Глава 79
25 августа 2023 г., 23:48
— Назлы? Что ты тут делаешь? Разве ты не с шехзаде должна быть? — проговорила Хасеки.
— Так они уже давно на занятиях госпожа, шехзаде Баязид с ними.
— Я забыла совсем, Баязид? Ну хорошо.. Так ты тут зачем? Тебе что-то понадобилось?
Девушка отрыла двери и Аги занесли два огромных сундука, Эсма вошла в след за ними.
— Что это? — в недоумении проговорила Хюррем.
Назлы кивнула головой и Аги распахнули крышки сундуков.
— Повелитель приказал принести вам эти ткани госпожа.
— Ээм.. Хорошо.. уберите их куда-нибудь, пусть не стоят посреди покоев. — вспоминала девушка обещание падишаха о тканях, ей было конечно приятно, однако девать их уже было некуда. Все её покои просто завалены одеждой. Аги поставили сундуки подальше и удалились с Назлы.
— Прекрасные ткани, повелитель за Гюльфем отдувается? — усмехнувшись проговорила Шах.
— Судя по всему.. Но я отказалась от тканей, зачем они мне? Может быть вы заберете немного?
— Нет ты, что Хюррем, они твои. Да и не мои это оттенки. Я не ношу такое яркое. Почему так много одного тона?
— Как известно именно такого цвета платье мне залили..
— Ты рассказала про Гюльфем? — удивлённо спросила Шах.
— Нет, Сулейман просто увидел испорченное платье. Да и ещё кое-что.. Можете пожалуйста не упоминать её имя. И рассказывать о ней мне нечего..
— Хорошо, а ты наконец обращайся ко мне по имени Хюррем, — закатывая глаза проговорила сестра султана и усмехнулась.
— Я не привыкла к этому госпожа, — проговорила Хюррем и отвела взгляд.
— Почему? Так сложно говорить со мной на "ты"?
— Не хочу ещё больше вам жаловаться.. Однако, если мне всю жизнь тыкали, что я здесь никто, то как мне обращаться к вам на "ты"?
— О чём ты Хюррем? То есть?
— Я не хочу говорить об этом госпожа, простите.
— Ты жена падишаха, никто не смеет тебе что-то подобное говорить и делать. Даже сам повелитель не позволяет себе этого.
— Ну и что? Госпожа, давайте не будем, прошу вас.
— Хюррем, расскажи всё как есть, тебе станет легче.
— А мне и так не тяжело, всё нормально. Что было, то было. Это в прошлом, я почти забыла, — улыбнулась Хасеки.
Она врала сама себе, она помнила по сей день все оскорбления летящие в её адрес. Хюррем пыталась забыть всё зло, однако это не шрамы от ожогов, которые затянулись и исчезли. Слова будут в памяти вечно и не важно то, что семья мужа её приняла спустя столько лет, их ненависть была так сказать искренней. Да звучит странно, но это так. Поэтому Хюррем сложно.
— Ты хотя-бы себе не ври, я же всё вижу. Дело в Валиде и Хатидже? Так ведь? Ты в наш первый день рассказывала о покушениях и..
— Достаточно, не продолжайте, мне не хочется это слышать. Сейчас всё наладилось. Это в прошлом. Мы все простили друг друга и приняли.. Я тоже. — улыбаясь и одновременно стиснув зубы проговорила Хасеки. — Хатидже ничего не делала, на всех влияла ваша мать, все и слушали её, но сама госпожа была хорошо ко мне расположена.
— Не нервничай Хюррем, я просто хотела, чтобы ты рассказала. Но раз уж ты не хочешь, не нужно. Всё в прошлом, главное сейчас всё нормально. Иншалла так будет всегда.
— После таких слов и начинаются катастрофы госпожа, но Иншалла, пусть будет всё хорошо. — улыбнулась девушка и вновь почесала зудевшие руки.
— Да убережёт нас Аллах, — усмехнулась сестра султана.
— Эсма? Иди сюда, — сказала Хюррем.
— Да моя госпожа? Что-то желаете?
— Ещё ромашки принеси.
— А как же ваш завтрак? Может что-нибудь ещё?
— Госпожа? — сказала Хюррем и повернулась к султанше.
— Нет, я ничего не буду.
— Значит можешь идти Эсма.
— Уже обед госпожа, а вы не ели.
— Принеси тогда фруктов и про отвар не забудь.
— Снова с мёдом? У вас ведь предыдущие раздражения не прошли, может не стоит госпожа?
— Эсма? Я говорю быстро, — девушка свела брови.
— Госпожа, но..
— Не доводи до греха, ещё хоть слово и.. Махидевран султан в Манисе будешь прислуживать.. Уходи.
— Всё что угодно, но только не это госпожа, простите меня, я..
— Успокойся, а теперь иди.
Девушка поклонилась и исчезла.
— Твои слуги беспокоятся о твоём самочувствии, а ты ругаешься их. А про Махидевран вообще смешно вышло.
— Да, меня немного высыпает от мёда, однако моё моральное состояние для меня важнее. Только ромашка проводит меня в чувство. Физическая боль ничто, мне это не так важно. А Махидевран.. Я так конечно не сделаю, просто не люблю когда меня не слышат с первого раза.
— Моральное состояние? Ты же говоришь всё нормально.
— Скажем так.. ромашка удовлетворяет мои беременные пристрастия, если же я не выпью её, то тогда я и буду нервничать, всё связано. Оттуда и моральное состояние.
— Мои пристрастия были похуже, я.. Грызла кору дерева, с тех пор больше не беременна, — усмехнулась Шах.
— Вот видите госпожа, — Хюррем также улыбнулась.
Спустя какое-то время покои вновь постучались, с позволения госпожей в них вошла Гюльфем-хатун. Хюррем явно была не особо рада этой особе. Женщина поклонилась и подошла немного ближе.
