Золотая нить

Привычки держать зонт в боковой дверце машины у меня нет. Хотя, мне стоило бы её привить, чтобы не промокнуть под порывистым дождем, выходя из машины. Я ехал по центральной улице и смывал дворниками ливневые ручьи с лобового стекла. Время было утреннее, но из-за пасмурных туч и непогоды дорогу едва было видно. Оставалось лишь найти в полумраке нужный поворот на улицу, куда ехал по вызову. Когда доехал по адресу, то сразу нашёл парковочное место поближе ко входу. Настроение было и так паршивым, и не хотелось бы промокнуть насквозь. Но даже сто метров дистанции не спасли меня от жуткой погоды, и я зашёл в здание в прилипшей к телу рубашке, стряхивая капли дождя с волос. — Офицер Брэнсон, проходите, Вы как раз вовремя! Я смирно зашёл и пожал руку товарищу по званию и моему начальнику месье Дюбуа. Вид у последнего был изнеможенный: на возрастном лице проявились глубокие морщины, глаза опали, щетина отросла и стала жёстче и толще, даже не знаю, когда последний раз Дюбуа пользовался бритвой. Он перестал уделять своему внешнему виду особое внимание за эти последние месяцы, с тех пор, как разгорелись разнообразные случаи кражи. Бывали мелкие, бывали покрупнее. Каждый раз они имели разный характер и, полагаю, тактику, поскольку нам не удалось раскрыть хоть одно дело и понять психологию преступника. И нераскрытое дело мешало начальнику работать как прежде и координировать офицерами младших классов. Неизменным оставался лишь почерк вора, который для нас лишь оставался загадкой, неким шифром или посланием без зацепок и ответов. Помимо начальника в помещении находились лишь Артур Леблан и потерпевший, чьи данные мой товарищ по званию переписывал в протокол: Жерар Муфет, 44 года, владелец автосервиса «Уиль де пно». В этой серой коробке я был впервые. Оно и хорошо, что не отдавал такому механику свою машину. Полы были местами липкими и мокрыми, в воздухе слышились запахи дешевого амортизатора и машинного масла, в темных серых углах лопалась стена от сырости. Сам владелец был полным, не стриженным мужиком в заношенной рубахе с какими-то не выводимыми пятнами, и затертых на коленях джинсах. Дюбуа держал в правой руке карманный блокнот, в левой — карандаш. — Месье Муфет, мы хотели бы узнать подробнее о том, что случилось этим утром. Расскажите, пожалуйста. — Сегодня утром, как обычно, я пришел на работу в восемь сорок пять, перед открытием. Захожу в мастерскую, на склад, и вижу, что из сервиса пропали новые детали: распределительные валы и катализаторы. — Позвольте уточнить, месье, какого производства были украденные запчасти? — Японские. — Давно вы хранили у себя поставку? — продолжал задавать вопросы Дюбуа, прислонив карандаш к губам. — И трёх дней не прошло. Только из-за границы привезли, как уже их нет, — механик вытер пот со лба грязным рукавом. — Ни одного экземпляра. — Проверю, пожалуй, склад, — тихо сказал Артуру. — Вдруг, что-то найду. Во время разговора мужчин я решил осмотреть место преступления и найти улики. Склад механика был таким же беспорядочным и неубранным, как и его автосервис. Карбюраторы, двигатели, поршни, мелкие детали в совокупности выглядели как куча старого хлама на городской свалке. Не хватало черных мусорных мешков и жуткого смрада. А, нет, какие-то мешки мусора в углах валялись. Ну и неряха этот Жерар Муфет. Зачем вор полезет в такую дыру красть автозапчасти, когда ни один уважаемый водитель не заменит поломку на кусок ржавчины или грязи? Среди этого хлама меня угораздило не хило зацепиться штаниной за какую-то железяку, от которой сложно было отцепиться, не испортив брюки. В глубине пыльной комнаты валялась пустая картонная коробка с крупной наклейкой. Сбоку были какие-то иероглифы, наверное, японские, поскольку остальные товары на складе были подписаны на знакомых мне символах. Я надел перчатки, включил фонарь и начал осматривать картонку. На обратной стороне была этикетка, которую обычно клеят на товар перед поставкой. Рядом с ней вор оставил свой автограф. Одинаковая, почти единственная и понятная во всех делах деталь — его почерк — перевернутая бабочка с усиками. Рисунок был выполнен простым карандашом и обведен несколько раз. — Ксандер, где ты был? — вопросительно посмотрел на меня начальник, когда я вернулся. — Хотя это неважно. Месье Муфет уже дал все показания. Мы узнали, что из кассы пропали все деньги: четыреста шестьдесят три франка. Особых повреждений и следов на ящике не нашли. Улик, как таковых, нет. — На складе оставили метку… — На склад я пошлю ребят на обыск, — прервал месье Дюбуа и окинул меня взглядом, — поезжайте, офицер, домой и приведите себя в порядок. Я наберу Вам и офицеру Леблан, когда понадобитесь.