Сувенир, сводящий сердца

Тэхён просыпается первым и, кинув взгляд на ещё спящего Чонгука, улыбается слегка, оставляя легкий поцелуй на его губах. В пижаме и в носках безумно жарко, видимо, от вчерашнего холода ничего не осталось. Он включает кондиционер на несильной мощности, чтобы лишь немного охладить комнату, и надеется, что Чон не простынет от этого, а затем уходит в ванную. После всех водных процедур мужчина решает заняться вещами, которые вчера отправились на сушку. Он что-то напевает себе под нос и, понимая, что вещам нужно ещё немного времени, уходит на кухню, чтобы сделать глоток минералки, которая в хорошем случае присутствует в холодильнике каждое утро. Через несколько минут Тэхён расплывается в улыбке, как только слышит топот чужих ног в сторону ванной, и, когда Чонгук скрывается за дверьми, уходит в спальню, чтобы там дождаться Чонгука и решить, что готовить на завтрак. Пока мужчина принимает душ, Ким наводит порядок, а также выключает уже кондиционер, потому что в комнате стало немного прохладнее. Он кидает взгляд на кровать, не сдерживая улыбки, когда осознает, что они действительно спали сегодня вместе, и это не какой-то сон. Его действительно обнимали ночью, укрывали, делились теплом, чтобы не замерзнуть. Погрузившись во все эти мысли, Тэхён не сразу замечает, как в спальню возвращается Чонгук, который сначала некоторое время наблюдает за младшим, а после всё же касается плеча, привлекая внимание. Тот вздрагивает от испуга и, как только понимает, кто его напугал, выдыхает облегченно. — Я испугался, — с легкой улыбкой теперь проговаривает русоволосый и оставляет легкий поцелуй на чужой ещё влажной щеке. — Доброе утро, господин Чон. — Доброе утро, господин Ким, — шепчет тот, а после вместе с младшим садится обратно на кровать, продолжая. — Я искал Вас на кухне, но так и не нашёл, поэтому решил дождаться в спальне. — Но какое чудо, я здесь и оказался, да? — с усмешкой отвечает Тэхён, заставляя старшего немного покраснеть. — Так-так, что-то не так? — Всё так, просто… я вспомнил немного, что сижу в одном полотенце на бедрах, поэтому стало немного неловко, — смеётся Гук, а после поднимается с кровати, делая несколько шагов назад. — Может быть, моя одежда уже высохла, Вы не проверяли? — Они ещё не высохли до конца, — Тэхён пробегается взглядом по чужому телу, осматривая тщательно, а затем, неловко прокашливается, кивая в сторону шкафа. — Можете взять мои вещи. — Благодарю, — с улыбкой продолжает Чонгук, а после, скорее, подойдя к шкафу, начинает поиск одежды, желательно более-менее летней, потому что в доме у Тэхёна действительно жарко. Вот только черноволосый до сих пор не понимает, точно ли ему жарко от температуры в доме, а не от мужчины рядом. — Кхм… у Вас есть ещё шорты, а то я их не… Чон резко замирает, стоит почувствовать чужие руки на своей талии, отлаживающие его. — Господин Ким? — всё ещё улыбаясь, мужчина поворачивает голову в сторону русоволосого, что вот-вот лопнет от счастья. — Что происходит? Может Вы… — Вы часто занимаетесь спортом? — тихо спрашивает Тэхён, оглаживая теперь чужой пресс. Вопрос скорее риторический, потому что по одному виду Чона можно дать ответ. — Фантастика… это так красиво и сексуально. — Господин Ким, — смеется Чонгук, аккуратно убирая чужие руки в стороны, на что русоволосый дует губы, приближаясь к губам мужчины напротив. — Что на Вас нашло-то, м? Я редко занимаюсь спортом, чаще бегаю и хожу на бокс, из-за работы, конечно. — Мне просто нравятся те, кто в отличной форме, — Тэхён вновь тянет руки и, не заметив сопротивления, принимается вновь ощупать чужие мышцы. — Это ведь не преступление? — Не преступление, конечно, но всё равно… как-то странно, что ли? Чон вновь убирает чужие руки в разные стороны, кивая после в сторону шкафа. — Так, Вы мне ответите? У Вас ещё одни шорты-то есть или мне брать брюки спортивные? — Есть где-то на полке… — расстроено вздохнув, Тэхён скорее роется по полкам, в поисках нужной вещицы, и, когда та попадает в поле зрения, скорее достает её, отдавая гостю. — Не считаю странным то, что я любуюсь Вашим телом. — А я немного считаю… особенно тогда, когда Вы любуетесь телом один. Нечестно. — Простите? — Снимите тогда и свою футболку, чтоб я полюбовался Вашим телом в ответ, — с хитрой улыбкой продолжает Чон, а после медленно идёт на младшего, что стремительно шагает назад. — Почему резко забоялись-то меня? Разве не Вы минуту назад приставали ко мне? Врезавшись в стену спиной, Тэхён сразу же сглатывает и, неловко отведя взгляд в сторону, отвечает: — Н-но… но у меня не такое подкаченное тело, поэтому на Вас смотреть намного интереснее. — Что ж… в таком случае, я думаю, мне стоит сделать это. — Это? — охает Ким, как только ощущает чужие руки на своей талии, сжимающие её. — О Боже, н-нет… — Почему же нет, господин Ким? — улыбается по-доброму Чон, наклоняя голову на бок. — Разве Вам не нравятся мои действия? — Почему именно так? — Ким пытается убрать чужие руки, но в один момент останавливается, вновь и вновь обдумывая именно такие действия. — Черт… Сонхёк все же разболтался, да? — Только не ругайте его, ладно? Тэхён нервно выдыхает и просто сдается, смотря в глаза напротив. — Хотите сказать, что это несправедливо? — младший хмурится, не совсем понимая сейчас, о чём идет речь. — С Вами так сложно, ужас… Чонгук моментально отпускает кимову талию и, взяв его руки, укладывает на свою грудь, чтоб, так сказать, сделать всё по справедливости. Тэхён всё ещё непонимающе смотрит на мужчину, а потом, решив аккуратно коснуться указательными пальцами чоновых сосков: понимает, в чём дело. У Чонгука кинк на стимуляцию сосков. — Ахуеть! — Не ругайтесь! — хмурится Гук, а после вовсе отходит, чтоб, поскорее переодеться в одежду. — Кстати, Ти писал, что заедет за мной в час… может быть, что-нибудь кушать приготовим, раз… Ким снова обвивает талию Чонгука, тем самым крепко обнимая его со спины, пока перебивает: — Я так не хочу, чтобы Вы уходили… С Вами так комфортно и приятно. Он зарывается носом в затылок, принюхиваясь к собственному шампуню, и расплывается в улыбке от того, каким кажется Чонгук сейчас родным. Мужчина улыбается в ответ и, моментально повернувшись лицом к младшему, крепко обнимает его в ответ, и пока отвечает, нежно оглаживает кимову спину и бока: — Если хотите, то после моей встречи, я могу заехать за Вами, и мы вместе поедем ко мне. Как раз Чей сегодня хотел приготовить мясо на костре, поэтому, я думаю, мы сможем посидеть вместе и, возможно, Вы с ними подружитесь. С Ти подружиться удалось, поэтому осталось Вам подружиться только с телохранителями. Думаю, Вы справитесь. — Ох, не думаю, — Ким посмеивается слегка и жмётся ближе, носом тычась куда-то в шею. Он вновь гуляет руками по чужому телу, ощупывая мышцы, и мысленно визжит от счастья. — Телохранители меня недолюбливают. По ним видно. — Думаю, после того, как я признаюсь им в том, что мы с Вами вместе, они поменяют своё мнение о Вас… — Стоп-стоп, стоп, — смеется русоволосый, моментально отстраняясь, — а кто сказал, что мы вместе? — Я. Чонгук не дает младшему даже ответить, беспрепятственно целуя того в губы, от чего Тэхён немного теряется в пространстве. Мужчину разворачивают и прижимают к дверце шкафа, от чего Киму кажется, что он вот-вот упадёт, но крепкие руки Чона держат его за талию, лаская губами и сплетая языки. Он чувствует, как шорты медленно спадают, почти что бесслышно, на пол, а господин Чон тем временем снимает ненужное полотенце со своих бедер, кидая его вслед за чужими шортами, прямо во время поцелуя. Отстранившись, Тэхён откидывает голову назад, пока с ума сходит от чужих сильных рук, которые сейчас сжимают бока. От поцелуев на шее по телу пробегаются мурашки, и Ким притягивает за плечи мужчину к себе ближе, желая раствориться в нём, и подрагивает в чужих руках, когда в ход идут укусы. Чонгук не имеет особого пристрастия оставлять кровоподтеки укусами на чужой коже, но перед Кимом устоять не в силах. Он секунду любуется проделанной работой, ощущая себя сейчас неким собственником, потому что уверен, что теперь к Тэхёну никто не подойдет, стоит завидеть засосы. Чонгук оттягивает и посасывает нижнюю губу младшего, изредка грубо прикусывая, наслаждаясь вырывающимися из Кима стонами. Мускулистая рука поползла вниз, выводя незамысловатые узоры на хрупком теле. Тэхён протяжно стонет в жадный поцелуй, чувствуя, как грубая сухая рука обхватила его плоть, медленно поглаживая и распределяя сочащийся из уретры набухшей головки предэякулят по всей длине. Чужие ноги начинают подрагивать, поэтому Чонгук тянет мужчину за собой на кровать, чтобы продолжить начатое там. Он замечает, как Тэхён смотрит с восхищением на его тело, что тешит самолюбие, и нависает сверху, вновь целуя, пока чужие руки начинают блуждать по телу, изучая все мышцы. — Так нравится? — тихо спрашивает Чонгука у уха, после кусая мочку уха. Тэхён слегка мычит и лишь кивает пару раз в ответ. Чонгук спускается ниже, прикусывает грудь и тянет зубами твердеющий сосок. Спускается ниже — к точеному торсу. Он смотрит исподлобья, улыбаясь довольной улыбкой, а затем проводит языком по коже внизу живота, вызывая хриплое рычание. Тэхён запускает пятерню в черные волосы, сжимает у корней и не сдерживает стона, когда Чонгук берет в руку его член, принимаясь медленно и лениво надрачивать, подогревая чужое желание, хотя у самого уже силы держаться на исходе. — Г-господин Чон… — шёпотом начинает Тэхён, и Чон уже знает, какая за этим последует просьба. — Хотите перейти к действиям? — Безумно, — на выдохе произносит Ким, когда мужчина внезапно сжимает бедро до боли, которая отдает наоборот приятными ощущениями. — Чёрт. Смазка в ящике стола. Презервативы тоже. Удовлетворительно кивнув, Чонгук отлучается от желанного тела за нужными вещами. Тэхён за это время переворачивается на живот и, встав на колени, облокачивается на локти. Он показательно прогибается в пояснице, желая сразу показать, на что способен, и не сдерживает довольной улыбки, когда вскоре чувствую чужую ладонь на ягодицах. Чонгук, опустившись на колени обратно, поглаживает мягкие половинки, а затем награждает каждую из них звонким ударом, удовлетворенно смотря, как на коже проступает красный след его ладони. Выдавив достаточное количество смазки, Чон проталкивает палец в жаркую узость, вынуждая Тэхёна прикрыть глаза и опустить голову на руки. Вскоре он добавляет к первому пальцу второй, растягивая эластичные стеночки пальцами, собираясь позаботиться о предварительной растяжке до того, как его разум утратит способность функционировать. Чонгук тратит несколько минут на то, чтобы в итоге в Киме спокойно двигались три пальца, заставляя младшего трястись от возбуждения. Он вставляет пальцы глубже, упираясь кончиками в набухшую простату и наслаждаясь прерывистыми стонами младшего, не понимая, как можно быть таким прекрасным везде. — Вы так красивы. — Где? — Я оставлю позже поцелуи там, где Вы красиво. Тэхён прикусывает губы, когда чужие пальцы покидают его, и раздумывает над чужими словами, в итоге решая, что это просто шутка. Чонгук раздвигает большими ладонями его ягодицы, приставляя ко входу набухшую от возбуждения головку, водя ей конца до яичек и обратно прямо по дырочке. Наигравшись, Чон проскальзывает кончиком члена в истекающую смазкой дырочку, чувствуя, как стеночки Тэхёна сжимают вокруг его ствол, а сам мужчина судорожно подрагивает и хнычет. Черноволосый даёт немного времени, чтобы дать привыкнуть, а затем входит на всю длину, упиваясь чужим стоном. — Как же хорошо, чёрт возьми, — на выдохе произносит Тэхён и подмахивает немного бедрами, когда Чонгук принимается повышать темп. — Это только начало, — предупреждает в ответ. Чонгук, вцепившись в чужие бока, как хищник в жертву, начинает ожесточенно вдалбливаться внутрь, каждым движением бёдер выбивая из младшего чуть ли не вскрики, которые так и ласкают уши. Ким задыхается, слушая звонкие шлепки о кожу и чувствуя, как член трется от него изнутри, не зная, куда себя деть. Находясь на грани, Чон внезапно отстраняется и, как только помогает Тэхёну перевернуться на спину и удобнее устроиться, наваливается на него сверху, улавливая удовлетворенный вздох. Чонгук вновь входит в податливое тело, тычется куда-то в шею и принимается трахать сладко и жестко, так, как он того заслуживает. Член младшего оказывается зажатым между их торсами, давая ему нужное для Тэхёна трение, чтобы превратиться в месиво из слёз и слюней. — Блять, я не могу, — ругается Тэхен, и Чонгуку сейчас, кажется, это одной из самых возбуждающих вещей. Ким хватается за накаченные бицепсы, но мужчина, рыкнув, внезапно привстает немного, чтобы крепко сжать рукой чужие тонкие предплечья, не давая шевелиться, и Тэхёна от таких действий уводит окончательно. Чонгук ведет немного грубо, демонстрируя свою силу и власть над Тэхёном, и тот просто кончить готов только от этого. Он ощущает, как смазка стекает вниз по его ягодицам, слышит, как она хлюпает каждый раз, как Чонгук вгоняет внутрь массивный член, как головка касается чувствительной простаты, и захлёбывается стоном на очередном глубоком толчке. Тэхён решив взять всё в свои руки, хоть и находится в не очень удобной позе, пытается крутить ягодицами совсем беспорядочно, беспрерывно, и громко стонет, судорожно мня Чонгуку грудь. Чонгук же понимает, что ему необходимо совсем чуть-чуть для того, чтобы кончить, а потому он перекладывает кимовы руки на свои плечи и принимается бешено вколачиваться в расслабленное отверстие. Но недолго. Через пару минут Чон задерживается внутри, беспрерывно упираясь крупной головкой в простату, и Тэхён, при помощи стимуляции своего члена, кончает себе на живот, сжимая старшего внутри себя. Чон вновь начинает двигаться, терзать комочек нервов, и через пару размашистых фрикций удовольствие накатывает ошеломляющей волной, и мужчина наваливается сверху, придавливая Тэхёна к кровати. Оба дышат тяжело, пытаются вернуться в реальность, но перед глазами всё плывет, мысли путаются, поэтому они дают себе несколько минут, чтобы хотя бы немного прийти в себя. — Э-это… Боже мой, как же… — Тише, — шепчет Гук, прикрывая аккуратно указательный палец к губам младшего. — Забыли о том, что я должен сделать? Тэхён хмурится и просто молча наблюдает за тем, как Чонгук, приняв положение сидя, когда покидает кимово тело, снимает презерватив и, завязав его на узел, отправляет быстро в корзину с мусором, стоящую у стола. Русоволосый уже хочет принять положение сидя следом, но его останавливают и, вернув в прежнее положение, нависает сверху, дополняя: — Закройте глаза, господин Ким. Мне нужно кое-что сделать… Тэхён, поджав губы, всё же выполняет чонову просьбу, выдыхая нервно. — Надеюсь, Вы будете довольны. Сразу после этих слов, Чонгук начинает гладить податливое тело, которое плавится под его прикосновениями, наслаждается мягкостью кожи и влажной испариной, покрывающей её. Он начинает выполнять свое «обещание»: медленно целует кимов подбородок, шею, плечи, ключицы, грудь, спускаясь всё ниже и ниже, одаривая поцелуями каждую часть тела русоволосо. Тэхён же, раскрыв глаза, удивленно смотрит на Чонгука, вспоминая чужие слова, которые ещё тогда посчитал шуткой, а сейчас просто хочет разрыдаться от осознания того, что Чонгуку в нём нравится всё. Абсолютно всё. — Г-господин Чон… — аккуратно взяв старшего за руку, Тэхён притягивает его обратно и нежно целует в уголок губ, разрешая слезе скатиться по щеке. — Спасибо Вам. — Тише-тише… — с улыбкой проговаривает мужчина и оставляет несколько поцелуев в ответ, падая рядом. — Давайте полежим пару минуток так? Просто я уверен, что очень сильно буду скучать по Вам и Вашим касаниям, когда уеду. Ким кивает и, повернувшись, скорее, на бок, обнимает Чонгука, позволяя тому обнять себя в ответ. — Я хочу сегодня съездить в компанию и написать письмо на увольнение. Это возможно? — Конечно, — отвечает тут же Гук, вновь целуя младшего в губы. — Я отправлю своих телохранителей с Вами, ладно? Не хочу, чтоб тот Вам навредили. — Спасибо. Я, правда, очень благодарен Вам. Спасибо ещё раз. — Это Вам спасибо, господин Ким, за то, что появились в моей жизни и сделали её чуточку лучше. Тэхён с каждым словом становится всё счастливее и счастливее, от чего Чонгук просто не может сдержать искренней улыбки, которую, кстати, уже давно никому не дарил. Сейчас мужчины просто лежат на кровати, потные, мокрые, но безумно счастливые, потому что присутствие друг друга в их жизни позволяет им наслаждаться мгновением, а не думать, что же будет дальше. За это они и благодарны друг другу. Вот только счастье и спокойствие, к сожалению, не длятся вечно. Переступая с одной ноги на другую перед кабинетом своего босса, Тэхён крепко сжимает в руках листок, который совсем скоро покончит их связь. Мужчина чувствует себя хорошо, совсем не волнуется, потому что знает, что прямо у лестницы на этом этаже стоят люди Чонгука, которые уж точно не позволят произойти чему-то плохому. Вот только волнение есть из-за того, что Джунён, в силу своей влиятельности, может порвать это заявление и разрушить кимову жизнь, внеся в черный список компаний. Из-за чего Тэхён не сможет устроиться ни в одну компанию. «Ну, хоть в живых останусь…», — мысленно подбадривает себя Тэхён, а после, без стука, зайдя внутрь, одаривает немного растерянного Пака улыбкой и проговаривает, медленно подходя к чужому столу: — Доброго времени суток, господин Пак, я к Вам с прекрасной, не для Вас, конечно, но для меня, новостью. Мужчина хмурится, непонимающе смотря на своего сотрудника, а после, стоит Киму положить заявление на увольнение, ему всё становится понятно, поэтому он моментально поднимается из-за стола, с улыбкой начиная: — И почему же ты решил уволиться? — Наверное, потому что мой босс приставал ко мне? — продолжив стоять на одном месте, Тэхён всячески пытается излучать уверенность, чтоб тот не почувствовал его страх. Которого очень много. — Раньше такого не было, поэтому я спокойно работал, а сейчас я такого отношения к себе терпеть не буду. — Обещаю, что такого больше никогда не будет… — с улыбкой продолжает Джунён, а после, достав из кармана телефон, отвечает, видимо, на сообщение, пока добавляет. — Но если ты уверен, что хочешь уйти, то я подпишу твоё заявление. Серьезно? — Всё настолько просто? — усмехается русоволосый и, немного нагнувшись вперёд, ударяет по столу, прямо по тому месту, на котором лежит заявление. — Тогда, подпиши его и не задерживай меня. Пак, вскинув брови вверх, совершенно не ожидал, что Тэхён будет так с ним общаться, потому что он привык к послушному мужчине, который беспрекословно выполнял каждый его приказ, который постоянно общался с ним, хоть и официально, но очень мило. Именно по этой причине Джунёну сейчас непривычно, но делать больше нечего, поэтому он, подойдя ближе, быстро расписывается и ставит печать, после уже передавая младшему заявления, что, забрав его, довольно улыбается. — Безумно рад, что мы с тобой больше не увидимся, — продолжает дерзить Тэхён, а после разворачивается, чтоб уходить, но его останавливают, хватая за плечо и разворачивая. — Что ещё? — Это всё из-за Чонгука? — Прости? —хмурится тот, делая вид, будто не понимает, о чём идёт речь. — О каком Чонгуке вообще речь идёт? Кто это? — Не делай из себя дурака, Тэхён, ты знаешь, я ненавижу этого. Джунён заметно злится, от чего Ким начинает чувствовать опасность, поэтому убирает обе руки в карман, в надежде, не глядя, набрать Чонгуку, чей номер сейчас единственный, который находится в контактах. Вот только спустя несколько попыток, которые не увенчаются успехом, Тэхён просто надеется, что, в случае чего, ему удастся оторваться и выбежать из кабинета, чтоб закричать. — Ладно, хорошо, нет, это не из-за Чонгука. Но да, я знаю его, и да я встречаюсь с ним. Именно поэтому к тебе у меня пропал интерес. — Что ж, ладно, — с улыбкой продолжает Пак и, кивнув в сторону двери, медленно идёт к выходу. — Жаль, что нам не удалось сработать, но надеюсь, тебе удастся сработаться с Чонгуком и его отцом. Так что удачи тебе. — И всё? — Тэхён до сих пор поверить не может в то, что его просто так отпускают, но стоит старшему вновь кивнув, мужчина улыбается и как можно быстрее отходит к двери. — Спасибо тебе за работу, надеюсь, больше не уви… Тэхён не успевает договорить, как вдруг он чувствует удар по голове. В глазах всё темнеет, и последнее, что Ким чувствует — боль в затылке. *** — Ты всё ещё не дозвонился до него? — интересуется Чей, подходя к Чонгуку, что уже пятый час найти себе места не может, ходя из одной части своего кабинета в другую. — Чонгук, ты же понимаешь, что мы… — Вас совсем, блять, не смутило, что Тэхён два часа не выходил из кабинета?! Почему Вы даже не проверили?! — Чонгук, — подойдя, скорее, к другу, Соджу укладывает руку на его плечо, слегка сжимая. — Мы же не… Но Чонгук убирает резко чужую руку и, перебив того, поворачивается к нему лицом, громко отвечая: — Если с ним что-то случится, я каждого из вас собственными руками задушу, ясно?! — Из-за Тэхёна, от которого тебе, по факту, нужна лишь статуэтка, ты готов закончить дружбу со своими друзьями?! — Мы с Тэхёном встречаемся, — спокойно дополняет Чонгук, пару раз хлопая друга по плечу, пока остальные удивленно смотрят на него. — Я влюблен в него. И я влюбился в него не как мальчишка, а как осознанный мужчина, который будет делать всё, абсолютно всё, чтоб уберечь свою любовь Стоит Ти зайти в кабинет, Чон, скорее, подходит к другу и, обняв его за плечи, скорее, покидает помещение, всячески пытаясь успокоиться, чтоб придумать хоть какой-то план. Буквально вчера, когда они уже легли спать, Тэхён разбудил Чонгука и попросил вызвать людей из Италии, чтоб тем отдать сувенир и, как можно быстрее, забыть обо всех проблемах. Он словно чувствовал. — Люди уже прилетели… и они сказали, что, скорее всего, знают, где Джунён держит Тэхёна, — начинает Ти, когда они покидают здание. — Они уже поехали туда, Чонгук, поэтому, если ты хочешь, чтоб с Тэхёном точно ничего не произошло, нам нужно поторопиться. Ведь всё-таки Джунён хочет видеть тебя, а не людей из правительства. — Тогда, поехали. И набери им, скажи, что дождались меня. Я хочу сам поговорить с этим ублюдком и сделать то, что обещал с ним сделать… — Ты же говорил, что больше не будешь убивать людей, Чонгук. Оставь его парням Джекса. Я уверен, они сделают ему больнее, чем ты. — Я и не говорил, что буду убивать его, Ти, — сев, наконец, вместе с другом в машину, Чонгук продолжает, откидываясь назад. — Если он хоть пальцем тронет моего Тэхёна, я его не буду убивать. Я его помучаю… совсем чуть-чуть. А если он умрет от этого, то не мои проблемы. — Чонгук… — Поехали, Ти. Не нужно больше никаких слов, ладно? И не забудь написать людям Джекса. *** Тэхён, открыв глаза, пытается осмотреться, но, так и не поняв, где он находится, начинает рассматривать всё вокруг себя, чтоб понять: находится он здесь один или нет. Голова болит до сих пор невыносимо, поэтому мужчина откидывает голову назад, чтоб немного облегчить боль. Он пытается отдышаться, потому что от страха он ловит сильнейшую панику, потому что нет никакой уверенности в том, что его найдут. — Ох, наша пташка проснулась, — с улыбкой начинает Джунён, медленно выходя из-за угла, пока его люди включают яркий свет, благодаря чему Ким может осмотреть всё вокруг получше, но не сейчас. Поэтому он зажмуривает глаза, чтоб немного привыкнуть к яркости света, а после уже медленно открыть глаза и взглянуть на своего бывшего босса, что уже успел подойти к нему. — Может быть, ты хочешь что-нибудь сказать? Тэхён пытается выплюнуть чертову тряпку из своего рта, из-за которой весь рот пересох, но после, когда у него всё же получается это сделать, он тихо проговаривает, с ненавистью в глазах смотря на Пака: — Думаешь, тебе это сойдет с рук? — А думаешь, что нет? — улыбается тот и, присев на корточки, открывает бутылку воды, аккуратно поднося к кимовым губам. — Попей, мой хороший, а то мне не нужна всё-таки твоя смерть. Мне нужна лишь статуэтка и твой Чонгук. — Не получишь и не то, и не другое, ублюдок, — со злостью выплевывает данные слова Тэхён, а после, отвязав одну руку, со всей дури ударяет ею по бутылки, попадая даже по лицу. — Чтоб ты сдох! Люди Пака уже хотят подбежать, но тот приподнимает руку и, сказав, что всё в порядке, самостоятельно привязывает чужую руку обратно, а после, вновь приблизившись к лицу Тэ, шёпотом проговаривает, довольно улыбаясь: — Кто сдохнет, Тэхён, совсем не важно… важно то, что совсем скоро я получу все деньги и доказательства, благодаря твоей статуэтке, и получу Чонгука, что будет мне ноги целовать, лишь бы защитить своего любимого. — О-он никогда не сделает этого… — Может быть, он бы никогда не сделал этого ради других, но ради тебя он сделает всё, даже убьёт себя… о чём я, конечно же, попрошу его позже. Он становится очень уязвимым из-за любви, поэтому и проёбывается во многом. Даже в своих парнях, которых оставил у лестницы моего офиса, жестко проебавшись. — Это не он проебался, а я! Не смей говорить плохо о Чонгуке, ты, ничтожество! — Сам же скоро пожалеешь о своих словах! Джунён выпрямляется и, не успев сказать что-то ещё, замирает, стоит одному из его людей подойти к нему и что-то прошептать прямо на ухо, от чего у того появляется хитрющая улыбка на лице. А после, стоит тому обернуться, Тэхён переводит взгляд туда же, замечая Чонгука, что, достав пистолет из кармана, выкидывает его в сторону, медленно идя в их сторону. Ким уже хочет зарыдать, как вдруг Гук, тихо проговаривает, заставляя того ненадолго успокоиться: — Будь сильным, мой хороший. Будь сильным, пожалуйста, ради меня. — Как же противно, — хмыкает Джунён, а после переводит взгляд на своих людей, продолжая. — Подождите у входа, пожалуйста. Если что, я вас позову. Те кивают и, скорее, отходят к выходу, оставляя мужчин одних. — Что тебе нужно от Тэхёна? — хмурится Гук и, остановившись прямо перед чужим лицом, прячет руки в карманы. — Ладно, я понимаю, зачем тебе нужен я, но нахуя тебе МОЙ Тэхён?! — Твой Тэхен… — усмехается Пак, переводя взгляд на Тэхёна, что все ещё держится, чтоб не зарыдать. — Слышишь? Он тебя уже своим называет, не боишься, что ты для него просто кукла? — Да как ты смеешь? — рыпнувшись, Чонгук вовремя останавливается и, дождавшись, когда тот снова взглянет на него, продолжает. — Это для тебя все были куклами, даже твои телохранители, Джунён, ты никогда и ни к кому не относился хорошо! Даже к своему покойному парню… Пак моментально черствеет и, усмехнувшись, делает несколько шагов назад, тихо проговаривая: — На колени, ублюдок. — Даже и не подумаю, — отвечает черноволосый, а после, стоит Джунёну достать пистолет и, направить его в сторону Тэхёна, он нервно сглатывает, прикрывая глаза. — Убери, блять, пистолет, Джунён! — На колени, сука! На колени! Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, что уже не в силах сдерживать слёзы, начинает рыдать, отворачивая голову в сторону, потому что не хочется в глазах любимого человека казаться слабым. Вот только такое Джунёну совершенно не нравится, поэтому, позвав одного своего телохранителя, просит подержать голову Киму, чтоб тот не ворочался и не дергался, а после, продолжает, переводя взгляд на Гука: — Так, ты встанешь на свои ебучие колени или мне снести голову этому ублюдку?! Поджав губы, Чон всё же становится на колени и, опустив голову вниз, медленно начинает выполнять чужие приказы, то останавливаясь и кланяясь прямо в ноги, то извиняясь, то просто ползая по кругу. Но всё это долго не продолжается. Стоит Джунёну кинуть новый «приказ» Гуку, в помещение врываются и люди Чонгука, и люди Джекса, которые сначала вяжут людей Джунёна, а после и самого Джунёна. Чонгук же тем временем, скорее подскочив к Тэхёну, вовлекает его в свои крепкие объятия, пока Ти отвязывает тому руки, и начинает расцеловывать каждую частицу кивомого лица. Ему хочется зарыдать в ответ, но он сдерживается изо всех сил, чтоб дарить мужчине лишь уверенность и силу. — Черт, он так легко согласился принять моё заявление об увольнении… так и знал, что тут что-то неладное! — Тэхён старается выглядеть злым, но из-за дрожащих рук и глаз, из которых по-прежнему вытекают слёзы, выходит тяжело. Скорее обняв мужчину в ответ, как только руки становятся свободными, он прячет лицо в плечо, вдыхая чужой аромат, благодаря которому постепенно получается успокоиться. — Я так сильно испугался… Тэхён кидает взгляд на Джунёна, которого принимаются уводить, и, внезапно отстранившись от Чона, подходит к захваченному. Тот не успевает ничего сказать, как получает от Кима коленом в живот, от чего хочется крутиться и упасть на пол, но руки, удерживающие его, не позволяют этого сделать. — Пошел ты нахуй, Джунён! Надеюсь, ты сгниешь в ебучей тюрьме! Не пожалев сил, Тэхён ударяет бывшего начальника вновь, но в этот раз по лицу, а затем осматривается, ловя на себе удивленные взгляды. Неловко прокашлявшись, он поправляет свой пиджак, пока идёт в сторону Чонгука, который удивлен, кажется, больше всех, потому что не думал, что Ким вообще способен на какую-либо жестокость. — Ладно… я не буду задавать вопросов, — с улыбкой проговаривает мужчина, а после кивает в сторону Ти, что стоит у выхода, дожидаясь мужчин, и аккуратно обнимает младшего за талию. — Думаю, Вам лучше поехать домой, ко мне. Хорошо? А я приеду чуть позже. — А Вы куда? — сразу интересуется Тэхён, пока поднимает взгляд. Ким выглядит таким незащищенным, усталым, жалобным и расстроенным, и Чонгук просто поверить не может, что буквально минуту назад тот бил и ругался на Джунёна. Ухмыльнувшись своим мыслям, он целует в щеку и ведёт в сторону выхода, пока отвечает: — Просто я бы хотел самостоятельно передать людям, что прилетели из Италии, статуэтку. — Но откуда она у Вас..? — Сегодня, когда Вы были в душе во второй раз, я забрал статуэтку, чтоб Вы не шли со мной на эту встречу, потому что очень сильно переживал за тебя. Но… вышло всё ещё хуже. Простите. Тэхён поджимает губы и, кивнув, продолжает, прекрасно понимая, по какой причине Чонгук это сделал: — Ладно, но почему бы Вам не отдать статуэтку им сейчас? Здесь. — Я хочу разобраться с Джунёном… Не успев договорить, Чона перебивает Тэхён, хватая моментально за плечи и вставая перед ним, тем самым преграждая ему путь: — Пожалуйста, господин Чон, не надо… пожалуйста, просто, пожалуйста, не нужно ничего делать. Ради меня, — глаза у Кима снова начинают слезиться, от чего старший хмурится и моментально вовлекает в свои крепкие объятия, пытаясь успокоить. — Не надо, господин Чон… не надо. — Хорошо-хорошо, только успокойтесь. Ладно? Я сейчас пойду, отдам статуэтку, поболтаю с парнями и вернусь. Хорошо? — Тэхён кивает, наконец, отстраняясь. — Идите к Ти, он Вам даст покушать и попить. Я скоро. Обещаю. Ким кивает и, поцеловав Чонгука в щеку, развернувшись, скорее подбегает к Ти, который, аккуратно уложив руку на чужую спину, медленно ведёт к машине, заваливая мужчину вопросами. Но, так и не успев дойти до машины, Тэхёна останавливает Соджу, один из телохранителей Гука, и, попросив Ти оставить их наедине, наконец, начинает диалог, заглядывая в глаза русоволосого, что заметно нервничает: — Ладно тебе, выдохни, — слабо ударяет младшего по плечу Соджу, нервничая не меньше того. — Думаю, нам нужно… точнее, мне нужно извиниться перед тобой, Тэхён. — А? — Хочу попросить прощения и за себя, и за других парней… мне, правда, очень стыдно, Тэхён. Очень стыдно. Я не думал, что я буду относиться к тебе так же, как отношусь к врагам господина Чона. Пока мы ехали сюда, Ти рассказывал о тебе… и я был приятно удивлен, что такой мужчина будет идти рука об руку с моим другом. Тэхён продолжает удивленно смотреть на Соджу, а после, стоит тому поклониться и, развернувшись, уйти к Чею и Гану в машину, Чонгук возвращается к русоволосому и, аккуратно уложив руку на его талию, проговаривает, привлекая внимание на себя: — Вы почему всё ещё тут стоите-то, м? — Соджу… — тихо начинает Тэхён, всё ещё переваривая то, что произошло, и медленно поворачивает голову в сторону мужчины. — Он извинился передо мной за всех. Но почему он так внезапно поменял мнение? Ти… Соджу сказал, что Ти рассказывал обо мне, пока они сюда ехали, и я не могу представить, что именно. — Это я попросил набрать Соджу и другим парням, чтоб он тем открыл глаза… потому что, если честно, после их проёба, я хотел всех поувольнять. Но сейчас, видимо, мне нужно успокоиться, раз всё хорошо. — Обещаете помириться с ними позже? — заметив, как Чонгук хмурит брови, Тэхён сразу же встает перед ним и хватает его за щеки, пару раз чмокая в губы, пока начинает уговаривать. — Они ведь Ваши друзья. И я совсем не злюсь на них, поэтому и Вы больше не злитесь! — мужчина дует некоторое время губы, как ребёнок, и, когда мужчина напротив устало вздыхает и кивает, расплывается сразу в улыбке. — Вот и чудесно! Господин Чон, мне очень хочется отправиться уже домой, чтобы оказаться на приятных простынях в Ваших объятиях, а главное — в безопасности. — С удовольствием исполню Ваше желание, господин Ким. Оставив поцелуй на чужой щеке, Чонгук скорее ведет возлюбленного в сторону машины, пока с некой опасностью осматривается, словно всё это ещё не закончилось, и, посадив сначала младшего, а затем сев рядом, втягивает его в свои объятия. — Всё будет хорошо, я обещаю Вам, — шепчет мягко Чонгук и целует в висок, пока Тэхён кивает несколько раз, полностью доверяясь.