Мы спрячемся

Следующей точкой «путешествия» была Австрия — величественная, как Альпы; изящная, как кованые флюгера на старых домах Вены; дышащая имперским лоском, оставшимся от династии Габсбургов. Это Родина гениальных композиторов: Моцарта, Бетховена, Штрауса. Вика припоминает, как тётя в детстве привозила гостинец — марципановые конфеты с портретом Моцарта на обёртке — австрийцы гордились своим уроженцем и всячески популяризировали. Марципан Вике не понравился, а вот Моцарта полюбила: заслушала до дыр и «Турецкий марш», и его «Реквием», и «Волшебную флейту». А затем заявила родителям в свои шесть, что хочет играть на пианино. — Да знаешь ты, что такое «Турецкий Марш», его все слышали. — упрямо твердит она и ставит его Диане для прослушивания, чтобы убедить в этом. Видит по губам, не слышит понимающее «о». — Ты права. — а спустя несколько минут шутит — Звучит очень быстро, наверное, у тебя очень ловкие пальцы, если ты умеешь так резво перебирать по клавишам, м? — с ухмылкой. — Да ну тебя! — пихает в плечо и отворачивается, стыдливо прячась. Вообще-то, шутка звучала особенно безобидно, учитывая, что так далеко они в реальности не заходили. — Вик, — обнимает её, свернувшуюся клубком, фыркающую — ну точно ёж, только иголок не хватает — Маленькая, ну ты чего? — шепчет извиняющимся тоном. — Ничего. — тут же перестаёт злиться и лишь тянет её за руки ближе к себе — Смущаешь.