Крестраж

Ленты натянулись сильнее, не давая возможности шевельнуться. Но Джинни попыталась и ободрала тыльные стороны ладошек о шершавый камень. Легкая саднящая боль растворилась за прочими неудобствами. Сдается ей, что сегодня этот алтарь впитает много ее крови. Лишь бы не впитал жизнь. Нарцисса извлекла флакон из ее влагалища и закупорила пробку. Неужели эта больная решила сохранить склянку и использовать еще раз? Джинни вопила во все онемевшее горло, но хрипы мало напоминали реальный крик. Зато кровь вполне реальна. И непроходящая боль тоже. — Господин? — снова послышался голос Люциуса. О да, этот извращенец небось и глаз не отводил от вагины юной предательницы крови. Разумеется, под предлогом контроля за происходящим. Не сложно догадаться, о чем были его мысли в этот момент. Сдохни, тварь. И все твое отродье. Хотя... пусть Драко поживет. Он вроде лучше его отца. Не такой заносчивый. Джинни не могла видеть ничего вокруг себя. Только холодное апрельское небо. Наверняка, кентавры смогли бы погадать по звездам в эту ночь. В жопу этих парнокопытных ублюдков, со всей их астрономией. Никто не предсказал ее заточение. Никто не уберег. Никто не помог ей в эту ночь. Пусть все они сгорят в адском пламени. Она ждала Его. И он появился. — Господа. Сегодня вы присутствуете при великом событии, -послышался властный голос со стороны. Без сомнения, его голос. — На моей свадьбе! Пожиратели приветственно заголосили. «Да сколько их тут?» — подумала Джинни. — И каждый из вас должен понимать, что это не просто свадьба, а ритуал жертвенности, — продолжил Волдеморт, — Но для нашей гости я объясню еще раз. Тем более, что она так великодушно согласилась стать участницей этого ритуала. Звуки затихли. Смех, перешептывание, даже шелест первой листвы. Темный лорд отделил их защитным куполом. И она увидела его безносую физиономию, возвышающуюся над алтарем. — Видишь ли, милая. Моя будущая супруга не девственна. И мне придётся обмануть магию с помощью твоей крови. Физически ты чиста. Хоть и отдалась помыслами моей ранней версии. О да, дорогая! Я знаю о ваших милых шалостях с Томом, — Волдеморт поморщился, назвав свое (его) имя, — Или ты думаешь, что я насколько глуп, что не заглядываю в свои крестражи? — Темный лорд рассмеялся какой—то дикой надломленной усмешкой, — нет, Рыжик, я знаю о вас все! Рыжик. Это катастрофа. Вот почему она здесь. Волшебник подошел ближе, и она очень хорошо смогла его рассмотреть. Как всегда черная мантия, мертвенно-бледная кожа и блестящая лысина. «Видимо, создание крестражей вырывает не только часть души, но и волосы», — пронеслось в голове Джинни горькой усмешкой. Волдеморт резким движением палочки снял защитный купол, громко крикнув: — Беллатриса! — Да, мой лорд, — послышался высокий женский голос. — Сегодня мы венчаемся с тобой перед лицами наших родных и друзей, дабы навеки стать связанными друг с другом. Согласна ли ты, душа моя, — он ехидно улыбнулся, — стать моей женой, любить, почитать меня и в случае нужды отдать за меня свою жизнь? — Да, мой лорд, — промямлила она. И подошла настолько близко, что Джинни увидела ее над собой. В старомодном свадебном платье и с небрежно накинутой фатой поверх нечёсаных черных кудрей. — Да будет так, душа моя! — ответил безносый и пошло лизнул бледную щеку Беллы. По коже Джинни побежали мурашки и волоски встали дыбом от омерзения, -Теперь твоя жизнь — моя. До пленницы начала доходить суть происходящего. Какой-то пожиратель с длинными темными волосами поднес к новобрачным серебряное блюдо. Белла подняла с него нож, медленно провела острием по ладони и протянула руку новому мужу. Волдеморт обхватил ее ладонь тонкими длинными пальцами и поднес к лицу. Он с наслаждением вдохнул запах крови, а затем припал губами к ране, чтобы напиться крови своей новой жены. Джинни читала про обряд черной свадьбы, но мало что помнила. Да, согласно правилам, жених должен испить кровь невесты. И еще кое-что. Черной свадьбой сочетаются на кладбище. Дикое осознание пронзило мозг Джинни. Ее привязали к надгробному камню. Она привязана к чьей-то могиле. И могла сама навеки остаться на этом кладбище. Очень удобно… Больные ублюдки. — А теперь я должен связать наши узы, чтобы твоя клятва возымела силу, — продолжил Волдеморт. — Да, мой лорд. — уже в третий раз повторила Беллатриса, будто забыв другие слова. И отошла за пределы круга. Послышались и другие шаги. — Вот диадема, господин, — Нарцисса Малфой передала мужчине сверкающий предмет, — Как вы просили. — Хорошо, — и он надел ее на голову Джинни отбросив в сторону венок из белых лилий. «Прости» — услышала она в голове, едва тиара оказалась на ней. Это был голос ее Тома. И его образ перед глазами. Высокий, красивый и с черной копной кудрей. Не эта мерзость, что медленно развязывала застежки мантии и поднималась на могильный камень, закрывая собой апрельское небо с россыпью холодных звезд. — Ну вот, вы снова вместе, Рыжик, — коварно оскалился Волдеморт, раскинув полы мантии, — хочу чтобы твой недоносок Том наблюдал, как я буду трахать его милую теплую девочку, — рассмеялся он. Вокруг загоготали пожиратели. Кровь застыла в ее жилах. Девушку била дрожь, и холод весенней ночи был не при чем. Ужас сковал все ее мысли. Сейчас он сделает это, и вряд ли будет нежен. Почему все эти уроды просто стоят и смотрят? Почему вообще они смотрят? Плевать, что они пожиратели смерти, они ведь еще и благородные аристократы, элита магического мира. Почему никто не остановит это безумие. Уж лучше быть предателем крови, чем мирно наблюдать за изнасилованием. Если выживет, найдет каждого из этих подонков и отомстит за каждую секунду своей боли. - Том говорил, что ты не любишь нежностей, — продолжил Темный лорд, расположившись между ног Джинни. Она отчаянно пыталась заорать, позвать на помощь Гарри, Рона, Джорджа, Фреда, да хоть гребаных кентавров, но не могла произнести ни звука. И дыхание выбивало из нее все силы. Волдеморт навис над ней, она смогла увидеть его белую грудь, прежде чем почувствовала жар у своей промежности. «Прошу, прости меня, » — снова раздался в голове бархатистый голос, полный отчаяния. Бессмысленные извинения. Они ничего не изменят. Дура, второй раз на те же грабли. Как только мозгов хватило поверить Реддлу… — Ты оказалась крайне полезной, — сказал Волдеморт, направив член в ее вагину и резко ввел его на полную длину, сразу начав двигаться с сильными толчками. Кровь бывшей мадам Лестрейндж оказалась ужасной смазкой. Боль была нестерпимой. И Джинни впервые захотелось умереть. Промежность горела огнем, живот ныл от каждого толчка, затылок, наверное, уже разбит в кровь от этого ужасного камня. Спина и задница больно терлись о шершавую поверхность до кровавых ссадин и синяков. Мужчина на минуту остановился: — Мне показалось, ты не сильно счастлива. Это ведь великая честь, Рыжик. Сам Темный лорд возлег с тобой. Джинни замотала головой, натягивая ленты на руках и ногах, а мучитель продолжил: — Не это ли предел мечтаний такой грязной предательницы крови? Хочешь поблагодарить меня? Заклинание немоты спало, и ночную тишину разорвали крики юной волшебницы. — Молчать, неблагодарная, — разозлился Волдеморт, ударив Джинни по щеке и оставив красные отпечатки длинных пальцев. Черная лента освободила шею девушки и перекинулась на ее рот. Атлас снова натянулся, не давая возможности позвать на помощь. Мужчина крепко сжал горло, вдавливая голову в надгробие и продолжая толчки. Дыхание перехватило. Секунда, две, пять, пятнадцать… Джинни пыталась ослабить ленты, вырваться, оторваться от этого маньяка, но он крепко держал ее за шею, продолжая методично трахать, и насладжался ее паникой и болью. Она закрыла глаза, на секунду увидев своего Тома, рычащего от злости, мечущегося по туннелю и разбивающего кулаки в кровь о каменные стены. Цветные блики, освещавшие прежде это место, потухли. Оставалась лишь темнота. И Джинни потеряла сознание.