Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

— О Аллах! Хюррем очнись, -проговорила Хафса пытаясь привести в чувство Хасеки. — Валиде… Нужно лекаря позвать, — шёпотом произнесла Хатидже. — Себе позови! — зло вскрикнула Шах. — Только вас мне сейчас не хватало. Замолчите обе! Да, Хатидже, немедленно позови лекаря. Лекарь вот-вот должен был явиться, но госпожа сама пришла в себя. Хасеки медленно распахнула ресницы, пытаясь понять что случилось. — Хюррем… Наконец-то ты очнулась, — проговорила Хафса, — не вставай, сейчас придёт лекарь. — Валиде… Со мной всё хорошо… Видимо ещё со вчерашнего не отошла. Легкое недомогание… — Лёгкое недомогание? Что ты говоришь, всё и так видно… — ошарашенно проговорила брюнетка. Хюррем слегка привстала и не тёплым взглядом посмотрела на Шах. Ведь пока что они ещё не говорили после того, что ей сказал Ибрагим. У Хасеки даже не было желания это делать. Было лишь какое-то отвращение к бывшей подруге. — Со мной правда всё нормально, это уже не в первый раз и вы это знаете. Просто слабость… Я… Хочу поговорить с Хатидже Султан, госпожа. — Сейчас она вернется, однако говорить об этом не лучшая идея… Ты прости её, она поздно поняла, что вспылила. По ней было ясно, что всё это не специально Хюррем… — От части ваша дочь права Валиде… Я стала соучастницей в этой грязной игре, но вы не оставили мне право выбора… Эта ложь, как нам казалось была во благо… Однако если бы мы ей признались, то Хатидже Султан врядли поверила, что её муж пошёл на такое… Я понимаю её боль… Хочется обвинить кого угодно, но не любимого тебе человека. До последнего ты будешь верить в его невиновность, пока сам же не услышишь от него слова предательства… Поэтому я хочу поговорить с ней и просить прощения у неё за всё это… — смотря в глаза свекрови закончила девушка. — Тебе не за что извиняться, это моя вина. Я просто хотела уберечь её от всего этого… Шах же давно всё поняла и с пеной у рта слушала дальше, ведь всё так странно… Мать, сестра… Ведут себя так непредсказуемо… — Я с самого начала настроила вас всех вражески к себе, однако после я изменилась… Хатидже со мной дружила, это немного и помогло мне в самом начале. Но была одна проблема — Ибрагим… Он также меня ненавидел как и вы все… Хатидже пришлось выбирать между любимым и дружбой, она выбрала его и это правильный выбор… Я бы сделала также, однако вы сами видите как всё обернулось… Он её не заслуживает… — Да это так, он по-видимому своё получит… Только вот Хатидже врядли это вынесет… Она сделала всё на эмоциях, после она может пожалеть обо всем… Закончила Хафса как в покои сбежала сестра султана и лекарь. Хатидже увидела сидящих в ряд женщин и поняла, что Хюррем пришла в себя. Госпоже стало неприятно то, что из-за неё такое произошло. — Хюррем… Я… — начала шатенка не зная как и продолжить. — Хатидже… Прости меня за всё это… Я не хотела так поступать… Ты права, я всё знала и очень виновата перед тобой. — Хюррем, твоей вины здесь нет. Это мне нужно просить прощения за то, что всё так получилось… А с Ибрагимом я уже всё решила… Ведь это он виноват, вы с матушкой не хотели мне зла, поэтому солгали… Шах кивнула головой, чтобы лекарь их немедленно покинула, ведь Хасеки вроде бы в нём не нуждалась. — Госпожа… Я правда всё знала, как вы сказали и давольно давно. Да, вашего мужа я не любила и все это знают… И да, я пыталась его уничтожить. Мечтала это сделать тысячу раз, а вышло так, что сейчас не я одна хочу этого, а многие, в том числе и ты Хатидже… Не хочу лгать, ведь я когда-то была очень близка к цели, но ты в одно мгновение меня остановила и я не закончила начатое… Шатенка пристально смотрела на Хюррем, а Шах переглянулись с Хафсой от этих слов. Такое откровение… Но ни одной из них нечего было сказать, ведь Валиде было интересно, да и тем более она уже давно не за Ибрагима, а Шах просто не знала что говорить, да и к тому же Хюррем просвятила её в войну с Ибрагимом. — О чём это ты? Когда это было? Как остановила? — удивленно проговорила сестра султана, — Я не помню… — Это было в день нашей свадьбы с повелитем и обрезания шехзаде. Правда сказать меня опередили и паша всё-таки был ранен… Но не от моей руки, а как оказалось от приказа другого паши. Вы должны помнить… Мы тогда говорили с вами и ко мне пришёл один из слуг, — Хюррем просто не хотела упоминать Гюль-агу, ведь приходил именно он, — Ага сообщил, что повелитель звал меня, тогда я и приказала отменить это покушение, потому что услышала от вас то, что Ибрагим являлся смыслом вашей жизни и вообще вы не видете себя без него. Вы боялись также за ещё нерожденных детей… Я не смогла отнять у вас его, ведь… Тогда вы были единственным человеком, которому я могла доверять и причинить такой боли тебе я не могла Хатидже… Ты поделилась своими переживаниями, тем самым спасла своего мужа. Поэтому я не могла лишить тебя, его… — Ты хочешь сказать… — Я непричастна ко всему этому, я отменила этот жестокий приказ, я уже сказала почему. В этот день я могла бы радоваться ещё больше, ведь ушёл бы один из главных моих врагов, но я не смогла… И эту змею в его постель я не подкладывала. Была моя воля и её бы давно не было… — сделав глубокий вдох Хасеки продолжила. — Не хотела говорить… Однако они спелись с вашим мужем против меня, хотели убрать меня вместе… Ведь Нигяр была готова на всё, лишь бы Паше угодить как выяснилось… С той же Изабеллой. Не поверите… Однако они хотели отравить её и обвинить в этом меня. Гюль-ага рассказал мне то, что узнал проследив за ней… Он мне рассказал, что Нигяр снова меня предала и я успела спастись. — Ибрагим? Что за интриги? Я вообще ничего не понимаю! — недоумевающе проговорила Хатидже. — Получается. Они были вместе ещё со времён Изабеллы. — Хатидже… Прости меня за всё… Да и к тому же не факт, ведь Нигяр была запугана им, не важно почему, но в общем она делала то, что приказывал. Поэтому я не думаю что тогда они были в отношениях, может быть после… — У них дочь… Всё, о чём я думала долгое время — сошлось… Я до последнего не хотела верить в это… Если бы я не увидела это сама, ни за что бы не поверила ни кому… Ведь я считала нашу любовь особенной и идеальной, однако мне это лишь казалось. Я придумала всё это в своей голове. Он резко ко мне охладел и начал приходить позже обычного… Говорил дела и ещё какие-то проблемы. Я не знаю даже, любил ли он меня, хоть на миг?.. — проговорила Хатидже. У госпожи скатилась слеза. Султанши и забыли, что находятся здесь не одни. Они говорили так открыто… — Госпожа… — прошептала жена султана. Она хотела что-то сказать, но Хатидже начала первая. — Я всё время завидовала тебе. Да, возможно ты мне не поверишь, но это так. Брат готов на всё ради тебя, порой меня это выводило из себя, ведь с тобой он забывал о нас… О своей семье. Для него была ты — центром вселенной. Он постоянно рядом с тобой и я его даже ревновала… — усмехнулась сквозь слёзы девушка, — повелитель столько раз боялся потерять тебя… Ведь смыслом его жизни — ты являешься. Я всегда верила в твою искренность к брату. Ты его любишь несмотря ни на что. Он тебя также и что бы вы оба не сделали, всё равно не могли отказаться друг от друга… И я не могу похвастаться тем же, ведь не знаю, было ли у меня что-то подобное… Мне хотелось лишь одного… Иметь семью, детей и любящего мужа. Мне хотелось настоящей семьи в которой есть чистая и искренняя любовь, честность и главное верность. Чего ему не хватало? А? Что он нашёл в этой…? Блуднице… Она видимо в чём-то лучше, раз он отвернулся от меня, предав. Оскорбив вот так… Значит это стоило того, чтобы наставлять мне рога… Хюррем была поражена от слов подруги, такого она не могла и представить. Ведь Хатидже высказала всё то, что чувствует. Это было искренне и очень откровенно. — Госпожа… Никто не заслуживает такого оскорбления, а вы уж тем более… Предают и самых идеальных, это факт. Дело в человеке, что подле нас… Не каждый пойдёт на такое. — шёпотом проговорила рыжая девушка, — а о чём именно вы говорили с Сулейманом? — Мы как раз и обсуждали наш развод с Ибрагимом. Однажды я поклялась себе, что не прошу никогда предательства, а особенно такого… Поэтому не смотря на нескончаемым уговоры брата подумать и повременить со всем этим, я решила что нет. Я не хочу больше об этом думать, ведь так я буду пытаться его как-то оправдать и найти причину в его действиях. Так, как судьба Ибрагима полностью зависит от меня и находится в мои руках, то я решила казнить его… — закончила Хатидже и резко зарыдала прикрыв лицо руками. Ведь только до неё дошло, что всё это значит и начала воспринимать всё в серьёз. Хасеки немедленно прижала госпожу к себе, девушка также крепко обняла её. Хафса хотела было уже обратиться к дочери, но Шах её одернула, понимая, что Хюррем и сама справляется и вообще сейчас не нужно и трогать их вовсе.