Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Ранее. После ухода Хюррем Султан к Ибрагиму наведался Насух-эфенди и сообщил о том, что Нигяр-хатун всё ещё в столице. Насух не знал, что Нигяр была с Стамбуле, мужчине это не сказали, чтобы не портить легенду и вдруг чего, чтобы всё не всплыло. Однако узнав информацию что женщина «приехала» Эфенди доложил это Паше. Визирь сразу решил наведаться к бывшей любовнице. Нигяр и не уезжала, это спектакль был для окружающих. Также Хатидже приказала главному евнуху гарема ещё в прошлый раз сообщить о бывшей калфе если она вдруг объявится, ведь султанша была очень ей благодарна за многое и хотела встречи.

***

— Паша… Вы уверены что… — шёпотом произнесла женщина. — Нигяр… Ты ведь знаешь, что это очень опасно. Я надеялся, что всё будет тихо, однако это стало очень опасно. Даст Аллах и я когда-нибудь увижу вас… — проговорил паша целуя маленькую девочку на руках у матери. — Я позабочусь о том, чтобы у вас было всё в достатке. Нигяр… А ты позаботься о ней… О нашей славной дочери… — Ибрагим, — проговорила женщина и хотела коснуться мужчину, который отстранился. — Не нужно. Вам уже пора. Берегите себя… Всё это было на глазах сестры султана. Госпожа увидев всё это, немедленно исчезла. Она вернулась в свой дворец. Непонятные чувства её переполняли. Предательство, ложь, обман все эти годы. Она верила этому человеку больше, чем себе. Муж — был смыслом её жизни. Госпожа была одержима им как никем другим, даже детей она так не любила, как Ибрагима… А он… Если-бы она не увидела это собственными глазами, то никогда бы не поверила в его измену. Всё, что долгие годы копилось, всё — эти предположения и предчувствия, сложились в один пазл. Ночные возвращения, бесконечные дела и даже то, что в какой-то момент визирь перестал желать свою жену, как женщину… Сомнений на этот счёт больше не оставалось. Хатидже пока не до конца осозновала всё, что произошло. К себе домой она попала полностью лишённой чувств и эмоций, будто из девушки выжали все соки, которые были. Госпожа на автомате собрала детей и отправилась в Топкапы. В этом дворце она не могла больше оставаться. *** Хатидже Султан рассказала обо всем брату, который даже сначала не поверил в слова сестры. Но не смотря на убеждения султана подумать или повременить с разводом, Хатидже лишь отказывалась. Девушка была настроена решительно и ей было всё равно на то, что говорит брат. Госпожа его не слушала. В её мыслях был лишь он один — Ибрагим… Он же и измещик. Хатидже клялась о том, что он ответит за причинённое ей оскорбление и она не намерена прощать такое предательство. Он убил то, во что она верила. То, в чём искала спасение. То, что являлось смыслом её жизни в целом. Но всё оказалось не так, как думала девушка. Она верила во всю эту фальшивую любовь. Розовые очки затмили ей разум. Она врала сама себе тогда, когда закрывала глаза на ночные возвращения Ибрагима. Ей не хотелось рушить свою жизнь во что бы то не стало. Эта хрупкая девушка свято верила, что любима также как и сама любит… Но это было далеко не так, как ей бы хотелось. После же этого диалога с падишахом шатенка медленно поплелась прочь из султанских покоев. На её пути появилась преграда в виде её мужа. Госпожа разочаровано посмотрела на него, пытаясь понять, кому верила и открывалась до конца. Не было слёз, эмоций также никак не появилось. На лице хрупкой девушки был лишь холодный и угасший взгляд. Хатидже оглядела мужа с ног до головы и вновь остановилась на его карих глазах. — Хатидже… — тихо прошептал паша, — что ты тут делаешь? Ведь был уже вечер, а госпожа должна была быть давно дома. Визиря очень обеспокоило состояние султанши. Девушка была странной, что сразу заметил её муж. — Ибрагим… — шёпотом начала шатенка, — как ты мог? — также спокойно проговорила Хатидже. — О чём вы госпожа? Что-то случилось?.. — обеспокоено спросил паша. — Я всё знаю… О Нигяр, о твоей дочери… Я всё знаю. Как я могла быть настолько слепа? Я верила тебе, а ты лишь нагло этим пользовался… — и тут у госпожи поступили долгожданные слёзы. Горячие капли текли по её холодному и каменному лицу заставляя кожу гореть от боли. Будто вся соль скопилась в её слезах и прожигала этой, будто кислотой нежную кожу. — Я не пользовался, я люблю тебя… Поверь мне Хатидже. Всё так, как я говорю тебе… — Я столько времени тебе верила Ибрагим… А как оказалось напрасно. А ведь все правильно получается… Тогда, когда я рожала наших малюток… Ты был с ней… С Нигяр… — Это она тебе всё рассказала, ведь так? Ну конечно. Кому ещё это было нужно… — обречённо и одновременно зло вымолвил Ибрагим. — О чём это ты говоришь? Кто рассказал?.. — взъерошенно проговорила Хатидже. — Хюррем… Разве это не она тебе сообщила? Как ты можешь ей верить. Она же постоянно пыталась внести разлад между ними, да ещё и с этой Изабеллой. Помнишь?.. — пытался спасти своё положение паша. — Ладно… Это не важно… Поймите госпожа, нет ничего важнее вас в моей жизни. Я вас люблю и ты меня тоже, поверь мне… — Всё кончено… Раз и навсегда… Развожусь, — шёпотом но твердо проговорила Хатидже, — развожусь, — чуть громче сказала сестра султана перебив Ибрагима. — Подожди Хатидже! Не делай этого, у нас ещё есть шанс всё изменить. Ты не можешь так поступить, наши дети… — Нет у тебя шанса, впрочем как и детей теперь тоже, — проговорила девушка прищурив глаза и сделала глоток воздуха, — и меня теперь тоже нет… Развожусь! — выкрикнула последний раз это слово госпожа во всё свободное пространство вокруг. Наконец она оставила в прошлом своего уже бывшего мужа и посмотрев в его глаза в последний раз, гордо прошла мимо не оборачиваясь. Паша смотрел в след бывшей жены и уже сейчас был готов растерзать эту рыжую ведьму. Визирь был уверен, что во всём виновата та самая рыжая бестия. Повелитель услышал голоса и узнав в одном из них лучшего друга, призвал в свои покои. Падишах так и не смог переубедить сестру, та настойчиво просила, чтобы паша получил за всё содеянное. Султан говорил с Ибрагимом и не мог поверить в то, что говорила сестра… Ведь его друг не мог поступить так подло с его родной кровинкой, Хатидже, с его сестрой. Однако были доказательста. Причина в том, что Хатидже видила всё своими глазами. Поэтому у Сулеймана не осталось сомнений в словах сестры вовсе. Единственное, что осталось сделать падишаху это — приговорить к казни лучшего друга, что было очень сложно для него. Но это было решение сестры. Судьбу паши она решает. Но на этот счёт султан принял кое-что иное…

***

— Что? — проговорила Хасеки не ожидая такого даже в своих снах. Султанша не могла поверить в подлинность этих слов. Хафса прожгла Хюррем взглядом, ведь только Хасеки был выгоден этот развод и лицо госпожи будто говорило за себя. Шах же окаменела так же как и жена султана от услышанного, ведь султанша не могла поверить в то, что Хатидже это сделала. Но сестра в своём муже души не чаяла. Что же случилось? Также вспомнила слова Хюррем, что угрожала Ибрагиму утром. — Хатидже, дочка… Почему… Зачем ты решила развестись с ним? — Ну я так решила Валиде. Брат с моим решением согласился и я не хотела бы обсуждать это. — сказала султанша и перевела взгляд на жену брата, у которой всё было написано на лице, её эмоциям не было предела. — Ты всё знала да? — шёпотом вымолвила шатенка смотря на ненавистницу. — Я… Хатидже… — Ты всё знала с самого начала и молчала! Ты лгала мне прямо в лицо! — валиде после слов дочери поняла, что Хюррем не имеет к этому никакого отношения. Девушка резко вскочила с места. — Ты счастлива! Подчинила себе моего брата и радуешься жизни. Ты знала обо всём и ничего мне не сказала… А быть может всё это ты и устроила. Дабы насолить мне побольше… Теперь уж ты рада?! — проговорила Хатидже и Хюррем уже не выдержала и также вскочила с места. Оставшиеся госпожи сделали также. Хюррем хотела что-то сказать, но сестра султана вновь её перебила. — Это ты разрушила мою жизнь! Ты подложила в постель моего мужа Нигяр! Это сделала ты! Ведь с самого начала всех нас ты ненавидела! Таким способом ты решила избавиться от всех верно? — Что ты несёшь Хатидже? Замолчи! Какие измены? — громко проговорила Шах. — Я не думаю, что этот разговор стоит продолжать. Шах-Хубан, Хюррем оставьте нас. Ни к чему хорошему этот разговор не приведёт. Султанши уже кланялись и собирались уходить но сошедшая с ума Хатидже схватила Хасеки за руку и резко развернула к себе лицом. — Ты никуда не пойдёшь! Мы ещё не закончили Хюррем! — крикнула султанша и хотела ударить подругу по щеке, но промахнулась. Сама того не ведая Хатидже чувствовала как её разум помутился. Ей нужно было на ком-то сорваться… С братом говорила была в порядке, также как и говорила с мужем. Госпожа не знала, что уже делает и не думает о последствиях. Чувства наконец взяли вверх. Ведь Ибрагим что-то вымолвил о Хюррем, вот Хатидже и спохватилась обвинить подругу во всех смертных грехах. — Хатидже! Что ты творишь?! — выпалила Хафса вставая перед дочерью. — Ты рассудка лишилась? Что ты делаешь Хатидже?! Уймись наконец, в чём ты Хюррем обвиняешь? — зло проговорила брюнетка скрываясь на сестру, которая действительно была не в себе. — Теперь и ты за неё? А ничего, что твоя сестра я…? Валиде хорошенько встряхнула дочь и посмотрела ей прямо в глаза, — Хатидже! Всё это лишь эмоции. Не нужно обвинять во всём Хюррем, ты спустя столько времени обо всём узнала. Здесь виноват лишь твой муж. Хюррем не вини. Это я приказала ей молчать! — Может мне кто-нибудь объяснит? — несдержанно завопила брюнетка. — Спустя столько времени? Тоесть вы все знали и молчали! Как вы могли? Я ведь…вам верила! — разочаровано произнесла девушка. — Хатидже. Я посчитала, что и так будет лучше… — Лучше для кого? Для вас? Я столько времени жила в предательстве и вранье! Не нужен мне такой человек рядом и мои дети в таком отце не нуждаются! А ты Хюррем… — смотря на Хасеки продолжила сестра султана. — Хюррем? — растеряно прошептала она. Валиде обернулась увидев невестку не в лучшем состоянии и сделала несколько шагов на встречу. Шах взглянула на подругу, которая была белее снега, что еле держалась на ногах с опущенными веками. — Хюррем? Что с тобой? Приди в себя, только не сейчас. Дыши… — испугалась госпожа за подругу. — Хатидже… — зло проговорила Шах шёпотом оборачиваясь к сестре. Хюррем никого не слышала, девушка лишь чувствовала адскую боль и ничего больше. Глаза слипались, а тело предательски немного пошатывалось. Шах держала Хюррем за плечи, но та по прежнему была где-то далеко. — Она сейчас рухнет! Возьми её за руку Шах-Хубан, нужно ей сесть на кровати, — проговорила Хафса, также беря за руку невестку. Те уже почти довели девушку до постели, как Хюррем резко начала терять сознание. Но благо они успели её быстро уложить на место.