Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

— Михримах боится темноты госпожа, обычно мы засыпаем когда мама рядом. Михримах и Баязид вообще не могут без неё. Не говорите, что я вам это сказал, прошу. — Михримах? — удивленно задалась вопросом Шах. Ей не верилось что такая безбашенная девочка, как Михримах боится темноты. Это же такая малость… — Хорошо, я ей не скажу. Шехзаде, тебе пора спать, спокойной ночи. Шехзаде ушёл, а вслед за ним Шах поспешила к племяннице. Она вошла в покои девочки. Дочь султана сидела уже переодетая в ночное одеяние. Михримах смотрела в окно, поэтому и не заметила тётушку. — Михримах? — шёпотом сказала Шах и села рядом с девочкой. Малышка вздрогнула и перевела взгляд на тётю. — Госпожа?.. — Хочешь я останусь с тобой? — проводя по щеке дочери султана сказала брюнетка. — Н-нет, что вы. Я уже ложусь госпожа… — проговорила девочка и перевела свой взгляд в пол. Шах понимала то, что племянница пытается скрыться от неё, свой страх девочка выдавать не собиралась. Гордость была превыше всего. Но сестра султана кое-что придумала. — Михримах? А хочешь я тебе сказку расскажу? — беря руку девочки прошептала султанша. — Я же уже не маленькая и далеко не Баязид. — проговорила Михримах. Но всё равно дочь султана очень любила сказки, особенно когда их рассказывает мама. Девочка вновь взгрустнула вспомнив о ней. — А знаешь… Я очень люблю сказки, да и Эсмахан я до сих пор их читаю… Может всё-таки передумаешь? Я бы тебе рассказала о ледяной королеве… — О ледяной королеве? — спросила девочка, её глаза загорелись. Она жаждала этой сказки. — Ну да, так что ты думаешь Михримах? — сказала султанша увидев заинтересованность в глазах племянницы. — Это самая любимая наша с мамой сказка. Она мне её рассказывала совсем недавно, после чего ей стало нехорошо… — Михримах, с твоей мамой всё хорошо, — врала Шах, но госпожа знала, что её догадливая племянница уже в курсе всего. — Поэтому нас привезли сюда? Если бы всё было нормально, то мама бы нас не отпустила сюда. Потому что её нет рядом. — Раз уж ты догадалась, то знай, твоя мама поправится совсем скоро Михримах, не нужно грустить. — Госпожа?.. — начала девочка. Ведь ей нужно было уломать тётю на поездку в Топкапы. — А можно я поеду с вами во дворец, пожалуйста… Шах улыбнулась, понимая, что девочка уже начала её уговаривать. На самом деле султанша планировала вернуться в Топкапы, однако детей обратно везти она не хотела. Она прекрасно понимала девочку, но так будет лучше для всех. Сейчас им возвращаться домой категорически запрещено. Шах не хотела отказать малышке, но всё же пришлось сделать это. Ей пришлось всё объяснить. Она говорила, что Михримах здесь очень нужна, братьям, привела несколько аргументов. Госпожа сделала так, чтобы дочь султана сама решила поменять свою позицию. Однако это было не просто, зная тяжёлый характер дочери Хасеки. Шах всё-таки рассказала девочке сказку, Михримах уснула в объятиях тёти. Госпожа аккуратно подвинула племянницу. Накрыв девочку, сестра султана начала задувать свечи в покоях. Рабынь звать было необязательным. Оставив три горящих пламенени она удалилась. Мало ли девочка ночью проснётся. Шах наутро вернулась в Топкапы. Узнав какие-либо новости от Валиде, направилась в покои подруги. Пробыв там немного, султанша ушла в свою комнату. Дети также оставались под присмотром Хатидже. Баязид в свою очередь излечился от простуды. В гареме было всё спокойно, за исключением мыслей падишаха, которые были как бушующее море. Он всё-таки пошёл сегодня на совет, ведь это было очень важное заседание, Ибрагим бы один не справился, после занялся какими-то документами. Так и прошёл его день. Вечером же он всё-таки пришёл к своей жене. Падишаху ничего нового не сообщали о её здоровье, от чего он всё больше и больше винил себя во всём этом. Хюррем лежала также неподвижно, как и с утра. Ничего не иизменилось… Утро. Уже третий день лекари практически не отходят от покоев жены султана. Падишах уже покинул комнату. Очень раннее заседание долго ждать не пришлось. Хоть и не хотелось ему уходить. Приехать сегодня также должны Лютфи-паша с Эсмахан Султан. К вечеру должны уже быть в Топкапы. Валиде хотела навестить невестку.

***

В покоях Хасеки была гробовая тишина, от чего по коже блуждали мурашки. Одна из рабынь оставалась со своей госпожой. Девушка сидела рядом на тахте. Нур-хатун вспомнила о рекомендации лекаря, когда именно нужно мазать рану и взяв мазь, она подошла к Хасеки. Служанка отодвинула прядку волос Хюррем и начала медленным движением пальцев вести по голове. От этой жидкости рыжеволосая вздрогнула, да, она почувствовала холод и попыталась открыть глаза. Голова раскалывается, болит всё тело и очень жарко, не смотря на то, что только утро. Наконец Хасеки распахнула свои очи и слегка дёрнула головой. — Госпожа! — воскликнула рабыня радуясь тому, что Хасеки наконец очнулась. У Хюррем на лице не проявлялось никаких эмоций, лишь несколько раз она прикрывая глаза покусывала губу от боли. Сама же рабыня быстрым шагом направилась к выходу из покоев. Она хотела передать Назлы-Хатун, чтобы та незамедлительно позвала лекаря. Девушка распахнула двери и врезалась в Валиде Султан.