Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

— Простите госпожа. Я не хотела. Хюррем Султан очнулась! — воскликнула Нур. Валиде обойдя рабыню подошла к постели невестки. Хюррем медленно открыла глаза и смотрела куда-то наверх. У неё сил даже дышать не было, всё дико болело. — Хюррем, о Аллах, — сказала Валиде и взяла Хасеки за руку, — Наконец ты открыла глаза, мы очень долго этого ждали. Как ты Хюррем? — вымолвила Хафса жалостливо смотря на девушку, лицо которой было белее мела. Как она могла быть? Девушка не могла и слова проронить. Вся Хюррем была скована, но найдя в себе силы решила ответить. — Не знаю... Что со мной? Как мой малыш?... Скажите что всё хорошо? — у Хюррем скатилась еле заметная слеза. — Тише, всё нормально, сейчас придёт лекарь, — Валиде сама не знала о состоянии внука. — Нужно сына оповестить, я сейчас, — сказала Хафса вставая. — Нет, — шёпотом произнесла девушка, — не нужно, не говорите ему Валиде. — Что? — впала в ступор Айше. Но после до неё начало доходить, ведь Хюррем ничего не знает о Фирузе. — Я думаю это будет не справедливо по отношению к нему, ведь все эти дни, пока ты не приходила в себя, мой сын был рядом и почти не покидал тебя Хюррем. — Позовите лучше моих детей госпожа, прошу… — Подожди, выслушай меня Хюррем, ты же ведь из-за Фирузе так говоришь, давай обсудим это сейчас. — Прошу, не слова больше, я не могу слышать всё это, — сказала Хюррем также шёпотом, глаза её наполнились слезами, она хотела их вытереть, но руки были будто ватные. Боль переполняла её, та боль, которая послужила такому состоянию Хасеки. — Хюррем... Не плачь, а выслушай меня, всё не так, как ты думаешь. Фирузе солгала, она не беременна, — начала Хафса. Валиде рассказала девушке всё в мельчайших подробностях, девушка спокойно слушала Айше, пара слёзок вокруг глаз мгновенно высохли и Хюррем успокоилась. Хюррем узнав правду возблагодарила Аллаха, ей было всё-равно как, главное этот кошмар кончился и Фирузе наконец исчезла из её жизни. — Спасибо госпожа, — натягивая улыбку сказала Хюррем. Лекарь вошёл в покои Хасеки Султан и начал осмотр. — Всё уже нормально, я чувствую его, даже очень сильно, достаточно, уходи. — Хюррем, — посмотрела Валиде на девушку, — лекарь должен провести полный осмотр. Рисковать никак нельзя, нам очень повезло, что ты вообще очнулась. — Голова ужасно болит, долго я не приходила в себя Валиде? — Три дня, сейчас лекарь даст тебе лекарство, ты его выпьешь, а после нужно поесть. — Я не буду ничего, я хочу видеть своих детей. — Пока нельзя, давай ты сначала придёшь в себя, а уже после посмотрим. Но для начала ты поешь. — сказала Хафса, ведь дети до сих пор были у её дочери, а говорить Хюррем она не хотела, поэтому и придумала всё это. Хасеки смотрела также в потолок, пока её осматривали. Лекарь касался каких-либо зон у живота и спрашивал о боли, есть ли она, не приятные лёгкие боли хоть и были, но девушка молчала. С её головной болью сейчас не сравнится ничего. Хафса поняла, что ответа она не дождётся и всё решила немного уступить. — Хорошо, дети придут, но только вечером, при условии, что ты поешь. Согласна? — ставя ультиматум как маленькому ребёнку, сказала Валиде. — Я сесть не могу, а вы о еде говорите. — Тебе помогут рабыни, это необходимо для тебя сейчас Хюррем. Не дожидаясь ответа Хюррем, Валиде подошла к выходу, там стояли Назлы и Нур, одна из них пошла к Сюмбюлю, чтобы сообщить повелителю новость о Хюррем Султан, евнух должен был бы ждать, ведь падишах был всё ещё на заседании. А вторая рабыня пошла к Шекеру-аге, для обеда Хасеки. Во время разговора евнуха и служанки, некоторые рабыни услышали разговор и распространяли радостные новости о том, что Хюррем Султан пошла на поправку. Сестра султана шла к подруге, лекарь уже уходила, впрочем как и сама Хафса, ей нужно было сообщить во дворец у ипподрома, чтобы детей незамедлительно вернули в Топкапы. Рабыня только что принесла блюда и во всю уговорила съесть Хасеки хоть немного, госпожа на отрез отказалась есть, она даже не села. — Я не хочу, сколько ещё раз сказать? Унеси это, — шёпотом сказала Хюррем, Шах уже начала входить в покои. — Это же приказ Валиде Султан, — проговорила Нур-хатун. Хюррем не выдержала, распахнув свои глаза она перевела взгляд на девушку. — Мне плевать чей это приказ, убирайся. — сказала Хасеки не громко, но после продолжила. — Раз это приказ Валиде, то с этого момента будешь служить ей. — закончила Хюррем и перевела взгляд в потолок. — Простите меня госпожа, я не хотела... Я... — Уходи, — сказала Хюррем и после увидела брюнетку посреди покоев. — Госпожа, но что я Валиде скажу?.. — Хюррем Султан не ясно выразилась Хатун? — начала Шах, — оставь нас. Рабыня вышла незамедлительно. — Аллах милостив, наконец ты очнулась! Все мы очень переживали за тебя. Как ты? — сказала Шах, понимая состояние девушки. Хюррем подумала встать, но Шах её остановила и села рядом на постели, даже если бы хотела, то не вышло бы. — Отдыхай, не нужно вставать. — Я не знаю, спасибо госпожа. — Сильно болит?.. — Голова только, но я жива как видите. — Мне это нравится. Даже будучи в плохом состоянии, ты держишься и шутишь. — Шучу? У меня даже сил разговаривать нет. — Вы с Михримах одинаковые, обе такие серьёзные. — усмехнулась она. — То есть? — Я узнала, что она боится темноты, а Михримах в свою очередь не пыталась показаться слабой, я хотела остаться с ней, но она была против. — Остаться? Где остаться? — сказала Хасеки и посмотрела в глаза брюнетке. — В покоях во дворце Хатидже, где ещё? — У Хатидже Султан? Как это? — проговорила Хасеки и пыталась сесть. Но Шах схватила девушку не давая той совершить начатое. Она поняла, что Валиде не посвятила в это Хюррем, Шах пожалела, что начала этот разговор. — Успокойся Хюррем, скоро они уже будут здесь. — взяв за руку Хасеки сказала сестра султана. — Как Валиде могла допустить такое? Там же ещё и Ибрагим... Господи... — Ибрагим был все эти дни во дворце, домой он не возвращался. Скажу тебе, если это конечно доставит спокойствие. Однако меня очень интересует то, что Валиде имеет против него? У неё тоже есть причины относиться к нему плохо? У Хюррем забегали глаза. Шах заметила это волнение, но всё же ждала ответа.