Гюль-ага увидел лукум и тоже немного вздрогнул, зная как госпожа реагирует на него. Ведь он понимал почему Хасеки не держит эту сладость у себя.
— Вы госпожа? — сказала Хюррем и расслабила лицо, — хорошо.
Жена падишаха села обратно. Сюмбюль трясясь положил сладость на стол. После очередного взгляда Хюррем, он вздрогнул и мигом покинул покои. А она в свою очередь отвела взгляд подальше от этой проклятой тарелки, пока Гюль-ага наоборот отводит взгляд от сестры султана, которая хотела начать смеяться со страха евнуха.
— Хюррем? Что случилось? — Шах вовсе сейчас не могла понять реакцию Хасеки на лукум.
— Ничего госпожа, всё нормально. Приятного Вам аппетита. — стиснув зубы сказала Хюррем. — Гюль-ага, пусть нам с госпожой что-нибудь принесут. Скажи Шакеру-аге пусть приговит что-нибудь из сладкого теста и пусть не торопится.
— Хорошо госпожа, ещё что-нибудь?
— Нет, можешь идти.
Тот в свою очередь удалился искать недалекого Сюмбюля.
— Почему ты называешь это отравой? Вкусно ведь. Тебя что-то тревожит? Расскажи.
— Всё нормально, просто не люблю лукум… — сказала она сжимая кулаки.
— Я слышала твой разговор с твоим слугой на озере, это как-то связано? — сказала Шах, смотря на нервную девушку.
— Что вы слышали? — сказала Хюррем и резко посмотрела на неё.
— Вот ты мне и расскажи. — сказала она кладя ещё один кусочек лукума в рот. — Ты сказала Ибрагим, Лука…
— Мне нечего вам рассказать… — вымолвила Хасеки пугаясь, понимая что та может догадаться.
— Как захочешь поделиться, скажи.
— Мне мои дети ещё дороги, — сказала Хюррем шёпотом, но Шах всё же услышала.
— Причём тут твои дети? — она подняла бровь с непонимания.
— Госпожа… — начала Хасеки.
***
В свою очередь Гюль-ага наконец нашёл евнуха.
— Сюмбюль, драный ты пёс! Подойди. — сказал Гюль отрывая того от разговоров с рабынями.
— Что тебе нужно трухлявый ты пень?!
— Зачем ты принёс лукум в покои Хюррем Султан? Ты совсем рассудка лишился? — прислоняя палец к виску сказал евнух.
— А что не так? Шах Султан приказала, вот я и принёс! Что я мог сделать, а почему нельзя приносить лукум?
— Хюррем Султан неоднократно просила этого не делать Сюмбюль! В общем я могу тебе помочь загладить свою вину. Просто она огнём дышет в твою сторону, чую мало тебе будет места в этом дворце Сюмбюль… — ухмыльнулся Гюль.
— Ииий, ты мне одолжение делаешь? Пёс плешивый!
— Раз так, то я пошёл…
— Стой, стой! Что нужно делать? — заинтересовано сказал Сюмбюль.
— Для начала сто тысяч акче и золотые тарелки! — растянул улыбку евнух.
— Ты совсем ума лишился?
— Шучу, мешочек золотых вполне устроит!
— Ты что же это… Хюррем Султан торгуешь? А если…
Не успел тот было договорить как второй евнух его перебил, — Если не хочешь так и скажи!
— Хорошо, согласен, держи… — протягивая мешочек сказал Сюмбюль. — Так говори, иначе не дам.
— Хюррем Султан сказала чтобы Шакер-ага приготовил что-нибудь сладкое из теста, сказала чтобы он не торопился. Ступай. Только хотя бы в этот раз не разочаруй госпожу. иначе она и вправду тебя сошлёт. — смеясь забирая мешочек с акче сказал евнух.
***
— Что вы именно хотите знать госпожа?
— Например, почему ты сейчас нервничаешь и такое ощущение сдерживашь эмоции…
— Я возможно пожалею о том, что вам рассказала, но сейчас я не могу больше это держать в себе. Госпожа дайте слово что никому не расскажите…