Сувенир, сводящий сердца

Чонгук подводит Тэхёна к кабинету своего отца и осматривает возлюбленного с ног до головы, который нервничает с каждой минутой всё сильнее. Он целует аккуратно мужчину в щёку, пытаясь подбодрить, говоря также, что всё будет хорошо, а затем заходит вместе с ним в кабинет. Кибом, подняв взгляд с документов на двух вошедших мужчин, нахмурившись, убирает всё в сторону, начиная осматривать лишь одного: Тэхёна. Так и не успев ничего сказать, он переводит взгляд на сына, что представляет тому своего возлюбленного, и наоборот. Чон старший, прищурившись, вновь осматривает Тэхёна, которого заметно потрясывает из-за переживаний, и, когда чужая речь заканчивается, протягивает руку, больше ради вежливости, как только подходит ближе. — Господин Ким уволился вчера с работы, поэтому я предложил ему место у тебя. Тебе ведь нужен был секретарь, верно? Господин Ким хорошо справляется с бумажной работой, да и любыми поручениями. — Я должен поговорить с ним обо всём наедине. Чонгук кидает взгляд на Кима, который просто кивает, мол, всё в порядке, и, вздохнув, брюнет оглядывает своего отца, чей взгляд так и говорит, что пощады не будет. Он просит тихо быть как можно мягче, а затем выходит из кабинета, не в силах сопротивляться желанию подслушать чужой разговор. Однако дверь оказывается слишком плотной, видимо, как раз для того, чтобы никто не слушал. Чонгук ходит из стороны в сторону, не находя себе места, потому что, зная своего отца, Тэхён может выйти оскорбленным, униженным или в слезах. Он просто надеется, что отец не так будет строг к тому, ведь это не чужой человек, а очень важный человек для его сына. Вот только, к сожалению, отцу на это плевать, из-за чего поводов для беспокойства стало выше. Проходит минут десять, и из кабинета выходит Тэхён с легкой улыбкой на лице. Он подходит ближе и заключает в свои объятия, выслушивая кучу вопросов от Чона. — Он принял меня. Посмотрел на мой стаж, послушал, проверил немного по базовым вопросам, и сказал, что с понедельника я могу приступать к работе! Чонгук выдыхает с облегчением сразу и, оставив поцелуй на кимовой щеке, замечает, как из кабинета показывается отец. Он сразу серьёзнеет и, попросив Тэхёна подождать в коридоре, заходит вместе с Кибомом в кабинет, начиная нервничать от разговора, который сейчас будет. Ведь если его тема будет касаться Тэхёна, то Чонгук не представляет, как будет держать себя в руках. — Если ты хочешь сказать, что Тэхён — плохая пара для меня, то ты глубоко ошибаешься, отец, — решив начать диалог первым, Чонгук плюхается на диван и, закинув ногу на ногу, продолжает, сверля отца злым взглядом. — Ты понимаешь, что уже один раз попытался лишить меня счастья, и к чему это привело, м? — Ты просто глупый мальчишка, Чонгук, — хмурится тот, повышая голос на сына. — Я спас тебя от прошлых отношений! Спас! — Также как спас мою бабулю, крича на неё и… — Закрой рот! — выкрикивает тот, хлопая по столу так, от чего Чонгук моментально замирает, выпрямляясь. — Ты ничего не знаешь! — Потому что ты ничего не говоришь… Кибом просто закатывает глаза и, взглянув вновь на сына, решать увести тему, поговорив о Киме: — У меня есть к тебе предложение, Чонгук. От которого, я уверен, ты никогда в жизни отказаться не сможешь. — Предложение? — нахмурившись, Чон наклоняет голову на бок. - Какое же? — Я возьму твоего Тэхёна на работу, дам ему хорошую охрану, на случай чего, буду хорошо платить, а ты бросишь его. Чонгук уже раскрывает рот, чтоб начать перечить, как вдруг отец не дает ему этого сделать, продолжая: — А если нет, то я разрушу его жизнь. — Почему ты так категорично относишься к нему? Он прекрасный человек, а ты, как обычно, ко всем придираешься, — брюнет скрещивает руки на груди. — Дай хотя бы шанс ему, черт возьми. — Нет, — всё с тем же холодом отвечает мужчина, а после, взяв в руки документ, продолжает. — Ты же знаешь, как сильно тебя меняет любовь. Ты становишься таким идиотом, что тошнить хочется, Чонгук. Поэтому я запрещаю тебе, пока я жив, встречаться хоть с кем-то… — Тогда, я дождусь, когда ты сдохнешь, и верну себе своего Тэхёна! Поднявшись с дивана и быстро покинув кабинет, Чонгук лишь слышит чужое: «да как ты смеешь», а после захлопывает за собой дверь, глазами ища Тэхёна, которого почему-то здесь нет. И мужчина не знает: радоваться ему или плакать, ведь с одной стороны тот не слышал ни их разговор, не видел то, как Чонгук покидал кабинет отца. А с другой стороны он не знает, куда ушёл Ким и где же теперь его искать. Именно поэтому, быстро спустившись вниз и уже написав сообщение Ти о том, что Тэхён куда-то делся, Чонгук начинает поиски, которые, кстати, долго не длятся, потому что он замечает младшего в кафешке прямо у выхода из компании. Он нервно выдыхает и, подойдя к возлюбленному, крепко хватается обеими руками за талию и разворачивает мужчину к себе, заглядывая в глаза, пока тихо проговаривает: — Какого черта Вы, господин Ким, решили сбежать от меня, а? — Я решил сходить купить нам кофе, — Тэхён расплывается слегка в улыбке и, уложив руки на чужие плечи, начинает слегка оглаживать. — Хотите? — Хочу. Но в следующий раз не делайте так, пожалуйста. Ким кивает и, скорее, отстранившись, забирает два стаканчика с кофе, и передает один Чонгуку, что поблагодарив, медленно идёт к выходу. Разговор с отцом до сих пор не вылетает из его головы, поэтому, решив, что нужно поговорить с Ти, Чонгук медленно ведет младшего в сторону машины с Ганом и Соджу, чтоб он поехал с ними. Вот только эта идея совершенно не нравится Тэхёну. — Почему я не могу поехать именно с Вами?! — дуется тот, останавливаясь прямо у машины. — Вы же знаете, что я люблю спать по дороге… как Вы себе представляете, как я буду там лежать? На плече у Гана? — Можете. — Нет! — топнув ногой, русоволосый разворачивается и, скорее, бежит в сторону машины Ти, пока его не останавливает Гук, беря за руку. — Даже не пытайтесь меня переубедить, у Вас этого не… — Я готовлю для Вас сюрприз, господин Ким. А если Вы поедете со мной, то никакого сюрприза Вам не видать. Подумав пару секунд, Тэхён поворачивается лицом к Чонгуку и, оставив на его губах звонкий поцелуй, скорее подбегает к машине Соджу и, сев в неё, желает хорошей дороги. Старший тихо посмеивается с детского поведения своего возлюбленного, а после, написав сообщение Соджу, о том, что они могут ехать, потому что они с Ти немного задержаться в городе, идёт к машине друга, пытаясь собраться со своими мыслями. И Ти на самом деле лучший друг, потому что стоит Гуку сесть в машину, как вдруг тот сразу же задаёт самый важный и самый четкий вопрос, поворачивает голову в сторону друга: — Отец против Тэхёна? — Да, — устало выдыхает Чонгук и откидывается на спинку кресла. Он потирает глаза, пытаясь угомонить сейчас свою злость, которая так и желает выплеснуться из него. — Это пиздец. Он сказал мне, что даст ему работу, если я брошу его. — Так, найди тогда Тэхёну другую работу… — не договорив, Ти осознает глупость своих слов, исправляюсь. — Ты не можешь, потому что отец сказал, что разрушит Тэхёну жизнь, если ты этого не сделаешь, да? Чон кивает, кидая короткое: «бинго». — Блядство! И что ты собираешься делать? На самом деле бросишь его? — Думаю, я просто скажу ему, что уеду на пару дней в Италию, чтоб закончить свой незаконный бизнес… и останусь там настолько, насколько нужно, — черноволосый потирает свои виски, потому что боль в них просто невыносимая, а после вновь выпрямляется, поворачиваясь лицом к другу. Ти сразу замечает слёзы на глазах Чона, от чего моментально серьёзнеет и, подсев поближе, аккуратно обнимает мужчину, продолжая его выслушивать. — Я не могу просто взять и бросить, блять, его… прошло всего пять дней с нашего знакомства, а я даже заснуть без него не могу, понимаешь? Я хочу, чтоб отец поскорее закончил со своей работой и оставил компанию… и тогда я вернусь в Корею и верну своего Тэхёна. — А если будет поздно? — Тогда, я пропал, Ти… тогда, для меня нормальная жизнь закончится. Я просто вернусь обратно, начну новый бизнес и будь, что будет. Я просто пообещаю себе не влюбляться и всё. Жестоко. — Знаешь, я что-то совсем не хочу, чтоб старый Чонгук возвращался, — с улыбкой продолжает брюнет, крепче обнимая друга, что сквозь слёзы посмеивается. — Помнишь, как ты мне вчера говорил, что будешь бороться за свою любовь? — Помню, — наконец, отстранившись, Чон вытирает слёзы, всячески пытаясь успокоиться, пока перед его глазами вновь и вновь всплывает чужой образ. — И что? Разве я могу? — Конечно, можешь, Чонгук! — Ти расплывается в улыбке и помогает вытирать мокрые дорожки, что так и продолжают течь по щекам. — Ты сильный, безумно. Никто не силен так, как ты, Чонгук. Если ты поставишь перед собой цель, то будешь бороться за неё до последнего, а главное, что сделаешь все, чтобы её выполнить. Я верю в тебя, и знаю, что ты справишься. — Я могу бороться за любовь, когда мы вместе. Когда мы рядом… но как я, чёрт возьми, буду бороться за неё, когда мы будем порознь? Я даже позвонить ему не смогу, потому что он должен думать, что мы расстались! Он должен… показать это отцу. А если он будет играть, то, ты знаешь моего отца, он всё сразу поймёт. — Он не забудет тебя, я в этом уверен. Он будет любить тебя дальше, если ты скажешь, что вам нужно разойтись. Об этом и думай, когда будешь делать всё, чтобы вернуться. Думай о том, что тебя любят не смотря ни на что, что верят в твое возвращение рано или поздно, и иди в бой, держа эту мысль в голове и любовь в своем сердце. — Я не буду его бросать, Ти… не буду. Я не буду разговаривать с ним, не буду говорить, что всё кончено. Я просто скажу, что уеду на два дня, что буду звонить, а сам… пропаду на неопределённое время и сменю номер. Да и вы, все, тоже, на случай чего. — Это больнее… Чонгук отрицательно мотает головой и, отвернув голову в сторону окна, продолжает вытирать слёзы, совершенно не зная, что ему делать. Потому что, по факту, Ти прав, но мужчина вряд ли сможет сделать это, потому что очень сильно боится разбить Киму сердце. Ведь одно дело уехать на неопределённое время и по возвращению сказать Тэхёну о том, что он задержался там из-за работы и не смог писать, потому что был занят, но другое дело, вернувшись обратно, начать собирать чужое сердце по кусочкам, чтоб снова заслужить доверие. А шанс того, что Тэхён позволит ему это сделать — минимальный. — Чонгук, — тихо продолжает Ти, аккуратно касаясь плеча черноволосого. — Если ты уверен, что так будет лучше, то я тебя поддержу и даже помогу. — К-как? — хлюпая носом, мужчина поворачивается лицом к другу, что, улыбнувшись, вытирает быстро большими пальцами чужие слёзы снова, продолжая. — Ты же уедешь со мной… — Знаю. Но у меня есть подруга, с которой мы общались раньше, до того, как я присоединился к тебе, и, оказывается, она когда-то училась с Тэхёном… вчера я её встретил в Сеуле и, оказывается, она видела нас вместе и попросила о личной встрече с ним. Поэтому, если ты не против, я могу дать ей номер Тэхёна и попросить вернуть с ним дружбу. По крайней мере, попытаться. Я уверен, Тэхёну нужна будет поддержка, и если её никто не может подарить из нас, то сможет она… тем более она лесбиянка, и ты точно будешь спокоен. — Я был бы спокоен, даже если бы это был парень, и он был бы геем, Ти, — немного посмеявшись с чужого беспокойства, Чонгук откидывается назад, на спинку сидения. — Я доверяю Тэхёну, понимаешь? И если бы он изменил мне, то явно у него была бы на то своя причина. — Я горжусь тобой, — улыбается тот и, похлопав друга по плечу, возвращается к рулю, наконец, выезжая на дорогу. — Что ж, думаю, нам пора ехать. — И ещё заедем в торговый центр, я пообещал Тэхёну сюрприз… ведь именно по этой причине, я еду без него с тобой в одной машине. Брюнет кивает и, сказав: «есть, босс», смеётся вместе с Чонгуком, вбивая в навигатор необходимый адрес торгового центра, что находится в нужной для мужчин стороне. Чон тем временем поддерживает связь с Соджу, что постоянно отписывается ему о кимовом состоянии, что сейчас, обняв плед, прижавших к окну, спит. От этой информации на душе становится спокойнее и теплее, поэтому мужчину снова пробивает на слёзы, которые замечает Ти, но уже не пытается успокоить своего друга, зная, что ему это нужно. Но ближе к дому Чонгук успокаивается, желая уже, поскорее, оказаться в объятиях возлюбленного. — Билеты я заказал на завтра. На шесть утра, чтоб тебе не пришлось смотреть в глаза Тэхёна, когда нужно будет прощаться. — Спасибо, — с улыбкой отвечает Чон, а после покидает машину, замечая у дома стоящего Кима, к которому он, скорее, подбегает, вовлекая в крепкие объятия. — Я скучал. Тэхён по-доброму улыбается и, обняв в ответ, тихо отвечает короткое: «я тоже», а после устремляет свой взгляд на Ти, что в руках несет огромного плюшевого тигренка и огромный букет красивых тюльпанов, от вида чего замирает дыхание. Он аккуратно отстраняется и, подойдя к брюнету, скорее, забирает тигренка, прося поставить цветы в их с Чоном комнату, на что тот кивает и, оставив мужчин наедине, скрывается за дверью дома. Чонгук довольно улыбается, видя детскую радость в глазах такого взрослого мужчины, а после, скорее, подойдя ближе, нежно целует того в губы, проговаривая: — Это Вам, чтоб Вы всегда, приходя к нам домой, обнимали тигренка и думали обо мне, пока меня не будет… Сердце Тэхёна от этих слов уходит в пятки, а улыбка исчезает с лица. — Завтра мне придется улететь обратно, но буквально на несколько дней, чтоб завершить этот чертов нелегальный бизнес, и потом я вернусь к тебе. Обещаю. — Почему надо этим заниматься именно завтра? Вы ведь... Вы ведь мне нужны, — Ким поджимает губы и уводит взгляд в сторону, чувствуя ужасную боль в груди, которая только нарастает. Только что пришлось пережить одну ситуацию, как теперь как-то приходится пережить другую, которая не лучше вовсе. — Черт возьми, я не хочу оставаться один. — Господин Ким, успокойтесь, пожалуйста, — с улыбкой, чтоб не зарыдать, мужчина аккуратно касается кимовых плеч, медленно водя руками по ним то вверх, то вниз. — Я же вернусь совсем скоро… Вы даже не успеете моргнуть, как я снова буду с Вами. Мужчина ничего не отвечает и просто прижимает к груди мягкую игрушку сильнее, пытаясь не расплакаться, но стоит прикрыть глаза, как горькие слезы всё же покидают их, начиная стекать по щекам. Чонгуку из-за этого хочется наорать и на себя, за то, что он не может пойти против чужой воли и защитить своего возлюбленного, и на своего отца за то, что тот не может принять счастье своего сына. Он тут же обходит младшего и крепко обнимает того со спины, потому что из-за игрушки сложно сделать это спереди, чтоб получше успокоить своего возлюбленного. — Перестаньте плакать, пожалуйста. Я же, в любом случае, не смогу остаться, как бы и не хотел… если я не закончу с бизнесом, то моим врагам не составит труда прилететь в Сеул, найти меня здесь и, думаю, Вы сами знаете, что сделать. А подвергать опасности Вас снова, я не хочу. — И, конечно же, я не могу поехать с Вами, верно? — Тэхён поворачивает голову в сторону, чтобы краем глазом взглянуть на Чона, и, заметив, что тот кивает, вздыхает. — Проклятие какое-то. — Господин Ким… — черноволосый поворачивается мужчину к себе лицом и, крепко сжав чужие плечи, продолжает, немного наклоняясь вперед. — Почему Вы так переживаете? Я же вернусь скоро… да, я могу задержаться и прилететь не через два дня, а немного позже. Понимаю. Но сами подумайте, если я этого не сделаю, то мне придется каждую неделю летать в Италию, чтоб разбираться с товарами и тому подобное. А если я сейчас слетаю, закончу со всем, то, вернувшись обратно, я буду с Вами до конца. Разве это не хорошо…? — Это хорошо, но... — Тэхён лишь вздыхает, путаясь в мыслях и в итоге не придумывая ответа, он поднимает расстроенный взгляд на мужчину, тихо спрашивая. — Надеюсь, Вы быстро вернетесь. — Я тоже, если честно, на это надеюсь. Чон целует Тэхёна в лоб, а после вместе с ним проходит внутрь дома, чтоб поговорить с ним там и, быть может, если получится, провести вечер вместе в спокойствии. Мужчинам сейчас хочется лишь рыдать, поэтому как только они заходят в спальню, Ким садится на край кровати, ставя рядом с собой игрушку, а после наблюдает за тем, как Чонгук уходит в ванную комнату, оставляя того одного. Мужчина просто не сдерживается и, рванув следом, крепко обнимает своего возлюбленного, пытаясь слиться с Чоном воедино, пока тот лишь сдается, позволяя слезам выйти наружу. — Простите, господин Ким, — шёпотом проговаривает черноволосый, крепко сжимая в руках кимову рубашку. — Мне, правда, очень жаль. Правда. Но я ничего, к сожалению, не могу поделать с этим… «Я не могу пойти против отца, Тэхён… я не могу тебя подвергнуть тебя опасности», — мысленно дополняет сам себя Чонгук, пока слабо целует того в висок, пытаясь успокоиться. — Давай просто проведем оставшийся день вместе? — тихо спрашивает Тэхён, целуя пару раз в щёку, и хлюпает носом, пытаясь держаться из-за всех сил. Он чувствует ужасную грусть, но хочет его спрятать где-нибудь в душе. — Я хочу насытиться тобой, чтобы потом не так сильно страдать… — Мне очень жаль, очень жаль. Правда, — шепчет тот, а после, отстранившись от младшего, снимает достаточно быстро всю одежду, медленно проходя в душевую, пока Тэхён делает то же самое, слабо улыбаясь. — Давайте сейчас просто забудем обо всём и насытимся друг другом… — Я только за, господин Чон. Зайдя моментально следом за Гуком, Ким закрывает за собой дверцу душевой и, поцеловав того в губы, желает сейчас лишь раствориться в объятиях, касаниях и поцелуях человека, который за короткое время стал до боли в груди родным. То, что самолет утром, Чонгук не сказал. Возможно, это ужасная ошибка, потому что Тэхён, проснувшись, начинает метаться по дому, просто не веря тому, что тот уже улетел, не попрощавшись, и больше всего пугает тот факт, что, в принципе, никого тут больше и нет. Остались лишь несколько людей: повара, домработницы и несколько охранников, что сидят в своем кабинете и следят за камерами круглые сутки. И именно домработницы как раз и сказали, что Чонгук улетел рано утром, попросив передать небольшую записку, которую те отдают младшему. Тихо поблагодарив их, он дожидается, когда те разойдутся, а после, развернув бумажку, начинает читать ее: «Господин Ким, я прошу Вас оставаться здесь. Мои люди позаботятся и о Вас, и Вашем комфорте как следует, так что можете не переживать. Но если Вам захочется вернуться к себе, то спокойно можете возвращаться, удерживать Вас насильно я не буду… Надеюсь, Вы дождетесь меня. С любовь, Ваш господин Чон». «Конечно же, дождусь…». *** Находиться дома без того, в кого влюбился безрассудно, оказалось намного сложнее. Отвлечься от этого горя помогает лишь работа, на которую Тэхён выходит в понедельник, ведь хочется предстать перед отцом Чонгука в лучшем свете, а сейчас такая возможность предоставляется за счёт работы в первую очередь. Но только, насколько бы хорошо не была выполнена работа, мужчина выглядит холодным и отстраненным, недовольный, словно Тэхён просто сидит на месте и ничего не делает. Это заставляет погрузиться в различные мысли, но меньше стараться он не перестает. «Пожалуйста, возвращайтесь скорее, господин Чон», — просит из раза в раз Тэхён, обнимает дома своего плюшевого тигренка. — «Мне так одиноко без Вас». Да, друзья, даже бывшие, стараются быть рядом, поднимать настроение, за что Ким им очень благодарен, но это не то, чего он так желает. Ему просто нужен Чонгук, жизненно необходим, и Тэхён не понимает, как можно было так влюбиться в человека за считанные дни, но ничего с этим сделать не может. Он просто ждёт возвращения того, кто заставляет чувствовать себя любимым. Самое ужасное из всего то, что Чонгук даже не пишет, на звонки не отвечает, и Тэхён находится в неведении с того, что происходит с любимым человеком. Так проходит день, два, неделя и вот уже в одно мгновение проходит и месяц. Тэхён ловит себя на мысли, что просто уже сходит с ума из-за кучи мыслей в голове, которые просто не дают уже спокойно выдохнуть. Пропажа Чонгука пугает ужасно. Достучаться до кого-то и выяснить, что происходит, не удается – номера заблокированы. Тэхён потирает виски, пока смотрит на стопку бумаг, которая накопилась за несколько его выходных, и, решив сходить сделать кофе, отправляется скорее в сторону кафешки, которая находится на первом этаже компании. Он устало потирает глаза, не представляя, до скольки сегодня будет сидеть на работе, чтобы успеть закончить со всеми своими делами. Купив свой любимый кофе, Ким присаживается за дальний столик и достает телефон из кармана, чтобы посмотреть новости на этот час, вот только стоит к столику кому-то подойти, как Тэхён, не поднимая взгляд, просит оставить его, однако незнакомец не слушается и присаживается напротив, заставляя поднять взгляд, которые быстро становится шокированным. — Ти…? — тихо спрашивает Тэхён, рассматривая лицо напротив, и вновь потирает глаза. — Да я же сплю… наверное, и работу уже проспал! — Слишком ты много думаешь о работе, Тэхён, — с улыбкой отвечает мужчина, а после ставит на столик свой стаканчик с холодным латте, смотря на Кима. — Я знаю, что ты сейчас можешь накинуться на меня, можешь избить, сделать всё, что хочешь… ведь я заблокировал твой номер, игнорировал твои сообщения в социальных сетях. Знаю. Но так было необходимо. — Необходимо? — Ким нервно выдыхает и осматривается, надеясь, что ни одни любопытные глаза на них не уставлены. Он берет в руки кружку горячего напитка, некоторое время просто вертит её в руках, а после, кое-как сдержав слёзы, спрашивает главный вопрос. — Где Чонгук? В глазах брюнета читается боль, страх и ненависть, но больше скорее всего к себе, чем к мужчине, сидящему напротив, от чего становится реально не по себе. Тэхён продолжает смотреть в глаза старшему, боясь услышать что-то плохое, но после чужого ответа, замирает, боясь даже пошевелиться и вдохнуть: — Вчера Чонгук, и мы все должны были возвращаться домой, он даже хотел уже разблокировать тебя, чтоб обрадовать, но я предложил сделать сюрприз… он даже согласился. Смеясь, чтоб немного сдержать слёзы, Ти достает из кармана коробочку с колечком, которую Чон передал ему после произошедшего, и передает его младшему, что продолжает удивленно смотреть на него. — Это тебе от Чонгука, которого ты... Не успев договорить, мужчины переводят взгляд на Чона старшего, что быстрым шагом идет в их сторону, начиная уже оттуда что-то кричать. Ти прекрасно понимает, что сейчас будет, потому что он знает, что тому уже доложили о произошедшем, поэтому просто укладывает руку поверх чужой и крепко сжимает, что поддержать. Тэхён растерянно бегает глазами по чужому лицу, совершенно не понимая, в чем его обвиняет отец Чонгука, и почему тот говорит о чьей-то смерти. — Простите, но я… — Ты уволен! — орёт Кибом, тыча в того пальцем. — Если я хоть раз тебя ещё раз увижу здесь или где-то на улице, я своими же руками задушу тебя! Понял?! По щекам Кима текут слёзы, а внутри сердце желает вырваться наружу, чтоб перестать что-либо чувствовать, а Ти, поднявшись из-за стола, как можно быстрее выводит Чона старшего отсюда, пытаясь успокоить. Как бы Кибома можно понять: он потерял свою последнюю надежду на существование в этом мире, но глупо обвинять во всем случившемся Тэхёна, ради счастья которого Чонгуку пришлось отказаться от него. — Тэхён… — шёпотом зовет младшего Ти, подходя ближе. — Пойдем, пройдемся немного? Тот, всхлипнув, берёт в руку коробочку с подарком от любимого человека и, поднявшись из-за стола, подходит к Ти, что, приобняв за плечи, медленно идёт к выходу из здания, совершенно не зная, как рассказать обо всем. Вроде бы Тэхён должен был понять, что произошло, особенно после всех тех слов, которыми смело раскидывался отец Чонгука, но тот выглядит уж слишком растерянным, поэтому старший не может быть уверен в этом. Тэхён опускает голову, чувствуя взгляды остальных сотрудников к себе, которые наверняка ещё будут сплетничать о происходящем чуть позже. Он глубоко вдыхает свежий воздух, как только он с Ти оказывается на улице, и рассматривает подаренную коробочку некоторое время, прежде чем поднять взгляд на мужчину, чей вид так и говорит о том, что случилось что-то плохое. — Ти… — тихо дрожащим голосом начинает Тэхён. — Где Чонгук? — Мы так и не успели все вместе сесть на самолет, Тэхён, — заглянув в глаза русоволосого, старший становится прям напротив Ким, аккуратно беря его за плечи. —В Чонгука выстрелили… и попали прямо в сердце. Мне жаль. — Нет… — Тэхён поджимает губы, качает головой из стороны в сторону и просто не хочет верить в чужие слова. — Не смешно. Прекрати. Где Чонгук? — Мне жаль, — вновь повторяет Ти и, заметив, как того начинает трясти, аккуратно обнимает Кима. — Это не правда ведь, — то ли с уверенностью, то ли, наоборот, с сомнением проговаривает Тэхён, чей голос дрожит всё сильнее из-за наказывающей истерики. Он отстраняется и бьёт мужчину в грудь, пока с обидой кричит на него. — Почему никто не уследил за этим?! Почему вы позволили этому случиться?! Ти стойко стоит, принимая все удары, пока отвечает: — Мы не хотели, правда, тем более… никто и подумать не мог о том, что за Чонгуком захотят прийти, тем более после того, как он со всем закончил, Тэхён. Горькие слёзы так и катятся по щекам, обжигая нежную кожу, и Тэхён продолжает вымещать свою злость на мужчине, который сам бы хотел дать волю эмоциям. В какой-то момент Ким опускает обессиленно руки, а затем присаживается на край лестницы и, убрав коробочку в карман, обхватывает голову руками. Брюнет присаживается рядом и, обняв младшего, прижимает к себе, медленно водя рукой, то вверх, то вниз, по чужому плечу, чтоб немного успокоить, и продолжает: — Не знаю: должен я тебе говорить или нет, но я хочу… — Говори, — кое-как отвечает Тэхён, поднимая на мужчину взгляд. — Помнишь, когда вы с Чонгуком пришли к его отцу? — тот кивает, шморгая носом. — Так вот, Кибом сказал, что если Чонгук хочет, чтоб ты работал в этой компании и был счастлив всю оставшуюся жизнь, то он должен бросить тебя. Что он и сделал, но ненадолго… Чонгук хотел вернуться в Сеул, поговорить с отцом, потому что тот должен был передать ему свой бизнес, а после он планировал вернуться к тебе. Киму хочется закричать от боли, разрывающей его изнутри, но он продолжал держаться, внимательно слушая мужчину, что, уведя взгляд в сторону, продолжает свой рассказ: — Он желал тебе счастья, Тэхён, он всё это сделал ради тебя, понимаешь? Он даже специально остался в Италии, когда завершил со своим бизнесом, чтоб убедиться в собственной безопасности. Он боялся, что кто-то полетит следом и захочет сделать больно тебе. Он скучал, он страдал… я слышал, как он плакал каждую ночь, приходя ко мне в комнату после и прося дать ему телефон, чтоб он поговорил с тобой. Но останавливали его лишь слова своего отца в голове. Он боялся потерять тебя так же, как потерял свою бабушку из-за отца. — Но для меня было бы большим счастьем, если бы он был тут рядом со мной, — шепчет в ответ Тэхён и, нервно сглотнув, тихо плачет. — Я ни на минуту не забывал его, ждал, а теперь узнаю о его смерти…? — Но если бы он остался, то ты и твои родные были бы в опасности. А он не хотел, чтоб из-за него кто-то, а уж тем более ты, страдал. Тэхён ничего не отвечает. Он просто продолжает плакать, игнорируя проходящих мимо людей, которые идут либо в здание, либо из него. А Ти кусает губы, совсем не зная, как успокоить мужчину, поэтому просто продолжает аккуратно поглаживать того по плечу, в надежде, что это, рано или поздно, поможет. Тэхён отстраняется через минуту, вспоминая о коробочке в кармане, которую сразу же достает, и, открыв её, достает оттуда кольцо. Он осматривает его недолго, а затем надевает аккуратно на палец, слишком медленно, потому что руки предательски трясутся. — Почему только найдя любовь, я сразу же теряю её? Проклятье… — Мне очень жаль, что я так и не смог защитить своего друга, Тэ… — шёпотом проговаривает мужчина, а после, убрав руки на свои колени, начинает медленно их потирать, опустив голову. — Мне очень жаль. Правда… очень-очень жаль. Ему удалось спасти меня, а мне нет… Тэхён замирает, смотря на Ти, что продолжает повторять одно и тоже, а после, заметив на ступеньке ниже каплю слез, моментально успокаивается, понимая, что повёл себя глупо. Он теперь принимается обнимать брюнета, получая объятия в ответ и открытые рыдания, а после тихо отвечает, перебивая старшего: — Н-нет, не вини себя. Так вышло, к сожалению, но не думаю, что он бы начал ненавидеть тебя за то, что ты не спас его, — осмотревшись, Тэхён внезапно поднимается с места и протягивает руку, пару раз всхлипнув, прежде чем тихо добавить. — Поехали домой и там уже... — запинается, не зная, какое слово подобрать лучше, — помянем. — Сегодня я не смогу, — всё также тихо отвечает Ти, отстраняясь. — И я в порядке, правда. Мне нужно встретиться с парнями… а завтра уже вместе можем собраться и посидеть, если ты свободен, конечно. — Ну, как видишь, теперь я свободен. — Прости… — вздыхает тот, а после поднимается на ноги, доставая из кармана телефон. — Я тебе вызову такси, чтоб быть спокойным, ладно? Ким кивает, поднимаясь следом. — Завтра мы приедем к тебе. Ты же в вашем с Чоном доме, да? Тот снова кивает, подходя чуть ближе, чтоб обнять, то брюнет отрицательно мотает головой, останавливая мужчину: — Всё, правда, нормально. Я посажу тебя в такси, а потом уже поеду сам. Хочу убедиться в том, что ты доедешь, поэтому набери, когда будешь дома. Ты уже не в блоке. — Х-хорошо, — Тэхён кивает пару раз и сам обнимает себя за плечи, чувствуя ужасную пустоту внутри себя. Он наблюдает за тем, как Ти вызывает такси, и решает покурить, пока есть время. Ким предлагает сигарету мужчине, но тот отказывается, поэтому через минуту он один выдыхает дым, сомневаясь, что курение сможет успокоить его, — Если сегодня не приедешь, то я позову друга. Не хочу оставаться один сегодня. — Думаю, к тебе может приехать Ган, когда я их встречу. После случившегося они с Соджу очень сильно поругались, поэтому, кажется, расстались. Но я не уверен. Если хочешь, я могу ему предложить приехать к тебе, не думаю, что он откажется. Тем более сегодня сам говорил о том, что хотел бы поговорить с тобой… — не договорив, Ти поворачивает голову в сторону, замечая, подъехавшую к компании, машину. — Ох, твоя машина, Тэхён. Младший переводит на неё взгляд и, кивнув, подходит скорее к Ти, нежно обнимая. — Прости меня, — шепчет тот, обнимая в ответ. — Я попрошу Гана приехать к тебе, ладно? — Ким снова кивает, а после, отстранившись, медленно начинает идти в сторону машины, чувствуя легкий мандраж. — Будь осторожен. И обязательно набери мне… — Я всё сделаю, обещаю. И не вини себя, Ти, ты не виноват. Будь сам осторожен на дорогах, в последнее время много аварий. Ти кивает и, помахав Тэхёну на прощание, дожидается, когда тот садится в машину и скрывается за многочисленными зданиями, а после сам медленно идёт к своей машине, набирая сообщение Соджу, что очень сильно переживал за Тэхёна. Ким же тем временем, медленно начиная крутить на пальце свое кольцо, смотрит в окно, всячески пытаясь сдерживать свои слёзы и обиду на отца Чонгука, который, если честно, сам и виноват в смерти своего сына. Ведь если бы Чон не улетел в Италию, то ничего бы и не случилось. Тэхён добирается до дома на удивление быстро, хотя обычно дорога занимает около часа. Он здоровается со всеми, кто проживает в доме, и уходит в спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Сердце ужасно болит, всё тело ломит, и Тэхён не знает, куда себя деть, чтобы избавиться от этих ощущений. Он уходит в ванную комнату, чтобы умыться, и там же находит в аптечке успокоительное, которое принимает, надеясь, что это поможет хотя бы ненадолго избавиться от тяжести в сердце. Ган приезжает через пару часов, за которые Тэхён успевает самостоятельно прибраться без чужой помощи, поприсутствовать на готовке обеда и принять душ. Тэхён встречает мужчину легкой улыбкой и проводит его на кухню, где предлагает как раз и поговорить за обедом. Сначала в помещении повисает неловкое молчание, но спустя пару минут уже Ган интересуется чужой жизнью и состоянием. Ничего хорошего в ответ, конечно, не следует, поэтому мужчина пытается немного подбодрить Кима, а затем, когда тот спрашивает об его отношениях с Соджу, принимается сам обо всем рассказывать. Тэхён слушает внимательно, дает какие-то советы, в основном просто обсудить всё и прийти к чему-то общему, но Ган мотает головой, объясняя, что это не помогает. Ким на это вздыхает, всячески стараясь поддержать, говоря, что всё ещё наладится. И за всеми этими разговорами пролетает весь день, и даже ночь. Каждому есть что сказать, у каждого своя печаль на душе, которой хочется поделиться, что на протяжении всего времени и делается. На следующий день приезжают остальные, и у всех на лица одна лишь печаль и тоска от произошедших событий. Никто не может смириться с тем, что случилось. Постепенно все приходят в себя, начинают заниматься тем, что когда-то отложили, и только Тэхён не может принять потерю и отвлечься от неё хотя бы на минуту. Только неделю спустя он наконец-то подходит к Ти, предлагая съехать в город и развеяться, а также прикупить некоторые цветы, которые он хотел бы поставить в спальни. Тот сразу же соглашается на радостях, довольствуясь тем, что Тэхён хотя бы хочет покинуть дом, и поэтому уже через пять минут сидит готовый в машине, дожидаясь мужчину. По дороге Тэхён рассказывать, как бы хотел поменять всё в спальне: что-то убрать, что-то, наоборот, поставить, как, например, комнатные цветы. Ти всячески поддерживает, даже советует, какие именно нужно брать, и, когда они доезжают в городе до автостоянки, решают дальше пойти пешком. — Перед покупкой я бы хотел ещё уточнить, как правильно ухаживать за ними, а то у меня с ними всегда проблемы, — Тэхён задумчиво смотрит в телефон, сверяясь с навигатором, чтобы не заблудиться, пока они идут в сторону нужного цветочного магазина. — Не хочу, чтобы через неделю они уже заболели. — Ты ответственный, как мне кажется, поэтому я уверен, что у тебя всё обязательно получится. Ким на это кивает и, как только понимает, куда нужно идти, сворачивает к светофору. Он убирает телефон в карман, кидая взгляд сначала на Ти, а после принимается осматривать людей вокруг себя. Кто-то говорит по телефону, кто-то друг с другом, а кто-то просто наслаждается музыкой в наушниках. Тэхён этому улыбается слегка и разглядывает теперь прохожих на противоположной стороне, подмечая у некоторых хороший вкус в стиле. Он рассматривает каждого, пока взгляд не падает на одного человека, от которого сердце замирает. Ким протирает глаза, думая, что ему чудится. Но нет. — Чонгук… Тэхён сразу же рвется вперед, но Ти успевает вовремя схватить его за плечо, начиная ругать мужчину за то, что тот побежал на красный свет, но, стоит заметить, куда указывает Ким, сразу же замолкает, не веря своим глазам. — Ты тоже видишь, да? — тихо спрашивает Тэхён, замечая, как мужчина рядом кивает. По щекам у обоих сразу же текут слёзы, и стоит светофору загореться зелёным, Тэхён бежит вперед, чуть ли не сбивая людей. Он глаз не сводит с Чонгука, стоящего на месте, словно он мираж, который сейчас пропадет, но стоит подойти ближе, все мысли о галлюцинациях пропадают. Это, правда, Чонгук. Ти подходит сзади, решая пока понаблюдать за парочкой и вместе с этим отойти хоть немного от удивления, чтобы вернуть возможность трезво мыслить и говорить. Тэхён аккуратно касается пальцами чужой щеки, на что Чон улыбается слегка, а после обнимает крепко, не сдерживая поток слёз. Мужчина слегка мычит, но всё же обнимает в ответ, и целует где-то за ухом. — Пожалуйста, Чонгук, скажи, что это ты, а не мой сон, пожалуйста, я не могу поверить. — Э-это я, — шепчет в ответ черноволосый, крепко-накрепко сжимая в руках рубашку Кима. — Я чуть ли не потерял тебя по собственной глупости, прости меня, прости… Ти, не выдержав, нервно выдыхает и, отойдя на достаточно большое расстояние, садится на пустую скамейку, начиная скидывать друзьям, с которыми удалось сблизиться за это временя, фотографии, мило обнимающихся мужчин, и писать о том, Чонгук жив. Те, находясь не в меньшем шоке, чем Тэхён и сам Ти, начинают теперь написывать Гуку, который, отстранившись и достав из кармана телефон, расплывается в улыбке, показывая все сообщения Киму. Тот же не смотрит на экран чонового телефона, он продолжает смотреть на Чонгука, пытаясь убедить и свой мозг, и своей сердце в том, что этот мужчина реален, что он выжил, и что он снова будет с ним. — Я знаю… — убрав телефон обратно и взяв младшего за плечи, начинает Чон, заглядывая в глаза русоволосого. — Знаю, понимаешь? У тебя безумно много вопросов, как и у других. И я готов ответить на них, готов ответить на каждый, но давай зайдем в кафешку какую-нибудь и посидим? А то у меня грудь ужасно сильно болит… мне нужно немного передохнуть. — П-прости, да, пошли. Тэхён берет мужчину за руку и, махнув свободной Ти, чтобы тот пошел следом, идёт в сторону первого кафе, на которое упал его взгляд. Он аккуратно отлаживает руку по дороге, целует иногда в щеку и, как только они садятся за стол в заведении, обнимает аккуратно, ругая себя же за это, потому что Чону, вероятно, больно. Ти устраивается за столик рядом, решая не мешать мужчинам, но перед этим пожимает руку другу и тихо благодарит его за то, что смог выкарабкаться. На это Чонгук лишь улыбается и, кивнув, устремляет снова взгляд на Тэхёна, которого нежно целует в щёку, а после, когда к ним подходит официант, делает быстро заказ и для себя, и для Тэхёна, и для Ти, но за другой столик, сразу расплачиваясь за заказ. — Ты до сих пор помнишь, какой кофе я люблю… — тихо проговаривает русоволосый, поджимая губы. — Спасибо… Чон скорее вытирает чужие слёзы, что уже медленно начинают течь по кимовым щекам, а после отвечает: — Я всегда буду помнить о твоих вкусах и о вкусах своих друзей. Я даже если получу какую-нибудь травму головы, то никогда не забуду. — Обещаешь? — Обещаю. Тэхён губами благодарит возлюбленного, чувствуя, что грудь вновь обливается теплом, а сердце больше не болит, чувствуя, что любовь рядом. Чонгук же не может перестать улыбаться, несмотря на сильную боль в груди после ранения, а после, стоит официанту принести мужчинам заказ, улыбка пропадает с лица, когда Тэхён задает интересующий его вопрос: — Теперь ты расскажешь, как всё прошло? — Мне тоже, кстати, это очень интересно, — вмешивается в разговор Ти, продолжая сидеть за своим столиком. — После того, как меня ранили, вы отвезли меня в больницу, где мое сердце остановилось, так? Ти кивает, внимательно слушая друга. — Вам сказали, что забирать тело рано, потому что нужно провести вскрытие, ведь это всё-таки было убийство. Поэтому попросили прилететь через неделю-две, когда всё будет точно решено. И вот когда меня везли в морг, я открыл глаза и, как мне сказали, первое, что я сказал это: «можно мне увидеть Тэхёна?». — Погоди, но… как? — всё ещё находясь в недоумении, интересуется друг, смотря то на Чонгука, то на Тэхёна, что удивлен не меньше. — Соджу же остался на следующий день после случившегося в больнице. — Соджу не является родственником, поэтому никто ему правды и не сказал. — С ума сойти, — Тэхён тихо выдыхает и прикрывает глаза, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Он чувствует вновь на своей щеке поцелуй, от чего улыбается слегка, и, когда появляется ещё один вопрос, устремляет взгляд на мужчину. — Но почему ты никому не написал и ничего не сказал? Почему так молча все сделал? — Как думаешь, если бы я написал кому-то из вас, вы бы позволили мне сбежать из больницы и вернуться сюда? — Нет! — одновременно отвечают мужчины, заставляя Гука засмеяться. — Надеюсь, ответ на твой вопрос ясен. — Ну, ты мог спокойно там восстанавливаться, мы могли бы прилететь, и… и потом вернуться сюда все вместе, Чонгук, — Ким кусает губы, чувствуя ужасное волнение за чужое состояние, и не может никак успокоить себя. — Тебе нужен уход. — Ты мне его и дашь, если захочешь, конечно, после всей боли, что я тебя причинил… — с легкой улыбкой, за которой Чонгук скрывает огромнейшее количество боли, отвечает мужчина, смотря, то на Ти, то на Кима. — Простите меня, пожалуйста… — Сейчас вымаливай прощение у Тэхёна, ведь тебя я уже давно простил, — отвечает друг, а после поднимается из-за стола, кивая в сторону выхода. — Пойду, покурю. — Но ты не куришь, — нахмурившись, отвечает старший. — После всего произошедшего, пришлось начать. Ти, отправив воздушный поцелуй Чонгуку, скорее покидает заведение, оставляя мужчин наедине, а Чонгук, после тех слов друга, лишь сильнее расстраивается, понимая, что в нём разочарованы все. Он поднимает виноватый взгляд на Тэхёна, который без каких-либо слов понимает о чужом состоянии и крепко обнимает мужчину, наконец, отвечая на чужие слова: — Я подарю тебе уход, Чонгуки… и я снова подарю тебе любовь. Чон кивает и, поджав губы, опускает голову вниз, тихо проговаривая короткое «спасибо», а после снова поддается слёзам, обнимая Кима в ответ. Тэхён осыпает чоново лицо поцелуями, вновь и вновь говоря, что всё хорошо, и останавливается в тот момент, когда вспоминает о заказе. Чонгук сразу принимается за трапезу, потому что за сегодня так ничего и не съел, но только Тэхён рядом не спешит. Он палочками перебирает еду в тарелку, некоторое время обдумывая вопрос, который после решается задать: — Чонгук, я знаю об истории с отцом, и… что с нами будет, если он узнает, что ты жив? — Сейчас пятнадцатое октября и завтра мой отец должен оставить свой пост в компании… поэтому именно завтра я приду в компанию и закрою рот и отцу, и его другу, который жаждал занять его место. Который как раз и выстрелил в меня, когда мы планировали возвращаться в Сеул. — Ч-что? — Не бери в голову, Тэхён. Со всем я уже разберусь завтра, и обязательно расскажу обо всем тебе. Но сейчас, чтоб ты не переживал, я расскажу тебе, что изменится, если я займу место отца. Ладно? Ким, кивнув, поворачивается полностью к Чонгуку, что обхватывает его щёки, слабо сжимая их, чтоб надуть чужие губки. — Во-первых, ты слишком милый. А во-вторых, когда я займу его место, я официально стану независимым от отца и от его слов, Тэхён. Поэтому даже если он будет против, мне будет похуй, даже если он что-то захочет сделать, мне будет похуй, и я спокойно смогу подать на отца в суд. — Но он же твой отец… — Он убил мою бабушку, Тэхен… за это я ему отомстить не смог. Но если он захочет тронуть тебя, хоть пальцем, я сделаю всё, чтоб это предотвратить. Потому что я дорожу тобой. — Спасибо, — Тэхён улыбается слегка. — И на работу возьмешь меня? — заметив удивленный чужой взгляд, мужчина сразу продолжает. — Он уволил меня сразу, как только пошла новость, что ты умер… винил меня в этом. — Какой же он придурок… — Чон ударяет себя по лбу, перед этим отпуская щёки Кима. — Прости, пожалуйста. Конечно же, я возьму тебя на работу. — Тебе не за что просить прощения… заодно я буду твоим секретарем. Мне нравится перспектива носить тебе кофе, документы и себя. — Всегда мечтал отлюбить тебя на своем столе, Ким Тэхен… — Ну, мечты ведь обязательно сбываются, — с неким смущением отвечает Ким, а затем опускает взгляд в тарелку, неловко прокашливаясь, — верно? — Видимо, да. Чонгук тихо посмеивается и, приподняв чужую голову за подбородок, впивается в кимовы ярко-красные губы поцелуем, опуская вторую руку на талию, что крепко сжимает, не веря тому, что всё это реальность. *** — Господин Чон, — показавшись из-за двери, Тэхён одаривает старшего улыбкой, проходя внутрь после чужого кивка. — Ты просил кофе, поэтому я решил сбегать в кафешку напротив, чтоб принести более вкусный. — Не стоило тебе так стараться, — улыбаясь, отвечает тот, а после быстренько подходит к возлюбленному, нежно целуя мужчину в щеку. — Ты закончил с бумагами на сегодня? — Ага. Ты же вообще меня бумагами не заваливаешь, в отличие от своего отца. — Зачем я буду заваливать работой своего любимого, если мне всё же хочется побольше провести времени с тобой? Ты же когда заканчиваешь, всегда ко мне идёшь в кабинет и сидишь до конца рабочего дня… это же прекрасно, Тэхён. Ким дуется и, передав черноволосому кофе, скорее плюхается на диван, отвечая: — А я, если честно, думал, что ты устал от меня… — Поэтому всегда зову к себе? — получив вместе ответа кивок, Чонгук отрицательно мотает головой и, убрав кофе в сторону, медленно подходит к Киму, продолжая. — Ты сам себя хоть слышишь? — Ой, отстань! — Серьёзно хочешь, чтоб я отстал? — Неа, лучше поцелуй. Чонгук звонко смеётся и, став на колени перед возлюбленным, берет его левую руку, оставляя на ней поцелуй, прежде чем стянуть с указательного пальца кольцо и надеть на безымянный. Тэхён не сдерживает удивленного вздоха и осматривает кольцо теперь на новом положении, после чего смотрит вопросительно на Чонгука. — Ты же… это ведь… ты просто поменял, или… — слова путаются, Тэхён делает небольшие паузы, пока пытается угомонить свое сердце — Ты не просто так поменял, да? Боже мой, — Ким чуть ли не вскрикивает радостно, когда замечает в ответ широкую улыбку. — Я люблю тебя, Тэхён, поэтому и… — Прошло больше шести месяцев, Чонгук, а я только сейчас услышал слово «люблю»?! — охает удивленно тот и моментально накидывается на старшего с объятиями, оставляя огромное количество поцелуев на макушке мужчины. — Боже мой, Боже! Я только люблю тебя, Чонгуки! Очень сильно… — Тэхён… — смеется Гук, отстраняясь. — Я тут предложение руки и сердца сделать хотел, а ты тут со своими претензиями! — Сам виноват в том, что не признавался! — О, Боже мой! — ворчит старший, поднимаясь на ноги. — Ты выйдешь за меня или нет?! Тэхён уже хочет ответить «конечно», однако внезапно передумывает и, хитро улыбнувшись, садится вновь удобнее, пока проговаривает: — Я подумаю. — Подумаешь? — возмущенно переспрашивает Чонгук, но быстро понимает, что тот это несерьёзно. — Издеваешься, да? Ким посмеивается и поднимается на ноги, сразу же целуя мужчину в уголок губы, а затем бьёт слегка в плечи, громко и уверенно проговаривая: — Конечно, я выйду за тебя! Куда я денусь-то?! — Вот именно, Ким Тэхён, ты уже никуда и никогда не уйдешь от меня. — Даже по собственному желанию? — Если это будет твое желание, то отпущу… я же предупреждал, верно? Тэхён кивает и, расплывшись в улыбке, снова обнимает возлюбленного, а после целует того в губы, не понимая, за что он заслужил так много счастья, которое растет с каждым днём всё больше и больше. Но он знает лишь то, что сейчас он будет делать всё, чтоб сохранить своё счастье, и не упустить эту возможность побыть хоть сейчас счастливым человеком.