Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Рано утром султан тихо оделся, дабы не разбудить свою госпожу и ушёл на совет. Девушка спала значительно долго, однако недавно вошедшая служанка что-то уронила от чего Хасеки медленно распахнула ресницы смотря в потолок, после повернула голову на бок, но мужа не обнаружила. Натянув одеяло ещё выше прикрывая грудь целиком, Хюррем слегка привстала, остановив свой взгляд на рабыне. — Доброе утро госпожа, простите, я не хотела вас разбудить, — шёпотом проговорила Хатун. — Доброе Эсма, — улыбнулась девушка, — ничего, я выспалась. А вообще спасибо, давно нужно было это сделать. Рабыня не узнала свою госпожу, ведь Хюррем резко стала такой.. Доброй? Обычно она лишь срывалась на рабынь последние эти полгода беременности. Служанка ей также улыбнулась. — Вам что-нибудь нужно? — поинтересовалась Эсма. — Я хотела спросить почему ты тут? Ты разве не должна быть с детьми, — задала вопрос Хасеки. — Шехзаде и Михримах Султан сейчас в дворцовом парке, с ними Назлы и Гюль-ага. Вы будете завтракать вместе с детьми? — Не знаю пока, но прикажи чтобы завтрак подали в сад, пусть дети поедят там, может позже и я присоединюсь. А пока подай мне платье.. — усаживаясь на край постели проговорила Хюррем. — Какое вы платье хотели бы сегодня надеть госпожа? — Мне всё равно, дай на своё усмотрение Эсма. — Вы всё ещё злитесь на Гюльфем-хатун не так ли? — Не знаю, но видеть не желаю. Ты мне несёшь платье? — Вот смотрите, фиолетовое платье с серебряным кафтаном или же просто голубой цельный наряд? — Это не то.. В них очень видно живот, что-нибудь другое надо. — Тогда зелёное платье с таким же кафтаном, так будет менее видно. — Отлично, это то, что нужно. Теперь ступай на кухню. — А одеться? — Я сама.. Давай иди, после принеси ромашку с мёдом. — Как прикажите, — рабыня удалилась. Хюррем медленно стала и укутанная в одеяло подошла к зеркалу. Оно было во весь её рост. Хасеки положила руки на живот чувствуя новые пинки малыша и улыбнулась. — И тебе доброе утро, — сказала девушка слегка усмехнувшись. Она начала рассматривать себя в зеркале. Щёчки вернулись, однако само её тело почти не набрало в весе, кожа так и оставалась упругой и подтянутой, появился лишь живот. Одеяло спало и Хюррем резко прикрыла глаза, боясь увидеть своё отражение с полностью обнажённым телом. Но спустя несколько мгновений медленно их открыла. — О, Аллах.. Я ожидала, что будет хуже, всё не так плохо, наверное.. — проговорила Хюррем. Хотя немного подумав,она решила то, что ей всё равно, ведь в этом теле её новая жизнь, главное, чтобы ребёнок был здоров, а тело вернётся в прежнюю форму. Не нужно за это себя карать. Она наконец улыбнулась своему отражению и начала быстро одеваться. Вскоре пришла служанка с выполненым приказом и принесла также сладкий отвар. Хюррем читала не замечая времени, выпила она отвар изредко заедая фруктами. У неё пошёл легкий зуд на руках. Хюррем поняла, что это был мёд, ведь она постоянно его употребляла, но всё же не могла остановиться.. Дети были на занятиях так и не увидишись с матерью. Баязида они также взяли с собой, пора и ему уже привыкать. Время подходило к обеду, Шах-Хубан решила навестить подругу. Девушка услышала звук открывающих дверей и резко забросила волосы сзади на ключицы прикрывая красные места от багровых поцелуев. Отложив книгу, она перевела взгляд на вошедшую госпожу. — Добрый день, — проговорила Хасеки вставая. — Судя по твоему выражению лица он будет добрым, у тебя хорошее настроение, я рада. — Пока что его ещё никто не испортил, хотя всегда найдутся добровольцы, — усмехнувшись проговорила Хюррем. — Да у тебя оно ещё лучше, чем я думала. Может всё-таки выйдем в сад? Вчера мы не дошли до него. — Было бы неплохо, — девушка улыбнулась. В покои Хасеки снова постучались и с разрешения Хюррем в них вошли.