Из грязи в князи

21 год — Я правильно понимаю, что наша сделка состоится и вы выполнили все мои условия, если я возьму в жены вашу дочь? Мистер Редклифф загадочно улыбается и выбрасывает сигарету в мусор. — Все верно, мистер Уанслер. Я согласен на все ваши условия: построить стены по периметру города, сделать город закрытым, предоставить вам самого лучшего адвоката страны, знак качества и так далее, если вы возьмите в жены мою дочь — Джейн Редклифф. Она настолько бестолковая, что в свои двадцать до сих пор не может найти нормального жениха. А вы, мистер Уанслер, идеальный кандидат. Я не буду заставлять вас реально любить друг друга и выполнять все обязательства мужа. Просто распишитесь и все. Это важно для статуса семьи Редклифф, а Джейн… Все портит, своим не желанием строить семью. Остальные бытовые моменты вы сами решите, я в это лезть не буду. Просто играйте влюбленных на публике, это все что я требую от вас. Через время она одумается и найдет того самого с кем захочет детей, а может это будите и вы… Так что, вы согласны? Я делаю глоток воды когда чувствую лёгкое прикосновение к плечу. В месте где у меня был синяк, стало неприятно покалывать. Вот же чертила! Делать нечего и нам придется согласится. Тебе будет не сложно выстроить образ влюбленного идиота на камеру. Это малейшая цена за то что мы просим. Нельзя от этого отказываться. Помолчав пару секунд я понимаю что Уанслер прав. В целом как и всегда… — Хорошо, я согласен на условия. Рэдклифф улыбается и мне приносят бумаги которые я должен подписать. Читай все. Он похож на человека, который может наебать тебя с документами и ты должен будешь с этой Джейн не только играть влюбленных, а и его удовлетворять. И без тебя знаю. Когда я прочитал и подписал все что нужно, мы обменяемся любезностями с Редклиффом, и когда я выхожу из здания и уверенность что «Всемнужвиль» станет сенсацией сразу озаряет меня.

***

23 года. Я смотрю на календарь: 22 апреля. Мой день рождения. Никогда не любил этот праздник. В детстве мне не устраивали праздники, а иногда и вообще об этом забывали. Но сегодня никто об этом не забудет. Даже моя семь не забыла об этом и испекли для меня торт в виде Всемнужки. Я допил принесённый кофе и снова перечитываю первую страницу газеты:

«НОВОСТИ ГРИНВИЛЛА»

«22 апреля теперь уже не просто дата. В этот день родился Джордж Вашингтон Всемнужек — Мистер Уанслер! Молодому бизнесмену исполняется 23 года. Он вошёл в список самых молодых миллионеров по мнению журнала Forbes. Недавно Уанслер стал мэром нашего города и произошла серьезная перестройка. В честь этого события, город Гринвилл (в скором времени «Всемнужвиль») решил устроить церемонию в честь мистера Уанслера и поздравить его с днём рождения. Все произойдет в центре города в 19.00. Обязательно приходите! Это нельзя пропустить.» Я кладу руки за голову и вздыхаю. Мне сложно сказать что я люблю к себе повышенное внимание, а сегодня его будет невероятно много, но я не могу отказаться. Я лучше бы сходил в ресторан с Джейн и все. Была бы моя воля, я бы сходил один. Джейн такая посредственная… Я было начал снова работать, как вдруг раздается стук в дверь. Я цокаю языком, ведь я знаю кто там. — Заходи. Звук цокающих каблуков заполняет мой кабинет. Джейн как всегда выглядела прекрасно. Стоит признать, что у нее есть вкус в одежде: маленькое красное платья идеально подчеркивает все достоинства девичьей фигуры, ее темные волнистые волосы аккуратно лежали на ее хрупких плечах. Она подходит ближе и меня обволакивает приятный запах вишни. Девушка кладет папку с бумагами перед мной. — Сегодня открытие Всемнужвиля, название такое же безвкусное как и твоя Всемнужка. Поверить не могу что кто-то это покупает. — она указывает на принесенные ею бумаги — Это все оставшиеся документы которые ты должен подписать и твоя речь. Будь ты ответственным, то меня бы не посылали к тебе. Поверить не могу что именно тебя назначили мэром… Как будто нет кандидатов лучше чем ты… Я улыбаюсь от ее слов. Очевидно она намекала на себя. — Ты мне это говоришь уже несколько дней. Могла бы и поздравить своего любимого мужа с днём рождения. — я кокетливо улыбаюсь ей. Она фыркает: — Тоже мне, любимый муж… Любимый муж бы давал мне больше $500000 в месяц. — Мы с тобой уже говорили об этом, — я встаю из-за стола и медленно подхожу к ней, — этой суммы тебе должно хватать с головой. Я тебе, не настоящий муж, чтобы оплачивать все твои хотелки. Ты должна быть мне благодарна и за $500000. Я могу в любой момент перестать давать тебе «карманные деньги», Джейн. Мы стоим в плотную. Я чувствую что ее грудь начинает подниматься все быстрее, а сердце бьётся все чаще. Она улыбается мне: — А кто сказал что я не благодарна? — она встаёт на носочки и целует меня. Я отвечаю на ее поцелуй и сажаю ее на стол. Я все углубляю наш поцелуй. Целоваться с ней было очень приятно… Единственное что мне нравилось в ней. Я отстраняюсь и шепчу ей в губы: — Это мой подарок? В место ответа она снова целует меня и пытается расстегнуть мой фрак, но я останавливаю ее. — У меня много работы, Джейн, — я улыбаюсь и начинаю целовать её хрупкую шею пахнущую вишней, — И ты меня отвлекаешь. Так ты останешься без каких либо денег. Она томно вздыхает мне в ухо от чего я прижимаюсь к ней ближе. — Знаешь ты прав, — она отстраняется от меня, — единственный раз в жизни ты прав. У меня тоже много дел, Уанслер. — она целует меня в нос, — с днём рождения. — И какие именно у тебя дела, дорогая? — с ухмылкой спросил я. Мне не хотелось ее отпускать сейчас. Я провожу рукой от ее шеи до запястья. — Тебя это не касается, муженёк. И перестать так делать… Я прищуриваюсь: — Делать что? — хрипло спросил я притянув ее за талию ближе к себе. Она недовольно отводит взгляд. Я беру ее за подбородок, чтобы она смотрела мне в глаза. — Вот это, — она улыбается, — и те важные дела становятся все мнение важными. Я нежно кусаю мочку ее ухо и шепчу: — Так может они изначально небыли важными? Как же ты любишь обманывать меня, дорогая Джейн. Она крепче сжимает мое плечо. Очевидно, ей нравилось что я делаю, но ее гордость не позволяла показывать это мне. — Мне нужно встретится с отцом. Если я не приду он будет очень зол. Большое искушение остаться, но пусть это подождёт до вечера. Мне нужно идти. Она встаёт обратно на пол и быстро целует меня в щеку. — За тобой за едет машина и тебе скажут что и как делать. Она отвечает мне не оборачиваясь: — Я и без твоей прислуги знаю что делать, Уанслер. Я уже взрослая и самостоятельная девочка. — с этими словами она оставляет меня одного, но не надолго. Какая же она неприятная. Говорит что самостоятельная, но бежит каждый раз к папочке, по первому его зову. Какая удивительная, милая и жалкая женщина! Хотя бы не так часто липнет к нам. Эмили бы стоили этому поучится. Я закатываю глаза. Я ее уже отпустил давным давно, а ты этого как будто до сих пор не сделал и в каждом уместном и не уместном случае ее упоминаешь. Она была хорошей, если не считать ее мужа и ребенка. Я ее упоминаю потому что тебя это все равно немного задевает, хоть ты ее и отпустил в самый не подходящий момент. Когда ты вообще перестанет думать о ней и когда вычеркнешь ее полностью из своей жизни, то тогда ты и от меня не услышишь ее имени. Какой же ты нудный. Опыт есть опыт. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее. Тоже мне философ. Как ты не поймёшь, что мы связаны? Как ты не поймёшь, что я не просто голос в твоей голове? Так может, это потому что ты не отвечаешь на мои вопросы, когда я их задаю? Каждый раз, когда я хочу больше узнать о тебе, ты говоришь «Рано. Ещё слишком рано». И что мне с этим делать? Не выпытывать же мне из тебя информацию. И сними вообще, эту чёртову маску! Почему я никогда не видел твоего лица? Я говорю как есть. Единственное что я скажу, что ты может скоро все поймёшь. Ты очень к этому близок… А маска, это последние что должно волновать тебя. С этими словами я остаюсь в кабинете один. Я недовольно цокаю языком и сажусь за стол. Я беру карандаш и подправлю название газеты. «НОВОСТИ ГРИНВИЛЛА ВСЕМНУЖВИЛЯ»

***

Я пшикаюсь духами и смотрю в зеркало. Я не особо волновался, но желание идти туда не прибавилось. К сожалению Норма и ее семья не смогли приехать сегодня, но мы должны будем встретиться через неделю и этой встречи я жду намного больше. Я успел уже десять раз пожалеть, о том что стал мэром. Это ещё дополнительная работа, ещё плюс к медийность и Джейн. Если бы я знал, то послал бы мистера Редклиффа далеко и надолго. На мои плечи опускаются руки Уанслера. В отражении зеркала я вижу как он стоит за мной с этой пугающей улыбкой. В добавок он был немного выше меня, что добавляло ему пугающих черт. Как же это в тебе раздражает! Как ты не поймёшь, что чтобы добиться больших высот, то ты должен расти! Если бы ты оставался просто бизнесменом, то ты бы остался на одной точке, а ты должен расти всегда! Да я понимаю! Сколько можно мне об этом говорить? Я впитал это уже с молоком матери! Я понимаю, что я должен быть все время на виду чтобы про меня не забыли. Я понимаю что продажи Всемнужки немного просели, до того как я стал мэром, а сейчас они во много раз повысились. Это безусловно плюс, но другие факторы удручают меня. Да твою мать! Тебе так сложно трахаться с Джейн? Ты только это с ней и делаешь, потому что мы понимаем, что на большее она не способна. Она просто красивая картинка с тобой и все. А с работой я тебя помогаю, так что не вижу причин для нытья. Нам пора выходить, ты ведь не хочешь опоздать, так ведь? Я закатываю глаза и выходу из гардероба. Я должен был проговорить свою речь на огромную публику и в общем-то всё, но я так же не хочу туда идти, хоть я и понимаю что Уанслер прав. Я выхожу на улицу где меня ждал белый лимузин с личным водителем. Сейчас я точно не в том состоянии чтобы водить сам. Мужчина водитель, открывает мне дверь и сам садится за руль. Дорога до центра занимала примерно час. Уже вечерело и за окном был красивый пейзаж трюфельной долины. Звери сидели у деревьев и занимались своими делами, до которых мне небыло дела. Я пытался отыскать Лоракса, но его нигде не было видно. Надеюсь он не испортит мой вечер. Прошло где-то полчаса и я уже в третий раз перечитывал свою речь и делал поправки карандашом. Изначально мои слова были похожи на речь депутата, но с моими правками это начало звучать естественнее. Казалось бы, мне стоило бы радоваться что целый город будет отмечать мой день рождения, и лет пять назад я об таком и мечтать не мог, но я не хочу этого. Каждый день на мою почту приходит порядком тысячи писем и посылок, под моими окнами орали экоактивисты (хотя сейчас они этого не смогут сделать), я не могу спокойно зайти в город и остаться незамеченным, мне приходиться поддерживать образ «Мистера Уанслера», нужно скидывать деньги в благотворительные фонды чтобы обелить репутацию, приходиться быть все время на виду чтобы люди не забывали меня и Всемнужку. От моих мыслей меня отвлекает громкие звуки на улице. Время пролетело незаметно и мы уже почти подъехали к центру. Восхищённые взгляды следили за моей машиной, некоторые даже бежали вслед не смотря на большую гурьбу людей. Я делаю глубокий вдох и надеваю маску «Мистера Уанслера». Я Пробегаюсь ещё раз по тексту и мы останавливаемся. Водитель выходит и открывает мне дверь. Как только я вышел меня сразу ослепляют вспышки камер. Благо, я надел солнцезащитные очки, ведь знал что так будет. Я приветливо улыбаюсь всем кто пришел и медленно иду по дорожке махая всем рукой. Люди явно были подготовлены к мероприятию и у всех на руках были надеты зелёные перчатки. Кто-то даже держал таблички с моим именем. Может показаться что я невероятно счастлив быть здесь, но я весь сжался внутри. Только сейчас до меня дошло сколько тут людей. Но я довольно успешно держу себя в руках. Когда я начинаю поднимать по ступенькам чтобы зайти на подиум, люди в первом ряду тянут руки ко мне. Хорошо что они слишком далеко и не могут достать до меня, но у меня в голове сразу появляется параллель с Уанслером и от этого становится все менее комфортнее. Когда я поднялся, перед мной стоит трибуна с микрофоном. В ВИП зоне я замечаю Джейн и всю свою семью, из-за чего сильнее улыбаюсь. Я постучал пальцем по микрофону чтобы проверить исправность и начинаю: — Здравствуйте, дорогие друзья! — после первых моих слов раздаются громкие овации, — мне очень приятно, что вы все собрались здесь ради меня. Как вы все прекрасно знаете у меня сегодня день рождения, — громкие крики больно бьют по ушам, но я делаю вид что мне это нравится, а не пугает, — Сегодня мне исполнилось двадцать три года, а идеи Всемнужки тринадцать лет! — очередные рукоплескания, — Если вы смотрели шоу «У Адрианы Свейнпол» с моим участием, то вы знаете историю создания моего изобретения. Всемнужка оправдала свое название и для меня, ведь если не она то вы бы и не узнали о бо мне, а я бы не стал мэром Гринвилла! — аплодисменты, — И да раз уж заговорили об этом… Вы все прекрасно знаете, что я стал мэром и прямо сейчас в истории этого замечательного города начнется новая глава! С этого момента «Гринвиллд» становится «Всемнужвилем»! — свет софитов, что прежде был направлен на меня, устремляется на стены по периметру города. Большая надпись «Всемнужвиль» что прежде была завещана большой тканью, падает представляя всем новое название. Реакция людей была незамедлительной: удивление возгласы, громкий смех, плачь, одобрительные возгласы, а после них все одобрительно захлопали и за улюлюкали, — Рано или поздно это должно было произойти! Я — Мистер Уанслер, мэр города «Всемнужвиль». Теперь вы все под мои крылом и надеюсь что вы уже увидели разницу между «Гринвиллом» и «Всемнужвилем». Это подарок и для меня и для вас! Для меня честь быть вашем мэром… Мою речь перебивают удивлённые возгласы. Один из софитов, что прежде был направлен на меня, устреляется за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу Лоракса. От удивления я замер на месте. Этот мелкий змейник, все же решил испортить мой день. Я беру микрофон с трибун и начинаю дальше играть «Мистера Уанслера»: — Как неожиданно и приятно! Лоракс, как давно тебя не видел! Вспомнил своего старого друга и решил поздравить его с днём рождения? Как мило с твоей стороны. Хочешь поздравить меня перед всем городом? — я сажусь перед ним на корточки, чтобы мы были на одном уровне и натянуто улыбаюсь, — Я буду очень рад послушать. Он выхватывает из моих рук микрофон. Я буквально чувствовал все то призрение, что он испытывает ко мне. Лоракс поворачивается ко мне спиной и обращается к аудитории: — В день, когда я в первые появился здесь, тут трава зеленела под гладью пруда, плыли Певчие лебеди под облаками, сладкий воздух глотая большими глотками, и повсюду, повсюду, вблизи и вдали, разноцветные пальмы рядами росли. О Трюфельные пальмы! Их пышные кроны колыхались, как шелковые помпоны, — он делает драматичную паузу — А сейчас что? Птицы не могут петь! И не кто бы не смог, если в глотке не нотки, а въедливый смог! Барбалуты не могут нормально питаться, ведь вами любимый Мистер Уанслер, рубит их почём зря! Пока он это говорил я выпросил у одного из организаторов ещё один микрофон. Когда Лоракс закончил последнюю фразу я быстро отталкиваю его и начинаю сам: — Успокойся, почтенный Лоракс. Ну срубил я одно… Этот пух просто клад! Ты живёшь прошлым, мой дорогой друг. Я не рублю деревья уже как три года! И откуда мне знать что ты не врешь? Птицы поют мне каждое утро под окном, а медведи счастливые бегают по долине. Моя Всемнужка уже почти завоевала планету. Нету вещи нужней — и полезнее! — я замечаю в толпе паренька, у которого в руках была Всемнужка. Я подхожу ближе и прошу дать мне ее на время. С открытым ртом он протягивает ее мне, а я в свою очередь, представляю ее аудитории, — Она рубашка и джемпер, чулок и носок, супер модная юбка и к ней поясок, она же — плед, она же — мантия для церемоний, и подстилка для пса, и попонка для пони! — Сэр, — воскликнул Лоракс, — вы от жадности спятил! — он опять поворачивается к людям, — Он врёт, а вы слушаете и киваете ему! Он рубил, рубит и будет рубить деревья! Когда жадность заставляет человека — подгребать все под себя, он рискует оказаться в ее власти. Он уже в ее власти! Вопрос, который ставит меня в тупик: сумасшедший я или все вокруг меня? Вы серьезно верите ему? Ложь — тот же алкоголизм. Лгуны лгут и умирают. — Я слышу столько клеветы в свой адрес, что у меня нет сомнений: Я — делаю все правильно! Ты говоришь о лжи, но сам привераешь! — я обращаюсь к людям, — Мой дорогой друг, к сожалению хочет испортить этот день, но мы ему это не позволим! — аплодисменты, — Дорогой Лоракс, пытается уличить меня во лжи, чего с моей стороны не было. Все что я говорю, это чистейшая правда! Если бы все было по другому то я бы не стал мэром и не женился на прекрасной Джейн Редклифф! — я пытаюсь встретиться с ней взглядом, но не вижу ее, — Мой друг пытается дискредитировать меня в ваших глазах. — я оборачиваюсь к нему и бросаю Всемнужку в толпу. Зелёные руки тянутся к ней пытаясь взять себе, — Давайте и я это сделаю! Когда я только приехал сюда, мы с Лоракса сразу же невзлюбили друг друга. Хотя точнее он. С его стороны сразу посыпались угрозы в мою сторону и потом он меня чуть не убил… — все люди удивлённо вздохнули — Да-да, он чуть не утопил меня в реке. Это немного не правильно с твоей стороны Лоракс. Я подхожу к нему и забираю микрофон из его маленьких ручек и беру на руки. Он пытался вырваться, но я держал его крепко. Люди победно улюлюкали и кричали мне слова поддержки. Я шел с победной улыбкой на лице, хоть внутри я сгорал от злости. Если бы не люди, то я бы точно свернул бы ему шею. Когда я подошёл к лимузину я говорю водителю открыть багажник и говорю Лораксу так чтобы услышал только он: — Нет ничего проще убийства! Но потом… потом воспоминания о нем никогда не покидают тебя. Меня они тоже не покидают, но лучше бы я это сделал тогда! Я позже с тобой разберусь, а сейчас посиди тут и подумай над своим поведением. Я подношу микрофон ко рту: — Лоракс говорит что я плохой. Но есть ли люди которые так считают? — толпа говорит хором «нет!» — Ну раза я такой уж плохой? Все со мной! — я бросаю Лоракса в багажник и закрываю его, — я думаю это хорошие окончания речи. Громкий ор и овации снова оглушают меня и фальшивую улыбка медленно сходит с моего лица.

***

Я захожу в зал ВИП зоны. Ко мне подходит официант и предлагает бокал шампанского. Как только я делаю первый глоток мне на плечо падает лёгкая женская рука. Из-за спины я слышу знакомый женский голос: — Какого черта, Уанслер?! Я разворачиваюсь. Джейн выглядела как всегда сногсшибательно: зелёное платье с открытыми плечами, рукав на левой руке был просто большим обилием ткани и длинным разрезом юбки. Образ был бы идеален если бы не недовольно выражение на ее красивом лице. — Какого хрена ты выступал один? Отец говорил мне что я должна была быть с тобой! Я для кого учила речь? Почему ты просто отправил мне свою машину и не сказал мне что я просто должна смотреть на твою самодовольную рожу? Ты даже не договорил свои слова! Что за бред ты устроил с Лораксом? Нужно было просто… Мои нервы ели выдерживали. Я одним глотком допиваю бокал и перебиваю ее: — Джейн, я в душе не чаю почему твой отец сказал тебе что ты тоже будешь выступать! Мне сказали что я буду один и я отправил за тобой водителя и сказал ему куда тебя привести. А про Лоракса я не знал и вся эта ситуация с ним меня довольно под заебала, и я решил поставить точку во всей этой ситуации и договаривать речь после этого «перформанса» немного неуместно. Я вообще не должен оправдываться перед тобой! — Я твоя жена! Хоть мы понимаем всю ситуацию, но мы должны быть в курсе всего того что происходит. Почему ты знаешь каждый мой шаг, а я нет! — к нам подходит официант с подносом, но он сразу уходит когда встречается с гневным взглядом Джейн, — Какой же ты мерзкий. Стоишь и врешь всему чёртову городу, что все хорошо! Ты не представляешь какого труда мне стоило не вскочить и не сказать что ты Чертов обманщик! Я хватаю ее за руку и отвожу ближе к стене, ведь на нас уже начали обращать лишнее внимание. — Во-первых, не ори так. А во, вторых, это не мои проблемы что твой отец не рассказал как все будет происходить! Да, с Лораксом не удобно получилось, но а что я должен был сказать? «Да, я рублю деревья. Да, экоактивисты с Лораксом правы на счёт меня.»? Если я так скажу то люди перестанут покупать Всемнужку и ты лишишься своих $500000! А мы оба понимаем что тебе от меня нужны только деньги, слава и секс! Я от тебя получаю только третье ведь и ты и я знаем что на большее ты не способна! Разговор окончен, я пойду прогуляюсь. Очевидно, что Джейн оскорбили мои слова, но я слишком быстро ушел чтобы она успела что-то сказать. Когда я оказался на улице я делаю глубокий вдох холодного воздуха. Мои щеки горели от волнения и злости. Я достаю сигарету из кармана и закуриваю. Мне становится лучше, но не сильно. Я решаюсь забить на все обязательства и прогуляться. Улицы были пусты. Много этажные дома освещали фонари. Было довольно прохладно, но я не обращал на это никого внимания. Хоть каждые здания были кардинально разными, но для меня они были все одинаковые. Громкие звуки становились все тише с каждым мои шагом. Хоть мне и хотелось побыть в полной тишине, но я шел неторопливо. Я достаю очередную сигарету и вдыхаю дым. Мне стало лучше буквально на секунду. Со второй затяжкой стало только хуже. Я захожу в очередной район и решаю немного передохнуть. Я встаю у фонаря облокотившись на него и продолжаю курить сигарету. Хоть я и был достаточно далеко от места празднования, но музыку было слышно даже тут. Я слышу странные звуки слева от меня и оборачиваюсь на звук. — Какая неожиданная и не приятная встреча! — слева от меня стояла молодая девушка в очках, — вы немного ошиблись адресом, тут живут нормальные люди, а слепые людишки которые готовы в рот вам заглядывать, сейчас находятся в другом месте. Я недовольно смотрю на нее. Мне не хотелось ни с кем общаться и эта особа явно сказала не все. - Вы одна из подружек Лоракса? Вы довольны точно подметили на счёт «неожиданной и неприятной встречи». Буду очень благодарен если вы пойдете домой и ляжете спать, а не продолжите разговаривать со мной. Если вы хотите закурить, то я вам дам. — Мне не нужны сигареты которые вы купили из-за срубленного дерева! Я лучше умру чем возьму что-то из ваших рук. Поверить не могу, что люди вам верят. Вы же врёте как дышите! Если бы вы были Пиноккио, то ваш нос дошел бы до луны! Ее слова становятся последней каплей. Я кидаю сигарету на асфальт и раздавливаю ее ного. Я быстро поворачиваюсь к ней и начинаю свой крик души: — Заткнись. Закрой свой пылесбоник! Из этой дырки в твоём очаровательном лице не выйдет ничего достойного. Если хочешь говорить со мною долго, то заплати мне! Я не собираюсь больше тратить свое время и нервы на таких безмозглых людишек как ты. — я подхожу с каждым словом все ближе к ней. Это явно пугало ее, но я не собирался останавливаться, — Да, я рублю эту ебучие деревья! Но ваши речи не остановят меня. Ничего меня не остановит! Давай я на пальцах тебе объясню почему я не остановлюсь, ведь ты настолько глупа что по другому не поймёшь! Существует принцип природы, который известен почти каждому существу. Это называется выживание наиболее приспособленных, и так оно и происходит: Животное, которое побеждает, должно, царапать, кусать, пинать и бить! Животное, которое не отнимает чужой обед! Компания — это тоже животное, которое пытается выжить. Он борется и борется с такими как ты, чтобы выжить. — у девушки в глазах застыл ужас. Мы заходим в какой мало освещенный переулок, но меня это не особо волнует. Меня больше волнует то, что я говорю ей тоже самое что и Лораксу, — Я должен продолжать расти! Я думаю о большем! А рост приводит к ещё большему росту! — я подхожу к ней все ближе и она падает на асфальт. Она ползет все дальше от меня, ведь ей, очевидно было страшно, — Единственное что меня волнует - что клиенты покупают, и деньги умножают, и пиарщики лгут! Кого волнует что некоторые вещи умирают? Жалуйтесь сколько хотите! Это никогда, никогда не прекратится! — я замечаю что девушка начинает рыдать, что вызывает у меня ещё больше раздражение, — Я не хочу слышать твой плачь! Подобные тебе людишки ненавидят меня, потому что я лучше вас. Она всхлипывает и говорит тихим голоском: — Ты монстр. — Может быть. — я наклоняюсь ближе к ней смотря в ее мокрые глаза. — Но я точно не плохой человек! Я хороший человек, с которым случилось много плохого, понимаешь? Вдобавок мир не разделен на хороших и плохих, в каждом есть и темная, и светлая сторона, главное в том, какую я выбрал. Я считаю что я делаю всё правильно. А такие кончиные недоумки вроде тебя у которых не хватает мозгов, чтобы понять все что я делаю, ненавидят и презирают меня. — я резко встаю на ноги и разворачиваюсь. — И знаешь… Это все довольно приятно. С этими словами я оставляю рыдающую девушку одну.

***

Я опустил стакан с водой одним глотком. Все события что произошли за сегодня неприятно наложились друг на друга. Я понимал что завтра у меня буду разборки с мистером Редклиффом, ведь я ушел раньше чем следовало. Макет города который я сделал сам стоял на моем столе. Люди до сих пор праздновали мой день рождения о котором я уже успел забыть. Кто-то радовался на этом празднике, а кто-то плачет в каком-то переулке. Ты все правильно сделал. Люди подобные ей должны знать свое место. Ты с каждым днём превосходить себя. На это я могу только похлопать. Остался только Лоракс и у нас не будет проблем. Голос Уанслера был настолько объемным что хотелось закрыть уши чтобы не слышать его. Мне просто хотелось посидеть в тишине. Заткнись. Пожалуйста, просто закрой свой рот, если он у тебя есть. Ты не представляешь как меня раздражает твой голос и твоя маска. Почему ты ее не снимешь? Я хочу видеть с каким ублюдком я общаюсь. По аккуратнее с выражениями, Находкинс. Ты хочешь получить ещё один синяк, но на другой руке? Я понимаю что ты зол, но свое недовольно высказывай кого-нибудь другому. Я за тринадцать лет наслушался этого от тебя. Да? Так может ты оставишь меня в покое? Ты преследуешь меня с десяти лет. Ты помог мне открыть бизнес. Все! Оставь меня черт побери в покое. Ты хотел успешную компанию? Так разуй глаза, Уанслер! Все просто чудесно! Так что уйди и оставь меня в покое. Ещё не всё. Поверь, я сам ушел бы давным давно, но ты сам меня не отпускаешь. Время придет и ты поймёшь кто я и что хотел и хочу от тебя. Просто включи чертово терпение! Подожди ты ещё годик, черт тебя дери! Я подхожу к нему ближе. Я испытывал невероятную ненависть к нему. Мне просто нужна была тишина, а Уанслер неможет ее мне обеспечить. Год? Давай-ка ускорим этот процесс… Резким движением я срываю с него маску. Когда я взглянул на его «лицо» я ужаснулся. Лицо было полностью в крови и были видны очертания глаз. Кровь с лица начала стекать по его шеи пачкая ещё и рубашку. Я ожидал чего угодно, но не этого. Я слышу смешок и маска вместе с Уанслером исчезают. Единственный звук который заполонил кабинет, было мое учащенное дыхание.