Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Султанша вошла в покои невестки. Хасеки сидела на постели и рассматривала своё Изумрудное кольцо. Да, тот самый перстень, который был подарен её любимым человеком почти сразу после их знакомства. Девушка перебирала воспоминания в своей голове и каково ей было больно понимать, как всё же на глазах меняется её муж. Было ощущение, что он становился всё агрессивней, при всём при этом он почти не мог контролировать себя и свои эмоции. Падишах сначала делал, а после думал, сожалел. До мужчины доходит, что он делает плохо, но происходит это после содеянного. Вспыльчивость просто брала вверх. Хюррем коснулась губами своего кольца. Медленно и аккуратно Хасеки всё-таки сняла его с пальца. Сильно сжав в кулак она положила его на столик рядом и смотрела на него дальше, думая правильно ли она поступила? Хюррем отказалась прощать эту выходку мужу. Ей было больно от такого отношения падишаха к ней. Девушка понимала, что возможно это было не специально, однако она уже устала его оправдывать. После он вновь попросит прошения и ей придётся принять извинения, но не в этот раз. Хюррем уже решила, что с неё достаточно и раз уж её словам муж не верит, то она перестанет добиваться, чтобы султан поверил и оправдываться перед ним она больше не будет. Хочет прийти: пусть, не хочет — это его выбор. Госпожа просто устала бегать за ним и добиваться всего в ответ. Если бы он хотел, всё бы было нормально, а не как сейчас. Просто устала... Всему хорошему всегда приходит конец. Но с другой стороны ей вовсе не было плевать. Вторая её половина твердила об обратном. Хюррем любила Сулеймана всем сердцем и готова была ради него на всё, и в огонь и в воду. Она понимала, что простит и примет мужа вновь, потому что он ей нужен и не важно, что он снова повёл себя плохо и несправедливо по отношению к ней. Хасеки не простит никого если кто-то вновь станет проявлять к султану какие-то «чувства» и она сделает всё, чтобы её соперницам было не сладко. Именно тут Хюррем уже было действительно всё равно и она была готова сказать мужу прямо что убьёт его новую рабыню, не дай Аллах если это повторится. Дело не в ревности, а лишь в том, что Сулейман её муж, а Хюррем его жена. Никаких любовниц. Должна быть верность. Дело не женщине, а в мужчине который вас «любит». Не нужно винить новую женщину любимого человека, ведь это его выбор, а соответственно виноват он и никак не она. Не нужно оправдывать мужа и говорить, что виновата его новая избранница. — Валиде? Почему вы... — вставая с кровати начала девушка, как её перебили. — У тебя с Сулейманом что-то случилось поэтому я и здесь. Что у вас произошло? Давай сядем... — взяв за кисть Хюррем, Валиде села с нею на постели. — Ничего госпожа, — отводя взгляд проговорила Хасеки. — Хюррем... — тихо произнесла Хафса, — посмотри мне в глаза и ответь, что случилось. — Ничего не случилось Валиде, всё нормально, — твёрдо произнесла жена султана. Валиде заметила кольцо лежавшее на столике и пала в шок. Хюррем никогда его не снимала. После кражи перстня Хасеки даже в хаммаме с ним не расставалась, а тут... Султанша сразу перевала взгляд на девушку. — Рабыни возле твоих покоев... Они... — в этот раз и Хюррем перебила свекровь. — Что с ними не так? — будто ничего не понимая проговорила Хасеки. — Они... — ... просто неуклюжие. Не нужно их наказывать госпожа. Я уже с ними поговорила, — улыбнувшись проговорила девушка. — Скажи мне правду. Что у вас случилось Хюррем? Валиде очень переживала, боялась последствий. Однако Хюррем была абсолютно спокойна, никаких эмоций показывающих, что что-то случилось не было. Но Хафсе было понятно, что Хюррем просто не хотела говорить об этом. — У нас всё хорошо госпожа, кто вам вообще такое сказал? — широко улыбнувшись вымолвила Хюррем. Но в её голосе будто слышался страх, что и заметила Валиде. — Не нужно от меня ничего скрывать. Почему Сулейман кричал? — прямо решила задать вопрос Валиде. — Я... Я не знаю госпожа, — соврала Хасеки, вновь почувствовав ту самую дрожь, когда муж был рядом. Её тело покрылось мурашками и Хюррем бросило в холод, ощущение было не из приятных. Сердце стучало очень быстро и громко, будто-бы вот-вот и оно выпрыгнет. Хасеки будто вновь почувствовала руку мужа у себя лице. Валиде схватила девушку за руку, они встретились взглядами. Мать султана увидела этот самый страх в её глазах. Госпожа поняла сразу что к чему, ведь сама была первым свидетелем подобного отношения со стороны мужа. До Валиде действительно дошло абсолютно всё. — Сулейман... Он... Что он тебе сделал? — шёпотом произнесла Валиде. — Со мной всё нормально госпожа. Я не знаю кто и что вам донёс, но ничего такого не было правда. Сулейман просто очень устал, вот и решил побыть наедине с собой. Как вам вообще пришло такое в голову, госпожа? Валиде поняла, что не добьётся чего-либо от Хасеки, хотя ответ она знала. В своё время она также лгала и отпиралась, но какой-то период в её жизни был наполнен постоянными синяками и ссадинами. Госпожа пыталась одеваться так, чтобы ничего не было видно. Это началось когда Валиде была беременна Хатидже, почти на всём протяжении беременности и после. Когда она забеременнела вновь, Фатьмой, то султан пришёл в себя и перестал поднимать руку на жену. Дети конечно же не знали, да и вовсе они были слишком малы. После же этого не повторялось. — Раз уж он пошёл к себе, то и я наверное пойду... — Спокойной ночи госпожа, — проговорила Хасеки улыбнувшись. Она была рада, что свекровь наконец прекратила свой допрос, ведь жаловаться ей как прежде он а не хотела. Валиде озабоченно покинула покои Хюррем и поспешила к султанским покоям. Хасеки разместилась на кровати в полусидячем положени и ожидала пока ей принесут ромашковый отвар, думая обо всем, что произошло незадолго до прихода Валиде. Хюррем так и не начала нервничать, как могло это быть прежде. Однако малыш в её животе не на шутку начал сильно пинаться. Девушка от этой адской боли начала ужасно громко стонать. Ребёнок стал очень активен и вовсе не хотел успокаиваться.

***

— Госпожа простите, однако повелитель всё-таки не может вас принять, — проговорил один из стражей у покоев падишаха снова. — Я ждать долго не буду. Немедленно сообщите моему сыну о том, что я пришла. Немедленно! Скоро раз ещё повторить? — вне себя от ярости проговорила Хафса. — Госпожа.. Повелитель знает о вашем приходе. Он сказал.. Что не желает никого видеть.. — проговорил страж смотря в пол зажмурившись. — Да как ты посмел так разговаривать со мной? Я тебя уничтожу. Единственное, что тебя спасет — это если сын меня примет. Страж трясясь, в третий раз поспешил в покои падишаха. Наконец получив положительный ответ, он решил оповестить валиде об этом.