Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Лекарь пришёл уже очень скоро. Сделав осмотр, он с Валиде покинули покои. Султану сказали, что рана на голове уменьшилась, мазь очень помогала, однако состояние Хасеки было неизменным, как показалось на первый взгляд. Падишах был постоянно рядом с женой. В его отсутствие, Ибрагим его заменял. Сулеймана радовало то, что на пашу можно положиться. Султан считал этого визиря лучшим другом. Он спасал его от смерти множество раз. Именно такие люди должны быть рядом с ним. Султан конечно знал, что Валиде и Хюррем поладили, но не ожидал то, что до такой степени. Хафса сама беседовала с лекарями, со всем, что связано со здоровьем его жены, занималась Айше. Он понял, наконец матушка приняла Хюррем, ни как мать шехзаде, а как его законную супругу, часть семьи и даже считала наверное девушку дочкой, частью династии. Валиде так искренне переживает, что не могло не радовать султана. Однако его настроение не изменится, ведь его Хасеки никак не пробуждалась.

***

Шах Султан тоже отправилась с сестрой во дворец у ипподрома. Она понимала, что той нужна помощь, но Хатидже уверяла об обратном. На самом деле девушка справлялась. — Мехмед, иди сюда. — сказала Михримах шёпотом. — Да Михримах? — сказал шехзаде выходя из зала вслед за ней. Сестра султана заметила это и побрела за ними. — Почему мы здесь? Тебе что-то известно? — начала дочь султана, ведь она догадывалась что случилось. — Нет, мне бы тоже хотелось узнать, — сказал мальчик, а Шах в свою очередь уже дошла до дверей, увидев щель и племянников, она остановилась. Ей было интересно о чём говорят дети. — Мне кажется что-то случилось, а иначе мы здесь не были Мехмед! Нам толком ничего не сказали. — Может быть просто в гости? Что могло бы случиться? Хотя у меня тоже есть неприятное ощущение… — Если бы всё было хорошо, с нами была мама, но её тут нет. Без её ведома мы бы дворец не покинули, да и повелителя тут нет. Явно что-то с мамой. — Почему ты так думаешь Михримах? — Потому что! Мама бы нас не отпустила бы к тёте без неё, даже если бы повелитель разрешил, потому что отец без её решения ничего бы не сделал. А раз уж мы тут без воли матушки, то так решил папа, соответственно мама больна? Нет… — Что ты несёшь Михримах? Мама не могла заболеть, всё было хорошо ведь! — Хорошо? Вчера вечером мы видели её в последний раз. Ты видел глаза Валиде? Красные до жути. Хатидже Султан молчит, стала очень странной. Все будто воды в рот набрали. А отец в свою очередь не выходит из покоев мамы. Я когда хотела её навестить, меня не впустили! Ты настолько ничего не понимаешь и не замечаешь? Я видела лекарей. Нас наверняка привезли сюда, чтобы мы не ходили к матушке, надеюсь всё будет хорошо… — сказала девочка и пустила слезу. — Ты права, что нам делать? Только не плачь Михримах, прошу. — сказал шехзаде и обнял сестру. — Если всё так, как ты говоришь, то мама поправится в любом случае, всё будет хорошо сестра. Мы должны быть с братьями. Чтобы они ничего не узнали и отвлечь их. Только так сейчас мы можем помочь. — Возможно ты прав, но я очень боюсь, Мехмед... Нам нужно во дворец, я хочу увидеть маму. — Это невозможно, тебя не отпустят Михримах, — сказал шехзаде и положил ей руку на плечо. — Ты мне это говоришь? Ты кажется забыл, кто выпрашивал твои покои у мамы. Для меня нет ничего не возможного... Но до мамы мне ещё далеко. В общем... Шах Султан завтра поедет во дворец, я попробую сделать так, чтобы её уговорить. Надеюсь получится. — С чего ты взяла, что она уедет? — Потому что я знаю. Хатидже Султан помощь не нужна, она это говорила. Поэтому я уверена, что тётя Шах тут не задержится. Их отношения также натянуты, как струны на скрипке Ибрагима Паши. — сказала девочка и усмехнулась. — Тётушек я обеих очень люблю, но они видимо друг друга не очень. — Откуда ты всё это берёшь Михримах? Они сами тебе всё рассказывают? — вопросительно шехзаде посмотрел на сестру. — Братик, нет конечно… Я всё и так вижу. Не смотри на то, что я так мала. Я всё понимаю, чувствую и многое слышу. — Ты что подслушиваешь? — Мне хватает моего ума, чтобы понять Мехмед. Не обязательно подслушивать. Это низко и неправильно. Я так не делаю... И ты ужасного обо мне мнения. Шах стало не по себе от слов племянницы. На её лице были смешанные чувства, её удивляло поведение детей. Их догадливость. Усмешки со стороны девочки ей тоже показались смешными. С Хатидже они действительно не ладили, неужели это было так видно, что даже Михримах это отметила? Госпоже даже понравился характер девочки. Она являлась точной копией подруги Шах. — Я не верю, что всё это говоришь ты Михримах… — Нам нужно вернуться, нас наверное уже потеряли, а то тётушки будут злиться. — Тебя это когда волновало? Ты даже когда разбила корону мамы не особо боялась, ну поначалу разве что… — Нет, меня не волнует. Единственного кого я и правда боюсь это мама, остальные же. Это так… Я не воспринимаю их всерьёз. Корону мамы починили, больше я никогда не возьму её вещи... — Я рад, что ты это поняла, ведь рабыня из-за тебя пострадала. Меня очень радует, что ты призналась. — Да. Рабыню мама вернула и… Мне нужно тебе кое-что сказать... — Говори Михримах. — пожал плечами шехзаде. — Мама думает, что это ты разбил её корону… — сказала девочка и отошла в сторону и опустила глаза в пол. — Тоесть? Что это значит? Михримах! Как ты могла сказать, что это я? — Мехмед прости меня, она же убила бы меня. А тебя она любит, вот и простила… — Родители любят нас одинакого! Как ты можешь так говорить? Мама любит тебя, если бы ты сказала то, что это была ты, то она могла по злиться на тебя, но ругать бы не стала, ты же сказала бы ей правду! Это же самое главное. — Нет, мама тебя любит больше Мехмед, если же это было не так, то я бы сказала правду. Прости, что подставила тебя... — Это же абсурд! Они любят нас одинакого, сколько раз мне это сказать тебе? Я уже не обижаюсь, но не делай так больше. — Хорошо, нам пора, сейчас нас заставят идти спать… Девочка договорила и из-за двери выходит их тётя. Она решила так сделать, ведь времени уйти незамеченной у неё не было. — Госпожа? — сказали дети растерянно. — Вам пора в свои покои, уже поздно, братья вас заждались. — Мы уже идём, — проговорил Мехмед, касаясь локтем сестру. — Да, а я одна буду спать? — спросила шёпотом девочка. — Ну да, конечно, а что? — вопросительно посмотрела Шах на племянницу. — Как это что? Михримах же… — не успел договорить шехзаде, как дочь султана перебила его. — Мехмед! Тебе кажется уже пора. Иди! — зло сказала девочка. Мальчик ушёл и он понял почему сестра так среагировала… Он оставил госпожей одних. — Михримах? Всё хорошо? — касаясь плеча девочки сказала султанша. — Д-да госпожа, спокойной ночи… — ответила дочь падишаха и поклонившись быстро удалилась. Шах её не поняла и последовала за ней. Девочка прошла, не увидев стоящего рядом брата. Хатидже пошла показывать детям их покои. Шехзаде будут спать вместе. — Мехмед? Ты всё ещё здесь? Разве ты не должен был идти с Хатидже Султан? — подходя к мальчику ближе сказала его тётя. — Да, разумеется… Я уже иду госпожа, — сказал мальчик и уже обернулся. — А ну-ка погоди Мехмед. Что это с Михримах? Она тогда перебила тебя... Ввыглядит она очень встревоженно. Мне она ничего незахотела говорить. Может быть ты мне скажешь? — Простите госпожа, но Михримах обидется на меня, я не могу… — Почему? Может быть это важно?.. — Она мне этого не простит, я это знаю… Однако… Вы должны знать я думаю. — Конечно, говори. Что случилось?