Поминальная табличка, могильный камень

      Ло Бинхэ смотрит на своё отражение в реке. Его снова отправили выполнять грязную работу, которую ему, вообще-то по правилам самого пика, делать не полагается. Для стирки личных одеяний здесь есть служащие, которым за это платят. Колкой дров занимаются внешние ученики, младшие внешние и провинившиеся ученики.       А их Учитель, (то есть Шицзунь) в наказание пока никого не отправляет спать в дровяной сарай. Дорогие соученики справились с этим сами. Избалованным родовитым детишкам показалось забавным изобразить омерзение к безродному Ло Бинхэ и не пустить его в общую с несколькими другими учениками спальню.       Им смешно, ему — не очень.       Через пару дней попыток попасть в свою комнату, и удивлений его соучеников, чего это «зверьё опять распоясалось», Ло приходит с жалобой к старшему ученику. Мин Фань смотрит на него как на грязь, и говорит убираться вон, пока ему не придумали нового наказания.       Ло хорошо понимает с первого раза.

***

      Нин Иньин доставляет проблемы. — А-Ло, А-Ло! — повторяет она его глупую кличку, когда зовёт его, когда разговаривает с ним, когда прощается, прежде чем наконец убежать под злым взглядом Учителя, иногда замечающего, что его любимая ученица снова вертится рядом с ним. (Точнее, по мнению Учителя, это он пристаёт к Иньин)       И дело даже не в том, что для него кличка звучит, как ответ на телефонный звонок, Ло в конце концов не настолько тупой чтобы говорить об этом, находясь в среде с другой языковой культурой.       Но в отличии от неё он видит, как кривится Учитель при этом обращении. Как будто звучи его кличка как-либо по другому, ему бы прилетало меньше. Разумеется, от её настойчивости и бестактности страдает он.       И да, Ло пытался попросить её называть его как-нибудь по другому. — Но а-Ло, как же так! Как же я могу называть тебя просто «шиди», Мы же лучшие друзья! Или… Я тебе совсем не нравлюсь? Я тебя чем-то обидела? — начала она кукситься. Ло тяжело вздохнул, и действительно задумался над ответом. Сильно ли его изобьют, если он скажет «да, ты мне не нравишься, не общайся со мной», и будет ли наказание того стоить?       Он вздохнул, и отправился помогать на кухню. Еда себя сама не добудет. В столовую, как и в общежитие, ему ход тоже был закрыт.

***

— Если у тебя есть время на болтовню с Иньин, то лучше потрать его на колку дров! Пошёл отсюда! — Раздражённо шипит на этот раз лично Шень Цинцю.       Хотя раздражённый Шень Цинцю — это норма. Он не может быть спокоен, когда рядом находится хоть один мужчина. Даже такой маленький головастик как Ло. Вот наедине с Иньин он очень спокоен, и как будто наконец принял успокоительное со снотворным. Странно, что она сама этого не замечает…       Пока что его особо не били. Ну, кроме старших и богатеньких соучеников. Но те — исключения. А так, он же ещё совсем ребёнок.       И честно говоря, от подобных наказаний в нём вызывает раздражение не сам Учитель, который их назначал, а пустоголовая Нин Иньин, которая в большинстве случаев и была причиной драки, или засады с порчей формы, или гнева и наказания Учителя… и от которой, иногда кажется некуда было деться.

***

— Нин-шицзе, пожалуйста, Шицзунь ведь злится именно потому, что ты постоянно со мной разговариваешь! В прошлый раз я получил в наказание пять плетей, потому что Ты мешала мне выполнять позапрошлое наказание! — Не придумывай, А-Ло! Шицзунь совсем не такой. Он не наказывает просто так, к тому же он не запрещает нам общаться! — Но Нин-шицзе! Ты меня не слышишь, что ли?! Пож... — Я не желаю больше это слушать! Не-же-ла-ю! Я на тебя обиделась, так и знай!       И он замолчал. Ло просто понял, что это бессмысленно.       Кажется, что это звучит странно, и она не могла этим ограничиться? Нет, это был весь её ответ.       И нет, на самом деле она не обиделась (к сожалению) и всё так же липла и подставляла его под неприятные ситуации. Простота — хуже воровства, если не от большого ума…

***

      Однажды, после собрания Лордов, Шень Цинцю выглядит особенно бледным и дёрганным. Он поручил что-то Мин Фаню, и приказал не беспокоить его ближайшие трое суток. Это было явно не к добру. И на обеде Ло снова остался помогать убирать со стола, чтобы утянуть с собой побольше еды. Как бы не последовало ещё наказаний.       Чуть позже Ло узнал что тревога ложная, но запасся он не зря. Мин Фаню приказали разобраться с расписанием и делами Учителя. И что такое происходит довольно часто, особенно после собраний Лордов. Разве что обычно Шень Цинцю пропадает не более, чем на сутки, и чаще пропадает он в сторону борделя. Кажется в этот раз собрание было особенно нервным.       Мин Фань пошёл занимался непосильным (действительно непосильным) для него трудом, отослав Бинхэ «коли дрова, пошёл вон, на глаза эти три дня не попадайся!», остальные ученики разбрелись филонить или доделывать домашнее задание, которого у него пока не было. Ему только и объяснили как медитировать, а после лишь поручали грязную работу. Неправильного руководства, даже какого угодно руководства Ло пока не получил.       Ло Бинхэ неожиданно стал предоставлен сам себе. Чем и поспешил воспользоваться. Он ушёл в дальнюю часть пика, где просто так никто не ходит, и наконец, выдохнул. Вряд ли его будут искать специально, а Иньин найдётся кому занять, когда та его не найдёт. Он очень надеется, что та его не найдёт.       За пару месяцев пребывания в этом мире до этого момента ему было страшно остановиться и подумать о произошедшем вокруг. Ло жил на автопилоте и решал проблемы по мере их поступления, у него не было времени остановиться и подумать.       Как и почему он попал сюда. Почему именно в главного героя и что же случилось с прошлым Ло Бинхэ, если в «системе» местные попаданцы, трансмиграторы, переселялись либо с рождения, либо в тела тех, кто собирался вот-вот умереть. Попал ли он в оригинальный и от того несуществующий в его мире роман «Путь Гордого Бессмертного Демона», или всё же в «Систему спаси-себя сам…» которую он читал.       И что делать дальше. У него есть знание местного языка и воспоминание о чьём-то объяснении как правильно медитировать, чтобы почувствовать Ци и развивать силы, кажется это читали всем детишкам на каком-то уроке. Но на его теле в момент появления не было и следа от смертельных ран, ни записки, ни каких либо ещё воспоминаний.       Ни Системы.       …А ещё… Он, теперь уже Ло Бинхэ, не хотел повторять судьбу протагониста. Ни судьбу из ПБГД, ни из «Системы». К чёрту эти сюжетные тяготы и лишения. В зад пусть засунут эти превозмогания на ровном месте. Он попытается исправить отношение, если не Учителя, то хотя бы богатых ублюдков. Или уйдёт с Цинцзин. На самом деле, умея медитировать, и тем самым контролировать и повышать свой запас Ци, можно развиться и самому, стать бродячим заклинателем. Разве что знаний не будет ни на грамм, он будет сильным заклинателем-неумехой, а умения придётся придумывать как велосипед — они где-то есть, готовые, простые и с нормальными объяснениями, но ты пойди и угадай, что и как вообще надо делать. Или покупай. Но это в любом случае будет лучше всего, что ждёт нынешнего Ло Бинхэ, если тот ничего не будет делать. Даже забиться в дальнюю нору и растить картошку с капусткой как простой фермер будет Лучше, чем то, что его ждёт.       Он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул.       Стоит поучиться кидаться острыми бамбуковыми листьями, как в каноне, раз уж канон подарил ему готовую идею такого приёма. И вообще научиться контролировать предметы на расстоянии с помощью Ци… Блин, да он даже кажется видел как что-то подобное делали его шицзе на пике, на спор управляя своими лентами для волос. Так что ему было откуда взять этот приём.       Он лёг на траву и стал разглядывать облака, проплывающие по небу. Спустя эти несколько дней, у него наверно ещё не скоро появится свободное время в которое можно будет вот так полежать. Сделать что-нибудь для себя… Для себя…       Вспомнив, что так давно хотел сделать, с тех пор как попал и осознал себя и ситуацию, Ло пошёл в другую часть пика в поисках большого и ровного булыжника.       Днём следующего дня небольшой, всего двадцати сантиметров в высоту чтобы не привлекать внимания, камень наконец был готов. Выбрано красивое но максимально укромное место, с помощью Ци вырезаны иероглифы. На камне было всего три иероглифа его имени.

洛

冰

河

(Ло Бинхэ)

      А ниже дата, когда создавший эту табличку впервые открыл глаза в этом мире. Он аккуратно, кончиками пальцев прикоснулся к установленному камню. — Счастливого перерождения тебе, малыш. — Произнёс он одними губами.

***

      Он действительно честно пытается построить нормальные отношения с учениками и самим Учителем, но в итоге, когда старшие детишки его снова избили, потом испортили его последний целый комплект формы, которую он старательно прятал, чтобы показываться в ней перед Учителем, а потом подставили под наказание, свалив на него вину за свои действия, Ло понимает, что сучью природу богатеньких учеников ему не перебороть. Поддельный амулет Гуаньинь чудом ещё остался у него, но только потому, что когда его сорвали с шеи, он не показал, что амулет для него как-то важен. И детишки просто посмеялись над «подделкой» и откинули его в сторону. Позже, Ло закопал этот амулет рядом с поминальной табличкой.       Он старается избегать Иньин, огрызается на нападки, и старательно выполняет всё, что на него навесят, но лучше не становится. Хотя нет, кое-что изменилось — когда Мин Фань даёт ему руководство по культивации с максимально недовольным лицом, Ло решается на то, что грозит ему двадцатью ударами плетей, если его поймают. Он крадёт у одного из соучеников его руководство, чтобы сравнить со своим.       И не находит отличий.       Это хорошо. Хоть какой-то успех. Но «хоть какой-то» его не устраивает. Всё остальное в жизни Ло идёт так же плохо, как и раньше. Он уже не пытается объяснить Учителю, что Нин Иньин сама подходит к нему и мешает работать, эти слова Шень Цинцю только злят. Он не пытается подлизаться к соученикам и не пытается отвечать на их издевательства мордобоем (он пробовал оба варианта по очереди). Бить их получается хорошо, но наказания следуют за Ло независимо от того, кто начинал драку.       Он старательно просматривает и запоминает книгу, по толщине напоминающую не книгу, а брошюру, на случай, если это будет последняя книга по культивации, доставшаяся ему бесплатно. Потому что на этом пике ему явно больше нет места.       Он старательно зашивает и отстирывает свою ученическую форму, прежде чем подойти к учителю с просьбой… С требованием. — Учитель. — Заходи. Говори зачем пришёл и побыстрее. — Он зашёл в рабочий кабинет Шень Цинцю, уже готовый к тому, что говорить придётся вопреки желанию Учителя слушать. И был прав, когда взгляд Учителя пал на его непрезентабельный вид. — Этот учени… — Как ты смеешь беспокоить меня находясь в таком непрезентабельном виде, зверьё! Пошёл вон отсюда! Десять плетей! И не показывайся мне на глаза, пока не приведёшь себя в подобающий вид! — Этот ученик не сможет привести себя в Более подобающий вид, потому что его старшие соученики постоян... — В Ло полетел какой-то тяжёлый предмет, но он перебил следующие слова учителя, стараясь сказать всё, что нужно до того, как его начнут избивать прямо здесь. — …мои шисюны уже порвали ВСЮ мою форму! Специально! И мне больше не на что её заменить! — Ты пришёл сюда ныть о своей тяжёлой судьбе?! Двадцать у...! — Я пришёл просить учителя позволить мне перейти на другой пик! — В этот момент Ло Бинхэ услышал хруст со стороны стола.       Шень Цинцю замолчал. Ло поднял взгляд на Учителя. Тот был бледен, лицо перекошено, а в руке был яростно сжат веер, поломанный пополам. Похоже хрустнул мгновение назад именно он. — Этот недостойный ученик просит учителя позволить ему учиться на другом пике. — Повторил Ло. — На любом… Хоть на Байджань. Хоть на Андин. — продолжил Ло, и лишь волевым усилием не добавил в конце «лишь бы не здесь». Шень Цинцю выдохнул сквозь зубы, и медленно положил сломанный веер на стол. — Почему ты считаешь, что на другом пике для тебя будет лучше. — не спросил а как будто о погоде уведомлял Шень Цинцю — Пик Учёных и четырёх великих искусств для тебя недостаточно хорош? — Шень Цинцю снова начал шипеть. а после небольшой паузы, и разглядывания Ло Бинхэ, будто впервые его увидел, продолжил другим, насмешливым тоном. — Или, возможно, ты наконец понял свою ущербность и неподходящие моему пику качества, которые маленький зверь не может сдерживать? Ну, начинай зверёныш…я жду! — Этот ученик на протяжении всего обучения на пике Цинцзин был подвержен травле со стороны старших и более сильных учеников, Учитель. Этот недостойный просил у главного ученика помощи, но тот лишь пригрозил новыми наказаниями. Этого ещё вначале самовольно выселили из его комнаты родовитые ученики, под предлогом того, что им противно находиться с безродным в одной комнате. Мне устраивали засады, портили вещи, на меня сваливали вину за ИХ прегрешения. И как я уже говорил, пытался говорить Учителю, Нин Иньин, постоянно пытающаяся со мной общаться, хотя я прямо просил её этого не делать, тоже становилась причиной моих постоянных наказаний, и издевательств со стороны учеников. — «И наказаний Учителя», тихо додумал он. — Толпы учеников, поджидающих меня рядом с местом моего очередного «наказания» — Выделил тоном Ло. Он не был уверен, что учитель его поймёт. Точнее, он был уверен, что ему после этого выдадут тех самых двадцать плетей, а может ещё десяток сверху, а потом, возможно, выкинут с пика. Но молчать и терпеть он не собирался. Он знает цену умалчивания проблем. И она была слишком велика. — Поэтому этот ученик просит Учителя позволить ему уйти на другой пик, если его там примут. Этот больше не может терпеть к себе беспричинную жестокость. Этому даже нет времени заниматься самосовершенствованием из-за несправедливых наказаний. Единственное новое, что вообще может узнать на пике этот ученик — это новые оскорбления и способы избиения, которым этот подвергается. А быть прислугой без своего времени этот недостойный может и на Андин. Но там этот будет лишь одним из таких же обычных учеников, а не главной игрушкой для издевательств. Там никто не будет забавы ради портить его единственные личные вещи, или пытаться их украсть. Этот ученик больше не хочет так жить.       Ло закончил своё объяснение, и застыл в уважительной позе, снова опустив взгляд в пол. Он ждал дальнейших действий Шень Цинцю. Не заплакать бы прямо сейчас. Что сам Ло в прошлой жизни в стрессовых ситуациях, что прошлый хозяин тела в детстве не отличались крепкой психикой. — Не Хочешь? — наконец взвился в шипении Цинцю, выдав реакцию — а у тебя есть такой выбор?! Считаешь, у тебя есть какой-то выбор?! — Смысла последних слов Ло не совсем понял, но ответил в прежнем ключе «кинь правду в лицо». — Есть. У меня Есть выбор. Даже терпеть издевательства, пытаться бороться или уйти, или прийти к вам с просьбой и отдать решение в Ваши руки это всё ещё мой выбор. — Послушно ответил Ло, за что ему наверняка потом добавят ещё двадцать плетей. Но продолжил говорить. Заткнуть учитель его может в любой момент, так что… — В крайнем случае вы сейчас можете меня просто убить. Или с позором прогнать с пика. Но это тоже будет выбор. Терпеть ужасное отношение и дальше, или сделать всё, чтобы отсюда выбраться это тоже выбор. Если Учитель будет так милостив, и исполнит мою просьбу, попробовать попроситься в ученики к шишу Шану или Шишу Лю или… Если же нет… Дальнейшая судьба этого недостойного ученика будет зависеть от Учителя.       Ло всё ещё стоял в поклоне не поднимая взгляда, в ожидании решения Шень Цинцю.       Молчание длилось долго. Но совершать ещё одну ошибку, и проявлять ещё больше непочтительности, чем он уже проявил, было бы совсем глупо. — … Я подумаю о твоей просьбе. Пошёл вон.       Ло ждёт, когда его «попросят» к учителю для наказания. Те самые двадцать обещанных плетей + ещё двадцать сверху, предполагаемые самим Ло. Но единственное, что происходит после, возможно судьбоносного разговора — к нему прекращают приближаться прежде издевавшиеся над ним ученики. Мин Фань странно смотрит, и больше не поручает ему заданий. Хочется воскликнуть «а что, так можно было что ли?», но Ло Бинхэ кажется, что на этом всё не закончится.       В какой-то мере он оказывается прав. Но не совсем…       Неделю спустя, когда Ло в спокойной обстановке, хоть и всё ещё в сарае, неплохо двигается в своём совершенствовании, Учитель наконец вызывает Ло Бинхэ к себе.       Но затем просто откладывает бумаги, что-то собирает и они молча куда-то идут. Понятно только, что не на выход из секты и не в ближайший лес к вырытой для него яме… Как узнаёт Ло через двадцать минут — на пик Андин. Там Шень Цинцю сдаёт Ло с рук на руки дрожащему и суетящемуся Шан Цинхуа, и молча уходит.        Ло Бинхэ растерянно смотрит вслед своему, очевидно уже бывшему, учителю, думая о том, неужели у него действительно получилось избежать страшной судьбы на пике Цинцзин. И о том, почему Шень Цинцю всё же прислушался хоть к чему-то в его словах.       А затем вспоминает приличия, и уважительно приветствует Шан Цинхуа.

***

      Тот, после размещения Ло, выдачи ему формы Андин и маленькой экскурсии, говорит что-то о том, как сочувствует бедному и несчастному Ло Бинхэ, и что понимает, если тот не захочет знать его «шицзунем» (учителем), и конечно, если тот хочет, то есть если НЕ хочет, то может называть его «лаоши». Фактически, это тоже означало «учитель», но в менее объёмном значении.       Ло некоторое время смотрел на Шан Цинхуа, заставляя того всё больше нервничать и трястись, и решает от греха подальше и во благо психического здоровья самого Цинхуа, действительно не называть его так же, как до этого обращался к Шень Цинцю. — Этот благодарит Шана-лаоши за то, что приняли этого недостойного на своём пике.        Он благодарно кланяется, вызывая у Лорда Андин ещё один приступ паники, хоть и не особо удивляясь этой реакции. Если его предположение верно, а судя по поведению Шан Цинхуа так и есть, человек перед ним никто иной как «самолёт-пронзающий-небеса». И уж он-то знает, каким чудовищем для своего учителя может стать Ло Бинхэ. Да, сам Ло тоже не желал бы такой участи. Собственно, именно поэтому он сейчас здесь.       Позже, уже располагаясь в своей (личной!) комнате, Ло думает, что есть ещё небольшой шанс, что вместо «самолёта» в роли Цинхуа находится такой же случайный попаданец. Всё-таки о дальнейшей жестокости протагониста знали и другие случайные читатели ПБГД, и читатели «системы». Но каков шанс, что другой человек выберет ту же манеру поведения — суетливого, нервничающего и вздрагивающего от собственной тени хомячка. Ему кажется, такой шанс был небольшим.       Единственное, в чём почти не сомневался Ло Бинхэ после встречи с новым учителем — это что Шан Цинхуа попаданец. Для отстающего, ненужного и возможно даже навязанного ученика не стали бы устраивать ни встречу, ни экскурсию, ни личную комнату. Он был почти уверен, что скоро узнает, что его назначили главным учеником. От греха подальше.

***

      Он оказался прав. Шан-лаоши даже не стал придумывать, за какие такие заслуги он назначил Ло Бинхэ главным учеником. просто поставил всех перед фактом и всё. Всем, судя по реакции, на это было почти наплевать. Ну да и логично. Как узнал Ло из расспросов, последняя смена лордов была недавно, главному ученику ещё долго ничего не светит, а Андин, хоть и является четвёртым по старшинству пиком, особой популярностью не пользуется, Так что единственная привилегия старшего ученика здесь — это беготня вместе с лордом Андин по делам, иногда беготня по делам Вместо него, и просто больше бумажной работы, чем у всех остальных.       Правда кажется Шан-лаоши об этом забыли сказать. У Ло действительно было много работы. Нужно было составлять и сверять списки покупок, сводить дебет с кредитом, то есть банально считать доход и чистую прибыль… И расходы. И периодически проверять новоприбывший товар. Но всё это было даже не третью обязанностей, которые обычно выполнял главный ученик. Фактически, Ло теперь помогал с работой самого лорда Андин, а прошлый главный ученик так и остался с теми обязанностями с которыми и был. Ну, разве что, как потом выяснил Ло, часть его дел всё-таки распределили по другим старшим ученикам, чтобы не вызывать подозрений.

***

      Кажется невероятным, но теперь у Ло Бинхэ есть время на занятия культивацией. Разумеется на Андин тоже учат каллиграфии, фехтованию, и приёмам заклинательского искусства, но пик Андин считается в этом одним из худших. И это логично — у адептов пика логистики, а также ремонтных работ и просто поваров и обслуживающего персонала (а всё это — адепты пика Андин) хватает работы и без размахивания мечом, отработки заклинаний или чтения философских трактатов. Но это не значит, что они ограничены в доступе к этим знаниям.       Ло Бинхэ с удивлением узнал, что в принципе, даже после «позорного» перехода с Цинцин на Андин, (о том, что «позорный» переход не для Ло, а для его бывшего Шицзуня он узнал чуть позже) он всё ещё может спокойно прийти в обширную цинцзинскую библиотеку.       Если уточнять, то в библиотеку эту, и некоторые другие могут попасть все адепты выше определённого уровня. И став буквально главным учеником Андин, Ло, несмотря на маленький возраст, эту возможность получил.

***

— Ох… Бинхэ, передай мне пожалуйста… — Шан Цинхуа потянулся к стопке бумаг на краю стола и Ло быстро схватил их и положил рядом с другой стопкой, уже лежащей на столе пред мужчиной.       У них очередной аврал, и много работы, но к сожалению не потому что они оставляют разбор документов на последнюю неделю. Иногда что-то просто идёт не так независимо от их действий. Задержались поставки заказов, шёлка, качественной бумаги и чернил, или неожиданно наоборот оказалось слишком много шкурок и когтей когтерогово пятнистого кролика, которые надо срочно сбыть, чтобы ингредиенты не залёживались на складах. Человеческий фактор всегда вносит свои коррективы в их чёткий график. Да всё это ещё и прямо перед собранием Лордов… Тя-же-ло~       Хотя Ло не слишком беспокоится, пройдёт неделя, и у него снова будет время на занятия фехтованием на Байджане, куда он приходит просто избивать самых наглых адептов, которые когда-то лезли качать права на Андин, а улучшение мечемахательства идёт лишь бонусом. Или изучением талисманов и приёмов ци, которые хоть и со скрипом, но можно изучать по книгам самому. Ему, как протагонисту, это сделать тем более реально. Вот заучивание всех ядовитых растений и животных, увы, идёт у Ло Бинхэ со скрипом. Слишком много их существует в этом мире. Но он считает жизненно важным разбираться в том, что может его убить… Или возбудить, когда не надо. И непонятно ещё, что хуже. — …боги, как не хватает телефона… или эксель… — тихо бурчит Шан-лаоши, читая какой-то документ. Наверняка снова какая-то просрочка, которая добиралась до них несколько месяцев. Ло не спрашивает, что такое телефон, и эксель… Шан-лаоши постоянно делает подобные оговорки. Сначала он ещё напряжённо поглядывал на него, если замечал, что рядом есть свидетель его странных фразочек, но Ло лишь раз смущённо спросил, что такое «тин-тер-нет» а после нервной реакции Цинхуа даже извинился и пообещал больше не задавать глупых вопросов. Они тогда минут пять извинялись друг перед другом и уговаривали не извиняться другого. Это было забавно. Хотя всё ещё неясно наверняка, «самолёт» перед ним, или нет. — Шан-лаоши, нам пора на собрание. — Напомнил он мужчине о времени. — Хоооо ооох… Да, да, сейчас… — тот устало простонал. Увы. Они не Лю Цингэ, им нельзя пропускать сборищ...собрания Лордов.       Придя в зал, Ло встал чуть в отдалении от кресла Цинхуа, как и остальные главные ученики. Он кивнул в приветствии Лю Миньян и главному ученику с Ванцзянь, с которыми виделся чуть чаще, чем со всеми остальными. Некоторые ученики пока ещё стояли вместе, переговариваясь о чём-то общем для них, но скоро эти разговоры прекратятся, когда придёт большая часть Лордов. Отвлекать праздными разговорами старших неприлично (неприлично разговаривать, пока лорды друг на друга орут).       Рядом так же стоит Мин Фань, который лишь скользит по нему взглядом. Это и не удивительно, чистые одежды другого цвета, нормальное питание позволившее детскому тельцу резко пойти в рост, и причёска, а точнее плотно завязанный на макушке пучок его неудобных густых волнистых волос, который он наконец может завязать в пучок просто потому, что у него теперь есть расчёска, ленты и шпильки... Так вот, это достаточно изменило его внешний вид, чтобы те кто и так на него не смотрел, не могли узнать его сразу.       Личные вещи как что-то вообще существующее — классная вещь.        Хотя дело ещё и в том, что всё время на пике Андин он старается держаться подальше и от старшего ученика Цинцзин, и от Нин Иньин (хотя второе получается через раз) Когда-нибудь Мин Фань, конечно, узнает что главный ученик Андин — это Ло Бинхэ, но желательно попозже~       Они с Шан-лаоши часто вместе присутствуют на совете пиков, и Ло подтверждает информацию из фанфиков о том, что Шень Цинцю дико некомфортно в компании остальных лордов.        Он не понимает, как можно не видеть, что Шень Цинцю сводит плечи, как будто пытаясь стать меньше. В более «опасные» моменты прячется за веером, панически оглядываясь.       Ло говорил когда-нибудь что-то о ненависти к Шень Цинцю? Нет? И слава богу. Мозги всегда были на месте.       После стольких собраний он уже научился видеть: чем испуганнее Шень Цинцю, тем злее он отстаивает свои просьбы и требования на советах. Как сегодня дрожит рука, держащая веер, когда он пытается объяснить окружающим, что паводки, подтопляющие несколько деревень прекратятся сами и не нужно, даже нельзя посылать никого на ту территорию.       У него что-то мелькает в памяти по этому поводу, и пока окружающие орут и спорят, он тихо спрашивает у Шан-лаоши, что находится выше по течению на той территории, почему нельзя туда ходить? Тот так же тихо, не отвлекаясь от бумаг отвечает. — мнм… Там в горах гнездятся водяные змеи, которые каждые десять лет просто начинают очередной сезон спаривания, и через пять-семь дней реки снова перестанут разливаться. Но если послать туда заклинателей, то Змеи раззадорятся, и могут спуститься с гор и уничтожить все близлежащие поселения. Поэтому в это время иногда просто рассылают предупреждения о паводках.       Ци Цинси сидящая через пару кресел от них почему-то резко замолкает, и с перекошенным лицом смотрит в их сторону. А затем, вдруг, почти соглашается с мнением Шень Цинцю. Точнее, ну как соглашается? Пытаясь не потерять лицо говорит, что если Шень-шисюн так уверен, что паводки всё равно прекратятся через неделю, действительно, стоит ли тратить время и посылать туда людей, отрывая их от куда более важных дел.       …Услышала что ли? Хорошо бы. Ло не посмеет подавать голос вперёд заклинательского спора, тем более Лордов. Тут Шан Цинхуа его не прикроет.       Жаль, что сам Шан-лаоши сейчас весьма далёк от обсуждения. Ло смотрит на лорда Андин, закопанного в бумаги даже сейчас и не вникающего в очередные бесполезные споры. Ло тихо вздыхает. А ведь мог бы попытаться… Если одно короткое тихое объяснение переубедило Ци Цинци, то возможно ещё одно тихое объяснение от Шан Цинхуа, но уже лично лордам помогло бы сейчас не усугубить ситуацию. Ло волнуется, поглядывает на не обращающих ни на что внимания остальных лордов и решает попытаться. Он снова тихо отвлекает мужчину от бумаг. — Шан-лаоши. Кажется лорды как раз собираются послать туда учеников Лю-шишу… — …       Мгновение спустя, Шан Цинхуа отрывается от бумаг, оглядывает собрание удивлённым взглядом, и… — В смысле «послать туда учеников Лю-шиди»? Вы с дуба рухнули? — сказал, почти крикнул он, широко распахнув глаза, когда понял, что Ло не пошутил. И что они не шутят. И невероятно громко для своего обычного голоса. — Мы только наладили поставки с города Чу, находящегося в том районе! А вы собираетесь послать туда безголовых учеников Лю-шиди, чтобы они раздраконили нерестящихся водяных змеев на склоне, когда без этого потопы прекратятся через десяток дней?!       Он гордится смелостью своего лаоши. Очень гордится. И очень-очень рад, что теперь документами от города Чу ему заниматься не придётся. А, ну и людей жаль. Честно. Почти. …Боже, нет, он согласен с Шень Цинцю — нахрена они там поселились?       Ещё на моменте, когда Шан Цинхуа подал голос, некоторые из лордов притихли, а после окончания «крика души» уставшего от непредвиденных бумаг мужчины, как-то на удивление быстро согласились, что таки да, незачем посылать туда людей. И «Раз вы так говорииите». …Боже. Ло кинул случайный взгляд на Шень Цинцю (он честно старался не смотреть сейчас в его сторону), и поспешил отойти от кресла лорда Андин обратно на положенное расстояние, потому что Шень Цинцю сейчас смотрел прямо в их сторону с очень странным выражением лица. К счастью, в следующую секунду он отвернулся.       И хорошо… Кажется сегодня очередной день, когда ему пора было заваривать успокаивающий сбор, и незаметно подпихивать пиалу (иногда вместе с полным чайником) под нос Шень Цинцю…        Он оказался прав. После окончания собрания, в зале остались только они с Шан Цинхуа, и застывший в одной позе Шень Цинцю. Честно, он вот шутил про деревенских, которых ему не жаль, но сейчас у него защемило сердце. Почему окружающие этого не замечают? Му Цинфан! Какого хрена! Он всю свою долгую жизнь читателя фанфиков считал тебя умнейшим и адекватнейшим лордом!       Ло прикрыл глаза, думая о том, где его ум сейчас, одновременно уговаривая себя не быть высокомерным мудаком ещё больше, чем он уже есть. Конечно же… конечно окружающие люди давно привыкли к вывертам характера Шень Цинцю. Научились обходить темы, приводящие к взрыву его раздражения. Игнорировать в его поведении то, чего они не понимают. Винить их сейчас в том, что они не замечают проблем Шень Цинцю так же глупо, как винить персонажей какого-нибудь фанфика в том, что они не заметили вселенца в теле их друга… Не предполагают адекватные люди такое на ровном месте.       Как не предполагают, что у их старого знакомого — уверенного в себе и резкого на удар — от стрессовых ситуаций случаются панические атаки.

***

      В первый раз это случилось на четвёртом по счёту собрании, на котором Ло Бинхэ присутствовал, как старший ученик.       После очень злого, но бессмысленного спора, когда Шень Цинцю с Ци Цинци зацепились языками, а потом в спор влез ещё и Лю Цинге почти кидаясь через стол на лорда Цинцзин, даже самому Ло хотелось забиться под стол - настолько агрессивными и плюющимися ядом были эти лорды. Не Шень Цинцю.        А вот из-за того что произошло после собрания, Ло и завёл себе новую привычку. С полного одобрения Шан-лаоши. Но обо всём по порядку.       Намекнуть тонко о том, что он видит в Шень Цинцю он не мог. …Но тут ни для кого «тонко» было и не надо, поэтому как раз после того, четвёртого для Ло Бинхэ собрания (с застывшим с веером в руках Шень Цинцю и собирающим бумаги Шан Цинхуа), он невзначай подошёл Шан Цинхуа. — Шан-лаоши, а лорд Шень часто остаётся сидеть в главном зале вот так после собраний? — Он спрашивал, но казалось, уже знал, какой услышит ответ. — А? Да, да, Шень-шисюн довольно часто остаётся тут после собраний, подумать о делах, обдумать дальнейшие планы, медитируя на фрески на стенах зала. Всё таки у Шень-шисюна столько дел, надо всё хорошо разложить в голове… — и этот ответ уже был знаком для Ло. Осталось кинуть в лицо (не)тонкий намёк. Он ещё раз посмотрел в сторону Шень Цинцю и спросил. — Шан-лаоши, а вы знаете что такое паническая атака? — А…? Что? Что, паническая атака? Конечно знаю, это… Эээ, подожди, а где ты услышал это определение? — Лорд засуетился, оглянулся вокруг, и увидев в другом конце зала только Шень Цинцю, успокоился. А Ло состроил недоумённое лицо и ответил. — Этот ученик услышал это определение от самого Шан-лаоши. — Ло продолжал изображать недоумение — И этому стало интересно, что это за атака, или может приём Ци, и можно ли ей научиться… но нашёл в книгах совсем не об этом, а о психических болезнях. Поэтому этому ученику интересно, Шан-лаоши знает как у человека выглядит паническая атака, и смог бы он об этом узнать, увидев такого человека? —… Испытывающего паничку? эээ… В смысле, паническую атаку, да наверно, или нет… — Шан Цинхуа перевёл растерянный взгляд на Ло Бинхэ, и уже собирался что-то спросить, но тот демонстративно повернулся в сторону Шень Цинцю, стараясь выглядеть уверенно, не показывая своего страха.       Шан Цинхуа притворялся глупым. Но притворялся он плохо. Потому что едва до него дошло, что ему пытался намекнуть Ло, он побледнел.       Чуть позже, остановив Шан Цинхуа от попытки подойти и потрясти Шень Цинцю за плечи, успев обговорить, что им делать, и сбегать и принести чайные приборы, Ло смотрел как Шан Цинхуа достаёт из своих бесконечных мешочков-цзянкун успокаивающий сбор, а затем аккуратно подсовывает пиалу с чаем прямо перед Шень Цинцю, ставя рядом с собой такую же… которую затем залпом выпивает, и наполняет снова. Похоже от происходящего трясло не только Ло. Потому что Шень Цинцю, при ближайшем рассмотрении, был бледен, сжимал веер будто хватался за соломинку… и подрагивал. Шан Цинхуа начал тихо болтать на отвлечённые темы так, будто они специально остались поболтать, и попить после собрания чай.       Спустя минут десять бессмысленных попыток, Шень Цинцю наконец замечает перед собой пиалу с чаем, и бросив взгляд на сидящего рядом Шан Цинхуа, аккуратно выпивает. Цинхуа начинает болтать с удвоенной силой, старательно не повышая голос. Через некоторое время, и опустевший стараниями лорда Шеня чайник, лаоши благодарит за потраченное время, притворяется, что им вдруг пора и они очень сильно спешат, и они действительно спешат… На выход. На свой пик. Думать что делать дальше.       Шан Цинхуа не дурак. Он в конце концов сам прописывал прошлое главного злодея (если его лаоши — это Самолёт, конечно), и хотя в психологии он вряд ли разбирается, (да что греха таить, они оба знают об этом лишь в общих чертах) но зная прошлое лорда Шеня несложно хотя бы предположить, почему это происходило.        О том, что когда лорд Шень остаётся сидеть в зале после собрания, то значит это паническая атака, и происходит это буквально Каждый Такой Раз, они выясняют через пару собраний, когда всё повторяется. Крики, ругань, оскорбления. Шень Цинцю, застывший с веером.       На этот раз они уже знают что делать. А позже, поговорив об этом с Шан-лаоши, и подумав что вообще они могут сделать… это делал иногда уже и сам Ло. Даже когда это было серьёзное собрание, на котором старших учеников выпроваживали из зала. После, он всё равно туда заходил. Разве что не показывался Шень Цинцю на глаза, оставляя перед ним пиалу и чайничек с талисманом поддержания температуры.       И некоторое время казалось, что это помогает. Этот успокаивающий сбор не был вреден в любых количествах, он в основном немного уравновешивал Ци того, кто его пьёт. И вроде бы, Шень Цинцю даже перестал так паниковать на и после тяжёлых собраний. Даже стал иногда замечать сразу, когда Ло ставил чай перед ним. Ничего, правда, не спрашивал.        Иногда, после спокойных собраний, рядом с Шень Цинцю шёл почти счастливый Мин Фань, отчитывающийся о делах пика до того, как его шицзунь умотает в бордель. Когда Шень Цинцю хвалил Мин Фаня за выполненную работы, и поручал или перепоручал ему что-то наперёд, казалось что Мин Фань это щеночек, которого только что обсыпали вкусняшками.       И эти моменты выглядели так, будто всё и дальше будет хорошо.       Но «общеукрепляющий» чаёк ещё никого не спасал от искажений Ци, если человек был к ним склонен. Поэтому спокойные времена с короткими отлучками Шень Цинцю в бордели, иногда прерывались длительным отсутствием Шень Цинцю, запершимся на пике, а затем долгими отлучками в бордель. И это мало кому нравилось.       Они же с Шан-лаоши лишь тревожно переглядывались на каждую такую отлучку. Мужчина не проявлял негатива в сторону гуляющего в бордель шисюна, Так что явно что-то знал. А Ло Бинхэ догадывался. Он был хорошим читателем фанфиков тогда, он был наблюдательным сейчас. Недосып Шень Цинцю был заметен, ещё когда Ло был на его пике. Он оставался заметен и сейчас. И после возвращения из борделя, то есть Тёплого Красного Павильона, он выглядел куда более отдохнувшим.        Но шутка ли, позволять себе спать раз в две недели?