Десять рождественских вечеров Драко Малфоя

- Вставай, Драко! Еще раз! Уроки Окклюменции длились уже час, Драко был вымотан до предела, голова раскалывалась на части, но он упрямо продолжал сопротивляться магическому воздействию тетушки Беллатрисы, пытающейся вытянуть из него самые сокровенные воспоминания. Причина этого упрямства была проста: если тетя узнает хоть что-то, относящееся к Гарри Поттеру и его чувств к нему, Драко не жить. Поэтому блондин тщательно прятал эти воспоминания, подсовывая, когда уже было невмоготу, картинки из детства. Колени саднили, рука с Темной Меткой болела и чесалась, и Драко замотал предплечье белой тряпицей, пропитанной настойкой бадьяна. Эту свою вольность он тоже скрывал за рукавом любимого кашемирового свитера. Теплая одежда не должна была вызвать подозрений, так как летом в замке не топили, и в больших каменных залах было довольно прохладно. - Ты не стараешься! Закрой свой разум! – кричала тетка, размахивая палочкой. Новое заклинание молниеносно овладело Драко. Вот он маленький, держит стихийной магией стеклянный елочный шар, вот он смеется, видя, как Мия выпускает мыльные пузыри, вот в кабинете отца говорит о недопустимости слепого подчинения Лорду… - Маленький гаденыш! – завизжала тетушка Беллатриса. – Круцио! Тысячи иголок вонзились в тело Драко, желудок крутило мелкой судорогой, а пальцы на ногах поджимались от огненной, невыносимой боли. Казалось, болели даже кончики волос, ресниц, под ногти вонзались раскаленные гвозди. Драко кричал так, как не кричал никогда, а когда безумная тетя отменила заклинание, Драко оперся на локти и колени, силясь подняться. Его страшно мутило, но ему не хотелось показывать свою слабость и тошнить в присутствии безумной родственницы. - Как ты смеешь сомневаться в Лорде? – прошипела Беллатриса, рывком ставя Драко за волосы на ноги. – Как смеешь сомневаться в его могуществе? – она больно оттягивала голову Драко назад, яростно шепча эти слова ему в ухо. - Теперь ты служишь ему. Теперь ты весь его с потрохами и будешь делать то, что он тебе скажет! Тетка безумно расхохоталась, отшвыривая от себя ослабевшего Драко, и стремительно направилась к дубовым дверям. - Завтра продолжим, - бросила она и быстро вышла за порог. Драко не мог удержать на ногах, он сполз по холодной стене на пол и тупо уставился вдаль. Он не мог сбежать к Блейзу, не мог спокойно прогуляться по Уилтширскому парку, не встретив там очередного Пожирателя, который обязательно пристанет к нему с вопросами. Он даже не мог улучить момента и поговорить с матерью. Отца посадили в Азкабан в начале лета. Он не выполнил задание Темного Лорда и не принес ему Пророчества, в котором содержались важные сведения о Волдеморте и Гарри. В той схватке в Министерстве многие попались, и Лорд не досчитался нескольких своих верных Пожирателей. Ясное дело, хорошего настроения это ему не прибавило, хорошо хоть, Драко не встречался с Лордом лично. Тетка Беллатриса каждый день учила его Окклюменции, хотя Драко уже начинало казаться, что она его намеренно мучает, испытывая при этом необъяснимое наслаждение. Каждый раз после таких уроков, у блондина сильно болел живот, и единственным спасением для него стал прохладный душ. Тело горело от многочисленных падений после вторжения тетки в его сознание, а прохладные струйки воды успокаивали и дарили призрачное облегчение. Вместе с водой утекала усталость, боль и слезы. Потом Драко, еле вытираясь большим махровым полотенцем, кидался на кровать и бездумно смотрел в потолок. Апатия накатывала на него мягкими волнами, забирая часть дурных мыслей, и он был благодарен себе за такое состояние. Эмоции притуплялись, и, вставая рано утром, Драко думал про себя: «Скорей бы вечер». Каждый вечер Драко надлежало присутствовать на ужине с Лордом и его приспешниками. Юноша намеренно садился в центр стола, подальше от Господина и рядышком с матерью, но по другую руку от него неизменно садилась тетка, следя за тем, о чем он разговаривает с Нарциссой, так что ему не удавалось поговорить с мамой по душам. Но однажды такой случай ему представился. Это было в конце августа. Драко не спалось, он долго ворочался под одеялом, но бессонница одолела его, поэтому он скинул жаркую перину и вылез из постели. Чуть посидев на кровати, накинул теплый халат и решил прогуляться до любимого Гобеленового Зала. Маму он там встретить не ожидал, но очень обрадовался, когда увидел ее тонкий профиль и изящную руку, покручивающую бокал с янтарным Огденским. Драко неслышно подошел к сидящей в кресле маме, опустился на колени и ткнулся носом в ее колени. Нарцисса положила холодную ладонь на его макушку, зарываясь пальцами в волосы, и невидящим взглядом уставилась на огонь в камине. Драко душили рыдания, он всхлипывал, еле заметно трясясь и стискивая края маминого ночного платья, тонко пахнущего ее любимыми духами. По лицу Нарциссы также бежали крупные капли слез, капая на грудь, на светлые волосы сына, на собственные руки. Драко не знал, сколько они так просидели. Огонь грел правый бок юноши, рука Нарциссы нежно проходилась по волосам, и он хотел умереть прямо тут, рядом с мамой, чтобы не думать ни о чем, не ощущать, не осознавать, в какое ужасное положение его поставили. - Ты скоро уезжаешь, сынок, - прошептала Нарси. – А я останусь тут одна. Как я тут без тебя? Драко крепче стиснул кулаки на полах маминой ночнушки, окончательно сминая дорогую ткань, и ничего не ответил. - Папа в Азкабане, но он скоро вернется. Лорд обещал. Только что потом будет… Мы в немилости. Драко. – позвала его мама. Блондин поднял залитое слезами лицо и посмотрел Нарциссе в глаза. У мамы был взгляд тяжело больного человека. И еще ни разу Драко не видел, чтобы она пила что-то крепче апперитивного вина. - Ничего не бойся в Хогвартсе, слышишь, сынок? Всё будет хорошо… Драко рвано вздохнул. - Я буду писать тебе каждый день, хочешь? Нарси ласково улыбнулась. - Не нужно каждый день. Пиши как сможешь. Я буду рада любой весточке. - Я скучаю по тебе даже тут, - прошептал Драко, снова утыкаясь маме в колени. – Не могу пообщаться с тобой. Мне всегда больно, мама. Тетка мучает меня на уроках Окклюменции. Я больше не могу, понимаешь? Они сидели рядом очень долго, обнимаясь, молча каждый о своем. Драко дремал в объятьях мамы, потом резко просыпался, вздрагивая всем телом, а Нарцисса успокаивающе гладила его спине и волосам. Через три дня Драко уехал в Хогвартс. * * * У него были четкие инструкции относительно того, как в решающий момент Пожирателям Смерти проникнуть в школу, но как уничтожить Дамблдора, Драко не имел ни малейшего понятия. Это жестокое задание коробило Драко, в глубине души он понимал, что не сможет убить человека. У него был план прислать старику отравленной медовухи, но как это сделать, чтобы не навести на себя подозрений, он пока не придумал. Каждый вечер он проникал в Выручай-комнату и колдовал над старым Исчезательным Шкафом, но так и не догадался, как его починить. Он терпел неудачи по всем фронтам, осунулся и похудел, пугая своим видом однокашников, и всё чаще пропадал на Астрономической Башне с бутылкой выдержанного виски. В один из таких унылых ноябрьских вечеров, когда ветер пел в щелях между каменной кладкой, его, в полупьяном состоянии, застал Блейз. Он тихо присел рядом с Драко и аккуратно вынул полупустую бутылку из пальцев. Хлебнул, и спросил: - Ну и когда это прекратится? - Что? – лениво отозвался Драко. - Пьянство, недоедание. Ты о своем здоровье подумал? - Да мне плевать, - устало пробормотал блондин и яростно потер лицо ладонями, взъерошив челку. - Драко, - Блейз вздохнул и придвинул рукой друга, обнимая его за талию. – Я беспокоюсь о тебе. Ты бегаешь от меня уже три месяца. Я догадываюсь, в чем дело, не дурак, но скажи мне одно: я когда-нибудь тебя предавал? Выдавал твои секреты? Драко молчал. - Отказывал когда-нибудь в помощи? Драко, если тебе нужна помощь, ты знаешь, к кому обратиться. Я ведь люблю тебя как друга, как брата, в конце концов! - Прости, Блейз… Прости меня, я и правда слишком замкнулся в себе… Но мне дали чудовищное задание, и я должен его выполнить, иначе убьют меня и всю мою семью. Блейз обнял друга, прижав его голову к своему плечу. - Так расскажи мне, и я помогу. Расскажи, не держи в себе. Драко судорожно вздохнул раз, другой, а потом уткнул холодный нос в шею Блейза. - Хорошо, я… Ладно, слушай. И Драко поведал другу всё: о том, что ему надо каким-то образом починить Исчезательный Шкаф, о том, что ему надо убить Дамблдора… На последних словах Блейз тихонько охнул. - Да, нехило… Ох, Драко, это очень серьезно… - А я о чем? – буркнул Драко. – Теперь ты понимаешь, каково мне. Блейз почесал в затылке. - Ну… Насчет Шкафа у меня идеи есть, а вот как насчет директора… Драко, ты ведь не сможешь убить человека! Это был не вопрос, и Драко уныло кивнул. В молчании два друга простояли еще немного, но потом Драко еле слышно произнес: - Это не задание. Блейз посмотрел на Драко, нахмурив брови: - А что же? Блондин отвернулся к проему в стене башни, положив ладонь на холодный камень парапета. Блейз ждал. - Это наказание. За промашку отца. Он не справился в Отделе Тайн. Не достал Пророчество. Оно разбилось, и Лорд так и не узнал, как покончить с Гарри. Друг оторопело молчал. Драко вдыхал холодный шотландский воздух, всматриваясь вдаль, туда, где туман обнимал изножья холмов, окружающих Хогвартс. Вдыхал, и будто не мог надышаться, как будто в последний раз. После продолжительного молчания Драко заговорил снова: - Лорд знает, что я не справлюсь, что не убью… И тогда он убьет меня, на глазах у родителей, в назидание. Юноша повернулся лицом к лицу с Блейзом, в глазах его горел странный огонь. - И они этого не переживут. Блейз закрыл глаза, но Драко успел прочитать в них боль и безысходность. Но в то же мгновение друг встрепенулся, вновь отпил глоток уже ледяного огневиски и, тряхнув головой, сказал: - Я помогу тебе. Драко не стал спрашивать, чем именно и как, и что за план созрел в голове у Блейза. Всю ночь мальчишки пили обжигающе холодный напиток и просто говорили ни о чем и обо всем сразу, вспоминали детство, тихонько похохатывали, увеличивали заклинаниями содержимое внутри бутылки и не думали ни о чем плохом. * * * Утро встретило Драко диким похмельем и предсказуемой простудой. Внутри темно-зеленого полога было так душно и так пахло перегаром, что в первые секунды блондин просто таращил мутные от сна и алкоголя глаза, а потом резко скатился с кровати, упал на пол, как мог быстро вскочил на ноги и понесся в уборную. «Чтобы я еще раз…», - думал Драко, лениво и долго полоская рот Супер Свежим Дыханием Мисс Клинс. Нос дышал с присвистом, горло будто разодрали кошки, и общее состояние можно было охарактеризовать как «Абсолютное Нестояние», но почему-то сегодня у Драко было настроение… Невесомое. Хорошее, спокойное. После очищения желудка ни о чем думать и сожалеть не хотелось. Аккуратно переставляя ноги, Драко подкрался к кровати Блейза и приоткрыл полог. Запах перегара тут же ударил даже в забитый нос, но юношу это не смутило. Отмучился. - Блейз… - Драко легонько потряс друга за плечо. – Вставать пора, завтрак проспим. Только он это сказал, как желудок недовольно буркнул, настойчиво прося тостов с беконом и яйцом и ледяного тыквенного сока. А потом еще кофе с молоком… А потом опять сока. Драко хихикнул. - Мммгф… Бляяяяяяяя… - Блейз перевернулся с живота на спину, закидывая ладони на лоб, и снова простонал: - Сколько же мы выпили?.. Драко хихикнул снова, наблюдая за мучениями друга: - А ты не думай. Два пальца в рот… Договорить он не успел: Блейз, вяло оттолкнув блондина рукой, так же, как и Драко пятнадцать минут назад, упал на пол, потом вскочил на ноги и понесся в ванную. Блондин понимающе хмыкнул и принялся заправлять свою постель. После завтрака мальчики неспешно гуляли вокруг Озера. Гигантский Кальмар, явно собираясь впасть в спячку до весны, вскинул пару щупалец в прощальном жесте и ушел глубоко под воду. Драко поднимал лицо к хмурому небу, жадно вдыхал влажный горный воздух, и постепенно голова его прояснялась. Удивительно, но сейчас ему было легко, будто вчера, вместе с тяжелым рассказом, Драко перекачал всю свою безысходность в Блейза, а Блейз легким взмахом руки отправил ее восвояси гулять по замку, ударяться о стены и приставать к кому угодно другому, только не к Малфою. Блейз остановился на каменистом пляже, поднял овальный, омытый водой до безупречно гладкого состояния камушек, и отправил его плясать по глади Озера. Драко лениво проводил камень взглядом и перевел его на горы, подернутые дымкой легкого мерцающего тумана. Ему было спокойно. В голове ни одной мысли, будто прохладный ветер выдул тяжкие думы из воспаленного ума и забрал их себе туда, на вершину одной из гор. - Покажи мне тот Исчезательный Шкаф, - голос Блейза резко ударил по нервам. Драко изумленно взглянул на друга. - Зачем? Блейз сосредоточенно глядел на другой берег Озера. В небо с криком сорвалась стая иссиня-черных воронов. - Я хочу помочь тебе его починить. Черные глаза Блейза уставились на Драко. Драко сглотнул. - За выходные прошерстим библиотеку, думаю, там найдется нужная книга про такие Шкафы. А сейчас я бы хотел посмотреть на него. Драко опустил голову, посмотрел под ноги и увидел еще один гладкий камушек. Поднял его, повертел в руке и закинул далеко в озеро. - Что ж, пойдем в Выручай-Комнату, Шкаф там. * * * - Занятное место, - присвистнул Блейз, ступая за порог Выручай-Комнаты. Драко за спиной усмехнулся и запечатал дверь. - Вот тут я и провожу большую часть своего времени, - проинформировал блондин, ведя Блейза к огромному Шкафу, стоящему чуть поодаль от кучи всякого хлама. - Очень полезное времяпрепровождение. – Блейз провел рукой по резной двери. – Как ты его чинишь? - Есть ряд заклинаний… - Драко помялся. – Для проверки. Но сначала я кладу в него какую-нибудь вещь. Драко выбрал из кучки хлама дырявый черпак для переливания зелий и положил его на дно шкафа. - Потом заклинание. – Он пробормотал себе что-то под нос, и внутри шкафа прошелся будто ветерок. Драко вновь открыл шкаф. Черпак исчез. Блейз вопросительно посмотрел на Драко. - А дальше? Драко закрыл дверцу и вновь пробормотал заклинание. Ничего не произошло. - Он должен был вернуться. – Драко открыл дверцу и продемонстрировал пустое нутро Шкафа. - Я работаю над тем, чтобы различные предметы путешествовали туда-сюда между шкафами здесь и в Горбине и Беркесе. Сейчас все предметы исчезают неизвестно куда или зависают где-то в пространстве. Но они должны возвращаться. Блондин еще раз посмотрел в пустой Шкаф и закрыл дверцу. - Тетка выучила меня паре заклинаний, но они не действуют. Одно из них действует только на отправку предмета, причем непонятно, где он оказывается в итоге. Блейз подумал мгновение: - Предметы просто застревают на полпути к Шкафу в Горбине, они не могут улететь неизвестно куда, так как эти Шкафы соединены одним трансгрессионным путем. Вот этот путь и надо усилить и подкорректировать. Пойдем, Драко, завтра нам предстоит жрать пыль в библиотеке, поэтому хотелось бы выспаться. Драко несмело улыбнулся другу. - Спасибо. – Тепло и искренне сказал блондин. Блейз хлопнул друга по плечу и улыбнулся в ответ. - Вместе мы со всем справимся. * * * Сумасшедшим калейдоскопом полетели дни. Блейз изо всех сил помогал Драко чинить Исчезательный Шкаф, но вопрос с Дамблдором так и оставался открытым. Драко предпринял несколько до стыдного глупых попыток послать Директору отравленное вино и проклятое ожерелье, но в первом случае каким-то немыслимым образом траванулся Уизел, а с ожерельем чуть не вышел скандал: его тронула сквозь дырку в перчатках идиотка Белл и отправилась в больницу Святого Мунго. Драко был в отчаянии. Часто по ночам он не мог спать, пустым взглядом уставившись в темноту. В голове болезненным роем метались мысли: уже полгода он практически стоит на месте. Но были в этих темных днях тусклые лучики света. Гарри, чтоб его, Поттер часто пялился на Драко своими невозможными глазами, даже не пытаясь спрятать взгляд, когда блондин недоумевающе на него смотрел. Драко четко понимал, что Гарри что-то понял и пытается выследить его, но все равно сердце его каждый раз мучительно замирало, когда зеленые глаза под линзами дурацких круглых очков внимательно следили за каждым его движением. В такие моменты Драко представлял, что Поттер смотрит на него любяще и изучающе, а не зло и подозрительно, и измученное раненное сердце утихало и стучало ровнее, давая силы двигаться дальше. В один весенний день Драко и Блейзу удалось отправить яблоко в Шкаф, стоящий в Горбин и Беркес, а назад оно вернулось надкусанным. Сердце Драко пустилось в галоп, но отнюдь не от счастья. Он понял, что им удалось починить этот треклятый Шкаф, и вскоре в Хогвартс заявятся Пожиратели Смерти во главе с его безумной теткой Беллатрисой. А также он понял, что именно теперь жизнь Гарри оказалась под реальной угрозой. Мало того, из больницы вернулась Кэтти Белл, не вполне помнящая, кто проклял ее в Трех Метлах, но не менее опасная. Драко четко понимал: как только он попадется на глаза гриффиндорке, она вспомнит всё. Такие треволнения вновь сказались на внешнем виде Драко. Он еще сильнее похудел, под глазами его появились темные круги, а успеваемость опять упала. Драко видел, что Блейз безумно переживает за него, но сам сделать ничего не мог. Говорить о сложившейся ситуации было бессмысленно, Блейз и так все понимал, а чего-то утешающего сказать не мог. Каждый из них понимал: Малфой попал в жестокую ловушку. Он не мог переметнуться на сторону Поттера и не мог сохранять нейтралитет в этой войне, так как жизнь его родителей находилась в руках Волдеморта, марионеткой которого и оказался Драко. Ему необходимо было выполнить задание: убить Дамблдора и обеспечить безопасный проход в Школу Прожирателям Смерти. К концу весны нервы Драко были на пределе. Он вздрагивал от каждого резкого движения и дергался от вопросов, касающихся его странного поведения. Блейз как мог поддерживал друга. Сам похудевший и осунувшийся, он неизменно брал за руку Драко и покрепче сжимал ее, безмолвно умоляя не сорваться, не упасть в бездну депрессии и вселенского отчаяния. От этого Драко становилось только хуже: такое самопожертвование друга он не мог принять. Однажды это случилось, он попался на глаза Кэтти. Взгляд ее, сначала равнодушный, вдруг сделался изумленным, а через мгновение, - яростным, и Драко, чувствуя, что вот она, открывшаяся ей правда, тяжеленным грузом падает на его голову, бегом припустился в мужской туалет. Рыдания смертельными тисками сжали горло и, разрывая на себе безрукавку, Драко быстро открыл кран с холодной водой и сунул под нее голову. Капли стекали по затылку, противно попадая за шиворот, но так хотя бы не было видно горячих слез, прочерчивающих дорожки по щекам, деля лицо на три части, взрезая измученную душу. - Малфой! Драко ударился головой об кран, подняв потоки брызг во все стороны. Затылок засаднило так, что даже зрение изменило ему, раскачивая туалетную комнату то вправо, то влево. На пороге стоял Поттер, решительно сжимающий палочку в руках. Зеленые глаза полны ярости. - Это ведь ты заколдовал Кэтти! По-юношески низкий голос Гарри ударялся о каменные стены, вибрировал под ложечкой у Драко. Он знал, он попался, и теперь надо защитить себя. Гарри уже вскидывал палочку, когда Драко наугад послал контрзаклинание и, упав на пол, быстро откатился к перегородкам кабинок. Гарри побежал за ним и Драко, отчаянно пытаясь встать на ноги, поскользнулся и сильно ударился носом о каменный пол. Из глаз посыпались искры, он только и успел, что перевернуться на спину, как его настигло какое-то заклятье. Грудь будто разрезало пополам и Драко начал задыхаться от боли. Боль... Наконец-то, хоть физическая. Он отчетливо чувствовал, как жизненные силы покидают его, кровью стекая в канализацию, и вдруг им овладело безграничное спокойствие, хоть слезы до сих пор текли, уже по вискам. Краем глаза Драко видел, как Гарри исступленно падает на колени и дрожащими руками ощупывает грудь. Он медленно поворачивал голову в сторону любимого, чувствуя холодок смерти, открывая рот, пытаясь сказать, что все в порядке, что это избавление, что не надо себя винить. Ему чудился профессор Снейп, распевающий над ним какую-то заунывную песню. Его несли куда-то надежные руки, и он надеялся, что это - руки Смерти, Избавительницы от того кошмара, в котором он жил почти год. А потом - давящая на уши тишина, запах восстанавливающих зелий и кто-то теплый рядом.