Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

— Что? Эсма? — полусонно крикнула Хасеки. — Слушаю моя госпожа? А что это у вас с… — Дай зеркало. — Проговорила она и протёрла глаза, — посмотрев она взрывалась от гнева, — Как же это? Или... я кажется догадываюсь… Позови немедленно этих двух. Эсма пошевеливайся! Служанка сразу поняла о ком речь и поспешила позвать евнухов. — Так что это за пятна Хюррем? Я вижу ты не удивлена вовсе, — вымолвила Шах усаживаясь рядом. — Это… — и тут в двери вошли Аги и поклонились. — Что это с вами госпожа? — испуганно спросил Гюль. — Это я у вас хотела спросить! Вы мне и в правду отраву принесли? Что это? — указывая на сладости сказала Хасеки. — Это те сладости, что вы велели принести госпожа, — ответил Сюмбюль. — Вы меня за дуру держите? Совсем рассудка лишились? Что туда добавили? Гюль-ага ты куда смотрел? — Я поручил это дело Сюмбюлю госпожа, я не знаю что он принес. — Шакер-ага сказал, что пропитка была на основе вишни и апельсина. — Шайтан тебя побери Сюмбюль! Что ты наделал? — сказал шёпотом Гюль. — Они пропитаны соком цитрусов Сюмбюль?! Ты что же не знал, что мне их нельзя? Шакер-ага тоже не знал о том, что ты мне их несёшь? — Нет госпожа, я... Простите меня, я правда не знал. — Убирайтесь, зла на вас не хватает. — Сюмбюль мигом испарился, а второй задержался. — Чтобы он больше не переступал порог моих покоев. Ты понял Гюль-ага? — Он хотел как лучше госпожа… хотел загладить свою вину из-за лукума, поэтому я ему поручил это, простите. Однако я передам. Вам что-нибудь нужно? — Мне уже ничего не нужно. Всё нужно делать самой… скажи ему спасибо, синяк почти не видно. Можешь идти… Он ушёл, а девушка подошла к другому столику с мазью от аллергии. — Вот так и живём госпожа, поэтому я и убегаю из дворца… — Преисподняя, но зато весело… Я ведь тоже ела эти сладости, вроде апельсина не было. — пожала она плечами. — Не знаю, в первый раз может и не было… За сейчас его достаточно, посмотрите… Ладно, меня Сулейман давно ждёт вы сказали, мне нужно уйти… — Куда ты так пойдёшь? — Ну и что. Он переживал наверно, мне нужно пойти. Иначе и он будет зол, что я снова куда-то делась. Она ушла к падишаху и сидела у него до поздней ночи, не хотела уходить, однако шехзаде Баязид немного хворал и она решила побыть с ним. Утро. Махидевран уже должна была ехать. Наконец упаковали её вещи и под покоями Валиде к ним вышли, Шах и Хюррем с дочерью. — Госпожа, — сказала Махидевран поклонившись смотря на Шах. — Госпожа, что вы себе позволяете? — вымолвила юная Михримах. Все не могли понять реакцию Михримах. — Михримах? — сказала мать главного наследника. — Что я сделала?