Сувенир, сводящий сердца

— Я-я немного замёрз, — единственное, что сейчас в силах произнести Тэхён, когда старший отступает. — Мы можем пойти к Вам домой? — Я могу дать Вам свой пиджак… хотя знаете, пойдемте лучше домой, Вы правы. Чонгук скорее берёт мужчину за руку и, второй рукой достав из кармана телефон, просит к их приходу приготовить горячий чай и отнести кружки в гостиную, не забыв разжечь камин. Тэхён же спокойно идёт рядом, всё ещё пытаясь переварить чужие слова в своей голове, потому что они явно не дадут ему покоя ни ночью, ни утром, ни днем. — Скорее идите мыть руки, и я буду ждать Вас в гостиной. Зайдя следом за старшим, Тэхён начинает осматривать помещение, немного удивляясь таким размерам дома, потому что такое он даже в дорамах редко видел, не говоря уже о реальной жизни. Он медленно кивает и, уточнив, где располагается ванная комната, направляется в нужную сторону, внимательно смотря по сторонам, чтоб не нарваться на телохранителей Чона. Ведь им Ким точно не понравился. — Чертовщина, — Чонгук укладывает руку на грудь в области сердца, пытаясь отдышаться. — Что ж происходит-то со мной такое, когда этот парнишка рядом? Я же не… — Надеюсь нет, — холодно проговаривает Чей, подходя к своему боссу. — Ты же знаешь, чем кончается твоя влюбленность, Чонгук. Не смей даже думать о том, чтоб подпускать его слишком близко, ладно? Гук кивает, прекрасно понимая, что его друзья желают для него всего самого наилучшего. Но если Тэхён — его судьба, то бесполезно будет что-либо менять. — Я постараюсь, Чей, а сейчас иди отдыхать. Спасибо за чай. Тот кивает и, заметив Тэхёна, решает вернуться к своей работе и, поклонившись перед своим боссом, направляется в сторону второго этажа, прожигая мужчину злым взглядом. Ким нервно сглатывает и, дождавшись, когда Чонгук зайдёт в гостиную, наконец, задаёт интересующий его вопрос, наблюдая за тем, как тот садится на диванчик, расположенный у камина, беря в руки кружку с горячим напитком: — Я могу узнать Вас, чтоб довериться и после обсудить все дальнейшие дела? — Можете, конечно, но Вы уверены, что хотите тратить столь драгоценное время на такого, как я? — с усмешкой интересуется Гук, поворачивая голову в сторону Тэхёна, садящегося рядом. — Разве не Вы говорили о работе, родных и тому подобное, когда дело коснулось Вашего, возможного, проживания здесь? — Да, но… я хотел бы узнать, какой Вы, и стоит ли мне тратить, как Вы выразились, столь драгоценное время на такого, как Вы? Чон улыбается, немного удивляясь такому напору от младшего, но всё же сдается, одобрительно кивая. — Хорошо, и что же Вы конкретно хотите узнать обо мне, господин Ким? — Всё. Ваш возраст, Вашу работу, желательно с каким-то подтверждением, Ваше… — Тэхён затыкается, не зная, что придумать дальше. Он осматривает помещение, словно оно ему подскажет, что делать, но, когда этого ничего не происходит, добавляет лишь: — Ваше нежелание убить меня, как этого хотят сделать другие. Это меня, если честно, больше всего удивляет. — Какие-то легкие вопросы у Вас, если честно, — спокойно начинает тот, закидывая ногу на ногу. — Я всего-то на шесть лет старше Вас. — Соответственно, Вам тридцать два. — Верно. Чонгук расплывается в улыбке, когда уводит взгляд в сторону, потому что от чужих взглядов желание общаться почему-то резко пропадает, сменяясь на дичайшее желание поцеловать мужчину. Он делает ещё несколько глотков горячего чая, а после, потянувшись за второй кружкой, не глядя отдает её младшему, продолжая: — Пейте, пока горячий. Ведь не я же всё-таки замёрз каким-то чудом летом… Проклятье. Тэхён, залившись краской, всё же забирает из чужих рук кружку с чаем и, сделав несколько глотков, пытается сфокусировать свой взгляд на чём-то другом, на что старший, хоть и не видя чужих глаз, тихо посмеивается, отрицательно мотая головой. Так и хочется сказать Киму, что тот миленький, но он всё же сдерживает этот порыв, решая всё же продолжить начатый диалог и, так сказать, познакомиться поближе с мужчиной. — У меня два бизнеса: один в Италии, но он не совсем легальный, потому что я перепродаю оружие, а второй в Сеуле, полностью легальный, поэтому я о нём говорить не хочу. Тем более, пока что им занимается мой отец. — А что же насчёт Вашего желания оставить меня в живых? — немного успокоившись, Ким поворачивает голову в сторону Чонгука, который делает то же самое следом, и улыбается, продолжая. — Неужели я Вам так сильно понравился. — Безусловно, — с искренней улыбкой отвечает Чон, замечая в глазах Тэхёна некую потерянность после его ответа. — Но самая главная причина — это то, что я хочу вернуть статуэтку на её положенное место, которое будут защищать проверенные временем люди, работающие на государство. Я не тот человек, который хочет получить деньги, бриллианты, какие-то глупые бумажки, разрушающие судьбы многих политиков. Я за справедливость и мир… и я уверен, что статуэтку можно у Вас забрать, просто поговорив с Вами, не угрожая ни Вам, ни Ваших родным, как это делают и будут делать другие. — Но если эта статуэтка попадет в Ваши руки, а не в их, то они от меня не отстанут. — Конечно, нет, — с легкой усмешкой, продолжает мужчина, отставляя пустую кружку в сторону. — Поэтому я буду делать всё возможное, чтобы Вы полюбили меня, господин Ким, и были рядом… и, поверьте мне, никто сунуться в Вашу сторону даже не захочет, зная, что Вы встречаетесь со мной. Может быть, я не так популярен в Сеуле, но имя моё знают везде. — У Вас действительно план влюбить меня в Вас? — Тэхён ухмыляется слегка, осматривая чай в своей кружке, а затем, обдумав чужие слова, спрашивает: — А Вы не подумали о том, что может, не получится? — Нет. Ким тихо смеётся и, подняв взгляд на старшего, отрицательно мотает головой, продолжая: — И почему же? — Да потому что я в Вашем вкусе, господин Ким, — без капли сомнения отвечает Чонгук, а после скрещивает руки на груди, начиная перечислять собственные качества, словно считая идеал Тэхёна с его головы. — Карие глаза и черные волосы — это то, что Вы бы хотели видеть у своего партнера постоянно, также рост более ста семидесяти пяти сантиметров, чтоб можно было стать на носочки и оставить легкий поцелуй на губах. Также хотелось бы видеть часто его улыбку, которую он скрывает от других, потому что улыбаться для него свойственно лишь Вам. Он имеет власть, его бояться все, но не Вы, потому что знаете, что Вам он не причинить ни боли и ничего другого. Будет постоянно рядом, несмотря на свою работу, потому что очень сильно любит Вас. Даже если у него что-то не будет получаться, он всё равно будет продолжать пытаться, потому что уверен в себе и в своих силах… Мужчина улыбается, когда видит на лице Кима шок, продолжая: — Мне дальше рассказать о себе… точнее, о Вашем идеале, либо же закончить? — Почему Вы так уверены, что это мой идеал? — Тэхён уводит взгляд в сторону и, как только ставит кружку в сторону, скрещивает руки на груди, начиная оглаживать собственные предплечья. — Кхм, вдруг Вы ошиблись. — Ну, во-первых, если бы я ошибся, то Вы бы сразу остановили меня и сказали об этом, потому что, как я понял, перебивать — это Ваша фишка. — А во-вторых, если бы это не было бы правдой, то Вы бы не уводили взгляд, а смотрели бы всё время на меня. Мне в глаза. Чонгук пожимает плечами и, поднявшись на ноги, с довольной улыбкой уходит в сторону кухни, быстро продолжая, чтоб перевести тему и сильнее не засмущать младшего, а тот совсем скоро сгорит от неловкости: — Хотите мороженое? Тэхён, поджав губы, кивает и, встав следом, скорее идёт за старшим, садясь теперь за стол, пока тот, подойдя к холодильнику, начинает выбирать мороженое, что-то бубня себе под нос. Младший рассматривает всё вокруг себя, а после замирает, стоит Чону сесть напротив и поднести, чуть ли не к его лицу, мороженое, тихо проговаривая: — Надеюсь, такое мороженое с малиной Вам пойдет. Просто я почему-то не нашел конкретно то, которое любите Вы. Ким щурится слегка и, откусив мороженое, забирает его после из чужих рук. Тщательно распробовав мороженое, он наконец-то удовлетворительно кивает, пока продолжает разговор: — Мне начинает казаться, что Вы навели на меня справки, поэтому так много знаете обо мне. — Нет, я просто подружился с Вашим другом. — С Сонхёном?! — охает Ким и, получив вместо ответа кивок, недовольно продолжает. — Да как он мог? Он никогда бы… — Да почему же никогда? — усмехается черноволосый, заправляя несколько прядей за свое ухо. — Я просто сел рядом и сказал, что хочу подкатить к его другу, так он сразу сказал, что я Ваш идеал и всё-всё рассказал о Вас. — Я убью его, как только увижу! Тэхён разочарованно вздыхает и бьёт себя свободной рукой по лбу, совсем не в силах поверить, что друг так смог его подставить. Хотя с другой стороны тот только и ждал, когда же Ким найдет кого-то, кто засядет в его сердечке, и он перестанет двадцать четыре на семь думать о работе. Чонгук же, стоит мужчине опустить руку на свое бедро, аккуратно укладывает свою ладонь на кимов лоб, также аккуратно начинает его оглаживать, проговаривая: — Не смейте себя бить, господин Ким, и никогда не смейте признавать собственные ошибки, если не хотите проиграть в борьбе с сильнейшими. — Например, с моим боссом? Чонгук тут же замирает, опуская руку вниз. — С чего вдруг Вы решили поговорить о нем? — Потому что, как я смею предположить, он замешен в том, что сейчас происходит? — Верно, но я, если честно, думал, что Вы не захотите говорить со мной о нём, потому что, в какой-то степени, влюблены в него, — Чон наблюдает за тем, как младший закатывает глаза и тихо посмеивается с этого, решая добить мужчину до конца. — Разве нет? — Тоже Сонхёк? — Ага. Тэхён отрицательно мотает головой, совершенно не представляя даже, что сделает со своим другом, а после, закинув ногу на ногу и сев в более удобную для себя позу, заглядывает в глаза старшего, отвечая, пока агрессивно кусает мороженое, вызывая у Чона лишь дрожь от этого по всему телу: — Я не люблю его. Возможно, у меня есть к нему симпатия, но я не думаю, что она перерастет во что-то большее. Сонхёк слишком болтун, нечего слушать его! — Ну, я и не сказал, что Вы любите его, господин Ким, я лишь сказал, что Вы, в какой-то степени, влюблены в него. А это очень разные вещи. — Не важно, — Ким отказывается осознавать свою ошибку, недовольно бубня. — Просто хочу, чтоб Вы знали об этом… — Для Вас это так важно? — Да! Чонгук довольно улыбается, радуясь тому, что младшего удалось вывести на чистую воду, пока тот, замерев, хлопая ресницами, смотрит на мужчину, сидящего напротив, и просто не понимает, как у того это выходит. Он нервно выдыхает и, решив не отнекиваться, просто решает продолжить начатый диалог, чтоб узнать всю правду о своем боссе. И ответить на главный вопрос: стоит ли на него работать дальше или же нет? — Возможно, Вы не поверите в то, что я сейчас скажу, но… Ваш обожаемый господин Пак торгует людьми и поэтому собирается выкрасть эту статуэтку. Ведь если он сможет проникнуть в тот самый сейф, то сможет не только заполучить деньги и все другие дорогостоящие вещи, но и одну бумажку, которую хочет уничтожить, ведь это самое четкое доказательство его «работы», в кавычках, конечно же, с людьми. — Никогда бы не подумал, — Тэхён откидывается на спинку стула, как только доедает мороженое, и встряхивает голову пару раз, пока кричит недовольно. — Да за что мне это?! — Эй… — нахмурившись, Чон скорее подсаживается ближе и, притянув Кима к себе, вовлекает в объятия, спокойно продолжая, пока тот, на удивление старшего, обнимает в ответ. — Сейчас нам с Вами нужно разобраться лишь с этой статуэткой и, если получится, конечно, засудить Джунёна. — Давно было пора увольняться с этой чертовой работы. Я отпуск кое-как получил за несколько лет работы без выходных, — тихо жалуется Тэхён, не зная, что на него нашло, но точно знает, что ему этого точно не хватало. — А тут ещё эти проблемы… — Работу я помогу найти, конечно, но давайте, пока что, Вы не будете делать поспешных решений, ладно? — немного отстранившись, Чонгук поднимается из-за стола и, поставив вновь чайник, ловит на себе непонимающий взгляд младшего, на который тут же отвечает. — Ну, смотрите, если Вы сейчас уйдёте, то это будет очень подозрительно. А Ваш босс не должен знать о том, что Вы знаете всю правду о нём и его жизни. — Допустим, и что делать? — Поработайте ещё немного, а потом, когда Вы всё же решите отдать статуэтку, я наберу своим людям из Италии, и они вместе с людьми из парламента приедут сюда и заберут её. Ну, и, конечно же, чтоб Вы поверили мне и им, они покажут подлинное удостоверение Вам, чтобы не было никаких лишних вопросов. Тэхён пытается переварить всю полученную информацию, пока Чонгук лишь, развернувшись, принимается готовить, как чует кимов нос, какао и, по всей видимости, очень вкусный. Он добавляет сверху сливки, маршмеллоу и немного корицы, чтоб вкус был более четкий, а после, поставив обе кружки на стол, продолжает, заглядывая в глаза Тэхёна: — Хотите насладиться этим напитком здесь или же в спальне, чтоб после сразу лечь спать? — Я поеду к себе, разве нет? Да и я не говорил же, что хочу спать, — Тэхён вопросительно вскидывает брови. — Мы же вроде говорили, что я тут не буду оставаться. — Я сказал, что Вы останетесь здесь, если захотите сами, господин Ким… а пока я, вроде как, не вижу большого желания покинуть этот дом. И Гук прав. — Но если Вы так хотите, то я разбужу Ти и попрошу его отвезти Вас домой, — с улыбкой продолжает тот, а после, взяв свою кружку с горячим какао, идёт в сторону выхода, чтоб насладиться напитком на природе. Вот только услышав топот ног за своей спиной, Гук тут же разворачивается и, столкнувшись с младшим, делает несколько шагов назад, тихо смеясь. — Вы же домой хотели, так почему сейчас идёте за мной с кружкой какао, м? — А-а Вам жалко?! — не придумав ничего лучше, интересуется Тэхён, укладывая свободную руку на свою талию. — Так, я могу и… — Нет-нет, ни в коем случае, господин Ким, — Чонгук с тихим смешком отходит к двери и, открыв ее, пропускает вперёд младшего, кланяясь. — Прошу Вас. Тэхён поджимает губы, начиная думать, что Чону лет десять, судя по поведению, и, обхватив кружку с горячим напитком двумя руками, покидает дом. На улице заметно похолодало, из-за чего по телу пробегаются сразу мурашки, но горячая кружка вмиг прогоняет их, согревая мужчину полностью. И стоит ему только расслабиться, как напрячься приходится снова, стоит Гуку уложить на кимовы плечи свой пиджак. — Надеюсь, это поможет Вам получше согреться, — с улыбкой продолжает Чонгук, уводя взгляд в сторону лесочка, пока тот, хлопая ресницами, смотрит на него. — Здесь на самом деле очень красиво и очень тихо, поэтому, если захотите, то можете остаться. Вас уж точно никто рано не разбудит. А если и разбудят, так это птички, пение которых успокаивает даже таких, как я. Тэхён аккуратно поправляет чужой пиджак, чтобы тот точно не спал с его плеч, и, посмотрев в ту же сторону, что и новый знакомый, спрашивает: — Вы так нахваливаете место, потому что хотите, чтобы я остался? — Так заметно? — усмехается тот, поворачивая голову в сторону Кима, чтоб немного полюбоваться чужим профилем. — Никогда бы и подумать не мог, что я настолько предсказуем. — Мне вот интересно… даже если я Вам откажу в отношениях, Вы всё равно будете добиваться? — переведя взгляд на собеседника, Ким слегка приподнимает уголки губ. — Потому что Вы кажетесь настойчивым и совершенно не тем человеком, который легко сдаётся. — А почему я должен сдаваться? — усмехается Чонгук, вновь переводя взгляд на чудесный ночной вид. — Если я сейчас сдамся, то Вам точно помочь никто не сможет. Да и если Вы мне через некоторое время спокойно скажете, что никогда не полюбите меня, несмотря на все мои усилия, то я отстану. Без шуток. — А Вы будете стараться, господин Чон? Учтите, я бываю достаточно капризен в ухаживаниях. Ким проходит немного вперёд, желая пройтись около дома, и делает несколько глотков горячего напитка, пока прислушивается к приближающимся чужим шагам. Он не знает, с чем связывается, и что вообще сейчас делает со своей жизнью, но всё, что он знает, так это то, что если он сейчас не попробует, то однозначно пожалеет об этом. А Чон же из тех людей, которые привыкли решать всё сразу, поэтому, обогнав мужчину и став прямо перед ним, берёт его аккуратно за плечи, надеясь не разлить какао на него, и спокойно проговаривает: — Хотите сказать, что Вы сейчас даёте мне добро на мои ухаживания? — Можете попробовать, — честно отвечает Тэхён и наклоняет голову на бок, пока в полумраке разглядывает чужие черты лица. — Но я всё ещё не доверяю Вам на все сто процентов, поэтому тем более не ожидайте, что это будет легко. А если всё это лишь из-за статуэтки, которую можете забрать хоть завтра, то не стоит разбивать моё сердце. — Давайте так, Вы мне дадите ровно неделю, и, если за неделю я не справлюсь, то Вы отдадите мне статуэтку, и я навсегда исчезну из Вашей жизни, — мужчина моментально протягивает руку вперёд, как только отпускает чужие плечи. — Я не хочу, чтоб Вы думали, что я пытаюсь защитить Вас, а уж тем более, тратить своё время, которого на самом деле у меня нет, на Вас, только ради одной вещицы, которую я мог и без этих нежностей спокойно заполучить, как и остальные. — Вы ведь можете забрать её завтра и начать всё разруливать, чтобы скорее закончить со всем этим, но вместо этого предлагаете мне условие, при котором заберете статуэтку только через неделю, только для того, чтобы доказать, что Ваши намерения серьёзны и дело не в ней? — Если я заберу статуэтку завтра, то смысла мне ждать людей из Италии нет, поэтому я просто вернусь обратно и всё… но Вы сами-то подумайте, что будет, если Вы примете моё предложение. Чонгук отходит скорее к ступенькам, на которые садится, дожидаясь и Тэхёна, чтоб посидеть вместе и всё обговорить. И как только тот занимает место рядом, продолжает, без какого-либо стеснения прожигая младшего взглядом: — Всю неделю я буду с Вами, и всю эту неделю я буду добиваться Вас, господин Ким. Всю эту неделю, пока статуэтка будет в Ваших руках, я буду вместе со своими людьми защищать Вас от других людей, которые хотят воспользоваться ею для своих корыстных целей. По истечению недели мы с Вами дождемся людей из Италии, которые проверят её подлинность и заберут обратно, а я тем временем дождусь от Вас ответа: смог я покорить Ваше сердце или же нет. Если же Вашим ответом будет «нет», то я просто уеду и постараюсь всячески забыть Вас, ведь сердце в данном случае будет разбито у меня, а не у Вас. Но если же я услышу ответ «да», то я вернусь в Италию, закончу с нелегальным бизнесом и вернусь к Вам, чтоб продолжить строить то, что я начал. Возможно, сейчас тому покажется это очень глупым, но Чонгук уже несколько дней испытывает к этому мужчине какие-то непонятные чувства и эмоции, которые никогда и ни с кем не испытывал. Для Чона, Тэхён какой-то спасательный круг, который помогает ему держаться на плаву и спокойно вести диалоги. Хоть для Чонгука это и не принято. Тэхён отпивает ещё немного какао, пока раздумывает над чужим предложением, и не понимает, что именно сейчас поможет ему решить: мозг или сердце. Чонгук кусает губы, начиная даже как-то переживать из-за чужого долгого молчания, и если бы можно было перемотать время, то он бы с удовольствием это уже сделал, чтобы узнать ответ. Когда какао в кружке заканчивается, Ким оставляет её на ступеньке рядом, а затем внезапно протягивает руку мужчине. — Хорошо, я согласен, господин Чон. Чонгук всячески сдерживает и улыбку, и своё долбанутое желание вскочить с места и начать носиться вокруг дома с криками, что он безумно счастлив, поэтому Чон, молча, протягивает руку, пожимая чужую в ответ. А после, кивнув в сторону двери, скорее поднимается на ноги и бежит домой, слыша за собой лишь тихий смех, а после и чужие шаги.