Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

— Разумеется. Это останется между нами Хюррем… Девушка сделала глубокий вдох и начала, — Я тогда была беременна Баязидом. С Ибрагимом у нас давние счёты, он меня ненавидит. Впрочем как и я его, при любом удобном случае мы пытаемся избавиться друг от друга, но после одного случая особенно. До этого всё ещё можно было решишь перемирием, однако так, как появился новый способ уничтожить меня, он решил этим воспользоваться. Как я и говорила, меня зовут Александра, это имя у меня было до, того как я попала в гарем. Я из Крыма, там у меня была семья. Сестра, отец и мать… А ещё был… — девушка остановилась, думая стоит ли продолжать? Как она вообще решила посвятить сестру султана во всю эту грязь? А можно ли ей верить? Вдруг всё вновь повторится? Вдруг её снова предадут? Но у всех бывают ситуации, в которых они не могут или забывают себя сдерживать. Хюррем хоть и хорошо не знает человека сидящего рядом, но это её никак не остановило. Шах коснулась плеча Хасеки и та вздрогнула. По щеке скатилась слеза и она мигом её вытерла. Лука… Снова Лука… Сколько бы она не хотела его забыть как страшный кошмар, но тщетно… Безуспешно. Невозможно… — Хюррем? Хочешь поговорим в следующий раз? — Шах не могла понять девушку сидящую слева. Ведь слухи о непобедимой ведьме Хюррем Султан были повсюду, никакой управы на неё нет говорили. Даже говорили, что она бессмертна. Будто Феникс, который всё возрождался вновь из пепла… Но сейчас она сидит и ведёт себя вовсе не так, как о ней говорят. Шах видела в ней от части себя. Для других она была сильной и возможно грубой, гордой, а наедине с собой становилась слабой и могла позволить себе поплакать. Сильной как вчера при Махидевран, а слабой сейчас, при Шах… — Нет… просто не могу больше держать это в себе… В общем… Был, Лука… Тот, о котором вы спросили… Он бы моим любимым, даже больше, чем вы думаете… Нас должны были обвенчать едва, но всё пошло против нас. Жизнь сыграла злую шутку. Меня занесло сюда, как я тогда сказала в «Османский ад», — девушка ухмыльнулась сквозь слёзы. — Другой мужчина? — взъерошенно заявила Шах. — Госпожа, прошу, дослушайте. Я как и сказала, попала в столицу. В Стамбул. Я была уверена, что это уже не в живых, думала что он умер, также как и вся моя семья. Думала, что его уже нет в этом мире, однако прошло время и он объявился, он верил в то, что я жива. У меня были Мехмед и Михримах, Селим ещё не родился. Мы случайно увиделись с ним. Он каким-то образом попал в руки Ибрагима, он художник. Паша попросил расписать его дворец. Прошло ещё время. На одном из ужинов появляется он. Сначала я не верила своим глазам, я думала, что прям там отдам Богу душу… Мы все вместе ужинали у Хатидже Султан. Луку призвали туда, он жил там пока работал. Сулейман приказал нарисовать наш портрет, я начала его отговаривать, но не вышло… Лука всё же начал этот чёртов портрет, подходя к нему я умоляла его исчезнуть из моей жизни, уехать и немедленно, он сопротивлялся, сначала не хотел, но всё же решился. После бунт янычар, он не смог уехать. Вернулся Ибрагим, он уезжал тогда в Египет по государственным делам. Лука попросил со мной встречи, якобы в последний раз… Он передал мне записку через калфу, это кто-то увидел и доложил Ибрагиму, в записке говорилось о нашей давней любви, но я не пришла, ведь это был огромный риск… Но всё равно ничего не изменилось… До этого я родила Селима, позже узнала, что ношу под сердцем ещё одну душу… Узнала я это за день до того, проклятого дня… Ночью мне приснился жуткий кошмар, как предвестник беды. Помню я встала попить воды, но потеряла сознание. Я держалась из последних сил. После этот осмотр и сообщение об этой беременности. Я не хотела верить в это, у меня началась истерика… Я очень боялась за этого нерождённого ребёнка. Очередной ужин у них во дворце прошёл не так удачно как мне бы хотелось. Сулейман спросил про Луку, Ибрагим сказал, что он якобы уехал, сначала я обрадовалась, но ненадолго. Сулейман надеялся на него, ведь Лука не отдал портрет, спросил куда он делся, а Ибрагим ответил «Он уехал в края, где обрел свою любовь», эти слова были в записке, тогда-то я поняла, что он узнал о том, что мы знакомы… На следующий день, как раз после этого сна я приехала к нему во дворец. Никого не было, все были в Мраморном павильоне… Позже я предстала перед ним и стража привела Луку, видимо они его схватили, когда мы должны были увидеться. Ибрагим знал о нашей встрече, снова из той же записки. После он пытался добиться от нас слов признания, но не услышал. Однако Ибрагим уже говорил с Лукой и узнал о нашем давнем знакомстве. Я не знаю, что он сделал, чтобы добиться правды от Луки. Прошло немного времени, ему надоело и он перешёл к делу. Я сказала чего же он хочет? Он сказал что жаждит моей смерти… Позже достал флакончик с ядом и вылил целиком на лукум и отдал тарелку мне в руки и позже добавил, что мне решать, кто выйдет из этой комнаты живым… Я думала, что в этот момент я провалюсь сквозь землю… Ещё и Сулейман приехал. В этот день ещё и на него напала Садыка, я уже говорила о ней вчера. Иноверка посланная Лайошем. Паша оставил нас на едине и вышел из комнаты, в надежде, что наконец избавился от меня… Но Лука взял лукум и мигом положил его в рот, ведь он попал сюда лишь чтобы найти меня. Пока он осознал всю величину проблемы, настал его конец… Я думала, что прям там с ним вместе провалюсь сквозь землю… Эти эмоции переполняли меня. Я думала, что взорвусь… Он пошёл на всё это ради нашего прошлого… Но я уже его не любила, прошло много времени, чувства иссякли, я полюбила вашего брата… После у Луки рот заполнился кровью, он почти мгновенно умер… Об этом никто не знает. Позже Ибрагим снова пытался меня убить, никто не знает и я доказать не могу, поэтому и живу в вечном ожидании смерти… Это было до нашего брачного обряда с Сулейманом. Да, хоть Луку я уже не любила, но Ибрагиму я должна была отомстить, но я не хочу доставлять боль Хатидже Султан, она не сможет жить без него… Шах подавилась кусочком лукума слушая Хюррем. Она вообще не могла поверить во весь этот бред? Чушь или шутку? Это было похоже на полный абсурд и ни на что другое. Будто Хюррем вновь шутит. Госпожа не знала что и сказать, девушке она конечно поверила, однако она не могла поверить, что всё это сделал Ибрагим. — Я не могу поверить… Ибрагим?.. — Всё так, как я вам сказала, теперь вы знаете обо мне ещё немного… Валиде тоже об этом знает, но там долгая история, не важно уже. Это в прошлом. — Я не верю… Такого даже представить себе не могу… Как? У меня нет слов Хюррем… Теперь то мне всё понятно… О Аллах, я боюсь представить в каком ты была состоянии… А Ибрагим не знал о твоей беременности, что заставил принять яд? И Хатидже даже не догадывается о его жестокости? — Нет госпожа… Он подумал бы, что это отговорка и рассказал бы Сулейману и предоставил фальшивые доказательства в этот же день… Да они у него были. — Доказательства? То есть? Что было дальше? — После смерти их малыша, Ибрагим в этом всём обвинил меня, ведь я его травила в тот период, но он выкарабкался с Божьей помощью. Мехмед умер от удушения, Хатидже уснула во время вскармливания и все это знают… Но Ибрагим всё равно считал, что это моих рук дело… Я бы ни за что не пошла на такое… Даже не смотря на мою ненависть к паше. Этот ангелочек не виноват был в грехах его отца. Не могу поверить, что он скончался… Да и зачем мне его убивать? Я ведь сама вернула его к жизни… Ибрагиму даже это ни о чём не говорит… — Я думала что это слухи… Говорили Мехмед почти сказу пришёл в себя… О тебе и речи не было в письме. — На тот период на меня все ополчились и даже были как-то злы что я спасла малыша. Вместо того, чтобы радоваться, что он остался жив, они лишь косо смотрели на меня, будто-бы я снова всё испортила… Я не могу поверить, что они настолько ненавидят меня… Однако с Хатидже я дружила, хоть и на тот момент наше общение охладело… Мы тогда помирились и всё вернулось на круги своя. — Я не могу поверить, что все такие жестокие стали, мама и Махидевран, да и от Ибрагима я в шоке не меньше. Так что там с доказательствами Хюррем? — В общем как известно Хатидже была в ужасном состоянии после смерти Мехмеда и решила наложить на себя руки, вам это тоже должно быть известно госпожа. Это просто невозможно было удержать в тайне… — Да. К сожалению моя сестра очень слаба с эмоциональный точки зрения… Я так переживала, однако всё обошлось… Осман и Хуриджихан были ей необходимы, они дали ей шанс понять, что жизнь не заканчивается… — Не знаю как Хатидже это вынесла… Для меня это было бы огромной утратой, я бы не смогла так просто всё забыть… Да, я понимаю она не забыла, но я думаю вы понимаете меня… В общем… В тот день, когда она решила наложить на себя руки я была у повелителя… Ибрагим тоже там был, он пришёл тогда, когда мы были на балконе и решил предоставить Сулейману тетрадь с записями Луки. Он сказал повелителю, что может быть там есть разгадка о том, почему Лука внезапно исчез и не отдал портрет… Как раз таки кусок этого полотна с моим изображением было отрезано от нашего портрета и сложено в дважды в тетрадь. Ибрагим достал его и показал Сулейману… После Сулейман тоже заинтересовался почему исчез Лука, особенно после слов Ибрагима. Паша сказал зачитать мне записи в тетради, ведь они были на русском, как всем было известно я русская и знала этот язык… Записи были настоящие, Лука писал снова о нашем прошлом и о том, что чувствовал когда увидел меня после долгой разлуки. Всё это он писал в тетрадь. Абсолютно всё! Всё что было, о наших разговорах, когда я просила его исчезнуть, но самое интересное это то, что он лишь описывал свои чувства, а уезжать напротив он сначала отказывался. Я понимала, что всё - это конец… Я сначала пыталась выкрутиться, говорила что почерк непонятный, после начала мямлить… Ибрагим надеялся раскрыть меня побыстрее, его нервы сдавали и он открыто сказал, «если госпожа не собирается читать, то я могу пригласить сюда рабыню, которая понимает русский язык и сможет перевести». Мои глаза загорелись, а Сулейман не мог понять, что происходит. После Ибрагим понял, что немного переигрывает. Я посмотрела на Сулеймана и я сказала, что сама прочитаю. Я зачитала кусочек и думала, что сгорю… Этот отрывок был о том, как он меня увидел в первый раз здесь, да ещё и обьятьях Сулеймана. В тот день я сообщила Сулейману о беременности Селимом. Как выясняется, это было на его глазах… Тогда я этого не знала. Я поняла, что он уже был тут лишь тогда, когда прочла запись. Он был тут столько времени, но узнала о нём я не сразу. Он стоял рядом, но я пропустила это мимо себя… А теперь представьте что он мог написать, учитывая то, что я его так называемая невеста. Была. При чтении не могла сорвать, да и позабыла об этом вовсе… А соврать я не могла, потому что я не знала о том, знает ли Ибрагим содержимое тетради. Я продолжила мямлить и наконец-то туда приходят и сообщают о Хатидже. Ибрагим соответственно исчезает. После Сулейман, я выбрасывываю тетрадь с балкона… — Что за…? Всё это звучит ужасно смешно… — Я понимаю ваше замешательство. Всё именно так и было госпожа… После её находит Гюльшах. Позже она попадает в руки Махидевран, а потом Валиде и так далее… В общем пошла по рукам. Как я осталась существовать неизвестно… Это ещё не все приключения той тетради… — Валиде? Она наверняка знала что там написано, ведь она… — Вы совершенно правы госпожа… Наша Валиде знает русский. Махидевран как увидела записи на русском языке и узнала, что моя служанка искала именно эту тетрадь видимо подумала, что это что-то важное и мигом явилась к госпоже. Валиде прочитала всю тетрадь и грозилась, всё рассказать Сулейману тогда, когда он вернётся с похода о том, что я якобы ему не верна. Валиде сказала либо я исчезну вообще и дети будут в целости и сохранности, либо ждём Сулеймана, соответственно она этого не хотела, ведь боялась за внуков… Но я выбрала второй вариант, ведь знала, что есть возможность всё исправить… Нужно заполучить тетрадь… Это мне удалось. Валиде хотела рассказать Сулейману, когда он приехал, но доказать не смогла, ведь я сожгла тетрадь, да и ещё и на глазах Валиде. Я сказала, что она ничего не сможет доказать и Сулейман ей не поверит. А дело в том, что повелитель знал, что госпожа постоянно говорит обо мне плохо и клевещет, поэтому уже не воспринимал это никак. Но Валиде на этом не остановилась… Она призвала меня в свои покои и хотела поговорить один на один якобы, а Сулейман стоял рядом, но я его не видела… После увидев его, в последний момент я остановилась и начала все отрицать и говорить, что слышу что-то впервые и так далее, в общем Сулейман ей не поверил… Видимо госпожа настолько была готова избавиться, что заставила Сулеймана скрытно подслушать наш диалог. Представляю как гадко было ему потом из-за того, что засомневался во мне и разочаровался в Валиде снова. Это дело закрыли… Но он всё-таки вспомнил про тетрадь, я сказала, что прочла её и там не было написано о том, почему уехал Лука. мы это благополучно забыли и слава Аллаху… Честно сказать я и не открывала эту чёртову тетрадь, я просто как получила, сожгла её и всё… Как-то так… — Ужас… Но ты ведь не имела к нему отношения… Почему… Хотя я и сама знаю правила и законы… Не вижу связи… Почему к этому приписывают прошлое непонятно… — Вам сказать почему? Я скажу. Потому что появилась новая возможность избавиться от ненавистной невестки госпожа. Давайте вы забудите то, что я сейчас вам сказала… — Сотрите мне память! Я не хочу знать всего этого! Я не могу поверить, что это моя мама! Я не верю, что она хотела разлучить тебя и твоих детей только из ненависти к тебе. Как она не поймёт? Ведь для них это было бы плохо! Ибрагим стал совсем другим человеком. В него вселился Шайтан! Позови свою служанку… — Зачем вам госпожа? Эсма иди сюда. — крикнула Хасеки. — Слушаю вас госпожа. — Держи эту дрянь и выброси немедленно её. — сказала Шах кладя кусочек лукума обратно. Служанка взяла и сразу унесла сладости из покоев. — Я больше не хочу обсуждать это Хюррем, давай забудем. Я не знаю как ты это пережила, но не дай Аллах ощутить такое кому-то… Мне нужно переварить эту информацию и выпить успокоительное. — Иншалла никому не ощутить такое… Я не хотела заставлять вас нервничать госпожа… — Ты не виновата, успокойся, я сама настояла, к тому я рада, что ты высказалась и теперь тебе легче, да и так нам будет проще поладить… Ведь так? Не успела Хасеки ответить как в покои постучали. Хюррем закатила глаза, ведь ей это начало нпдоедать в покои вошла Гюльфем-хатун. — Госпожа… — сказала она и поклонилась. Хюррем лишь отвела взгляд. Эта женщина ей не нравилась. — Гюльфем? Что-то случилось? — спросила Шах. — Хатидже Султан вас искала. Думала может вы навестите её в покоях Валиде?.. — Хорошо, я сейчас приду. Гюльфем поклонилась и удалилась. Хасеки лишь вновь закатила глаза. — А что тебе Гюльфем сделала? — усмехнувшись сказала Шах. — Что она мне сделает? Просто не люблю её. Ходит за Хатидже тенью и меняет мнение несколько раз ото дня. Самой подумать ума у неё не хватает, поэтому я и недолюбливаю её. — Ну не всем же как нам с тобой мозги иметь. Есть и такие. Именно поэтому ты сейчас выше Махидевран и Гюльфем. Оставь их. Их и так жизнь потрепала. Махидевран особенно. — смеясь вымолвила Шах. — У меня стресс, я должна отойти от всего этого… — Вы к Хатидже потом поедите? — Нет. Просто пойду к Валиде, посмотрю что сестра хотела. Не поеду. Ладно, ты тоже отдохни… Тебе тоже было не просто рассказать мне всё это. Девушка лишь улыбнулась, ей показалось, что Шах не такая как другие… Она её понимает…? Ей с ней комфортно, она даже пошутить может. Хотя говорили что Шах Султан не проявляет истинных эмоций, а может это при Хюррем она также открылась? — Хюррем, я вот что хотела спросить... Сегодня вечером Валиде хочет устроить праздник, я зайду к тебе. Пройдёмся вместе, хорошо? Праздник был в честь проезда Шах-Хубан Султан. И вообще давно они не веселились. — Было бы не плохо, буду ждать! — воскликнула Хасеки вставая вслед за Шах. Та ушла и Хюррем думала о схожести и различиях новой сестры султана. Пока она думала время всё близилось к вечеру, наконец заявилась «виновница торжества». Госпожа пришла, Хюррем поклонилась и они сели на тахту. — Рада видеть Вас госпожа. — сказала Хасеки и улыбнулась. В покои постучали это был главный евнух гарема. Он поклонился и подошёл ближе. — Снова ты Сюмбюль? На этот раз что? Какая-то новая отрава? — сказала Хасеки смотря на Шах усмехнувшись. — Да нет госпожа. Это то, что вы просили какое-то время назад. Гюль-ага был занят и меня попросил принести эти сладости. — соврал евнух. — Отлично, можешь идти. Евнух удалился в надежде, что Хюррем султан наконец перестанет его отгонять от себя. Им принесли какие-то новые пирожные с фруктовой пропиткой, госпожам очень понравилось. Шакер-ага постарался. В миг тарелка была пуста, они попивали щербет и разговаривали. — Хюррем? Нам уже пора идти. Нас наверняка уже ждут! — сказала Шах напоминая о празднике. Госпожи встали и побрели в гарем, всё это время они разговаривали, им было очень комфортно друг с другом. Девушки добрались до гарема и замедлили шаг. — Наконец мы пришли. — сказала Шах. — Давно уже не было праздников, вы очень кстати приехали… — сказала Хюррем и они обе улыбнулись. — Оу, тут и Махидевран. Валиде видимо сжалилась над ней! — сказала Шах усмехнувшись. — Но я не понимаю всё равно, почему она здесь? Валиде головой что-ли ударилась? Она сама же вчера готова была задушить Махидевран. — Но и я не понимаю какого Шайтана она тут делает?! — Ты только не нервничай. Не нужно как-то реагировать на неё. Ты этим показываешь то, что тебе не всё равно. А тебе напротив должно быть абсолютно плевать. Она была ущербной, пусть так и остаётся ею. Не зацикливай на ней своё внимание. Не достойна она такой чести. — Мне всегда было всё равно госпожа. Просто я в шоке… — Вот и хорошо, пошли Хюррем. — Обожаю когда от моего появления, пропадает настроение. Особенно у Махидевран. Девушки громко засмеявшись подошли и поклонились Валиде. Мать султана очень удивилась их появлению вместе, но не подала вида, госпожи сели рядом. Праздник проходил нормально, султанши расслабились и наслаждались вечером. Но шехзаде Баязиду вечер показался очень скучным и он решил поговорить с мамочкой. — Мамочка? Мне скучно! — заявил малыш. — Баязид, если тебе скучно иди к своим братьям, я тоже скоро приду. — поцеловав сына в лоб вымолвила Хасеки. — Один я не пойду, я тогда лучше тебя подожду… — пробормотал шехзаде. — Хорошо солнце. — девушка улыбнулась. Прошло пару мгновений и малыш вновь завел разговор. — Мама? — шёпотом сказал он. — Что сынок? — поглаживая его по голове сказала Хасеки. — А как разговаривают змеи? — сказал шехзаде необдуманно. Ведь ему и вправду было скучно. Малышу просто хотелось поговорить. Но вопрос оказался очень интересным. Дувушка не знала что сказать, однако его тётушка не растерялась и всё же оказалась находчивей и решила ответить. — Махидевран, что ты всё ещё молчишь? Шехзаде ведь спрашивает! — спросила Шах усмехнувшись, — Скажи же хоть слово! Музыка как назло прекратилась и Хюррем не сдержавшись во всю начала заполнять пространство своим ярким смехом, Шах тоже усмехнулась и её лицо всё менялось пропуская через себя эмоции. Махидевран покраснела и все наконец поняли шутку. Они улыбнулись, пытаясь не ставить Махидевран в ещё более неловкое положение. Валиде сдержав смешок, проговорила, — Ладно, хватит уже на сегодня, пора расходиться по своим покоям. Госпожи в считанные минуты покинули гарем, те двое сразу отправились в покои Хюррем, а точнее в детскую в которой Хасеки была чаще чем в своих покоях с балконом, а точнее уже давно не была. Девушки сидели на тахте и к Хюррем подошла Нур-хатун и протянула ватку. Хюррем сама стёрла с щеки пудру, а точнее то, что ей называется. Это смесь на основе мела, которой пользовались рабыни для макияжа в гареме. Девушка наконец стёрла остатки пудры и на её лице вновь появился большой синяк. — Махидевран нормально так силу рассчитала… — сказала Шах смотря на синяк Хасеки. — На удивление не болит. Однако ума она своего не расчитала. Вдруг объявили султана, Хюррем немедленно натянула платок на лицо как когда-то. Он вошёл в покои и девушки поклонились. Хюррем подошла ближе к мужу. — Хюррем моя, рад тебя видеть. — сказал падишах целуя её в лоб. — И тебя Шах-Хубан. Что это? — сказал султан касаясь палатка на лице жены. — Это… Просто так Сулейман. Что-то случилось раз ты пришёл? — В первый раз ты одела платок из-за ожогов. Что на этот раз? — хотел снять платок султан, но Хюррем не позволила, — Сними его немедленно! — девушка не поддалась, но султан всё же сорвал его с лица любимой. Увидев синяк на пол лица у него внутри всё похолодело. — Что это? Кто это сделал? Махидевран в свою очередь была очень зла на празднике из-за нового оскорбления. Она шла к своей сопернице вновь позлорадствовать. Напомнить снова, что Мустафа главный наследник и власть будет в руках этой ущербной. Но такие как правило не могут править. Нужно уметь быть лидером. Гарем — это малость по-сравнению с государством. Прошло бы буквально немного времени, то от государства осталось бы одно наименование. Покои Махидевран были совсем рядом. Подойдя к комнате Хасеки, она аккуратно распахнула двери и медленно вошла, не понимая как «во время» оказалась там. Всё посмотрели на неё и удивились её приходу, но большинство были злы. — Сулейман, я случайно… — не успела девушка договорить, как Шах не выдержала и перебила её. — Повелитель, это сделала Махидевран. Она ударила Хюррем! — сказала Шах подходя ближе. Султан перевёл взгляд на бывшую жену.