снова говорит — Кря. — Да… Господи, я говорю с птицей. Какая разница с кем ты говоришь? Тебе даже чертова птица говорит что тебе не стоит слушать этого недоумка! Если будешь дальше так размышлять, то твой бизнес пойдет в гору! Я пропускаю слова Уанслера мимо моего сознания, а мысле в моей голове все так же не дают мне от них отвлечься. Я понимаю что все это тупые опровдания, но… Нет, я не могу быть плохим. Это… Нет, бред. Полный бред. Я добрый парень из маленького городка который хочет построить свой бизнес, вот и все. А то что деревья гибнут… Кому не плевать? Я начинаю перебирать пальцами по струнам гитары и решаюсь подышать воздухом. Разговоры с Уанслером меня частенько утомляют. Перед тем как выйти я говорю себе в зеркало: — Ха, плохой… Как же?.. В ответ мне доносится очередное — кря.

***

Я прошел пару миль и замечаю милую поляну. Думаю это идеальное место для того что бы по рефлексировать в дневнике и конечно же для игры на гитаре. Я сажусь на землю и кладу гитару рядом с собой. Взяв дневник с ручкой я начинаю писать. «5 Июля 1980 год. У меня купили мою многострадальную Всемнужку! Господи боже, как же я рад! Сначала я думал что все, я не смог презентовать мой продукт и люди просто смеялись мне в лицо когда я выходил на главную площадь, что бы спеть о всех достоинствах Всемнужки. Один дед продовал помидоры стоюмостью $3.98 (моя Всемнужка стоит столько же) мол: смотри, мои помидоры покупаю куда охотнее чем твою Всемнужку. На очередной день я не выдержал и с позором покинул тех людишек которые собирались только ради того, что бы купить помидор и кинуть его в меня. Но потом ко мне пришел чуть ли не весь город с просьбой сделать и им Всемнужку! Я кстати до сих пор не знаю почему они так резко изменили свое мнение. Пройдет ещё немного времени и я всю планету одену в Всемнужку! Меня снова начал преследовать Уанслер. Я до сих пор не понимаю кто это и что ему от меня нужно. Он все время говорит так как будто мы один человек, хотя это абсолютно точно не так! Ха, забавно, я помню как в детстве безумно его боялся, а сейчас я к нему прислушиваюсь. Может если я буду чаще предавать значение его словам и советом то я стану успешным бизнесменом? Ещё я предал Лоракса. Мне со одной стороны ужасно стыдно, но с другой… Я должен пока рубить деревья, что бы моя компания выросла. И ещё он меня хотел буквально убить. Можно считать Ока за Ока. Черт, эту мысль сказал Уанслер. Ещё меня сегодня обняла мама. Я не знаю что тут сказать. Меня просто переполняет гордость за самого себя, ведь я смог ее впечатлить! А и ещё она сказала что гордится мной! Как будто бы я все это делала ради этого, но это не повод что бы расслабляться! Нужно и дальше ее впечатлять и оправдать звание «любимого сына». Эх, Эмили уехала в другой город почти пять лет назад, а от нее нет не единого письма. Это странно. Хотя она и не обещала что будет мне писать, но все же… Она в тот день сказала что у нас могло бы что-то получится! Хотя я до сих пор не понимаю что я чувствую после того дня. Я вроде и испытываю к ней какие не какие романтические чувства, но после того разговора… Черт, она чуть ли не прямым текстом мне сказала что она в меня не верит! Я не знаю. Интересно, где она сейчас? Я бы хотел хотя бы ещё один раз взглянуть на нее. Они у нее слишком красивые глаза, чтобы я мог смотреть в другие. В этом лесу есть не только Лоракс, но ещё и много других существ. Сначала они ко мне не очень хорошо отнеслись и потом пытались убить меня вместе с Лораксом… Но в любом случае у меня есть любимчик среди них! Это маленький медвежонок, я зову его Крохатулик. Думаю кличка говорит сама за себя. Он такой, черт побери, милый, что каждый раз когда я на него смотрю я улыбаюсь. Он все время бегает за мной хвостиком и это чертовски мило!» Я закрываю дневник и убираю его в сторону. Беру в руки гитару и пытаюсь что-то наиграть, но ничего не получается. — Черт! — говорю я когда в очередной раз выдал не чистый звук. Я не понимаю что со мной. Мне до сих пор кажется что я сделал не правильный выбор. Боже, как же стыдно пред Лораксом. Я ужасен. Блять, ты серьезно? Ты не плохой, просто всё идёт само собой. Если мы хотим успешный бизнес то придется пренебрегать компромиссами. Единственное, что разрушает мечты — это компромисс. А напомни мне, пожалуйста, какая у нас мечта? Черт, оставь меня в покое. Я уже не в чем не уверен. Я просто хочу стать богатым и все. Я хочу впечатлить маму. Я хочу хотя бы ещё один раз увидеть Эмили… Я хочу остаться собой. Да черт тебя дери, как же с тобой сложно! У нас мечта выстроить свою успешную корпорацию и все. Нам больше ничего не нужно. Сейчас нет ничего важнее этого! Я пытаюсь снова что-то наиграть. Я выдаю чистые ноты, но на аккорде F, у меня не получается зажать Барре. Я снова психую и начинаю ставить пальцы в абсолютно рандомнын места, что, следовательно, не даёт мне и капельки чистого звука. — Ну ра-а-а-а-а-зве я плохой? Просто всё идёт само собой, — я обсолюто уставшим голосом протянул эти две строки и закрываю рукой глаза — Черт, как же это плохо. Ты правильные слова спел. Хватит ныть уже. Ты не плохой, ты делаешь то что нужно. Знаешь, глупо спорить со своей судьбой. У тебя есть все данные и возможности, что бы разбогатеть и стать успешным бизнесменом, а я тебе в этом активно помогаю. Хотя бы спасибо мне бы сказал. Ага, спасибо, Уанслер. Только за что? Ты меня все время обижаешь, заставляеешь говорить то что я не хочу говорить… Не хочет он, посмотрите на него! Я заставляю тебя сказать то что нужно. Ты сам это хочешь сказать, но не позволяешь себе, а я в свою очередь подталкиваю сказать нужные слава что бы ты вышел победителем. Если бы не я, то ты бы никогда от Майка и его дружков не отвязался. Я поднимаю глаза к небу. Надо мной пролетают поющие лебеди. Я снова смотрю на свою гитару. Шестой лад пришлось первезать ведь одна рыжая девочка разбила мой инструмент. Было очень обидно. Кто ее вообще манерам учил? Я делаю глубокий вдох и выдох. Мои глаза закрываются, а пальцы сами встают на нужные позиции. Это не была какая-то конкретная песня, она… Она шла от сердца. Неплохо кстати. От моего покоя, меня отвлекает шелест кустов. Мое сердце опять замерает. Руки дрожат, от чего аккорд Am прозвучал не чисто. Я резко оборачиваюсь и вижу Лоракса. Я не произвольно улыбаюсь от того что я подумал что это Майк. С одной стороны я рад что это не он, с другой… Не знаю кто из этих двоих хуже сейчас. — Привет, Лоракс. Что тебя сюда привело? — максимально расслаблено говорю я. — Что меня сюда привело? Что привело? — яростного, с долькой окцента прокричал он, — Ты же пообещал что не будет рубить деревья! Я молчал и сжимал гитару все сильнне и сильнее. Когда я услышал хруст то убераю руку от грифа. — Что ты молчишь? Скажи мне что-нибудь! Я начинаю чаще дышать. Руки дрожат и впиваются в землю. Сердце стучит как бешеное. Как же мне стыдно за то что я сделал! На мои плечи, тяжолым грузом, падают руки Уанслера и мне сразу же становится лучше фезически. Ну давай! Скажи ему то что думаешь! — Ты же обещал! Я не могу поверить что твои слова это пустой звук! После его слов меня одолевает ярость и я резко поворачиваю голову в сторону Лоракса. — Ты можешь винить только себя, Лоракс! Ты пришел ко мне, со своей этой песней о деревьях и что ты за них говоришь. Я не просил тебя о ней. Я не призывал тебя. Ты меня чуть не убил. Это реальный мир! Не какая-нибудь романтичная сказка, из которой ты вылез. Чисто теоретически я выполнил обещание: Я деревья не рублю, это делают мои братья. Его глаза расширяются. Я не знаю от чего и знать не хочу. Мне просто хочется уйти. — Это в любом случае лож! — Когда произносится ложь, самое главное — не в чем ложь, а почему она была произнесена. Я буду продолжать делать из твоих чертовых деревьев Всемнужки и мне все ровно на твои слова. Они для меня теперь пустой звук. Разговор окончен. Я беру гитару и резко встаю с земли. Было видно, что Лоракс хотел что-то ещё сказать, но он передумал. Я останавливаюсь рядом с ним, но не смотрю на него. Я поднимаю глаза на солнце: яркое, теплое, июльское солнце. Моя рука сама тянется к шляпе и я снимаю ее. Обычная фетровая шляпа за $5. Она была со мной весь мой путь сюда. Пришло время ее сменить. Я все же смотрю в сторону Лоракса. Его взгляд устремлён на землю, руки сжаты в кулаки. Постояв так пару секунд я надеваю свою шляпу ему на голову: — Это тебя на память обо мне. Все уже не будет как раньше. — наши взгляды встречаются. Я ничего не могу прочесть из его глаз, единственное что я заметил, что у Лоракса и Эмили очень похожи глаза. От этого осознание мое сердце чуть сжалось и я наконец отворачиваюсь, — До встречи, Лоракс. С этими словами я иду в новую жизнь.

***

Знаешь, Находкинс… Я горжусь тобой. Ты смог поставить этого Лоракса на место. Я тебе даже не помогал. Ты ростешь. Я чувствую что в тебе что-то изменилось. Может, ты перестал быть таким глупым. Я бросаю взгляд на часы — 22.00. Я тоже чувствую что что-то изменилось во мне. Не знаю что именно, но я надеюсь что не потеряю самого себя. Мы не должны потерять свой бизнес. Это все что должно тебя волновать. Ты должен понять что тебе придется идти по головам что бы твоя компания выросла. В этом нет ничего плохого. Люди живут в своих мыслях, словно личинки. Только некоторые развиваются в бабочек и покидают кокон. Ты должен стать бабочкой. Ты должен покинуть кокон. Я бросаю взгляд на настольное зеркало: в отражении я вижу сидящего себя и мужчину в зелёных перчатках и плохо разглядимом костюме, но его лицо не входило в зеркало. Это был Уанслер. Очевидно. Почему я тебя вижу? Кто ты вообще? Почему я могу с тобой общаться? Ещё слишком рано. Ты все со временем поймёшь. Надеюсь... Я беру спицы в руки и начинаю вязать вторую Всемнужку. Кроны трюфельных пальм и в правду пахли бабочкиным молоком, а на ощупь были нежнее лепестков и молочной пыльцы молодых мательков. Так прошло минут пятнадцать и я бросаю взгляд на свой стол. На нем была лампа, дневник, кружка с недопитым чаем и бейджик который я недавно сделал. На нем было написано: Мс. Находкинс. Как же не звучит… Хоть псевдоним придумывай. Через пару минут звонит телефон. Я оставляю Всемнужку на стуле, а сам поднимаю трубку. — Да, здравствуйте! Чем могу быть полезен? Из телефона доносится приятный, женский голос. — Здравствуйте! Я звоню по поводу Всемнужки. Ее же можно у вас заказать? — Да, конечно можно. Всего $3.98 — Извини, сэр, за немного странный наверное вопрос, но как я могу к вам обращаться? Казалось бы такой просто вопрос и такой простой ответ, но… Если менять жизнь, то координально... Я смотрю на бейджик на котором мое имя. Резким движением я выбрасываю его в мусорку и уверенно говорю: — Уанслер. Обращайтесь ко мне так.