Десять рождественских вечеров Драко Малфоя

Блейз нашел Драко уже глубокой ночью. Блондин спал в углу Астрономической Башни, сжавшись в комочек и замотавшись в мантию до бровей. Блейз покусал губы и нахмурился, присев перед другом на корточки. - Драко, - потряс его за плечо Блейз. – Просыпайся. Драко замычал и приоткрыл глаза. Его начало трясти от холода. - Где я? – прошептал он. Мысли путались. - На Астрономической Башне. Ты что, не помнишь, как сюда пришел? В голосе лучшего друга было столько беспокойства, даже паники, что Драко невольно устыдился того, что весь вечер избегал Блейза. И вот к чему это привело: блондин опять явно заболел, лицо пылало, а в горле будто скреблись разъяренные кошки, причиняя острую боль при сглатывании. - Помню. Прости, Блейз, я… - Я всё понимаю, - перебил его друг, подхватывая под мышки и ставя на ноги. – Пойдем спать, ладно? Драко кивнул и чуть пошатнулся. Ноги затекли, и ему пришлось схватить Блейза, чтобы тот пока никуда не двигался. - Сейчас… Надо размять ноги. Блейз приложил ладонь к раскаленному лбу Драко и тихо присвистнул. Друг обнял его, чуть покачивая и проводя рукой по спине. - Да ты серьезно заболел, дружок. Пойдем-ка опять в Больничное Крыло, мадам Помфри даст тебе Бодроперцового, а я посижу рядом, хорошо? Драко обмяк в объятьях друга, утыкаясь ему в шею холодным носом. По щекам текли горячие слезы, он задыхался и всхлипывал, распаляя себя, а Блейз просто прижимал друга к себе, что-то шепча, гладя по голове, покачивая в объятьях. Казалось, что со слезами из души уходит что-то тяжелое, мешающее дышать, а горячий шепот друга слово за словом заштопывал зияющие раны в сердце. Сейчас Драко было не стыдно за свою слабость, он не думал, что ведет себя неподобающе. Он понимал, что нужно плакать, выть, судорожно сжимая плечи Блейза, чтобы потом стало легче, чтобы потом спокойно разобраться в сложившейся ситуации без лишних нервов. Драко не знал, сколько они так простояли. Он согрелся в объятьях друга и, почувствовав себя получше, сам предложил дойти до Больничного Крыла. Мадам Помфри не спала. Она быстро определила Драко койку, замотала его в одеяло и влила двойную порцию Бодроперцового зелья. Когда оно начало действовать, медсестра настояла на Зелье Снов без Сновидений. - Так вы скорее поправитесь, мистер Малфой. Сны могут нагружать сознание, а сейчас оно у вас должно быть максимально чистым. - Спасибо, мадам Помфри, - пробормотал Драко и поставил пустой кубок из-под снотворного на прикроватную тумбочку. – Блейз, ты иди, а я посплю… - Я приду завтра, - сказал Блейз, поправляя одеяло и вставая с краешка постели. – Отдыхай, не думай о плохом. Драко кивнул, сонно прикрыв глаза. Зелье начало действовать, и довольно скоро Драко спал крепким сном. * * * Процесс выздоровления Драко шел медленно, организм будто взбунтовался против хозяина, не позволяя ему хоть ненадолго почувствовать себя лучше. Драко ослаб, похудел, на занятиях он плохо усваивал материал и потом, по прошествии времени, часто спрашивал себя, как же ему удалось не завалить ни одного СОВ. Поттер вел себя так, будто не замечал блондина. Это ранило Драко, но он не осмеливался подойти, памятуя о том коротком, но сокрушительном разговоре на Астрономической Башне. Блейз как мог поддерживал друга. Драко рассказал ему о своей своевольной магии со слезами на глазах, стыдясь такого состояния, но в ответ получил лишь заверения в том, что никто более не узнает о его особенности, и дружеские объятия. Часто по ночам Драко забирался к нему под полог в постель, прижимал ледяные ступни к его лодыжкам и трясся как от холода. Успокаивался Драко медленно, вздрагивая во сне, морщась как от боли. Блейз не сомневался, что у его лучшего друга вновь ноет живот, забирая остатки жизненных сил, и не мог ничего с этим поделать, кроме как поить Драко Укрепляющим Бальзамом. Новость о том, что из Азкабана бежали верные Темному Лорду Пожиратели Смерти никоим образом не задела Драко. Он знал о готовящемся побеге по письмам отца. Также он был в курсе того, что его безумная тетушка Беллатриса поселится в Малфой-Меноре, как это когда-то сделал Волдеморт. Из Уилтширского поместья, которое когда-то так любил Драко, постепенно делали штаб-квартиру Пожирателей. Собираясь одним теплым летним днем домой, Драко поймал себя на мысли о том, что ему стала безразлична его собственная судьба. Что-то сломалось в нем, не позволяя мечтать, строить планы или надеяться на что-то светлое и хорошее, могущее произойти в его жизни. Блондин просто плыл по течению: кушал без аппетита, стараясь не смотреть на стол гриффиндорцев, спал и видел мутные, затягивающие в трясину сны, терпел периодическую боль в животе и не видел конца и края того ада, в который волей-неволей был втянут. По приезде в родовой замок первое, что увидел Драко, входя в Большой Зал – это огромный длинный стол, во главе которого сидел Темный Лорд. Беллатриса Лестрейндж, изможденная худая женщина с горящим фанатичным огнем взглядом и высоким пучком на голове, сидела по правую руку от Господина, склоняясь в его сторону так сильно, что можно было не сомневаться: одно его слово, один его взгляд, и преданная Пожирательница Смерти пойдет за Лордом хоть на край света, оставляя за собой трупы невинных жертв. Она ловила каждое его слово, адресованное тихим голосом ей, приоткрыв рот, будто пытаясь вобрать в себя каждую букву. Присутствие в зале Драко заметила лишь мать. Она стремительно встала, так, что сидящие рядом приспешники Лорда вздрогнули, и, обогнув стол, кинулась в объятия сына. Драко знал, что сейчас выглядит не лучшим образом, и Нарцисса это заметила, поэтому, впервые за последнее время, у него болезненно сжалось сердце при виде ее молчаливых слез и трясущихся рук, слепо шарящих по его тонкому телу. - А, Драко, - услышал он высокий холодный голос. – Присаживайся. Нарцисса, садись на место. Мама нехотя отстранилась от сына. В глазах ее плескался ужас, слезы быстрыми крупными каплями катились по худым бледным щекам, но она не смела даже всхлипнуть, дабы не нарушить гнетущую тишину, опустившуюся на Большой Зал. Драко шокированно глядел на мать, не в силах понять, что происходит. Ноги его одеревенели, и, неловко кинув багаж рядом со входом в Зал, он медленно подошел к одному из свободных мест и тяжело опустился на обитый бархатом стул. Темный Лорд следил за каждым его движением с каким-то нездоровым интересом, и когда Драко наконец уселся, он промолвил: - У меня есть к тебе задание, Драко. Ты будешь заниматься им весь шестой год обучения в Хогвартсе. Драко безразлично смотрел в одну точку повыше глаз Волдеморта. Ему было неважно, что именно сейчас скажет Лорд, он думал только о матери и ее немом отчаянии. - Ты должен убить Дамблдора. До Драко не сразу дошел смысл сказанного. Он продолжал бессмысленно пялиться теперь уже на старинные часы, висящие над каминной полкой, и думать о том, как бы улучить момент и поговорить с Нарциссой. - Драко, - тихо позвала его мать. - Что? – переспросил блондин и слегка потряс головой. Темный Лорд осклабился. - Убить. Дамблдора. В течение всего следующего учебного года тебе нужно будет думать о том, как убить директора Хогвартса, одного из могущественных волшебников современности… После меня, конечно… За спиной Драко раздалось шипение, и он невольно передернул плечами. По каменному полу скользила огромная змея, высовывая раздвоенный язык, словно пробуя воздух на вкус. Змея подползла к Волдеморту и стала забираться на его плечи. Драко с омерзением наблюдал за этой картиной, пытаясь осознать размеры катастрофы, свалившейся на его голову. Волдеморт, верно, сошел с ума, полагая, что Драко сумеет прикончить Дамблдора. - Как же я его убью? – безэмоционально спросил Драко. За столом раздались смешки. Драко стиснул зубы. - Я помогу тебе, - подала голос Беллатриса. – Буду заниматься тобой летом. Вот так. Не «с тобой», а «тобой». - А сейчас подойди ко мне, - Темный Лорд вскинул обе руки, подзывая юношу. В правой руке он держал палочку. Драко повиновался. Подходя всё ближе к Темному Лорду, он едва сдерживал дрожь омерзения: глаза-щелочки вспыхивали красным огнем, тонкие ноздри Волдеморта трепетали, будто пытаясь почуять запах Драко. Темный Лорд взял в руку левую ладонь блондина и бесцеремонным движением рванул вверх рукав его белоснежной рубашки, обнажив тонкую руку. Драко уже понял, что хочет сделать с ним Темный Лорд. Он закрыл глаза, чувствуя жгучую боль в предплечье, будто сотни злых ос одновременно впились в нежную кожу. Он слышал смех Пожирателей, ободряющие выкрики безумной тетушки, ледяной голос Волдеморта, и мечтал о том, чтобы эта пытка скорее закончилась. Добравшись до собственной комнаты, Драко снял с себя всю одежду, кроме рубашки, свернулся калачиком прямо поверх пушистого покрывала кровати и уснул мертвым сном.