Десять рождественских вечеров Драко Малфоя

Вечером Драко вновь зазнобило. Перед встречей с Поттером он присел на коврик рядом с пылающим камином в гостиной Слизерина и протянул заледеневшие ладони навстречу открытому огню, стремясь хоть немного согреться. Неслышно подошел Блейз, положил руки на худые плечи. - Волнуешься? – тихо спросил друг. - Больше за своё состояние, - признался Драко. – Меня опять знобит. Блейз нахмурился. Драко только вроде переболел, а тут вновь чувствует себя плохо. Раньше за другом такой череды болезней не наблюдалось. - Может, это и не простуда вовсе? – предположил Блейз. - А что? – блондин удивленно вскинул глаза. – Меня знобит, и вроде вновь температура поднимается. - А кашель, насморк есть? Драко прислушался к своим ощущениям. - Нет, мне просто холодно как-то… Знобит. И температура. - Может, сходишь в Больничное Крыло? Мало ли что за зараза? - Завтра схожу, - пообещал Драко и поднялся с коврика. – Мне пора. Приду – расскажу, как поболтали. - Да, расскажи, - задумчиво проговорил Блейз, немигающим взглядом уставившись в огонь. В больших темных глазах отражались отсветы пламени, а Драко вдруг подумал, что Блейз неимоверно красив. И почему у него до сих пор нет девчонки? Ровно в девять вечера Драко стоял возле стены, скрывающей Тайную Комнату. Буквально через минуту появился Гарри: как всегда в мантии-невидимке испугал неожиданным появлением слизеринца. Драко отошел в сторону, уступив место Гарри, пока тот прохаживался около стены, загадывая, какой будет комната. Блондину было дико интересно, какой вид она примет, и вот наконец скрипнула дверь, и Драко ступил в уютную круглую комнату, всю в бордово-черных тонах. Она не была похожа ни на одно из помещений Хогвартса, комната будто дышала спокойствием и умиротворением. Неизменный камин приветливо поблескивал искорками пламени, а в небольшом отдалении от него стояла… живая елка. - Поттер, каникулы вроде кончились, - зачарованно смотря на красавицу, пробормотал Драко. Елка не была украшена традиционными игрушками, она просто топорщилась беззащитными иголочками, ловя отсветы от огоньков в камине, блестя матовыми бочками иголочек. Драко зачарованно проводил ладонью по росту иголок, будто пожимая лапку елки. - Каникулы кончились, а праздник пока во мне, - загадочно ответил Поттер, скидывая мантию. Под ней обнаружилась ночнушка, будто Гарри решил переночевать в Выручай-комнате. – Итак. Драко вопросительно посмотрел на Гарри, не выпуская еловую лапу из рук. Гарри начал прохаживаться туда-сюда по комнате. - Как известно, Малфой, гадюка вряд ли может стать безопасным ужиком, так же, как ядовитый слизеринец не сможет стать гриффиндорцем, когтевранцем либо пуффендуйцем. Шляпа хотела распределить меня на твой факультет. – Гарри остановился, пристально разглядывая Драко. Блондин ощутимо напрягся. – Потом я решил проанализировать, почему же она так старательно запихивала меня туда, к вам. Почитал кое-что и понял, что слизеринцы – это люди, которые добиваются своего любыми способами, не гнушаясь ничем, преодолевая любые преграды. А я не такой. Во мне еще есть что-то святое. И, Малфой, я не верю, что ты, заявляя о том, что я тебе нравлюсь, не преследовал этим какую-то цель. Я знаю, и ты подтвердил, что Волдеморт ошивается в твоем замке. Я знаю, что твой отец полностью на его стороне. Так почему же не было бы логично предположить, что на стороне Лорда находишься и ты? Эти жестокие слова Гарри вонзались в сердце словно ядовитые иглы. Драко стало трудно дышать, он присел на один из мягких пуфиков, окружавших камин, и неосознанным движением приложил ладонь к груди. Гарри встал рядом, скрестив руки на груди и смотря потемневшими глазами на блондина. - Раз Шляпа пыталась отправить тебя учиться к нам, значит, ты вполне подходишь под все критерии, так красочно описываемые тобой сейчас, - едко заметил Драко, всё еще держась за сердце. – Но, как видишь, не все гриффиндорцы идут к намеченной цели любыми, как ты выразился, путями, и не все слизеринцы встают на темную сторону. Казалось, Поттер впечатлился отповедью. - Значит, ты решил? Решил присоединиться к нам? Драко усмехнулся. Да, он решил. Решил еще тогда, когда приехал домой с горнолыжного курорта. Но он решил просто сохранять нейтралитет. Возможно, кому-то такая позиция показалась бы банальной трусостью, но при всей своей изнеженности трусом Драко не был. Он просто не хотел ввязываться в войну, в которой априори непонятно, кто победит. Они долго смотрели друг на друга. Гарри ждал однозначный ответ, а Драко просто смотрел на любимые черты лица, худощавое тело, скрытое за пижамной курточкой и штанами, в сотый раз спрашивая себя, как, драккл побери, он умудрился влюбиться в очкарика. Как он будет объясняться с ним? И как унять ту боль и обиду, вызванную его словами? - Я решил не вмешиваться в дела отца и Темного Лорда, - наконец ответил Драко. - Удобная позиция, - саркастично заметил Поттер. - Думай как хочешь, – Драко пожал плечами. Камин источал ровное тепло, которое разливалось по комнате и убаюкивало Драко. Гарри, помявшись, уселся на пуфик рядом. - А насчет… Того, что я тебе нравлюсь? – тихо спросил Гарри, чуть наклонившись к блондину. – Это еще что за… Ну вот и добрались до сути. Драко устало потер лицо ладонями и взглянул в высокое стрельчатое окно: снаружи было совсем темно, снег, озаряемый лишь светом и окон замка, крупными хлопьями падал на землю. Это неспешное кружение снежинок слегка успокоило Драко, поэтому он нашел в себе силы ответить предельно честно: - Это я сам не знаю, что это, Гарри. Очкарик дернулся от отзвука своего имени в устах Малфоя и воззрился на него с удивлением. Драко не смотрел на Поттера, взгляд был прикован к пляшущим снежинкам. - Всё началось года три назад. А может, и раньше. В лавке Мадам Малкин ты очень заинтересовал меня. Вернее, твой взгляд. Добрый, лучистый. Я никогда не видел таких глаз. Те слова, что я тогда говорил… Я многие из них хотел бы вернуть назад, но тогда мне просто надо было говорить тебе хоть что-то. Чтобы ты не ушел раньше времени, чтобы прислушался. Возможно, согласился со мной где-то… Чтобы мы подружились. Драко наконец перевел потяжелевший взгляд на Гарри. Тот сидел, открыв рот, в шоке прислушиваясь к тихим словам блондина. - А когда в поезде ты отверг мою протянутую руку… Мерлин свидетель, я не хотел грубить, но ты тоже должен меня понять: да, я избалованный аристократ, у которого по мановению волшебной палочки мамы или отца появлялось то, что я хотел, немедленно. Но у меня тоже есть сердце. И тогда мне стало обидно и очень больно. Моя ошибка, в одиннадцать лет я совсем тебя не понимал. Не понимал, какой ты… Добрый, надежный, ценящий людей не за состояние банковского счета и чистоту крови, а потому, что они так же умеют искренне дружить, отдавая самих себя до капли. Так дружит Блейз, и только сейчас, благодаря ему и его заботе, я многое понял. Ты нравишься мне, более чем нравишься, я бы сказал… - последние слова давались нелегко, будто застревали в горле, не желая вырываться наружу, но Драко понимал: сейчас или никогда. Он должен сказать главные слова сейчас. – Я вроде как влюбился в тебя. Какое-то время было слышно только потрескивание поленьев в камине. Гарри, казалось, переваривал информацию, которую только что услышал. Взгляд его постепенно светлел по мере того, как он по-новому смотрел на Драко, а сам Драко с замиранием сердца присматривался к этим изменениям, надеясь на то, что всё-таки сумел убедить Гарри в том, что теперь они не враги друг другу, и страшась реакции на последнее признание. Наконец, Гарри нарушил молчание: - Хорошо, я понял… Я долго думал об этом в Рождественские каникулы. О том, что ты… В общем, я видел твои взгляды. Поначалу не понимал, почему ты так странно на меня смотришь, но кое-кто уже тогда вносил верные догадки. - Грейнджер, - усмехнулся Драко. Гарри несмело улыбнулся. - Да. Мы не обсуждали это при Роне, конечно. Представляю, что бы с ним сталось. А когда ты признался, тогда, я тут же сказал об это Гермионе. Не злись, - увидев реакцию на свои слова, Гарри примирительно вскинул ладони вверх. – Она очень умная, Гермиона, и она не стала высмеивать тебя. Наоборот… - Пожалела? – скривившись, спросил Драко. - Нет, - взгляд Гарри был тверд, и Драко тут же ему поверил. – Она не жалела тебя. Мне кажется, она всегда о чем-то таком догадывалась. С первого нашего с тобой знакомства. - Какая умная девочка, - сквозь зубы проговорил Драко, ероша волосы на затылке. Гарри трансфигурировал пуфик в кресло и устроился, уютно подвернув под себя ноги. Драко, не мешкая, проделал то же самое. Какое-то время мальчишки молчали. На языке Драко вертелся один вопрос, но он не решался его задать и всё поглядывал на Гарри из-под полуопущенных век. - Ну задавай, - резковато сказал Гарри. Драко вздрогнул. Его что, как раскрытую книгу можно читать так легко? Что Поттер, что Блейз… - Может, сам ответишь, без вопроса? – выдохнул Драко. - Не трусь, Малфой, задай вопрос, который тебя так мучает. И я отвечу. Драко стиснул зубы и открыто посмотрел на Поттера. Что он, в сущности, теряет? Только собственное достоинство, которое, похоже, уже и так на полдороге потеряно… - Хорошо… А что ты ко мне чувствуешь? Драко хотелось зажмуриться и втянуть голову в плечи, ожидая ответа, но он этого не сделал. «Не трусь, Малфой», - набатом бухало в голове, и он смело смотрел в глаза Гарри. Тот вдруг смутился и опустил взгляд, теребя подол пижамной курточки. - Не знаю, - тихо ответил он. – Поначалу я злился, думал, что ты просто пошутил или тебе приказали таким образом… Вывести меня из себя, но потом… Услышав доводы Гермионы о том, что ты… Ну, что я тебе не безразличен в плане… Ну ты понял… - Гарри тяжко вздохнул, но продолжил. – Ты меня тоже пойми, Малфой, я особо не засматриваюсь ни на девчонок, ни на парней, у меня в голове только один человек, который, похоже, поселился в ней, и ты знаешь, о ком я сейчас говорю. Взгляды Гарри и Драко встретились. Конечно, блондин понимал, о чем говорит Гарри, а значит, у него есть шанс! Есть, черт побери, призрачный шанс получить положительный ответ на свои чувства! - Я ничего о себе не знаю в этом плане, - продолжил Гарри. – Но всё же чувствовать влечение к своему полу – это… Ненормально? Как считаешь? «Конечно ненормально!» - хотелось крикнуть Драко. Но сердце не выбирает, кого любить, оно просто заходится обжигающими волнами, когда Драко смотрит на Гарри. - Это не норма, - нехотя согласился Драко, - но лично я ничего не могу с собой поделать… Гарри, скажи… Драко сполз с кресла и так, на коленках, подполз к Гарри. Положил теплые ладони ему на колени и проникновенно заглянул в глаза. Он видел, что такая выходка выбила очкарика из колеи, но это ему и было нужно. - Скажи, есть ли шанс, что ты ответишь мне взаимностью? Гарри не шевелился и, похоже, даже затаил дыхание. Его взгляд блуждал по лицу Драко, он закусил губу и неосознанным движением накрыл ладонью его тонкие пальцы. - Мне надо подумать, - наконец прошептал Гарри, чуть сжав руку Драко. – Но знай, я не… Не думаю плохо о людях, которым нравится свой пол. Я просто сам в себе должен разобраться, понимаешь? Драко кивнул, а Гарри вдруг положил ладонь ему на голову, провел за ухом, заправляя прядку, и несмело улыбнулся. Сердце было готово выскочить из груди и упрыгать к драккловой матери из комнаты, так разволновался блондин, но в итоге просто улыбнулся в ответ. Гарри решил проводить Драко в подземелья, накинув на него мантию-невидимку, потому что ребята вновь засиделись в Выручай-Комнате допоздна. Драко рассказывал истории из детства, поведал Гарри о том, как катался в горах на сноуборде, вызвав этим искренний смех Гарри, а потом слушал о приключениях самого Героя, в который раз изумляясь силе духа худенького паренька, сидящего сейчас напротив него. Дойдя до входа в слизеринскую гостиную, Драко и Гарри встали друг напротив друга под мантией. - Спасибо, что проводил, - прошептал Драко, не стремясь отодвинуться от Гарри и скинуть невидимку. - Ага, - чуть хрипло отозвался Гарри. Горячее дыхание достигло шеи Драко, и тот неосознанно посмотрел на губы Гарри. От гриффиндорца исходил такой жар, что Драко немедленно захотелось запустить уже успевшие озябнуть руки ему под мантию. Вместо этого он несмело положил их на бедра Гарри. - Спокойной ночи, - прошептал Драко. Гарри не ответил. Глаза его лихорадочно блестели, он быстро облизал пересохшие губы и вдруг потянулся к Драко за поцелуем. Драко чувствовал неуверенные, дрожащие руки Гарри на спине, приоткрытые губы, ткнувшиеся в краешек его собственных губ, целующие его, и чуть застонал, направляя, прижимаясь к горячему телу. Блондину казалось, будто его окунули в ванну с обжигающей кожу водой, он плавился в руках Гарри, приоткрывая его рот языком, врываясь в глубину, тягуче исследуя нёбо и гладкий тонкий язык Гарри. Сейчас вёл Драко, и он позволил себе как следует насладиться таким невероятным подарком, что сейчас делал ему Гарри. Они задыхались, прикусывая губы друг друга, вминая кончики пальцев в спины, язык Драко вылизывал верхние зубы Гарри, забираясь дальше, за коренные, и Гарри тихонько захныкал от возбуждения, втягивая нижнюю губу Драко. - Всё, тихо… - задыхаясь, проговорил Гарри, нехотя отстранившись от блондина. – Мне надо идти… Иначе… - Что? – выдохнул ему в рот Драко. Никакая сила не смогла сейчас оторвать его от любимых губ, поэтому он продолжал просто целовать то нижнюю, то верхнюю губу Гарри. - Иначе потом мучиться буду, - улыбнулся Гарри, чуть толкнувшись окаменевшим членом в пах Драко. Тот сцеловал улыбку, чуть застонав: у него была та же проблема. - Ладно, иди… - Драко решительно сдернул с себя мантию-невидимку и повернулся ко входу в гостиную Слизерина. Он решительно не хотел, чтобы несносный брюнет видел его торжествующую улыбку. Залезая в коридорчик, ведущий к гостиной, он услышал тихое: - Спокойной ночи.