Наши самые главные желания это наши страхи

— Садитесь, господа. — Марта Вайнер помассировала виски. Погода, будь она неладна, сегодня давила особенно сильно. Обернбург не всегда был царством дождя и серого беспроглядного мрака, но даже когда крыши домов обагряли лучи сияющего солнца, эффект был примерно таким же, когда смотришь фильм. Красиво, но согреться никак не выйдет. Представители СГБО смиренно выждали, пока их глава преодолеет данную временную трудность. Здесь девушка могла быть относительно спокойной. Десятки повешенных предшественников и сотни членов их семей, сосланных, в зависимости от состояния здоровья и возраста, от урановых рудников до рекрутов «Кобры», обеспечили какую-никакую стабильность в фактическом высшем органе власти. Полного доверия, разумеется, быть не могло. Непозволительная роскошь назначать на должности людей, заменяющих собой чисто консультативные парламент и верховный суд по принципу «дурак, но свой». Люди же умные и талантливые по определению имели немалые амбиции и эго, так как знали себе цену. — Разрешите доложить, — подал голос глава СГБ и главный сегодняшний спикер, освещающий не менее главную текущую проблему страны — сепаратизм округа Кельтон. Слово «республика», которое он имел в названии до «объединения», разумеется, сразу заменили, дабы не оставлять и шанса на сохранение у жителей политического самосознания. — После разбирательств в делах о теракте на главном аэродроме, похищениях нескольких десятков новейших ПТРК, а также убийстве заместителя министра по делам интеграции. — От этих слов на другой стороне стола сильно сморщился и сам министр. У него не было в запасе десятка помощников. Лишь двое. И теперь один из очень хорошо натасканных на работу с населением специалистов канул в небытие. Опять нового поднимать до нужного уровня. При том что «работа» ждать не будет. Чёрт возьми. Если раньше он больше всего на свете ненавидел собственный народец в лице моравцев, то теперь, похоже, появлялся достойный конкурент. — Были выявлены грубейшие просчеты в работе военного губернатора. Кумовство, подделывание отчётов о проделанной работе. Что привело к халатности среди низового личного состава и падения его морального духа. Сейчас Рашид Алибеков снят со своего поста и даёт признательные показания моим следователям. — Моя ошибка. — Марта должна была это во всеуслышание признать. В зале собрались не те люди, перед которыми можно позволить себе играть в страуса. И уж тем более глупостью будет попытка переложить с «больной головы на здоровую». — Представители восточных народов — неплохие воины, однако в управленческих качествах они всё ещё критически отстают от остальных. Клановую систему, плодящую коррупцию и создающую несправедливо конкурентные социальные лифты, не так-то просто сломать. Я продлю мораторий на запрет Сунам и им подобным занимать должности выше определенного порога. — Зал одобрительно закивал. — Что касается замены нашему жёлтому меньшему брату, — генерал-протектор сама чуть не рассмеялась от своей невольной колкости, не говоря уже об остальных. Ну не могла девушка с золотыми локонами и кожей цвета молочного облака в ясный день всерьёз говорить о братстве и равенстве, когда речь шла о каких-то полуобезьянах. «Господин Оберштайн, какой же вы всё-таки не только нерасторопный, но и инфантильный», — каждый раз думала девушка, наблюдая за экспансией государства Мёрс на Восток. — Я пришлю туда своего человека. Фольке, дорогой мой друг. — Десяток пар глаз сразу обратился в сторону сидящего с краю, но далеко не последнего по значению «персонажа» по имени Фольке Гелен. — Выручай. Родина в опасности. — Выполняю, — сухо отчеканил тот. Но после всё же, хоть и совершенно не меняя металлические нотки в голосе, позволил себе вольность. — По возвращению с тебя тот самый припрятанный коньяк и свиные рёбрышки по твоему фирменному рецепту. — Разумеется, — так же сухо кивнула диктатор. Лишь озорной блеск в карих глазах выдал глубокую заинтересованность. — Госпожа генерал-протектор, если мы покажем всему миру, что настолько переживаем о происходящем могут быть проблемы. — Глава министерства иностранных дел был в своём репертуаре. — Формально Фольке отправится инспектировать открытие новой скважины, — заверила Вайнер, что не создаст МИДу дополнительных «проблем». Понять беспокойство чиновника было можно. Весь мир знал, хоть и не мог доказать, что не просто так директором главной государственной компании «Чёрное Золото» был назначен в прошлом один из лучших бойцов «Кобры» и главный сподвижник Вайнер по перевороту. Социальные бунты в Штатах, «внезапно» регулярно перерастающие из мирных шествий в кровавую бойню с полицией, ячейки «Светского государства» Форли, перевороты во множестве рядовых стран, сотни журналистов по всему свету рассказывающие как прекрасно живется в Мёрсе и что все сведения о массовых репрессиях являются пропагандой вражин… Всё это откуда-то и кем-то должно финансироваться. Не стоило Фердинандушке в присутствии мерсийских шпионов брякать «бабло всегда побеждает зло». Марте эти слова передали, и она хороша их запомнила. — Доран Боил, стоит признать, очень серьезная фигура. Кельтонцам хватило ума, в отличие от тех же моравцев, избрать себе президентом не бюрократа, а бывшего генерала Мерсийской же армии. Что сумел не только более-менее навести порядок в новообразованном государстве, но и избрал очень грамотную стратегию полупартизанской войны. Уведя войска из городов в тысячи пещер и заранее созданных катакомб, тем самым сведя на нет наше подавляющие превосходство в авиации и артиллерии. Лишь ракеты большой дальности наносят повстанцам большие потери, но мы не можем себе позволить тратить их в товарных количествах на пещерных дикарей. Поэтому считаю идею негласно назначить военным губернатором округа господина Гелена более чем оправданной, — продекламировал всё тот же глава СГБ. В такт ему закивали министры обороны и внутренних дел. — Благодарю за оказанное доверие — кивнула головой генерал-протектор.

***

— Детишки играли, случайно залезли в твою комнату и вот… Принесли мне кое что… — И ты так спокойно мне это отдаешь? — Я давно всё понял. Мерсиец, очень молодой, обладает невероятными боевыми и тактическими навыками. Вывод напрашивается один. И, признаться, мне нет до этого дела. Какая разница, какого цвета кот, если он мышей ловит. — Прости, что ожидал от Дорана Бойла чего-то другого. — Военный советник Свободных Штатов Курт Эвербах с благодарностью принял обратно рамку с фотографией тех единственных, благодаря кому он пережил тяжелейшие годы своей жизни. Тех, кто поддерживал его в ходе жесточайших тренировок. Несмешно, но действенно шутили, когда он уже готов был выть от отчаяния. Тех, кого он по сей день единственных мог назвать настоящими друзьями и в одном случае даже больше… Как всегда замкнутый и напряжённый Фольке Гелен, которого стоило больших уговоров заставить влезть в кадр, и потому снимок обрёл особую ценность. Ведь другого шанса не расставаться с его физиономией могло и не быть. Веснушчатый и низкорослый, как его только в «Кобру» угораздило попасть — Хoрни Вилькин. Бесконечно позитивный парень, чей наивный оптимизм поначалу даже раздражал. До тех пор пока именно этот воин не прикрыл своим телом гранату и тем самым спас жизни отряду. Тогда-то все и поняли, что улыбался он совсем не для себя, а именно для них… И наконец…та, потерю которой Курт себе никогда не сможет простить. Как так вышло, что от этой прекрасной женщины остался лишь цепкий, но бесконечно грустный взгляд? Неужели он Тогда стал катализатором её падения и всех последующих ужасов для многих народов? — Я к тебе в душу не лезу, — слова Дорана вывели мужчину из беспокойных раздумий, — хотя и задницей почувствовал жжение стоило тебе только взять эту фотографию в руки. Но один вопрос я всё-таки должен задать. — Готов ли я убить этих людей при встрече или сражаться до их свержения и отправки под трибунал? — Курт четко сформировал суть мысли, крутящейся в голове у собеседника. А после так же чётко и без запинки ответил: — Да. Боюсь, это всё что я могу теперь им дать. Покой.