Крестраж

Он приходил к ней каждую ночь. Она не понимала, что происходит. А он не знал, как ему удалось проникнуть в ее сон. Ее эмоции сменялись калейдоскопом. Страх, ненависть, желание отомстить и убить эту тварь поглощали ее. Она боялась засыпать, чтобы снова не встретить взгляд холодных, будто змеиных, зеленых глаз. Но не спать вовсе она не могла. И он приходил к ней снова и снова, каждый раз пытаясь убедить, что не представляет угрозы. Но она просыпалась в холодном поту, вспоминая леденящий ужас Тайной комнаты. Он говорил так искренне и дружелюбно, вновь и вновь пытаясь достучаться до нее, что через несколько ночей страх все-таки притупился, а после и вовсе отступил. Зато разыгралось любопытство. И она смогла с ним заговорить. Том не понимал, почему она смотрит на него с таким страхом и презрением. Он уверял, что никогда не встречал ее раньше. А она не смела рассказать правду, ведь не верила ни единому слову. И он вновь слепо пытался заполучить ее доверие. — Привет, — как всегда улыбнулся он, оторвавшись от очередной книги, — Я рад тебя видеть. — Здравствуй, Том. Неужели соскучился? — закатила глаза Джинни. — У меня дефицит собеседников, так что я рад тебе, даже не смотря на твою застенчивость. А ты скучала по мне? — Я что, похожа на сумасшедшую? — состроила гримасу Джинни, — Да и насчет застенчивости — мимо. — Я бы так не сказал, — он закрыл книгу, отложил в сторону и встал. И кивком головы галантно предложил присесть рядом. — Не думай, что знаешь меня, — Джинни строго посмотрела в его глаза и, отступив назад на шаг, оперлась на стену напротив скамьи и сложила руки на груди. — Я и не говорил, что знаю, — Том вернулся на свое место, — просто ты немногословна, и будто боишься меня. Я и решил, что это стеснение. Неловкий момент. Джинни не готова была вот так сразу обсуждать кошмары из прошлого и поторопилась сменить тему: — Что ты читаешь? — О! Это весьма занимательный труд по истории магии. В нем собраны записи различных разумных существ о ключевых событиях мира магии. Это позволяет взглянуть на историю под иным углом, лучше разобраться в мотивах и понять противоположную сторону. Например, здесь много заметок гоблинов, домовых эльфов, кентавров и даже парочка записок великанов. Правда последние вряд ли дадут новый взгляд на историю, умом эти великаны и правда не блещут. Джинни завороженно слушала молодого волшебника, так вдохновенно рассказывающего о скучной для нее истории магии. — Удивительно, тебе правда это интересно? — Удивительнее то, что я могу читать лишь те книги, что уже однажды читал, — грустно вздохнул Том. Его голос стал тише. — Почему? — Джинни оторвалась от стены и сделала пару шагов навстречу собеседнику. — Видишь ли, я что-то вроде запертого призрака. И у меня нет доступа к реальному миру. Повезло, что есть ты. Услышав это, Джинни отскочила назад, больно ударившись затылком в каменную стену туннеля. И проснулась от боли.

* * *

Джинни вновь боялась засыпать. И попросила у мадам Помфри зелье снов без сновидений, чтобы не видеть Тома. Это помогало. Но долго пить зелье нельзя. И она готовилась к новой встрече. Быть может, если не говорить с ним, она уснет глубже, и он растворится за пеленой грез. Но если вдруг снова увидит его, то будет готова защищаться. В первую ночь без зелья она смогла проскочить туннель довольно быстро, увидев Тома лишь на мгновение. На утро она была воодушевлена успехом. Она справится. И рано или поздно он покинет ее сны. На всякий случай она проверила все свои учебники и тетради, но ничего не напоминало дневник Реддла. Если призрак существовал, то он явно был привязан к чему-то другому. Еще несколько ночей Джинни удавалось ускользнуть от Тома. Он пытался уловить ее взгляд, звал ее, но она не обращала внимания. Расслаблялась и позволяла сну окутать ее, отгоняя все дурные мысли и даже Его. Но накануне Хэллоуина Кэрроу совсем озверели, и требовали тренировать атакующие чары на первогодках, не умеющих даже выставлять щит. Джинни и Невилл воспротивились, и оба улетели в стену, получив множество синяков и двухнедельную отработку. В ту ночь Джинни долго не могла уснуть, все тело болело и ныло, тревога не отпускала ее. Так хотелось поговорить с близким человеком, просто выговориться. Чтобы выслушали и пожалели, погладили по рыжим волосам и ласково щелкнули по носу. Так хотелось прижаться к дорогому и любимому человеку. Но у нее были только Невилл и Луна. А нужен был Гарри. Гарри… Как он там. От него совсем не было вестей. Это и пугало, и успокаивало одновременно. Она безумно тосковала по нему. И надеялась, что он тоже ее не забыл. С этими мыслями ее одолела дремота. И вот перед ней снова изогнутый тоннель и зеленоглазый брюнет. Не Гарри. Том сидел возле скамьи на коленях и рассматривал разложенные на земле руны. Он не обратил внимание на девушку, словно ожидал, что она вот-вот исчезнет, как в прошлые ночи. Но она не исчезала. Джинни молча наблюдала за парнем. Он действительно напоминал Гарри. Те же черные волосы, но лежат аккуратными волнами, а не торчат ежиком. Те же зеленые глаза, но в них больше желтого, у Гарри же глаза изумрудного оттенка. Том был красив и притягателен. И к своему удивлению, в этот раз она чувствовала себя спокойно рядом с ним. Страхи прошлого развеялись, обнажив реальные чувства. Том мог бы понравится ей. В нем было что-то манящее, даже родное. Ей впервые захотелось поговорить с ним, постараться узнать, как он проникает в ее сны. И, возможно, тогда у нее получится избавиться от навязчивого призрака. И почему эта мысль не пришла ей в голову раньше. — Привет, — нарушила она тишину. — Привет, — ответил Том, не повернув голову. — Чем занят? — спросила девушка. — Ничем, — грубо отрезал волшебник, палочкой отправив руны в ящик под скамьей. — Ты обиделся? — Нет, на что мне обижаться? Просто решил не мешать тебе спать, — Том выпрямился и сложил руки на груди, словно ожидая ее оправданий. — Тогда зачем ты вновь пришел в мой сон? — Джинни озадаченно посмотрела на брюнета, пытаясь прочитать ответ в его лице. — Это не в моей воле. Я сам не знаю, как мне это удается. — Не надо врать, Том, — она сверлила его глазами. — Я и не вру. Если бы ты только знала правду, — он вздохнул, опустился на скамью и устало закрыл лицо руками. Джинни подошла ближе и медленно села в метре от него. И собравшись с духом спросила: — Какую правду, Том? О том, что ты Волдеморт? Том резко выпрямился, и, отведя руки от лица, вцепился ими в край скамьи. Он побледнел и с ужасом посмотрел на Джинни. Его глаза наполнились гневом. — Что ты знаешь? — прошепел он со злостью. — Я уже видела подобное. Твой дневник. — Дневник? — он встал со скамьи и подошел ближе. Джинни невольно съежилась под его взглядом. Самое время проснуться. Но она хочет выяснить все до конца. — Да, дневник. Он случайно оказался у меня на первом курсе. Я доверяла ему самые сокровенные тайны, — Джинни поднялась с места и тоже ступила навстречу, — И нашла в нем поддержку, в которой так нуждалась. Ты стал моим другом, помогал мне, — продолжала она, повышая голос, — Я так думала. А на самом деле ты пользовался мной, и хотел убить! Ты пытался убить меня, Том! — крикнула она ему в лицо, — Ты по-прежнему будешь твердить, что не знаешь меня? На протяжении ее речи Джинни замечала, как у парня меняется выражение лица. Словно теперь он злился не на нее, а на себя. Он молча слушал ее, глядя в глаза, сжимая челюсть. Мерлин, она наорала на самого Волдеморта. Самого темного и опасного волшебника. Эта мысль посетила ее слишком поздно. Страх вновь завладел ею. Самое время проснуться!!! Но в эту секунду произошло то, чего она совсем не ожидала. Вместо вспышки гнева и убивающих проклятий, он просто тихо сказал: «Прости». И Джинни проснулась.