Счастье - это не вариант, а выбор

Время скоротечно, кто бы что ни говорил. Особенно, когда ты взрослеешь и у тебя появляются обязанности. Порой его может не хватать, и ты начинаешь переживать, чтобы успеть всё сделать вовремя. Но особенно переживания усиливаются, когда предстоящее мероприятие уже у тебя на носу. Так случилось и у Шинобу, чья свадьба была совсем не за горами — все несколько суток, и она станет невестой, а потом женой. В поместье бабочки впервые за долгое время царил настоящий хаос: помощницы бегали из комнаты в комнату в надежде поскорее сложить все вещи, привести в порядок дом, обработать раны у больных, да ещё и помогали на кухне; к ним на помощь даже пришли несколько свободных какуши — настолько много нужно было успеть сделать за считанные дни. Шинобу же сидела в своём кабинете, практически не высовываясь наружу. В голове её царил ураган из различных мыслей: от работы до скорой свадьбы; она пыталась структурировать всё это, но пока ничего не выходило. После долгих обсуждений они с Томиокой пришли к выводу, что им стоит съехаться именно в поместье Кочо, ведь лекарей среди столпов — и охотников в целом — можно по пальцам одной руки пересчитать. А Шинобу бросить свою работу просто так не могла, ей важно было контролировать всё и всех, что будет затруднительно делать из поместья Томиоки, да и из-за работы появляться там она будет редко. Тем не менее, в дом Гию перенесли некоторые её вещи, чтобы в случае чего она могла проводить время там. «У нас будет два дома, но жить мы будем здесь. Он, конечно, предложил переехать к нему полностью, если у нас будет семья, но будет ли такое когда-то?» — размышляла Кочо, делая пометки на больничных листах. — «Первую ночь мы всё равно проведём у него — там нет лишних глаз и ушей, тихо». Первая ночь… Шинобу прекратила писать и просто уставилась на лист. После произошедшего с ней в поместье Доумы она не задумывалась о близости — мозг вообще вытеснил это воспоминание. Но через пару дней ей придётся это сделать. В этот раз всё будет отличаться: это будет по любви, с любимым мужчиной, в комфортной обстановке. Но готова ли она к этому? Думая об этом, она не испытывала страха, была лишь лёгкая тревога. Она знала, что Гию не обидит её и не сделает ничего против её воли. Именно это заставляло её тревогу ненадолго стихнуть. «Прежде чем думать о семье, нужно подумать о работе. Кому я оставлю свой пост в случае чего? Аой, Канао с Киё, Нахо и Суми ещё слишком маленькие для того, чтобы профессионально заниматься лечением больных. Пока не подготовлю преемников, я не смогу уйти» — но каждый раз Шинобу одёргивала себя, вспоминая, что не может иметь детей. Раздался стук в дверь. Крикнув «войдите», сёдзе отодвинулись, и через порог переступила Канроджи, пребывающая, как и всегда, в хорошем расположении духа. Даже в слишком хорошем. — Шинобу-чан, здравствуй! Как продвигается подготовка к свадьбе? — с ходу спросила она. — Здравствуй, проходи, Мицури-чан, — Кочо пригласила её за небольшой столик и вышла из-за своего рабочего стола, чтобы заварить чай. — Пытаемся всё успеть до послезавтрашнего дня. Работа в поместье необычайно кипит. — Да-а, я заметила. Меня только что чуть не сбила одна из твоих учениц: бедняжка несла тяжелую корзину с фруктами и ничего не видела перед собой. Я помогла ей, — хихикнула она и присела на колени перед столом. — Благодарю. Все заняты, особенно мои помощницы. Пришлось привлечь некоторых какуши. Думаю, мы управимся. — Разумеется! Завтра начнём вместе с Канао-чан готовить некоторые блюда. Не терпится угостить всех вас западной кухней, это просто объедение! — С Канао? — удивилась Кочо. — Да! Она проболталась мне, что вы приготовили отменный рамэн, поэтому я предложила поучаствовать со мной в готовке завтра, — хлопнула в ладони Столп Любви. — Кстати, что насчёт твоего свадебного кимоно? Уже выбрала цвет? — Да, — кивнула она и подошла к столу, ставя на него две кружки с горячим чаем. — Фиолетовое с синим поясом. — Должно быть, оно шикарное! А что насчёт Томиоки-сана? Интересно так! — Я не могу видеть его наряд, — улыбнулась девушка, — как и он мой. — Ему с подготовкой будут помогать Узуй-сан с Шинадзугавой-саном и Игуро-саном. У Узуя-сана явно в этом есть опыт, хи-хи. Уверена, он будет самым красивым женихом, а ты будешь самой красивой невестой! — Надеюсь, что так, — Шинобу отпила из стакана. — Ты переедешь к нему? — Нет, мы решили, что будем жить здесь. А в далеком будущем переберемся к нему. Правда, я не уверена, что это будущее случится. — Ну, чего ты? В жизни разные чудеса случаются, поэтому не унывай! — Канроджи положила свою ладонь поверх ладони Кочо. — Я уже смирилась, просто иногда вспоминаю об этом. Главное, что он со мной, этого достаточно, — на губах Кочо появилась слабая улыбка. — Ах, до сих пор не могу поверить, что вы первые из Столпов, кто женится, это так волнительно! Узуй-сан, конечно, женат, но это случилось, когда он ещё не был в наших рядах. А тут женятся твои коллеги, друзья… Ну когда я уже выйду замуж? — захныкала Мицури и осушила стакан до дна. — Как там дела с Игуро-саном, кстати? Думаю, наша с Томиокой-саном свадьба даст ему хороший толчок к действию, — Шинобу налила в пустой стакан чай и пододвинула подруге. — Может, сакура-моти? — Да, пожалуйста! — оживилась она. — Этот Игуро-сан, ох… Мне кажется, он меня избегает. Но что я делаю не так? Может, ты дашь мне совет? Хотя, с Томиокой-саном, наверное, общаться куда сложнее, чем с Игуро-саном… Ой! — Всё нормально, это правда, — Шинобу поставила на стол тарелку с сакура-моти и взяла одну сладость себе. — Я не могу дать тебе совет, ты ведь сама знаешь, как у нас всё дошло до свадьбы. Но мне кажется, что Игуро-сан просто стесняется. Хотя, учитывая, сколько я наблюдаю за вами, стесняется он всё то время, что знаком с тобой… Кхм. Возможно, тебе стоит самой сделать к нему первый шаг? — Самой? — переспросила Мицури, отправляя в рот моти. — Я даже не думала об этом… Но что, если я ему не нравлюсь? — Мицури-чан, он подарил тебе чулки, — хмыкнула Кочо. В голове вихрем пронеслось воспоминание, как подруга радостно размахивала ими перед её лицом — казалось, что счастливее неё в тот момент человека не было. — Просто попробуй. Ты ничего не потеряешь. — Думаю, ты права! — улыбнулась Канроджи. — Я так и сделаю! Что бы я без тебя делала, моя дорогая бабочка! — девушка наклонилась через стол и обняла Кочо. — Слушай, Шинобу, я вот что хотела спросить… — Что? — Кочо внимательно посмотрела на подругу. На щеках Мицури расцвёл яркий румянец. Немного помолчав и поозиравшись, как бы убеждаясь, что они в комнате одни, она смущённо заговорила: — Что ты думаешь насчёт… ну… близости. Мне кажется, это самый волнительный момент в отношениях мужчины и женщины. Сама понимаешь, что с мужчинами этот момент не обсудишь, а мне страсть как хочется об этом поговорить! Теперь пришла очередь Шинобу заливаться краской. Одно дело думать об этом у себя в голове, но обсуждать это с кем-то… Хотя они с Мицури и были подругами, но до обсуждения этих самых вещей они ещё не доходили. Видимо, пришло время. — Я немного волнуюсь, но стараюсь держать в голове, что со мной человек, которого я люблю. Мне кажется, после произошедшего мне уже ничего не страшно… — на секунду Кочо вспомнила события, что случились с ней, и поморщилась. Это не легко было пережить, но для неё жизнь на этом не заканчивалась, она старалась идти вперёд без оглядки на прошлое. — Это точно… — кивнула Канроджи. — Многие говорят, что в первый раз всегда есть боль — это меня очень пугает. — Это зависит от многого. К примеру, насколько подготовлена будет девушка… — Шинобу принялась перечислять факторы, которые когда-то изучала по учебникам и рассказывала старшая сестра. — О-ох, как же всё сложно! — от лекции подруги Мицури взвыла и уронила голову на стол. — Столько всего нужно учесть, и то не факт, что всё пройдёт хорошо! Я теперь волнуюсь за тебя… — Прекрати, Мицури-чан. Через это проходят все. Я буду в порядке, — Кочо погладила её по голове. — Да знаю я. С тобой ведь Томиока-сан, а он тебя очень любит. Надеюсь, когда-то у меня будет такая же крепкая любовь, как у вас! — мечтательно произнесла Канроджи. Шинобу неловко улыбнулась. Её удивляло, что все вокруг считали, что у них с Гию величайшая, примерная любовь. Но в то же время опровергнуть этого она не могла: он ещё не стал её мужем, говорить что-то было рано. «Раз так говорят, значит, так и есть. Надеюсь, у нас правда будет крепкая любовь».

***

Думаете, переживать о предстоящей свадьбе могут только девушки? А вот и нет! Парни тоже переживают. Порой они куда эмоциональнее девушек, но это секрет! Пожалуй, сильнее парня могут переживать только друзья этого самого парня. Так сейчас Томиока сидел в окружении своих товарищей-Столпов, которые бурно решали разные вопросы. «Начали за здравие, закончили за упокой» — думал про себя Гию, скучающе жуя рис. Начинали действительно за здравие: Санеми, Обанай и Тенген завалились в поместье к Томиоке, чтобы расспросить его о мыслях насчёт приближающейся свадьбы. Спрашивали, готов ли он, точно ли любит, не боится ли быть отравленным и не будет ли изменять. А вот закончили… — Да что вы понимаете в сексуальной жизни, девственники несчастные! — гаркнул во всё горло Тенген, допивая напиток в своём стакане. — Не выделывайся, Узуй. Думаешь, три жены имеешь, так самый опытный? — оскалился Санеми. — Среди вас троих уж точно! — Ты уверен, что твои жёны довольны близостью с тобой? Смотри, как бы они без тебя друг друга не ублажали, — прошипел Обанай. Тенген опешил от такого заявления, хотел было полезть с кулаками на Столпа Змеи, но вовремя смог взять себя в руки. Кабуромару на плече напарника выглядел немного угрожающе, поэтому он решил не рисковать. — А ты что скажешь, Томиока? — обратился вдруг к нему Санеми. Томиока оторвал взгляд от миски с рисом и недоумённо уставился на троих коллег — он потерял нить повествования ещё десять минут назад. — О чём речь? — спросил он. Шинадзугава звонко ударил себя по лбу, а Игуро закатил глаза. — Ты как считаешь: стоит девушку перед сексом ублажать или нет? — задал вопрос Тенген. Томиока нахмурился. Он в таких делах экспертом не был — да он вообще забыл, что у них с Кочо должна быть брачная ночь. — Не могу ничего сказать по этому поводу, — коротко ответил он и отпил из стакана. — Чего? А жениться ты как собрался? Супружеский долг исполнять? — удивился Игуро и зыркнул на змею на своём плече, которая тоже была удивлена словам Столпа Воды. Шинадзугава и Узуй переглянулись. Томиока чуть отодвинул от себя миску и произнёс: — Не уверен, что Кочо захочет этого после того, что с ней было. У меня в таком не было опыта, поэтому я не задумывался об этих вещах. А жениться Кочо я предложил просто потому, что люблю её. Повисло неловкое молчание. Троица шумных Столпов вспомнила, что с их напарницей приключилось страшное, что никому пережить не пожелаешь, даже своему самому ненавистному врагу. Теперь им казалось, что Томиока был вполне логичен. — Ну, ты прав отчасти. Но неужели ты ни разу просто не задумывался об этом, не читал? — поинтересовался Тенген. — Как-то времени не было, — безразлично бросил Гию. — Ещё на нас бочку катит, что мы девственники. Да вот же — нетронутая ни кем роза, — произнёс Игуро, указывая на товарища. Санеми, уже долгое время поглядывающий на Тенгена, тыкнул друга в плечо, и тот посмотрел на него. Санеми указал пальцем на Тенгена. Переводя на него взгляд, Игуро увидел, как загорелись его глаза. — Узуй? — Что бы вы без меня делали, девственники сраные? Сейчас я вам проведу блестящую лекцию для блестящего секса! Значит так, у вас есть… Лекция продлилась несколько часов. Казалось, что теперь трое ещё неопытных юнцов знают наизусть не только анатомию своих тел, но ещё и женских! Однако Тенген замолкать вообще не собирался. Этот парень оказался ходячим учебником по анатомии и имел огромные познания в теме близости. Действительно огромные… — Возвращаясь к вопросу о том, нужно ли ублажать девушку перед сексом. Мой вам ответ: да! Иначе секса не будет, — он закрыл глаза и поднял указательный палец вверх, будто бы сказал великую мудрость. Лежащий на столе лицом вниз Санеми пробормотал: — Почему не будет-то? — за что сразу получил по голове от Узуя. — Да потому что ты вставить свой член короткий не сможешь! Не войдёт он туда, там сухо, идиот! — кричал мужчина. — Что, прям вообще не войдёт? — спросил Игуро, валявшийся на полу. — А ты подойди к Канроджи и предложи проверить это. Я посмотрю, как быстро ты окажешься без сознания в лазарете, — фыркнул Узуй. — Идиоты, запоминаем: прежде, чем совать что-то туда, там нужно поработать руками, а лучше — языком. Троица, красная до кончиков ушей, тут же перевела удивлённые взгляды на Узуя. — Языком? — повторил Гию. — Ну хоть от кого-то вижу заинтересованность. Вот его жена будет самая счастливая ходить, а ваши с вами после брачной ночи разведутся, — констатировал бывший Столп Звука. — Да, прям языком. Раз попробуешь — за уши твоя тебя потом оттуда не оттащит, — рассмеялся Узуй, наблюдая за раскрасневшимися до кончиков ушей лицами. — Вырастите — поймёте. Томиока, придётся поделиться опытом с товарищами по несчастью, если, конечно, что-то будет. — Как ты этому всему научился? — с прищуром спросил Игуро. — Я не первый год и не один раз женат. Метод проб и ошибок — самый лучший метод. Главное — слушать, что говорит твоя женщина. Поняли, сосунки? — В ответ раздалось усталое мычание. — Мда, что за мужики пошли. Не блестяще… Скоро Игуро и Шинадзугава разошлись по домам. В поместье Гию остался только он сам и Тенген, который уходить не спешил. — Ты как вообще? Счастлив-то, что женишься скоро? — спросил он. — Да, но я ещё не привык к этому, — признался Гию. — Через пару дней стану главой собственной семьи, но это странно осознавать. Скоро нужно будет нести ответственность за ещё одного человека. — К семейной жизни быстро привыкаешь, поверь, — хмыкнул Тенген. — Не знаю, как будет у вас, но уверен, что не хуже, чем у других. А когда детей родите, ух… — Так говоришь, будто у самого есть дети, — подколол его Гию, сделав глоток сакэ. — Мы в процессе! — гордо заявил Узуй. — Жёны хотят сыновей, а я вот дочек хочу, на них чтобы похожи были. А вы? Обсуждали уже? — Обсуждали, но это трудный момент. — Трудный? — Узуй вопросительно выгнул бровь и посмотрел Гию в глаза. От него не ушло, как помрачнел взгляд товарища. Что-то явно было не так. — Расскажу, потому что доверяю тебе, ты поймёшь. Шинобу не может иметь детей из-за всего, что с ней произошло, — ответил Гию, глядя в свой стакан. Брови Узуя подлетели вверх от услышанного. Губы сжались в тонкую линию, он потёр переносицу и прикрыл глаза. Да уж, не это он хотел услышать, совсем не это… Теперь причина беспокойства друга была ясна как день. — Я-то не обеспокоен продолжением рода, но вот Шинобу… Она говорила, что никогда не задумывалась об этом, но сейчас ей грустно. — Мда, дела плохи… — протянул мужчина. — Шансов совсем нет? — Врачи сказали, что удивительно, что детородный орган так быстро восстановился, и его не нужно удалять, но да, это вряд ли возможно. — Что насчёт усыновления? — поинтересовался бывший Столп. — Предлагал, но она не отреагировала. Думаю, ей нужно время, чтобы справиться с этим. — Чёртов демон. Надеюсь, он проходит все круги ада сейчас, — выругался Узуй. Он понимал, как большинству девушек важно материнство, и пусть Кочо таковой не выглядела, внутри у неё могло быть совсем иное. Да что уж там: он представил, что с такой проблемой столкнулись его любимые жёны. Томиока, должно быть, сильно переживал за её состояние. — Лучшее, что ты можешь сделать — быть рядом с ней. Но не теряйте надежду, как бы банально это не звучало. Мало ли. — Мы обговорили это. Будем пытаться. — Давай, не подкачай. Вы должны быть примером для остальных Столпов, — Тенген подмигнул. В этих словах Гию уловил явный намёк на Игуро и Канроджи. — Сделаем всё, что в наших силах, — улыбнулся он.

***

Оставшиеся дни пролетели быстро, не успели будущие муж с женой глазом моргнуть. Настал день свадьбы — солнечный день середины мая. Выпал этот день на нечётное число — на этом настояла тётя Шинобу. Она была женщиной суеверной, а ещё любила свою единственную племянницу, поэтому уговорила молодых выбрать «благоприятное число», чтобы им в их супружеской жизни сопутствовала удача. Шинобу подняли на рассвете её помощницы. Просыпаться ей было тяжело, потому что полночи она проворочалась в постели из-за тревоги, отчего её глаза неприятно болели. Аой поставила перед наставницей таз с ледяной водой, и та принялась протирать ею лицо, смывая остатки сна. Это помогло, потому что спать после такого больше не хотелось. Едва Кочо успела перекусить небольшим завтраком, в комнату завалились другие её ученицы с горами одежды, украшений и прочих принадлежностей для наведения марафета. В праздничный день невесте надлежит поменять два наряда. Сейчас на Шинобу надевали первый — широ-муку. Это белое свадебное кимоно, на котором жемчужинами были вышиты две бабочки, танцующие друг с другом: кто-то трактует их как олицетворение души умершего, а кто-то — как символ молодых девушек, которые вот-вот «расправят свои крылья» и станут женщинами. Две танцующие бабочки были вышиты не случайно: они символизируют семейное счастье, радость и долголетие — над узором постаралась тётушка Кочо. Сначала Шинобу надела на себя фурисодэ — традиционное кимоно незамужней женщины. Его рукава были очень длинными — это была отличительная особенность этого кимоно. Затем — верхнее кимоно, которое подпоясывалось широким и плотным поясом — оби. Оби закрывал почти всё пространство между грудью и бёдрами, поддерживался шнурами — оби-хоси. После Нахо помогла Шинобу надеть на фурисодэ накидку — учикакэ. Это длинная накидка, край которой сформирован по типу валика, чтобы придать наряду правильную форму. Кочо вертелась около зеркала и не могла собой налюбоваться. Белый определённо нравился ей куда больше, чем чёрный. — Любуетесь, наставница? — спросила Аой. — Да, загляделась немного. Тётушка проделала огромную работу, я благодарна ей за такое красивое кимоно, — улыбнулась невеста. Сама Шинобу хотела заказать свадебные кимоно у швеи из деревни неподалёку от корпуса истребителей, но тётя настояла на том, что сама сошьёт оба наряда и всё, что к ним прилагается. Харуко действительно была хороша в изготовлении нарядов, многие члены клана обращались к ней за пошивом, поэтому Шинобу решила дать ей возможность приложить руку к такому значимому событию. На ноги Шинобу надела белые носочки таби и золотые сандалии — дзори. Обувь была на высокой подошве в районе пятки, поэтому ощущать её на ногах было непривычно. Радовало то, что высота платформы была не такой большой — удержаться и не упасть было возможно. — Наставница, пришло время для причёски! — задорно произнесла Киё, держа в руках расчёску. — Ваши волосы короткие, поэтому предлагаю сделать низкий пучок. — Конечно, Киё. Аой, будь добра, найди в шкатулке с украшениями заколку с глицией и с бабочками. Аой, порывшись в ящичке, достала оттуда два украшения и передала наставнице. Та показала их Киё: — Сможешь использовать их? Это подарки от Томиоки-сана. — Какая красота! Разумеется, они прекрасно впишутся в вашу прическу, наставница! Киё принялась расчёсывать волосы Шинобу, начиная укладывать локон за локон в причёску. Тем временем Суми рылась в косметических принадлежностях, чтобы найти нужные вещи. Оттуда она выудила пудру, красную помаду, тёмный карандаш для бровей и тушь. — Наставница, что из этого вы хотели бы использовать? — Оставь тушь и помаду. — Хорошо! — девочка отложила пудру и карандаш. — Держите глаза открытыми, — она принялась подкрашивать ресницы Шинобу чёрной тушью. — Получилось замечательно, ваш взгляд стал ещё выразительнее! Теперь губы, — вооружившись помадой, Суми принялась кисточкой наносить красный цвет на губы истребительницы. — Я не буду слишком много наносить, чтобы губы смотрелись естественно. Киё взяла в руки заколку в виде глицинии с ниспадающими цветами и закрепила её на пучке. После этого она чуть сместилась в сторону и принялась цеплять к правой стороне волос Шинобу заколки в форме бабочек. — Причёска готова! — Макияж тоже! Шинобу встала с колен и снова подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела не истребильница-медик, а девушка. Счастливая девушка, у которой начинается новая глава её жизни. Она со всех сторон рассматривала свой макияж. Девочки держали зеркало сзади, чтобы в зеркале напротив она могла разглядеть пучок. Заколки, подаренные Томиокой, и правда вписались в образ наилучшим образом. Послышался всхлип. Четверо обернулись в сторону и увидели Аой, которая отчаянно пыталась сдерживать слёзы. — Аой-чан? — осторожно спросила Шинобу. Три помощницы переглянулись. — П-простите, наставница, просто вы такая красивая… Даже не верится, что сегодня вы станете женой. Я т-так рада! — захныкала девчонка. Трое младших заплакали вслед за ней. — Мы тоже рады, если вы рады! — хором захныкали они. На лице Шинобу появилась нежная улыбка. Она широко расставила руки, и дети тут же облепили её со всех сторон, начав плакать ещё сильнее. Внутри девушки разлилось тепло. Она была невероятно рада, что рядом с ней находятся такие хорошие люди. — Спасибо вам, девочки, — она сгребла их в крепкие объятия. — Вы — часть моей семьи, я рада, что она у меня такая большая. Каждая из вас дорога мне, словно младшая сестра или дочь. — А вы не забудете о нас после свадьбы? — спросила Киё. — А вы будете навещать нас? — спросила Нахо. — А вы будете писать нам письма? — спросила Суми. — Девочки, мы с Томиокой-саном будем жить здесь, — рассмеялась она. — Как я могу забыть своих талантливых учениц? Я всегда буду рядом с вами. — Так значит, вы не уходите от нас? — с надеждой в голосе пролепетала Аой. — Нет, пока нет, — успокоила её Шинобу. «Может, оно и к лучшему. Мне есть, о ком заботиться. У меня есть те, кто нуждается во мне» — подумала Кочо. В этот момент с сердца словно камень упал. Больше не было тяжело от мысли о том, что своих детей у Шинобу не будет. Она поняла, что у неё уже есть те, кому нужно уделить внимание. Эти девочки были ей как родные и они считали её своей семьёй. — Что-то мы расклеились, — неловко рассмеялась Аой. — Нам ведь нужно ещё надеть вам головной убор! Аой аккуратно прикрыла волосы наставницы головным убором — цунокакуши, что переводится как «спрятанные рога». По легендам, когда девушки ревнуют, то превращаются в демонов, и у них вырастают рога. Поэтому считается, что девушка с такой причёской будет доброй и послушной. Шапка Шинобу напоминала собой белый кораблик из бумаги, украшенный оранжевыми цветами. Этот аксессуар принято носить только с широмуку, но никогда ни с цветным кимоно или во время церемонии в помещении. — Наставница, кайкэн, — Киё передала Шинобу небольшой кинжал, предназначенный для защиты своей семьи, который невесты обычно прячут в одеждах. Оружие навеяло на Шинобу воспоминания о том, как её выдавали замуж за Доуму: тогда кинжал вручать ей не стали, потому что боялись, что она убьёт или себя, или его. Сейчас же никто отбирать у неё ничего не станет. — Кочо-сама положила вам хакосэко! Какой красивый! — Нахо держала в руках небольшой кошелёк голубого цвета, на котором была вышита белыми нитками одна большая волна. Увидев расцветку аксессуара, Шинобу улыбнулась: — Его я возьму, когда переоденусь в учикакэ. А пока сложите туда суэхиро и кайкэн. Нахо кивнула и спрятала в кошельке складной веер — суэхиро — и каэйкен. Девочка также положила туда несколько оберегов от каждой из них и зеркальце, но так, чтобы наставница не видела — это будет сюрприз! — А какого цвета ваше учикакэ? — спросили хором малышки. — Должно быть фиолетовым. Тётя сказала, что принесёт его прямо перед свадьбой. Нужно доработать некоторые детали. — Наставница, а где Канао-чан? — спросила Суми. — Я думала, она будет помогать вам. — Канао вместе с Канроджи-чан трудятся на кухне. Канроджи-чан не дала мне и шанса, увела её за собой, — рассмеялась она. — А ваша тётушка? — Тётушка прибудет с остальными гостями. У неё есть нерешённые дела в клане, поэтому она не смогла прибыть раньше. — А вы волнуетесь? — спросила Аой. — Пожалуй, совсем немного. Но я знаю, что сегодня всё пройдёт гладко, — уверенно ответила Шинобу. — Надеюсь, мой муж будет таким же сильным, как Томиока-сан! — мечтательно протянула Нахо, развалившись на татами. — И мой! — в один голос согласились Киё и Суми. — Тогда и мой! — присоединилась к ним Аой. — Не сомневаюсь, что, когда вы вырастите, вы будете самыми красивыми и счастливыми невестами, а ваши мужчины будут любить вас очень сильно, — рассмеялась Кочо и погладила каждую по голове. А как дела у жениха? Томиоку тоже подняли на рассвете. Узуй, Шинадзугава и Игуро завалились к нему в поместье с воплями о том, что пришло время прощаться с холостяцкой жизнью. — Томиока, не считай овец, раздевайся! — скомандовал Узуй, хлопая жениха по щекам. Шинадзугава кинул в него кимоно синего цвета, за что получил за голове от Узуя. — Сам наглаживать ему шмотьё будешь, если появится хоть одна складка. Мои жёны не для этого всю ночь не спали! — Передай им спасибо, — сонно произнёс Томиока, надевая кимоно. Кимоно для мужчин в разы отличалось от кимоно для женщин: его рукава были короче в несколько раз, чтобы не сковывать движения тела, а рукава были менее объёмными. — Вот, брюки, — Игуро подал товарищу хакама чёрного цвета. Это широкие штаны-юбка, которые носят поверх кимоно с тонкой вертикальной полосой. Дальше Томиока надел поверх кимоно хаори чёрного цвета. Узор волны, что был вышит на нём, обозначал напоминание о чуде, связанном с морем: по легенде, основатель школы монах Ничирэн сумел успокоить бушующее море словами из «Лотосовой сутры»; у волн есть значение бесконечной цикличности, что мир переменчив и человек в нём не жертва, а естественный элемент непостоянства природы. На ноги надел белые носки и гэта — деревянные сандалии с приподнятой подошвой. — Ну, посмотри на себя! — Тенген притащил с другого конца комнаты зеркало и поставил перед Гию. — Чем не жених? Томиока принялся рассматривать себя со всех сторон. Он никогда раньше так не наряжался, отчего видеть себя в такой одежде было чем-то новым, странным. Но он находил свой внешний вид привлекательным. — Надеюсь, ей понравится, — задумчиво произнёс он. — Самому-то нравится? — рявкнул Санеми. — Шинадзугава, вот когда женишься, тогда и будешь рот открывать. Это великое счастье — смотреть на себя и думать: а понравится ли жене то, как я выгляжу, — шикнул на него Узуй, на что Санеми оскалился, но решил промолчать. — Так нравится или нет? — спросил Игуро. Немного помолчав, Томиока ответил: — Да, нравится. Спасибо, что помогли мне. — Пустяк! Да, Шинадзугава? — Узуй схватил Столпа Ветра и начал трепать ему волосы на голове. — Да, да! Отцепись, Узуй! — вырывался тот. — Томиока, кто сшил тебе одежду? Масао Маэда — швея из корпуса? — невзначай поинтересовался Обанай. Он теребил в руках ткань хаори Томиоки, внимательно изучая её. — Харуко Кочо, тётя Шинобу. Хашира удивлённо вскинули брови и посмотрели на коллегу. — Тётя Кочо? Та самая, которая вырастила их? — переспросил Шинадзугава. — Да. Ты знаешь её? — Канаэ рассказывала… — Так значит, ты понравился ей? — выкрикнул Узуй. — Кажется, да. Узуй в одно мгновение оказался около Гию и теперь трепал его по голове, полный радости, ведь его советы сработали. — Я же сказал, что всё у тебя получится! А ты не промах! — Да, спасибо… — И как оно прошло? — спросил Игуро. — Ну, — начал Томиока, выпутавшись из объятий Узуя, — она оказалась очень хорошей женщиной. С виду строгая, но добрая. Кочо хотела закать одежду к свадьбе у швеи, но Кочо-сама сказала, что сошьёт всё сама. Видимо, она очень хорошая швея, раз за такой короткий срок смогла сшить наряды нам обоим. — Действительно, рукастая женщина, — кивнул Игуро.

***

Мероприятие должно было начаться ближе к вечеру. Пока жених с невестой оставались в своих домах, остальные закачивали приготовления. В центре двора Канроджи самостоятельно расставила столы и стулья, а Канао занялась сервировкой: разливала напитки по стаканам, выносила блюда на столы. Троице неразлучных друзей — Камадо, Агацуме и Хашибире — было поручено украсить всё вокруг. Иноске ловко забирался на деревья и вешал на ветви фонари, которые ему подавал Зеницу, а Танжиро делал из ленточек банты и прикреплял их ко всему, что видел. Рядом с ним сидела Аой и собирала букеты из глициний, расставляла их по вазам и уносила в лазарет. Благодаря тому, что свадьба выпала на период, когда глициния была в цвете, букеты получались пышными, яркими и ароматными. Тех гостей, кто не захочет уходить домой рано, разместят в поместье Кочо на ночь, поэтому Канзаки старалась украсить всё и там. Токито, как оказалось, очень хорош в изготовлении оригами. Поэтому сейчас он сидел в окружении листов бумаги с одной стороны и с кучей бумажных журавликов с другой стороны. Это дело настолько затянуло его, что он не замечал вокруг себя никого и слегка увлёкся. Шинадзугава и Игуро под чётким руководством Узуя с палкой в руке расставляли фонари с обеих краёв дорожки до дома Томиоки. — Левее, Игуро! Кабуромару, ты хоть шипи ему, что он криво ставит! — кричал мужчина. — Шинадзугава, слишком близко! Я же три блестящих раза повторил, что между фонарями должно быть расстояние твоей руки! — А тут что, две ладони, по-твоему?! — рявкнул Столп Ветра, за что получил палкой по хребту. — Молча! Мимо них прошёл как всегда спокойный Химеджима, бросив: — Не нужно ссор, друзья. Не в такой чудесный день, когда боги наблюдают за нами. У Гёмея сегодня была одна из важнейших ролей — священник. Именно он будет женить своих товарищей. Казалось, что он совсем не переживал, будто бы делал это сотни раз: он выглядел расслабленным, подбадривал и успокаивал остальных. Скоро прибыла Харуко Кочо. Маленькие помощницы встретили её и сразу же повели к поместью, где её уже заждалась племянница. По пути к дому женщина рассматривала украшенный двор и восторгалась над тем, как же хорошо все поработали. Оказавшись в помещении, она открыла сёдзе в комнату к Шинобу и замерла, увидев её. Быстро окинув глазами девушку, она довольно улыбнулась. — Какая же ты красавица! — Тётушка, вы пришли, — Шинобу обернулась, увидела тётю и улыбнулась ей в ответ. — Всё благодаря вам. Думаю, если бы заказала у швеи, то наряд вышел бы не таким шикарным. — Ты льстишь мне, дорогая. Я принесла твой второй наряд. Посмотришь сейчас или позже? — Позже. Хочу сохранить интригу для себя, — рассмеялась она. — Твои ученицы хорошо постарались над макияжем и прической, у них талант, — тётя присела на татами рядом с истребительницей. — И правда, — кивнула она. — Кажется, что они ждали этот день больше меня — так стараются, носятся… — Они просто счастливы за тебя. И ты тоже должна быть счастлива за себя, — Харуко заботливо взяла её руки в свои. — Я счастлива, тётя. Просто вся эта суета… Непривычно, что я не часть её, что я — причина, по которой эта суета началась. Опять. — Рано или поздно мы все становимся причиной сует и хлопот наших близких. Но это им в радость, поверь. Шинобу опустила взгляд на их сцепленные руки. Теперь всё по-настоящему. Она стала настоящей невестой, у неё настоящий жених и через пару часов они станут настоящими новобрачными. Прошлое больше не будет её тревожить? «Канаэ, надеюсь, ты тоже радуешься за меня. Счастливой женой должна была быть ты, ты всегда хотела выйти замуж и стать мамой. Не обидишься, если я исполню твою мечту?» — подумала Шинобу. За окном раздался детский смех, а потом громкое «да!». Словно очнувшись, Шинобу взглянула на тётушку. — Я верю, — произнесла она. — Я не знаю, что бы делала без всех вас. — Вот и славно. Не тревожься понапрасну, дорогая, успеешь ещё. Лучше подумай, какой у тебя красивый муж будет сегодня! — по комнате прокатился женский смех. Раздался стук, после чего на пороге появилась Канроджи в нарядном розовом кимоно. — Кочо-сама, здравствуйте, — поклонилась она. — Пора выходить, все гости уже ждут тебя, Шинобу!

***

Гию тем временем немного скучающе слушал истории Узуя, сидя в своем доме. Тенген третий раз рассказывал ему о том, как Хинацуру на рыбалке обрыбачила его и поймала рыбину в три раза больше, чем он. Его друг уже расхаживал в праздничном сине-лиловом кимоно, а на плечах его было хаори молочного цвета. Гию удивляло лишь то, почему он не навешал на себя драгоценных камней. Все его мысли сводились только к тому, когда же наконец начнётся торжество, а он увидит свою невесту. Интересно, в каком она будет кимоно? Наденет ли она подаренные им украшения? — Чего застыл? — Извини, я слушаю. — О Кочо думаешь, да? — подловил его Узуй. — А что ты ей дарить будешь? — Сначала думал над украшениями, но потом решил подарить катану. Заметил, что её выглядит немного изношенной. Кузнец сделал для неё ножны, которые похожи на её нынешние, но они расписаны рисунком бабочки. — А ты парень с мозгами, блестящий подарок! — похвалил его товарищ. — Как думаешь, что она тебе подарит? — Я буду рад даже миске с рисом, — ответил Гию. — Ну-у, миску с рисом она тебе точно не подарит, это не в стиле Кочо. Но я понял, что ты рад любому подарку. Сёдзе неожиданно открылись, на пороге появились Санеми и Обанай. Первый был одет в ярко-зеленое кимоно, а второй в полосатое черно-белое. — Томиока, чего расселся? — грозно спросил Шинадзугава. — Пора выходить, — произнёс Обанай. — Ну, настал твой звёздный час! — Тенген подтолкнул Гию к выходу. Все гости собрались около дома Столпа Камня. Именно это место будет выступать в качестве храма для свадебного торжества. Стоило Гию появиться в поле зрения гостей, как те тут же захлопали и начали восторженно кричать. Среди них он увидел лицо юного Камадо, что широко улыбался и махал ему рукой. Он улыбнулся ему в ответ. Гёмей стоял на крыльце своего дома, который был украшен лентами, фонарями и вазами с глициниями. Томиока встал слева от него. — Как ты настроен, Томиока? — негромко спросил Химеджима под возгласы гостей. — Положительно. — Это хорошо. Боги ведь видят всё. А вот и твоя невеста. Гию повернул голову. На губах появилась самая нежная улыбка, которой он только был способен одарить человека. Шинобу шла по каменной дорожке, усыпанной фиолетовыми лепестками глицинии, держа в руках зонтик и кошелёк, подаренный тётушкой. Она выглядела такой взрослой, уверенной в себе девушкой. Белые кимоно и головной убор прибавляли ей строгости, но губы, растянутые в улыбке, говорили о том, что она радуется. Тётя забрала из её рук принадлежности, и Шинобу заняла место справа от Гёмея, напротив Томиоки. Он не мог описать то, насколько красиво сейчас выглядела Кочо. Казалось, что это была не просто девушка, а богиня. Шинобу была тоже приятно удивлена от внешнего вида Гию: он больше не выглядел уставшим от жизни парнем, рано повзрослевшим человеком. Он буквально светился от счастья, в его глазах появился озорной огонёк, она видела его, когда эти самые голубые глаза смотрели на неё. Они были полны любви. — В этот замечательный день, когда глициния набрала достаточный цвет, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями большой любви, — начал Химеджима. — Сегодня перед взором богов заключится союз вечной любви между Томиокой Гию и Шинобу Кочо. Вот он — момент, который так долго ждали оба Столпа. — Томиока Гию, согласен ли ты взять в жёны Кочо Шинобу, жить с ней в горе и в радости, быть её защитником и верным мужем? — спросил Химеджима. — Согласен, — без капли раздумий ответил Томиока. — Кочо Шинобу, согласна ли ты взять в мужья Томиоку Гию, жить с ним в горе и в радости, быть ему опорой и верной женой? — Согласна, — так же быстро ответила Кочо. — Тогда оба испейте по три глотка сакэ из чаш и поцелуйтесь, чтобы закрепить ваш союз. К Столпам подошли две старших дочери Убуяшики и потянули каждому по одной чашке, наполненной сакэ. Как только Томиока собрался поднести чашу с сакэ к лицу — на её край опустилась красивая бабочка с розовыми крыльями, края которых были яркого салатового цвета. Он удивленно глядел на насекомое, которое улетать, кажется, совсем не собиралось. Шинобу сразу заметила окрас бабочки. В груди что-то больно кольнуло. Ученицы Кочо перешёптывались между собой — их посетила та же мысль, что и их наставницу. Столпы лишь молча переглядывались между собой, а тётушка Кочо, прижав ладони ко рту, взволнованно следила за происходящим. — Это явно знак того, что боги сейчас видят нас, — произнёс Химеджима. — Думаю, нас посетил кто-то более особенный, — улыбнулась девушка. Кочо протянула руку, и бабочка пересела с чаши с сакэ на её палец, а после перелетела на головной убор. Обменявшись взглядами, Гию и Шинобу сделали по три небольших глотка. Первым дистанцию сократил Гию, сделав шаг к невесте. Затем она сделала шаг вперёд. Парень наклонился, обхватив лицо Кочо руками и коснулся её губ своими. Та ответила на поцелуй. Послышались хлопки и радостные крики гостей. — Как же прекрасно стать свидетелем объединения такого чудесного союза, — шмыгнул Гёмей. Одна из дочерей подала ему носовой платок. — Благодарю. После заключения союза бабочка вспорхнула с головного убора Шинобу и улетела высоко к небу. Шинобу проводила её слегка грустным взглядом. «Спасибо, что навестила меня, сестрёнка». Молодожёны спустились к гостям и все вместе направились к столу с блюдами. Жених с невестой сели во главе стола. Когда все заняли свои места, Тенген первым встал из-за стола и произнёс тост: — Желаю нашим новобрачным блестящей совместной жизни! Вы стали первыми, кто заключил брак в корпусе истребителей! Выпьем за вашу семью! Все гости тут же осушили свои чаши с сакэ. После небольшой трапезы настало время получать подарки. Первой подошла Харуко Кочо: — Гию, Шинобу, каждому из вас я вышила платки с вашими гардами. Поскольку теперь вы муж и жена, вам нужно выбрать символ вашего клана. Как только вы определитесь, я сошью вам обоим хаори с ним, — женщина вручила им платки и обняла обоих. Следующим подошел Урокодаки — бывший Столп Воды и учитель Гию. Он поздравил обоих и вручил им большую корзину с необычными заграничными фруктами. — Я рад, что мой ученик вырос таким достойным человеком и выбрал себе в жёны такую сильную и красивую жену, — произнёс старик. Гию с Шинобу не успевали принимать подарки и благодарить. Когда же выдалась свободная, Шинобу собиралась отдохнуть и поговорить со своим теперь уже мужем, как рядом с ними внезапно появилась Канроджи. — Шинобу, пришло время переодеться! Томиока-сан, я украду у вас вашу жену, вы же не против? — Конечно, — кивнул он. Канроджи подхватила подругу под руку и повела в поместье. — Мне так не терпится посмотреть на твоё учикакэ! Шинобу достала свёрток, принесённый её тетей утром, и стала разворачивать. Она развернула свёрток и ахнула от увиденного: наряд был выполнен в светло-лиловом цвете сверху, а снизу — ярко-фиолетовом. На юбке и длинных рукавах были вышиты бабочки и цветы глицинии. Оби — пояс — был голубого цвета с узорами волн. — Красота… — прошептала Мицури. — Не верится, что такую красоту сшила твоя тётя! — Оно прекрасно, — на выдохе произнесла Шинобу. — Я думаю, Томиока-сан не сможет оторвать от тебя глаз. Давай скорее переоденем тебя! Мицури помогла Кочо разобраться в многочисленных тканях, расправила подолы, поправила рукава и уже через несколько минут восторгалась красотой своей подруги. — Невероятно! Ты словно императрица, божечки! Нужно срочно показать тебя гостям, побежали! И снова Канроджи, подхватив за руку Кочо, выбежала из поместья. Рядом с такой девушкой, как Мицури, Шинобу расслаблялась, когда была излишне напряжена. Груз ответственности словно спадал с её плеч. И сейчас она улыбалась вместе с ней, пока шла до праздничного стола. Гости, заметив невесту, тут же заохали и заахали, начали засыпать её комплиментами. И один только Томиока молчал, разглядывая её. Девушка знала, как много он хотел сказать ей. — Томиока, там вас господин Убуяшики зовёт! — крикнул Тенген. — Нужно поторопиться, должно быть, это что-то срочное, — забеспокоилась Шинобу. Кивнув, Гию поднялся из-за стола. Они поспешили к главе корпуса истребителей. У порога поместья их встретили младшие дети, которые проводили их в дом. Новобрачные тут же поклонились госпоже Аманэ и господину Кагае. — Гию, Шинобу. Спасибо, что пришли. Дети, я хотел бы поздравить вас. Уверен, что ваш брак будет крепким, и вы будете счастливы, негромко произнёс мужчина, что лежал в постели. «Ничего серьёзного, как хорошо…» — выдохнул про себя Гию. — Благодарим вас Ояката-сама, — произнесла Шинобу. — Уважайте друг друга и защищайте, — добавила Аманэ, сидевшая около своего мужа. — Мы хотели бы подарить вам денежную сумму, которую вы можете потратить на то, что захотите. Молодожёны переглянулись, между ними словно произошёл немой диалог, итог которого озвучил Гию: — Господин, госпожа, мы благодарны вам от всего сердца, но не нужно. У нас достаточно финансов. — Верно, — подтвердила Шинобу. — Мы ни в чём не нуждаемся благодаря вам. Вы уже сделали для нас много. Господин Убуяшики вдруг улыбнулся, а потом сказал: — Наши дети очень скромные. Будь по-вашему. Вы всегда можете обратиться к нам за помощью. — Конечно, Ояката-сама. Спасибо вам, — Гию и Шинобу снова поклонились. Покинув дом Убуяшики, они некоторое время шли в тишине. Обоим хотелось сказать так много, вот только никто не знал с чего начать. Но Гию всё-таки взял ситуацию в свои руки и заговорил первым: — Ты так красива в этом кимоно. Увидев тебя в белом, я ещё раз убедился, что ты прекрасна, но в этом учикакэ… — он запнулся в попытке подобрать нужные слова. — Я поняла тебя. Спасибо, — рассмеялась Шинобу. — Ты сегодня тоже очень красивый, Гию. И выглядишь ты радостным. — Потому что я действительно рад, — произнёс он. — Я давно не чувствовал себя так хорошо и легко. Это всё благодаря тебе, — он вдруг переплёл пальцы Шинобу со своими. Она слегка покраснела и сказала: — Я тоже очень рада. Рада, что ты со мной. Наступила полночь, однако гости расходиться даже не думали. Всех их развлекал пьяный в доску, как и они сами, Узуй. Он вдруг решил устроить между гостями конкурс на то, кто выпьет больше сакэ. Каким-то образом первыми участниками стали Игуро и Шинадзугава. Пока что безоговорочно лидировал Шинадзугава, однако его соперник сдаваться совсем не собирался. Тётя Шинобу подружилась с Урокодаки. Сейчас они рассказывали друг другу о том, какими Шинобу и Гию были детстве. Харуко даже успела всплакнуть пару раз. Канроджи же собрала вокруг себя учениц Шинобу и Незуко, и показывала им силу своих мышц: она разом подняла на руки Камадо, Агацуму и Хашибиру. Последний таким исходом был крайне недоволен, поэтому вызвал Мицури на спарринг. Что за свадьба и без драки, правда? Химеджима же присматривал за Токито и детьми Убуяшики. Пожалуй, один только Столп Камня проводил время на свадьбе спокойно и даже весело. Пока все гости были увлечены своими делами, Гию незаметно для них схватил Шинобу за руку и повёл в сторону своего поместья. Немного смущённая, Шинобу следовала за ним по пятам. Дорога к дому Томиоки была освещена множеством фонарей и усыпана лепестками разных цветов. — Как оригинально, — хмыкнула она. — Это Узуй, Шинадзугава и Игуро постарались. Вернее, Узуй заставил их. — Узуй-сан в своём репертуаре. Новобрачные прошли в самую дальнюю комнату, посреди которой лежал футон, а в углу находились подарки от гостей. Гию устало выдохнул и упал на футон. Шинобу присела рядом с ним. — Рад, что мы наконец-то в тишине? — рассмеялась девушка. — Да. И рад, что мы только вдвоём, — он перевернулся на бок и посмотрел на неё. — За весь день говорили лишь один раз. — Я тоже соскучилась, — Шинобу погладила его по голове. — У меня есть для тебя подарок. — Когда успела принести его? Все время ведь за столом сидела. — Узуя-сана попросила, — хихикнула девушка. — Что бы мы делали без Узуя, — усмехнулся Гию. Шинобу направилась к углу, где находились подарки от гостей и стала в них рыться в поисках своего. Отыскав нужную вещь, девушка спрятала её за спину и вернулась на футон. Гию тоже успел метнуться за своим подарком и прятал его за спиной. — Давай закроем глаза и покажем их друг другу? — предложила она. — Хорошо, — кивнул Гию. Пара закрыла глаза и через несколько секунд открыла. Раздался громкий смех от обоих сразу. Каждый из них держал в руках катану. — Не даром мы истребители, — улыбалась Шинобу. — Это тебе, — она протянула Гию тяжелую катану, ножны которой украшали голубые волны. Гию вынул её из ножен и принялся рассматривать. На рукояти была надпись: «вода даёт и вода забирает». — Возьми, — Гию же протянул ей более лёгкую по весу катану. Её ножны были расписаны узорами с фиолетовыми бабочками. Шинобу тут же достала её и принялась рассматривать лезвие. Оно было точно таким же, как у её старой катаны.А вот слова на ручке катаны звучали как: «увидеть фиолетовую бабочку — к излечению, только если душа не запятнана». — Ты сам придумал надпись? — поинтересовалась истребительница. — Да. Не знал, понравится ли тебе, — с ноткой сомнения произнёс Гию и неловко почесал затылок. Выбирать подарки ему всегда давалось тяжело. — Мне очень нравится, Гию. Спасибо, — Шинобу слегка приподнялась на коленях и оставила на щеке своего мужа поцелуй. — Что насчёт моего подарка? Ты доволен? — Более чем. Ценнее этого у меня только одно. — И что же? — поинтересовалась Кочо? В этот же миг Томиока наклонился и оставил на девичьих губах поцелуй. Горячий, глубокий, но нежный. Шинобу удивлённо смотрела на Гию, когда он отстранился и произнёс: — Ты. Он вновь наклонился к ней и завлёк её в ещё один поцелуй, но в этот раз останавливаться он не собирался, но в то же время и не настаивал, словно спрашивал разрешения. И Шинобу ответила. Она несмело приоткрыла губы, впуская внутрь его горячий язык, сплетая его со своим. Томиока отложил обе катаны в сторону, подальше от футона. Одной рукой он ловко подхватил Шинобу и усадил на свои колени, продолжая целовать. Он оглаживал её плечи, ключицы, пока она перебирала пряди его чёрных волос своими пальцами. Он начал элемент за элементом снимать с неё учикакэ, не торопясь. Словно боялся, что из-за его напора она ему откажет. Но Шинобу не отказывала. Она в ответ начала раздевать Гию, снимая с него хаори. Ей не терпелось увидеть его без одежды, несмотря на то, что видела его в таком виде уже много раз. Но сейчас это была совсем другая обстановка, и они были совсем другими. Шинобу осталась в одном лишь нижнем кимоно, а Гию в брюках хакама. Оба тяжело дышали и смотрели друг на друга слегка замыленными взглядами. — Ты… хочешь продолжить? — томно спросил он. — Почему спрашиваешь? — выдохнула она. — Боюсь, что ты делаешь это потому, что этого хочу я. А я хочу, чтобы это было нашим общим желанием. Я всё ещё переживаю, что ты вспоминаешь… — Не вспоминаю, — перебила она его. — Я тоже хочу этого, несмотря на всё, что со мной случилось. Я переживаю, не буду скрывать. Но я знаю, что ты не сделаешь ничего, что не нравится мне. Поэтому просто замолчи и поцелуй меня, Гию. Парень едва слышно усмехнулся, а затем снова припал к её губам. Рукой он коснулся шпилек в её волосах и вынул их все, расплетая прическу. Словив вопросительный взгляд своей жены, он произнёс: — Хочу видеть твои волосы распущенными. Для Шинобу слышать такое было в новинку, ведь никто раньше не интересовался тем, как выглядели её волосы, когда не были убраны в причёску. Этот жест со стороны мужа заставил её щёки покраснеть ещё сильнее. Гию наклонился к шее девушки и начал оставлять на ней небольшие укусы и тут же зализывать их. От смешанных, но тем не менее приятных ощущений Шинобу впивалась ногтями ему в плечи, царапала их и шумно выдыхала. Томиока неожиданно подхватил её и уложил на футон спиной, а сам оказался сверху. — Что ты делаешь? — спросила она. — Расслабься, ладно? Недоверчиво, но Шинобу кивнула и откинула голову назад. Столп Воды вдруг задрал её кимоно вверх, а сам спустился ниже. Шинобу хотела было остановить его, но едва успела закрыть рот рукой, чтобы не издать громкий стон. «Узуй, конечно, рассказал как это делается, но… В любом случае, я должен попробовать, чтобы узнать, нравится ей или нет» — размышлял он. Столп Воды продолжал водить горячим языком по промежности Шинобу, особенно уделял внимание той самой точке, о которой им поведал Узуй. Теперь он понимал, что значили слова «раз попробуешь — за уши твоя тебя потом оттуда не оттащит». Судя по звукам, которые издавала Шинобу, у него что-то получалось, но он не был уверен, поэтому на мгновение прервался и спросил: — Ты в порядке? Не больно? Через пару секунд раздался женский хныкающий голос: — Гию, п-прошу, продолжай… Томиока моргнул пару раз, смотря на свою женщину, а потом вернулся к ласкам. Он старался доставить любимой как можно больше удовольствия и подготовить её к их первому разу, но не знал, когда стоит остановиться. — Гию… — позвала его Шинобу. — Гию, умоляю, я… Но Томиока услышал поздно. Девушку пробила дрожь, она выгнулась и застонала, а после упала на постель. Томиока поднялся на руках, и Шинобу заметила, что его лицо слегка блестит в свете от пламени свечей. Он вдруг облизал свои губы. Щёки Шинобу, увидившей это, тут же покраснели, и она подорвалась с футона: — Гию, прости, мне так неловко! Я правда… — Всё хорошо, — улыбнулся он уголком рта. — Как ты? — Я… — запнулась девушка, но потом продолжила: — Хорошо. Это было очень приятно… — Мы можем продолжить? — получив кивок, Томиока приблизился к девушке. — Ляжь на футон. Шинобу снова легла на спину, но слегка приподнялась на локтях. Она понимала, что сейчас произойдёт. Девушка согнула ноги в коленях и развела их в стороны, чтобы парень мог пристроиться. Гию снял с себя брюк и набедренную повязку, откладывая их в сторону. Столп Насекомого, внимательно наблюдая за ним, успевала только удивлённо моргать, но вслух ничего не решалась сказать. «И после этого он хочет меня убедить в том, что до меня у него не было женщины? После того, что я увидела и того, что он сделал?» — пронеслось в её голове. Парень вернулся к ней и, пристраиваясь между ног, коснулся пальцами её промежности. За то время, что они с Шинобу занимались прелюдией, он успел сильно возбудиться, его член уже стоял колом, неприятно упираясь в ткань белья. Вспоминая наставления самого опытного из товарищей, он смазал орган соками Шинобу и подставил его к промежности. — Я могу начать? — Да, можешь, — кивнула девушка. — Скажи, если тебе будет больно, — после этих слов Томиока стал осторожно вводить свой член внутрь влагалища, стараясь наблюдать за эмоциями Шинобу. Периодически он останавливался, спрашивал о самочувствии, а потом продолжал. Скоро он ввёл его полностью и на время остановился, глядя на свою жену. Та лежала, прикрыв рот рукой и тяжело дышала. — Шинобу? — Всё хорошо… Я привыкла, ты можешь продолжить. Гию навис над Шинобу и стал осторожно двигаться, прикрыв глаза. С каждым движением он чувствовал нарастающее возбуждение, которое сводило его с ума, но было таким приятным. Руки потянулись к белому кимоно, которое всё ещё было на Шинобу. — Давай снимем его, — прошептал он и потянулся к поясу, развязав его. Девушка скинула его с себя и осталась совершенно нагая. Томиока на миг остановился, рассматривая женское тело: оно, как и его, было в многочисленных заживших шрамах, полученных в результате тренировок или столкновений с демонами, но его красоты они совершенно не отнимали — даже прибавляли. Он коснулся груди рукой и сжал её, отчего Шинобу издала приглушённый стон. Гию наклонился и оставил поцелуй на её губах, продолжая двигаться. Девушка царапала его спину своими ногтями, выгибалась и даже оставила на плечах пару укусов. — Давай сменим позу? — вдруг произнесла она. — Я хочу попробовать сверху. Парень лёг на футон и приподнялся на локтях. Шинобу же нависла над ним, стоя на коленях. — Я буду помогать, — сказал он и положил руки ей на бёдра. Шинобу начала медленно опускаться, ощущая под собой член, который входил в неё всё глубже, отчего она издала протяжный стон. Приглушённый стон не смог сдержать и Гию. Он внимательно наблюдал за Шинобу, которая сидела на нём. Её вид возбуждал его ещё сильнее, появилось желание ускориться, взять всё в свои руки, но он понимал, что торопиться нельзя, и сейчас ведёт не он, поэтому оставалось лишь довериться партнёрше. — Гию, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила она. — Да, просто… слишком приятно. И ты слишком красивая, — признался он. — Смотри, чтобы давление не поднялось. Не хочу в свою первую брачную ночь спасать своего же мужа, — усмехнулась она и начала двигаться. Первое время Шинобу осторожно поднималась вверх и вниз, давая своему телу привыкнуть к новой позе, а потом начала ускорять темп. Руки Гию уже не помогали ей, они просто лежали на её бедрах и сжимали их, оставляя на белоснежной коже красные следы от длинных пальцев. Томиока касался её груди, сжимал её, пропускал между пальцев розовые соски, крутил их. Парень приподнялся на руках чуть выше и обхватил один губами. Шинобу снова издала протяжный стон и схватилась за его плечи. Томиока продолжал целовать её грудь, изредка кусал и тут же облизывал эти места. — Шинобу… — простонал Гию, хватаясь за её талию. — Гию… — произнесла она следом. В этот же момент девушка выгнулась, тело снова пробила дрожь. Руки на её бёдрах сжали их с новой силой, раздался протяжный мужской стон. Шинобу легла на футон, тяжело дыша и пытаясь осмыслить происходящее. Она почувствовала, как её накрыли одеялом — это был Гию. Его грудь тоже тяжело воздымалась от нахлынувшего его оргазма. Он внимательно смотрел на Шинобу, трогая её волосы. — Шинобу, как ты? — спросил он. — Мне… понравилось, — призналась она и покраснела. — Я и представить не могла, что всё пройдёт так гладко. А ты? — поинтересовалась она. — Если бы ты не была сверху, я бы не закончил так быстро… — неловко произнёс он. На его щеках тоже появился румянец. — Мне понравилось. Шинобу прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась. — По-другому не могло быть. Спасибо, что был нежен, — девушка положила свою голову ему на грудь. — Я не могу быть другим с тобой, — ответил он. — Гию, ты помнишь, что говорила моя тётя? — Шинобу вдруг приподнялась. — Нам ведь нужно выбрать символ клана. Мы могли бы просто взять символ твоего клана Томиоки. — У нас не было символа, поэтому нужно его придумать. Хочешь что-то предложить? — Твоё дыхание — дыхание воды. Возможно, волну? — Думаю, будет лучше, если символ клана будет содержать не только то, что имеет отношение ко мне. Что насчёт бабочки на её фоне? — Мне нравится. А цвет пусть будет таким же, как твоё хаори, — улыбнулась она и вновь положила голову на мужскую грудь. — Я люблю тебя, Гию. — Я тоже люблю тебя, Шинобу, — Гию обнял свою жену за плечи и прижал ближе к себе.

***

Два года пролетели незаметно. День сменялся новым днём, сезон сменялся другим. В мире всё так же существовали демоны, но в нём стало на двух счастливых человек больше. Шинобу и Гию всё также продолжали быть истребителями, несмотря на свой статус семьи, однако не забывали уделять время друг другу. Столп Насекомого закончила с утренним обходом больных и вернулась в свой кабинет, чтобы заполнить больничные листы. В последнее время истребители стали куда сильнее и всё реже появлялись в лазарете, что не могло её не радовать. Её помощницы преуспевали в врачевании, часто помогали ей на сложных операциях. Девочкам она стала доверять куда больше задач, ведь те стремительно набирались опыта. Теперь, когда её обязанности стали разделять ещё четыре человека, она стала меньше уставать. Но Шинобу была бы не Шинобу, если бы не держала всё под своим чётким контролем. «В последнее время от зелёного чая плохо чувствую себя. Интересно, чем бы это могло быть вызвано?» — размышляла девушка, в очередной раз почувствовав тошноту после приёма пищи. Симптом беспокоил её уже целый месяц. Методом исключения она поняла, что такая реакция была исключительно на зелёный чай. — «Стоило бы провериться у врача, это не хорошо». Помимо заполнения больничных листов девушке нужно было проверить запасы лекарств, чтобы узнать каких не хватало и собрать необходимые травы. Встав из-за стола, в глазах резко потемнело, всё начало расплываться. Шинобу упала на колени, тяжело задышав. — Наставница, я принесла… — сёдзе отодвинулись в сторону, и порог комнаты переступила Канао. Увидев Томиоку, лежащую на полу, девочка вскрикнула: — Наставница! Врача! Позовите врача! Цуюри быстро оказалась около истребительницы. Она положила её голову себе на колени. Шинобу едва ли была в сознании. На пороге кабинета тут же появились двое какуши. Они сообщили, что уже отправили ворона к госпоже Тамаё. Один из какуши ловко подхватил Столпа на руки и понёс в палату, а вторая двинулась за ним. На крики Канао сбежались Аой и три младших помощницы. До прихода Тамаё им предстояло привести свою наставницу в сознание, чтобы та смогла дождаться помощи. Тамаё вместе со своим помощником Юширо прибыла довольно скоро. Внимательно выслушав Цуюри, она велела всем покинуть палату и осталась с Шинобу наедине. — Вы пришли, — тихим голосом произнесла девушка. — Я старалась добраться сюда как можно быстрее. Есть предположения, что с тобой? — спросила женщина. — Нет, — покачала та головой. — Всё началось месяц назад с тошноты. Как я поняла, это на зелёный чай. Стоило встать со стула, как голова закружилась. Демоница, внимательно выслушав её, провела общий осмотр тела, а потом вдруг надела перчатки на руки. — Лежи, я сниму с тебя брюки и остальное. — Вы думаете, это из-за того, что произошло? — поинтересовалась Шинобу. — Не совсем. Скажу всё чуть позже, сейчас постарайся расслабься. Тамаё некоторое время проводила какие-то манипуляции, но Шинобу не следила за ней. Она смотрела в потолок, стараясь отвлечься от ощущений, и думала о чём-то совсем другом. Наконец, женщина закончила и помогла ей одеться. Шинобу встала на ноги и, поправляя ремень на брюках, ждала вердикта, но вместо него получила вопрос, который ожидала услышать меньше всего: — Когда последний раз у тебя была близость? — Близость? — переспросила она и принялась вспоминать. — Около полутора месяцев назад. Есть какие-то повреждения или всё же инфекция? — Не совсем… — говорила Тамаё, роясь в небольшом ящичке со склянками, который принёс Юширо. — Тогда что? Говорите, госпожа Тамаё, — из-за немногословности демоницы в голове истребительницы проносились самые страшные мысли касательно своего здоровья. — Это беременность, — ответила женщина. — Предполагаю, что срок почти два месяца. Томиока замерла, уставившись на демоницу, хлопая чёрными ресницами. Она ослышалась? Но разве такое возможно после всего того, что с ней произошло? — Вы шутите? — Нет, совсем нет. Это действительно беременность. Тошнота и головокружение были её симптомами. Поэтому в последнее время ты могла чувствовать слабость, отвращение к еде. Реакция на зелёный чай тому причина. Шинобу осела на кушетку и опустила взгляд на живот. Это действительно произошло? В услышанное не верилось от слова совсем. Она опустила руку на живот, неверяще оглаживая его. — Срок ещё слишком маленький, чтобы уловить шевеления, — улыбнулась женщина. — Всё протекает нормально, но я рекомендую тебе больше отдыхать, есть чаще свежие фрукты и овощи. Гулять не забывай, это полезно для ребёнка. Могу тебя поздравить, ты станешь мамой. По щекам Шинобу покатились крупные слёзы, которые она не могла сдержать, как бы ни старалась. Три заветных слова — «ты станешь мамой», — которые она мечтала услышать с момента, как узнала о своем бесплодии. У них действительно получилось, они станут родителями. Она станет мамой. Настоящей мамой. Через несколько месяцев на руках у неё будет маленький ребенок, их продолжение, о котором она мечтала всё это время, которое загадывала на каждый праздник. Тамаё подошла к девушке и заботливо, по-матерински погладила по голове. Ей было знакомо это чувство, когда внутри тебя развивается новая жизнь и она становится для чем-то драгоценным. — Не плачь, для ребёнка это вредно. Может, это от радости, но ему это понять пока что не под силу. — Я знаю, да, но я не могу остановиться. Я так… так рада. Я думала, что всё потеряно, — шептала она. — Как же Гию обрадуется… — Всегда есть выход, отчаиваться нельзя. Сосредоточься на себе с ребёнком и ни о чём не переживай. Когда Шинобу успокоилась, то вместе с Тамаё покинула палату. В коридоре её ждали её ученицы, они выглядели очень обеспокоенными. Стоило ей ступить за порог палаты, как девочки тут же налетели на неё с расспросами о самочувствии. — Всё хорошо. Это обычное переутомление, — улыбнулась она и обняла их. Свою беременность она решила держать в тайне, пока живот не станет достаточно заметным. Она знала, что ей сразу же запретят выполнять обязанности, а этого ей не хотелось: она горела своим любимым делом и была уверена, что небольшой труд ей не повредит. Шинобу знала, как просто на ранних сроках потерять малыша, поэтому она будет осторожна. Внутри неё теперь находилось самое дорого, что у них только может быть, и это нужно было сберечь любой ценой.

***

Томиока вместе с Танжиро вернулись в корпус истребителей через два с половиной месяца. Поиск и поимка демонов, которые терроризировали деревню, заняли много времени, но миссия была выполнена успешно, что не могло не радовать. Он наконец-то возвращался домой, где его ждала любимая жена, по которой он успел сильно соскучиться. Распрощавшись с Камадо, он довольно скоро добрался до лазарета. Стоило ему оказаться во дворе, как кто-то из младших помощниц громко закричал: — Томиока-сан вернулся! Остальные тут же повыскакивали из поместья и стали его приветствовать, расспрашивать о самочувствии и об итогах миссии. Томиока был рад всех видеть: он соскучился по девочкам, с которыми жил бок о бок уже два года, но кое-кого он ждал особенно сильно, и именно её он не находил среди них, почему успел забеспокоиться, ведь она всегда встречала его с миссий самой первой. — А где… — не успел он закончить предложение, как из-за спины раздался нежный и до боли любимый голос. — С возвращением, Гию. Парень обернулся и увидел, что на крыльце стояла его жена, только вот в непривычном для него виде: вместо формы истребительницы и хаори от старшей сестры на ней было хаори их клана и кимоно, из-под которого виднелся округлый живот. Сначала Гию думал, что ему показалось. Но по мере того, как он подходил к Шинобу всё ближе, он убеждался, что это было взаправду. Он сделал несколько торопливых шагов в сторону жены и обнял её, почувствовав своим телом её твёрдый живот. Он оставил на женских губах поцелуй и присел на корточки, чтобы лицо оказалось на уровне живота. — Ты станешь папой, Гию, — улыбнулась она и провела ладонью по его чёрным волосам. Томиока осторожно коснулся небольшого живота своей рукой, огладил его. Сквозь ткань он почувствовал, как его ладонь что-то ударило. Он удивленно посмотрел на Шинобу, на что та ответила: — Это наш ребёнок. Он чувствует, что это ты, его папа. — Я так рад, — тихо произнёс он и приложил ухо к животу. — Надеюсь, он слышит меня. Я так долго ждал его. Спасибо… — шмыгнул он. — Гию, ты плачешь? — любя спросила Шинобу. — От счастья. Впервые в жизни я плачу от счастья, — произнёс Томиока, продолжая гладить живот жены. — Когда он родится? — Зимой. Думаю, где-то в январе или феврале. Осталось совсем немного, — смеялась она. — Почему ты не отправила ворона с письмом? Я бы разобрался с миссией быстрее. — Я не хотела заставлять тебя беспокоиться. И я не говорила никому, все узнали случайно, — неловко улыбнулась она. — Мицури-чан увидела, что форма стала мне мала в груди и в районе живота. Так и понеслось… — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Гию, глядя на жену. — Да, токсикоза больше нет. Мы с ребёнком привыкли друг у другу. Не терпится подержать его на руках.

***

Помните слова о том, что время скоротечно? Это действительно так, ведь оставшийся срок беременности прошёл для Гию и Шинобу незаметно. Солнечным февральским днём Шинобу родила маленького здорового мальчика с голубыми, как небо, глазами, и с чёрными, но на концах фиолетовыми волосами. Малыша назвали Кацу. А через несколько лет у Гию и Шинобу родилась дочка Михо. Малышка унаследовала красивые фиолетовые глаза своей матери и чёрные волосы отца. Их с Гию брак процветал. Они невероятно сильно любили друг друга без оглядки на прошлое, в котором не желали даже стоять рядом друг с другом. Шинобу не забыла о своей старшей сестре, к которой иногда обращалась в мыслях: «Надеюсь, ты присматриваешь за мной и своими племянниками, сестрица. Надеюсь, ты счастлива». Гию тоже часто вспоминал о своей старшей сестре, обращался к ней не с целью попросить прощения за то, что та пожертвовала собой ради него, а с благодарностью: «Если бы не ты, Цутако, меня бы здесь сейчас не было. До конца жизни буду благодарен тебе, сестра. Спасибо». Возможно, где-то на небесах две старшие сестры встретились и присматривают за своими младшенькими, испытывая гордость и радость за то, какими людьми они выросли, и никто из них точно не жалеет о своей жертве. Тётя Шинобу, Харуко, окончательно отреклась от клана Кочо и вернулась в свой клан, но часто бывала в гостях у племянницы и сидела с её детьми, за что Шинобу была ей безмерно благодарна. Каждый из этих людей по-своему счастлив. Ах да, чуть не забыли! В корпусе истребителей намечается ещё одна свадьба — Игуро наконец-то набрался смелости и сделал Канроджи предложение! Теперь он и Шинадзугава выслушивали советы для хорошей личной жизни не только от Узуя, но и от Томиоки. Что ж, теперь точно можно сказать, что каждый из них счастлив. Счастье - это не вариант, а выбор.