Счастье - это не вариант, а выбор

Время до зимы пролетело для Шинобу незаметно. Все прошедшие месяцы она усердно работала в поместье бабочки: лечила раненых истребителей, обучала своих учениц изготовлению ядов. Она была несказанно рада тому, что вернулась к своему любимому делу. Господин Убуяшики так и не разрешил Шинобу вернуться к миссиям по убийству демонов — этому в какой-то степени поспособстовала госпожа Тамаё, которая пришла навестить Кочо. Как демон, который хорошо разбирается в ядах и медицине, она лично провела множественные осмотры девушки и твёрдо заявила, что минимум год ей нельзя возвращаться ни к каким тренировкам, и Ояката-сама к ней прислушался. Шинобу это очень огорчало, потому что она боялась растерять всю свою ловкость и ту немногую силу, которой обладала. Конечно, просто так она оставить тренировки не могла и не хотела, поэтому в тайне от начальства и своих подопечных тренировалась там, где её никто не видел. Столп Насекомого знала свои пределы и старалась не переусердствовать, чтобы не случился откат в лечении и не получить по голове за самовольство. Шинобу очень ждала, когда пройдёт этот мучительный год ожиданий, когда она снова сможет вернуться в ряды истребителей. Но это была не единственная причина: на носу была её свадьба. Это событие она ждала с ещё большим трепетом. Сейчас, когда полностью восстановилась, она была готова провести церемонию хоть завтра — останавливало её только то, что глициния ещё не зацвела, да кругом лежал снег. Подготовка к торжеству началась ещё несколько месяцев назад. Первым делом Шинобу вместе с Гию обсудили кого будут приглашать на свадьбу. Было принято решение позвать всех Столпов, включая жён Тенгена, которые стали для Кочо хорошими подругами; троицу в лице Камадо, Агацумы и Хашибиры — эти ребята были очень близки с обоими. Конечно же, они не могли не отправить приглашение семье Убуяшики, которые были для них обоих как родители. Из дальних гостей сошлись на том, чтобы пригласить госпожу Тамаё и её помощника Юширо, а также сенсея Урокодаки, который был наставником Томиоки. На вопрос Томиоки о том, будет ли Шинобу приглашать кого-то из своих родственников, она ответила, что хотела бы видеть на свадьбе только свою тётушку. Лишь ей одной было известно, что она выходить замуж. Список блюд, которые будут готовить к свадьбе, обычно тоже составлялся молодожёнами. Но Кочо предложила доверить это дело Канроджи — она была настоящим экспертом в готовке и знала множество блюд из европейской кухни. Столп Любви точно могла бы удивить гостей изысканными блюдами, которые не оставляли равнодушными никого, кто хоть раз их пробовал. Томиока согласился с этим предложением, как и Канроджи, которая сразу же с энтузиазмом принялась набрасывать идеи. Но на этом подготовка не заканчивалась. Гию на самом деле немного беспокоило то, что ему придётся познакомиться с тётей Шинобу — это была важная традиция. Если все окружающие его люди за годы, проведённые вместе с ним, уже привыкли, что он был отстранённым и немного нелюдимым человеком, то вот тётя его невесты… Словом: он не знал, как произвести на неё хорошее впечатление. Он понимал, что Кочо не откажется от него, если он не понравится её тёте, но в грязь лицом ему не хотелось ударить. Именно поэтому он подумал, что было бы неплохо обратиться за советом к знающему человеку, у которого уже был опыт в знакомстве с родителями его второй половинки. Поэтому он отправился к Узую. О, этот человек действительно располагал большим багажом знаний в семейной жизни, так как был женат аж трижды. Да и он был единственным его знакомым человеком, который в принципе был женат.

***

Выделив свободный от миссий день, Томиока направился в поместье Узуя. Он посчитал, что с пустыми руками идти будет некрасиво, поэтому приобрёл в торговой лавке три красивые заколки: фиолетовую, красную и синюю — для жён Узуя, а для него самого он выбрал незамысловатый блестящий браслет с какой-то висюлькой. У дома его встретила одна из жён — Сума, она радушно пригласила его поскорее войти и не мёрзнуть на улице. Девушка громко сообщила домочатцам, что у них сегодня гость, и все сразу же вышли в коридор. — Кто к нам пожаловал, будущий семьянин! — Тенген пожал Томиоке руку. — Томиока-кун пришёл! — обрадовались две другие жены. Гию поздоровался и вручил каждой из них и Тенгену подарки. Жёны пищали от радости и сразу же принялись закалывать друг другу волосы новыми украшениями, а Тенгену помогли надеть браслет на руку. — Спасибо, Томиока-кун! — поблагодарили его девушки. — У тебя определённо есть вкус! — Ты редко ходишь к кому-либо в гости. Какой-то особой повод? — поинтересовался бывший Столп Звука, провожая товарища на кухню, где жёны уже начинали накрывать на стол. — Да. Мне нужно будет познакомиться с тётей Шинобу. — О-о, — улыбнулся Тенген. — Поэтому ты пришёл просить блестящие советы у меня, потому что я имею блестящий опыт в этом деле! Гию коротко кивнул. — Дай-ка вспомнить… Между моим кланом и кланами моих жёны были заключены договорные браки, но тем не менее, я знакомился с их семьями. Они выбирали между мной и моими братьями. — Помню это время! — улыбнулась Сума. — Тенген понравился мне с первого взгляда, я буквально упрашивала родителей отдать меня за него замуж. Они долго присматривались к нему, а он смог убедить их одной фразой. Он сказал: «я стану блестящим мужем!». — Да, так и было! — подтвердил Узуй. — Моей семье Тенген представился очень сильным шиноби. Один из моих братьев вызвал его на бой, чтобы проверить его способности. Как же быстро мой Тенген уложил братца на лопатки! — рассмеялась Маки, расставляя на столе тарелки. — Родители сразу поняли, что он способен меня защитить. — Если так подумать, то моим родителям Тенген тоже понравился сразу, — начала Хинацуру. — Он показался им очень вежливым и харизматичным молодым человеком. Томиока задумался. Жёны Тенгена сказали, что он показал себя сильным, вежливым, харизматичным. Узуй действительно был таким. А что может показать он? Жёны Тенгена сели за стол. Заметив небольшое замешательство на лице Столпа Воды, Хинацуру продолжила: — Знаете, Томиока-сан, мой вам совет: оставайтесь собой. Вам не нужно быть каким-то выдающимся человеком с большим количеством достижений, главное — будьте человеком. — Да! — согласилась Макио. — Просто покажите тёте Шинобу, что вы её достойны и всегда защитите. — И покажите, как вы её любите! — добавила Сума. Тенген рассмеялся. — Девочки правы. Не будь к себе слишком строгим, Томиока. Ты достаточно силён и отважен, чтобы зваться Столпом, и достаточно верен и надёжен, чтобы зваться мужем Кочо. Расслабься! Скоро Гию покинул поместье Узуев. Всю дорогу до своего поместья он размышлял о словах, сказанных Тенгеном и его жёнами. «Просто быть собой» — задумался он. — «Мне показать свой холод, свою отстранённость родительнице девушки, которую я люблю?». Он знал, что его не назвать романтиком, мечтателем. Скажи кто такое о нём — того поднимут на смех. Он не любил показывать людям свои эмоции, особенно — незнакомцам, он всегда был начеку. Ему было трудно открыться даже Шинобу, хотя она была его невестой. Конечно, были улучшения в виде того, что с ней он чувствовал себя комфортно, в безопасности — ему казалось, что он больше никогда такого не испытает. Но проблема была в том, что всё, что он чувствовал, было внутри него самого, а не снаружи. Люди привыкли выражать свои эмоции и видеть рядом с собой тех, кто готов делать то же самое, но он таким не был. Он был сконцентрирован на своём внутреннем мире, на переживаниях о прошлом, будущем и настоящем, проживал всё в себе. Люди не готовы принять такого человека, как он, и ему это было известно. Все эти мысли привели Гию к тому, что он задумался: а почему Шинобу вообще согласилась стать его женой? Он был глыбой льда, которую не могло растопить даже палящее солнце, а она была тем самым солнцем, которое освещало этот мир и грело всех вокруг. Почему она обратила свой взор на него? Он мог понять причину того, почему обратил свой взор на неё: он тянулся к солнцу. Всегда и всю жизнь. Сначала этим солнцем была его старшая сестра Цутако, затем — друг Сабито. А сейчас — Кочо. Гию осознал, что Шинобу излучала тепло настолько сильное, что он начал согреваться: стал более человечным, вернулась возможность испытывать положительные эмоции, появилась радость от жизни. Но вопрос для него оставался открытым: что она нашла в нём? В человеке, который похож на угрюмую тучу, запущенную стадию депрессии. За долгим самокопанием Гию не заметил, что ноги привели его в поместье Кочо. Туда, где он мог найти ответ на свой вопрос. И сейчас он был полон решимости получить его, пусть на дворе снова стояла глубокая ночь. А Шинобу словно знала, что он придёт, потому что терпеливо ждала его на крыльце дома. Похоже, она только выбралась с постели, потому что была в ночной белой юкате. Хорошо, что на улице не было ветра, иначе её бы продуло. Томиока торопливо подошёл к ней и заключил в объятия, не вставая на крыльцо, чтобы они были примерно одного роста. Она ответила на объятия. Сквозь ткань его двухцветного хаори Шинобу почувствовала, как напряжены его мышцы, она видела, что он серьёзнее обычного. Это вызвало в ней беспокойство. — Пройдёшь? — предложила она, и Гию кивнул. Они бесшумно, чтобы не разбудить спящих обитателей поместья, зашли в дом и направились в самую дальнюю комнату, которая принадлежала ей. Кочо пригласила гостя за стол, а сама порылась в комоде и достала оттуда пакет с засушенными травами, заварила успокаивающий мятный чай и передала кружку Томиоке. Комната быстро наполнилась запахами мяты и ромашки. Обстановка располагала для очередного спокойного разговора по душам. — Прости, что без подарка. Я не планировал тревожить тебя ночью, — извинился Столп Воды и отпил из кружки напиток. — Всё хорошо. Я всегда жду твоего визита, Гию. Что-то тревожит тебя? — осторожно поинтересовалась Кочо, садясь за стол напротив него. Томиока на секунду остановился от питья и задумался. Кажется, пора было сделать шаг вперёд. — Я… Меня беспокоит предстоящая встреча с твоей тётей, — признался он. Шинобу слегка вскинула брови, но продолжила слушать: — Я думаю, что не смогу понравиться ей. — Почему ты так думаешь? — Я не тот человек, который может понравиться кому-то в принципе. Ты же знаешь меня… — Знаю, — перебила его Шинобу. — Ты очень дорожишь своими близкими, готов отдать за них жизнь. На тебя можно положиться, потому что ты не оставишь в беде. Так с чего ты решил, что она не одобрит мой выбор? — Дело в том, что таким меня знаешь только ты. Но не остальные и не тем более она. Люди не понимают моих чувств, потому что я их не выражаю. Я покажусь ей грубым и недовольным. — Гию, — Шинобу взяла парня за руку, — нужно, чтобы люди смотрели не на твоё лицо, а на твои поступки. Кто захочет — разглядит в них то, что ты пытаешься выразить. — Я не сомневаюсь в твоей тёте, но захочет ли она разглядеть это, если перед ней будет такой человек? — Ты слишком сильно переживаешь, — улыбнулась Кочо. — Моя тётя не такая строгая, какой ты её представляешь, и она не судит людей по обложке. Я ведь разглядела в тебе всё это, несмотря на то, что твоё лицо ни о чём мне не говорило, — голос Кочо был наполнен твёрдостью, но вместе с этим уверенностью в своих намерениях. — Скажи, Шинобу, почему ты выбрала меня? — вдруг спросил он. — Неужели не было никого, кто показался бы тебе более хорошим вариантом? Кочо вопросительно наклонила голову в сторону, а потом тихо хихикнула. Ей очень хотелось рассмеяться во весь голос, но тогда бы проснулись её ученицы и раненые охотники, а жених бы точно её не понял. Она знала, что Томиока много сомневался внутри себя, но никогда не думала, что в его голове всё может доходить до такого абсурда, который показался ей смешным. Впрочем, на то она и чужая голова, что ты не знаешь, что там творится. — Глупый. Ты не вариант, ты — выбор. Я выбрала тебя, потому что ты самый достойный молодой человек из всех, кого я когда-либо встречала. Пусть твоё лицо не отражает любви, которую ты испытываешь, но её отражают твои действия, — ответила она и посмотрела ему прямо в голубые глаза. — То, как ты много раз спасал меня, ненавязчиво и незаметно пытался проявлять заботу, говорило мне обо всём. Твой внутренний мир богат, но чтобы показать его другим, тебе просто нужны правильные люди рядом. С ними ты становишься таким, какой ты есть внутри. Томиока сжал её маленькие ладони в ответ. На губах парня появилась слабая улыбка. — Я ответила на твой вопрос? — Более чем. Спасибо. — Замечательно! Я рада, что ты поделился со мной своими переживаниями, — Шинобу встала с колен. Она намеревалась налить ещё чая себе и своему ночному гостю, но вдруг почувствовала, как её схватили за руку и потянули назад, отчего она потеряла равновесие и начала падать. Не успев даже осознать, что произошло, она почувствовала, как крепкие мужские руки обхватили её живот, а на голову медленно опустился острый подбородок. — Гию? — спросила она с долей тревожности. Она не на шутку напугалась внезапному действию с его строны, потому что ранее такого никогда не было. — Прости. Просто… захотелось так сделать. Если тебе не нравится, я не буду, — Томиока стал убирать свои руки, но Шинобу схватила его за запястья и вернула их на свой живот. — Всё нормально, Гию. Мне нравится, — улыбнулась она и прикрыла глаза. Спиной она чувствовала, насколько тёплым был Столп Воды. Вокруг словно витали какие-то успокаивающие вещества, потому что Шинобу внезапно стало клонить в сон и она тихо зевнула. Наверное, то было действие чая, а может тепло, исходящее от Гию. Сейчас в комнате царил покой, которому ничего не могло помешать, что радовало девушку. Можно было расслабиться и ни о чём не думать до наступления нового дня. — Может, всё-таки останешься на ночь? — поинтересовалась Шинобу, поглаживая пальцами шрамы на руках парня. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Хочу. А сам ты хочешь? — Да. Шинобу улыбнулась. Она вылезла из кольца мужских рук и направилась к футону. На ней уже была ночная одежда, поэтому переодевания ей не требовались, но вот Томиоку этот момент заставил ненадолго подвиснуть: сменной одежды у него не было, а в том, в чём ходил по улице, он не хотел ложиться на чистую постель, но и раздеваться перед Кочо, которая была его невестой, ему пока что не хотелось. — О чём задумался? — на его плечо опустилась женская рука. — Ты можешь лечь в одежде, если тебе так будет комфотно, я не против. А можешь и раздеться, — на её губах появилась ухмылка. — Хорошо, — выдохнул Гию. Он снял с себя хаори, затем расстегнул пуговицы на чёрной рубашке и скинул её с себя, а штаны решил оставить. Он аккуратно сложил вещи в стопку и убрал их к изголовью футона. Кочо уже лежала под одеялом и наблюдала за ним. Конечно, до этого ей уже доводилось видеть Столпа Воды без верха и даже без низа — только без брюк, разумеется! — поэтому её не удивлял его вид. Но сейчас, когда они стали возлюбленными, она смотрела на него совсем по-другому. Томиока был не хрупкого телосложения, явно крупнее большинства мужчин, а лунном свете, что падал на его фигуру, он казался куда более мужественным и высоким; свет словно делал мышцы немного чётче и больше, внушительнее. Кочо невольно загляделась на него и пропустила момент, когда он оказался сбоку от неё под одеялом. Дурные, как ей казалось, мысли полезли в её голову, и она поспешила их отогнать. Она была благодарна, что из-за малого количества света в комнате Гию не увидит румянца на её щеках. «Ещё рано думать о таком!» — одёрнула себя девушка и повернула голову к Томиоке. Тот внимательно наблюдал за ней, изучал так, словно давно её не видел. — Что? — поинтересовалась Кочо. — Ничего, — улыбка появилась на его губах, — просто смотрю на тебя и не верю, что это всё реально. — Почему? — Пару лет назад я даже представить себе не мог, что мы с тобой вот так будем лежать в одной постели и скоро поженимся. Это… удивительно. Шинобу вдруг тоже улыбнулась. Это и правда было удивительно: она помнит, как в самом начале их знакомства у них мелких стычек на дню было больше десяти, как она всегда ворчала на него за его отстраненность. А недавно он спас ей жизнь и позвал замуж. Кочо первернулась на бок и положила голову на твёрдую грудь Томиоке. Парень слегка удивился. Он даже не знал, куда деть руки, потому что боялся сделать лишнее касание. Что, если она посчитает его извращенцем? Или она ещё не оправилась от произошедшего, а тут он со своими приставаниями. Но он не приставал! А если это выглядит именно так? «Узуй говорил, что всегда спит с жёнами в обнимку» — внезапно вспомнилось ему. С минуту Томиока медлил, не находя себе места от безысходности. — «Мы ещё не женаты, чтобы делать так, но Шинобу, кажется, не против…» — пересилив переживания, Гию аккуратно опустил одну ладонь ей на плечо, прижав себе. В его грудь тут же уткнулся маленький нос, и её опалило горячее дыхание. Стало тепло. — «Непривычно. Но скоро мы будем спать так всегда». — Гию, прекрати думать, я слышу, как ты делаешь это, — сделала ему замечание уже сонная Шинобу. — Прости, — он немного опешил от того, как Шинобу легко поняла, что он что-то обдумал. Иногда он поражался её проницательности, что от неё ничего нельзя скрыть. — Просто спи. Завтра важный день, — пробормотала она и снова провалилась в сон. Гию ещё немного поразглядывал, как подрагивают веки Кочо, а после сам начал засыпать. Он зарылся своим носом в её короткие чёрные волосы и прикрыл глаза. Сон его, как ни странно, был очень спокойным и крепким. Обычно ни одна ночь не проходила без кошмаров, напоминающих ему тяжёлые детство и юность. В них он видел Цутако и Сабито, отдавших свои жизни за то, чтобы он жил. Но сегодня они не умирали. Сегодня они оба смотрели на него и улыбались, смотрели на него своими горящими глазами и что-то говорили, но он не мог разобрать ни слова. Было так приятно видеть, что ни у кого из них на лице не было ни слёз, ни печали.

***

Проснулся Гию из-за того, что почувствовал, как кто-то трогал его волосы достаточно продолжительное время. Раскрыв веки, он не увидел Шинобу слева от себя, хотя точно помнил, что она спала там. «Уже ушла?» — подумал он и обернулся. А Кочо сидела у него за спиной у изголовья футона и что-то делала с его волосами. — Доброе утро! — улыбчиво произнесла она. — Ты так крепко спал, не хотела тебя будить. — Доброе, — прозевал он. — Я думал, что ты ушла. Сколько сейчас? — Ещё раннее утро, расслабься. — Что ты делаешь? — Томиока принял сидячее положение и коснулся своих волос. Вместо привычного низкого хвоста он обнаружил косу, конец которой был завязан резинкой с бабочкой. — Твои волосы растрепались, поэтому я решила привести их в порядок, — ответила она. — Не нравится? — Нет, нравится, — он провёл рукой по своей новой прическе. Было немного необычно, ведь подобным образом он их никогда не собирал. — Твоя тётя придётся сегодня, так ведь? — Да, вечером, — кивнула Шинобу. — Поэтому есть время заняться работой. — Да, — согласился Гию. — Танжиро попросил меня провести сегодня тренировку с ним. — Не переусердствуйте, — улыбнулась Кочо, — юный Камадо становится сильнее с каждым днём. — Ты только что назвала меня слабым? Пара посмотрела друг на друга и рассмеялась. Для Гию было в диковинку вот так проводить своё утро: не в одиночестве и тишине, а быть рядом с кем-то смеяться. Он был рад, что остался на ночь в поместье бабочки и задумался, что стоит почаще заглядывать сюда ради таких моментов. Шинобу точно не будет против, она ведь сама каждый раз зовёт его в гости. Оба Столпа поднялись с постели и принялись одеваться в рабочие вещи. Томиока, как настоящий мужчина, повернулся к Шинобу спиной, чтобы не смущать её. Всё таки, до такого им ещё предстоит дойти, и торопить события он не хотел — всему своё время. Шинобу заботливо положила ему в судочек несколько онигири для него и Камадо и наполнила его бутылку водой. От завтрака Томиока оказался, а заставлять его есть насильно она не могла — он взрослый человек, знает свои возможности и как ему лучше. На прощание Гию легко коснулся губами её бледной щеки, а после покинул поместье. Девушка некоторое время неподвижно стояла на крыльце, глядя в даль с улыбкой на лице и трогая поцелованную щеку. Что ж, пришло время и ей приступать к работе: осматривать пациентов, готовить лекарства. Надежда была на то, что сегодня не будет поступлений истребителей с опасными для жизни ранами, потому что ей ещё предстояло приготовить ужин к приходу тётушки. Томиока же направился на тренировочную площадку. Всю дорогу до неё его не покидали мысли об удивлённом лице Кочо, когда он оставил тот короткий поцелуй на её щеке: её лицо сразу же приобрело лёгкий румянец, а сама она засмущалась. «Нужно будет делать так почаще» — усмехнулся он сам себе. Её реакция вызывала у него определённо самые положительные чувства. За ночь, проведённую вместе с ней, он стал более раскрепощённым, что явно шло ему на пользу.

***

На тренировочной площадке его уже ждал полный энтузиазма Камадо. Неизвестно, сколько он просидел тут, но Столп Воды сделал вывод, что молодой охотник уже успел потренироваться наедине с собой — с его лба стекали капельки пота и он был слегка раскрасневшимся. — Гию-сан! — парнишка тут же поднялся на ноги и поклонился. — Доброе утро! — Доброе, — поздоровался он. — Вас не было дома с утра? Я заходил к вам, но вы не вышли. — Да. Вставай в стойку и нападай, — он сразу же переключился на другую тему. Камадо воодушевлённо кивнул и тут же атаковал своего соперника. Двигался парень быстро, ловко, поэтому Гию не спускал с него глаз. Пару раз тот пытался поставить ему подножку, и Гию едва не упал, но всегда успевал принять оборонительную стойку и отразить следующий удар. Танжиро раз за разом заносил свой клинок для атаки, но всё никак не мог задеть Столпа Воды, потому что тот слишком хорошо уворачивался и был быстрым. Томиока определённо был мастером своего дыхания и мог составить попотеть почти любого не только из числа молодых истребителей, но и из числа своих коллег. Примерно через полчаса их оживлённого поединка Гию таки повалил его на лопатки и направил катану к его шее. Камадо, пытаясь отдышаться, выставил руки вперед: — Сдаюсь! Мне нужен перерыв! Томиока кивнул и присел рядом с истребителем на траву, чтобы перевести дыхание. Он тоже успел подустать, потому что ловкости Камадо было не занимать. Ох уж эти молодые, ак и давят своими абмициями. — Ты завтракал? — поинтересовался он. — Нет, — неловко улыбнулся Танжиро. — Я проснулся и сразу же пошёл к вам, а потом сюда. Решил поесть после тренировки. Гию положил перед ним судочек, развязал его и протянул один онигири. В нос сразу же ударил ароматный запах креветок и листьев нори. — Благодарю! — Камадо взял в руки угощение и сразу же принялся есть. — Не знал, что вы так хорошо готовите, Гию-сан! Вас Канроджи-сан научила? — Это готовил не я, — ответио Гию, откусывая кусочек. — Но кто? — удивился Танжиро, но спустя минуту протяжного молчания закричал: — А-а, понял! Это Кочо-сан приготовила! — парень понял, почему утром Томиоки не было дома и откуда у него была еда. Гию не любил распространяться о своей жизни, как это делал тот же Узуй. Для него самого был в новинку тот факт, что он скоро женится, поэтому говорить об этом с кем-то он всё ещё смущался: не хотелось слышать удивлённые возгласы о том, что он наконец-то остепенился, — так отреагировал Узуй, когда узнал о том, что сделал Томиока, — или ловить на себе неверящие взгляды — их обладателями были Шинадзугава и Обанай: эти ребята, казалось, были шокированы больше той, кому сделали предложение. — Да, — признался всё-таки. — Я поздно заметил, но от вас пахнет глицинией и медицинским спиртом. А ещё у вас интересная причёска, — улыбнулся он. После его слов на лице Гию появился еле заметный румянец. Он провёл рукам по волосам и обнаружил, что они всё ещё собраны в косу, которую заплела ему Шинобу. Парень мысленно хлопнул себя по лбу, потому что забыл её расплести. Но с другой стороны: как он мог это сделать? Невеста ведь обидится. А этого он допустить не мог. — Как у вас дела с Кочо-сан? — У нас всё хорошо. — Знаете, я был так рад, когда узнал, что вы позвали Кочо-сан замуж! Я всегда чувствовал, что вы друг друга дополняете, — вдруг начал Танжиро и, заметив заинтересованный взгляд Столпа Воды, пояснил: — Я не могу дать этому объяснение, просто всегда казалось, что между вами что-то необычное. В любом случае, я уверен, что вы будете счастливы! Услышав эти слова, Гию тепло улыбнулся. Иногда нужно услышать мнение со стороны, чтобы успокить свои душевные переживания. Слова Танжиро вселили в него покой и даже радость. В душе появилась уверенность, что Танжиро прав: их брак действительно будет счастливым, и он приложит к этому все свои силы. Он впервые слышал, чтобы кто-то говорил о том, что они с Кочо дополняют друг друга. В последнее время он убеждался в этом сам, но стоило ему услышать об этом от другого человека, как в голове укрепились мысли о том, что всё, что они делают, было правильным. — Спасибо, Танжиро, — сказал Гию. — Для меня это ново — такие близкие отношения с людьми. Я не всегда понимаю, что должен сделать. — У вас хорошо получается, Гию-сан! Какими бы мы ни были — скромными, шумными, — мы — люди. Кочо-сан повезло, что её мужем станете вы. — Надеюсь, что она не пожалеет, — Томиока понимал, что только от него зависит, будет ли Шинобу счастлива с ним. Скоро к Танжиро присоединились его друзья — Иноске и Зеницу, и уже вчетвером они пытались одержать победу в поединке со Столпом Воды. Он отметил, что способности троицы сильно выросли, да и сами они повзрослели морально, стали более устойчивыми ко всем происходящим с ними событиям. Пришлось немного, совсем капельку попотеть, чтобы уложить всех троих на лопатки, но Томиока в очередной раз смог доказать своё мастерство. — Гию-сан, вы такой сильный! — восторгался Камадо, лёжа на траве. — Нам с вами никогда не сравниться, — захныкал Зеницу, лежащий слева от него. — Ха, я тебя одолею, вот увидишь! — кричал Иноске. Весь этот ещё детский, как ему казалось, лепет вызывал у него смех, но он сдерживался как мог. «Не хочется убивать их мотивацию становиться сильнее» — думал он. Чувство того, что кто-то хочет быть похожим на тебя, превзойти тебя, теперь отзывалось у него в груди по-особенному, не так, как раньше. Сейчас ему совсем не хотелось принижать свои заслуги и мастерство, он даже время от времени гордился собой, но не забывал, что ему есть куда стремиться и то, что он имеет, — далеко не предел. У него тоже был стимул становиться сильнее — им была его будущая жена. Он, как глава семьи, должен будет оберегать её и их дом. Это заставляло его тренироваться куда усерднее, зажигало огонёк стасти в груди. Поэтому во время сегодняшней тренировки с троицей он едва ли не сломал руку Зеницу одним своим ударом не в полную силу, за что извинился перед ним несколько раз. Переусердствовал, с кем не бывает? В следующий раз будет рассчитывать свою силу. Если Шинобу узнает, что он поколечил кого-то из молодых истребителей, а тем более — из её любимой тройки — она поколечит его, в этом он был уверен.

***

Шинобу вышла из больничного крыла, держа в руках записи с историями болезней. Денёк выдался непростым: поступило несколько тяжело раненных истребителей. Из-за этого Шинобу закончила свою работу позже обычного и теперь переживала, что не успеет приготовить ужин к приходу тёти. Заходя в свой кабинет, она положила записи на рабочий стол и мельком глянула на часы. До визита тётушки было ещё около четырёх часов. Кочо поспешила на кухню, находу вспоминая продукты, которые ей нужны были для приготовления ужина. «Ужин для пациентов уже подали, значит, сейчас там пусто. Я никому не помешаю» — подумала она. Но кухня не пустовала: там находилась Канао. Девочка выкладывала овощи из корзины на стол, даже не замечая, что теперь не одна. — Ты проголодалась? — донеслось до Цуюри, и та обернулась. На лице проскочило лёгкое удивление. — Я заметила, что девочки не успели разложить овощи, наставница. Решила помочь им. — Молодец, — улыбнулась Кочо. В голове вдруг промелькнула мысль, которую она озвучила без лишних раздумий: — Канао, ты не хочешь помочь мне? — С чем? — заинтересовалась девочка. — Сегодня к нам в гости придёт моя тётя, я хотела бы приготовить для неё ужин. Что скажешь? Было бы хорошо, если бы ты присутствовала тоже. — Я? — спросила она. Канао раньше никогда не разделяла ужин с кем-то из незнакомцев, поэтому это казалось немного волнительным. — Но ведь это семейный ужин, там будет Томиока-сан, да? — Да, им предстоит познакомиться. Ты не чужая мне, да и тётя тебя знает. Канао знала, почему на ужине будет тётя наставницы, а не её мать. Шинобу сама поделилась с ней этой историей. Когда-то давно, когда Канаэ ещё была жива и даже не вышла замуж, они с Шинобу забрали её у работорговцев. Они обе были тогда такими маленькими, но уже совершили такой взрослый поступок. Когда они решали, что с ней делать, то Шинобу предложила обратиться за помощью к тёте Харуко, потому что была уверена, что та им не откажет. Так и случилось: тётя смогла договориться с одной из своих родственниц, и та временно приняла её в клан в свою семью. В тот день Канаэ сказала: — Как только я стану Столпом, то заберу тебя и свою сестрёнку к себе. Мы будем жить втроём, станем сильными охотницами, хорошо? — улыбалась она, гладя её по голове своей нежной лёгкой ладонью. Канао тогда не ответила ей, но старшей Кочо это и не было нужно. Внутри себя девчушка поверила ей, потому что иначе быть не могло: Канаэ выглядела словно свет в непроглядной тьме, тот самый спасительный лучик. Она была её лучиком в этом тёмном мире, полном жестокости и обмана. Для своего возраста — а ей было всего тринадцать лет — Кочо была невероятно сильной, имела огромный потенциал и точно в скором времени должна была стать Столпом: она уже несколько лет числилась в рядах истребителей и показывала отличные результаты. Скоро по её стопам должна была пойти её младшая сестра. Кочо убедили её, что будут навещать каждый день, потому что клан тёти находился недалеко от их клана, а о ней позаботятся очень хорошие люди. В душе маленькой Канао начал теплиться маленький огонёк надежды на то, что скоро её жизнь наладится, хотя другой жизни, кроме как в рабстве, она и не знала. Но Канаэ стала приходить всё реже. Чаще Шинобу приходила к ней одна и была немного в подавленном состоянии, о его причинах не рассказывала. Но однажды она всё-таки поделилась с ней: — Канаэ больше не придёт. Она вышла замуж… за демона. А через три года она умерла ужасной смертью, в одиночестве, преданая своей собственной семьёй. Спустя сутки после её смерти Шинобу появилась в клане тёти с небольшой сумкой, набитой вещами, и сообщила, что она забирает Канао с собой в корпус истребителей. В тот короткий миг Цуюри показалось, что перед ней стояла не маленькая десятилетняя девочка, а взрослая девушка, которая была полна решимости отомстить. — Я помогу. Что нужно приготовить, наставница? — согласилась помочь Канао. Она не так хорошо помнила тётю Кочо, но знала, что та пристроила её в хорошую семью, поэтому повидаться с ней хотелось. — Будем готовить рамэн. Сначала отварим кости для бульона — этим займусь я, а ты порежь морковь, лук, чеснок, имбирь. Истребительницы занялись готовкой. Когда вода закипела, Шинобу слила её и промыла кости. Она сложила их в кастрюлю, а Канао кинула туда очищенные от кожуры и нарезанные овощи, залила всё водой. — Теперь будем готовить свинину. Сначала прокипятим её, как кости, — Кочо опустила мясо в воду и поставила на сильный огонь. — Остались ли отваренные яйца? — Вот они, — девочка подала тарелку с варёнными яйцами. — Очистить и нарезать? — Да, будь добра, — кивнула девушка. — Я отварю лапшу. Не забудь взять грибы шитаки, их тоже нужно порезать. Скоро свинина и лапша были готовы, а бульон доведён до кипения. Шинобу ловко разлила суп по четырём глубоким тарелкам, а Канао красиво сервировала его: выложила яйца, грибы, добавила соевый соус и листья нори. Выглядело и пахло крайне аппетитно, хотелось съесть, не дожидаясь гостей. — Всё вышло просто замечательно, — улыбнулась Кочо. — Мы с тобой рождены для готовки! Унесёшь это всё в мой кабинет? Скоро придут гости, я должна их встретить. — Хорошо, наставница, — Канао накрыла тарелки полотенцами, чтобы суп в них не остыл, поставила на поднос и ушла с кухни. Шинобу же направилась к выходу из поместья. Тётя никогда не была здесь, поэтому она переживала, что та может пройти мимо или заблудится. Но, к удивлению Шинобу, когда она открыла ворота, то за ними уже стояла тётя Харуко и улыбалась. — Тётя! — истребительница тут же бросилась к ней в объятия. — Здравствуй, дорогая. Я даже постучаться не успела, а ты уже вышла. — Я хотела тебя встретить. Пройдём в дом, — она пропустила её во двор и повела к себе в кабинет. Там за небольшим столиком уже сидела Канао в ожидании гостей. Увидев женщину, она тут же встала с колен и низко поклонилась с знак уважения. — Добрый вечер, Кочо-сама. — Канао, неужели это ты? — не поверила своим глазам тётя и подошла ближе, положив руки ей на плечи. — Как давно я не видела тебя. Ты стала такой взрослой, красавица просто! А как выросла… — Благодарю, Кочо-сама, — улыбнулась Цуюри. — Ну что ты, что ты, просто тётя Харуко, — рассмеялась она и заняла место рядом с цугуко Шинобу. — Скажи, Шинобу, а где же твой жених? — Должно быть, увлёкся тренировками с юными истребителями. В эту же секунду раздался стук в дверь. Кочо спешно побежала в холл и открыла сёдзе. На пороге её поместья стоял Томиока. — Прости, что задержался, — по раскрасневшемуся лицу парня, по тому, как он еле слышно запыхался, она поняла, что он торопился. — Всё хорошо, тётя только что пришла. Идём, — Кочо схватила его за рукав и повела в свой кабинет. Чем ближе они были к нему, тем сильнее становилось его беспокойство. Хотелось оттянуть этот момент ещё ненадолго, но вот сёдзе в кабинет открылись — пути назад больше не было. «Быть собой. Просто быть собой» — как мантру повторял Гию. Он увидел за столом женщину. Она сидела ровно, её спина была прямой, словно струна, а лицо выражало абсолютное спокойствие. Её яркие зелёные глаза смотрели будто бы сквозь него, а каштановые волосы были убраны в высокий пучок. Женщина была серьёзной, статной. От одного её взгляда в голове проскальзывала мысль, что нужно поклониться как можно ниже. Гию усердно старался удержать в голове мысль о том, что тётя Шинобу — не страшно злая женщина, но один её вид говорил об обратном. Он ожидал, что она будет раздражена его опозданием, но она лишь с интересом оглядывала его, взгляд её будто стал смягчаться. На мгновение он задумался, нормально ли выглядит. Может, грязь на лице или царапина? Рядом с ней он заметил Канао, которая сразу же поднялась со своего места и поклонилась ему. В ответ он коротко кивнул. Восстановив, наконец, сбившееся дыхание, он произонёс: — Здравствуйте, Кочо-сама, — Гию низко поклонился. — Моё имя Томиока Гию, я Столп Воды. Для меня честь познакомиться вами. В голове Гию сразу же появились мысли о том, что он поклонился недостаточно низко, слишком безэмоционально поздоровался, и вообще ему стоило хотя бы улыбнуться. Морально он уже приготовился к лекции о том, что ему стоит быть более жизнерадостным, но услышал совмем другое: — Здравствуйте, Гию! Рада с вами познакомиться, — доброжелательно произнесла она. Немного опешив от такого тона, он на секунду застыл, глядя на неё, а потом опомнился и полез в карман своего хаори, доставая оттуда свёрток: — Позвольте вручить вам это, — парень подошёл к женщине и протянул его ей. — Подарок? — поинтересовалась она и глянула на племянницу. Та, казалось, знала, что её жених собирается подарить, потому что выглядела слишком довольной. Развязав ленточку, она развернула ткань и обнаружила красивую заколку-цветок насыщенного изумрудного цвета, сердцевина которого была золотой, украшена блестящими крупными стразами. — У вас определённо есть вкус, Томиока, благодарю вас! — Она будет хорошо сочетаться с вашими глазами, тётя Харуко, — заметила Канао. — И правда! Как вы так угадали? — рассмеялась она. Томиока и сам не знал, как он так угадал с цветом. Просто продавец посоветовал взять эту: сказал, что зелёный цвет имеет свойство успокаивать людей. Именно по этой причине Гию долго не размышлял надо покупкой. — Для тебя тоже есть, — обратился Гию к Канао и снова полез в карман своего рукава, достал его и передал девочке. Она слегка смутилась от такого неожиданного жеста, но приняла подарок и принялась снимать обёртку. Её тоже ждала заколка — цветок фиолетовой фрезии. — Спасибо большое, Томиока-сан, — поблагодарила она Столпа и убрала подарок в карман. — Шинобу, возьми, — он передал последний свёрток. — Мне? Не стоило, — улыбнулась она, взяв из рук свёрток. Раскрыв его, Шинобу обнаружила на ткани две заколки в виде лиловых бабочек, от краёв крылышек которых тянулись нити с бусинами и свисали маленькие цветы, похожие на белые колокольчики. — Это… Как тебе удаётся находить такие красивые вещи? Спасибо, Гию. Шинобу посмотрела на Гию, и на её щеках появился лёгкий румянец. Этот вид заставил Гию улыбнуться. Они бы и дальше смотрели друг на друга, но момент прервала тётя: — Присаживайтесь к столу, стынет же всё! Шинобу, ну, — тётя махнула рукой, подзывая их к себе. Слегка смущённая, Шинобу подхватила Гию под руку и провела к столу. Всем гостям она подала горячие салфетки осибори, а после сама заняла место слева от Гию. — Приятного аппетита! — пожелала она, и все дружно сняли полотенца со своих тарелок. Комнату заполнил ароматный запах мяса и специй. Спустя некоторое время молчаливую трапезу решила прервать тётя: — Кто приготовил этот рамэн? Давно не ела ничего такого вкусного! — Мы с Канао, — ответила Кочо. — Оказывается, у нас у обеих талант к готовке. — Действительно, это очень вкусно. Спасибо за ужин, — поблагодарил Томиока. Рамэн действительно ему очень понравился. Стоило ему попробовать блюдо, как оно навеяло воспоминания о том, как старшая сестра Цутако тоже когда-то готовила его. На душе стало приятно, появилось чувство, что он находится дома, что его ждали и рады его приходу. — Томиока, расскажите о себе? — вдруг спросила женщина, чем ввела Гию в лёгкий ступор. Рассказать о себе? Приплыли. Это был конец. Из-за нервов он стал едва заметно теребить пальцами рукава своего хаори под столом и забыл всё, что смог придумать по пути сюда. Нет, врать он не собирался, но старался составить какую-никакую автобиографию, а сейчас всё просто вылетело из головы. Шинобу, заметив замешательство на лице парня, коснулась его рук своей ладонью, призывая успокоиться. Взять себя в руки всё же пришлось. «Будь что будет» — подумал он и начал: — Как я уже сказал, я Столп Воды. Мне двадцать один год. Более ничем выдающимся не могу поделиться, прошу прощения. — О, ну что вы! Уверена, вы куда более выдающийся, чем себя описываете. Так, Шинобу? — Кочо кивнула. — Я была рада узнать, что моя любимая племянница выходит замуж, но в то же время была шокирована этой новостью. Могу я узнать, что сподвигло вас на такой поступок? — Я сам не до конца осознаю происходящее, признаюсь. До того рокового события я думал, что странные эмоции, когда Шинобу рядом со мной, скоро пройдут. Но потом я осознал, что не могу её потерять. Я обязан Шинобу: она была одной из немногих, кто принял меня таким, какой я есть, кто пытался завести со мной диалог и встал на мою сторону, — отвечал Гию. — Я сделал предложение сразу же после того, как Шинобу обезглавила Вторую Высшую Луну. — Постойте, что? Дорогая, это сделала ты сама? — женщина вскинула брови и глянула на Кочо. — Да. Не без усилий и помощи со стороны, но это была я. И тогда меня позвал замуж вот этот вот молодой человек, — неловко улыбнулась она. Тётя переводила взгляд с Шинобу на Гию, не решаясь что-либо сказать, пыталась проанализировать всё услышанное. Племянница лично говорила ей, что слишком слаба для того, чтобы перерубить шею демону, но она смогла… — Я… не могу в это поверить. Моя дорогая Шинобу так выросла, — губы тёти растянулись в улыбке. Она обратилась к Томиоке: — Скажите, что значит «приняла меня таким, какой я есть»? Понимаю, что это может быть что-то личное — если это так, то можете не отвечать. — Всё хорошо, — кивнул Гию. — Возможно, вы заметили, что я немногословен, мог показаться вам отстранённым. Обычно я не разговариваю с людьми в принципе, из-за этого я многим не нравился и не нравлюсь до сих пор. — Вот как, — тётя поджала губы. — Я помню, Шинобу когда-то, кажется, упоминала какого-то несговорчивого человека. Это были вы, так? Гию неловко отвёл взгляд в сторону, а Шинобу прыснула в кулак. — Тётя, это ведь такие давние события. — Но я вижу, что твой жених вполне себе спокойный и вежливый молодой человек! — Тогда с Гию было труднее общаться, поверьте, тётя, — объяснила Шинобу. — Да и я его много доставала, поэтому он не хотел со мной общаться. Тётя хмыкнула: — Ну да, вспоминая тебя в юности, я могу поверить в это. Понимаю, почему вы сторонились мою племянницу. — Тётя! — Всё нормально, — сказал Томиока. — Если бы не Шинобу, я не знаю, каким бы я был сейчас. Я благодарен ей за это. Кочо улыбнулась словам своего жениха. Она заметила, что Канао с интересом наблюдала за беседой, но спросить о чём-то не решалась. Выглядело так, будто она размышляет. «Интересно, о чём она думает? Как бы не о Танжиро» — Канао, увидев взгляд наставницы на себе, словно прочитала её мысли и немного засмущалась. — Что насчёт свадьбы? Когда вы собираетесь её делать и кто будет приглашён? — Мы решили, что будем проводить церемонию в конце весны, когда глициния начнёт цвести, — ответил Томиока. — Мы пригласим Столпов, наших друзей-истребителей, учителя Гию, моих учениц и двух демонов, которые нам очень помогли, — сказала Шинобу. — Демонов? — переспросила тётя. — Они оказали нам большую помощь в победе над Второй Луной, — вдруг сказала Цуюри. — Они вместе с наставницей изготовили сильный яд. — Вот как? — Я позже расскажу вам подробнее, тётушка, — заверила её Шинобу. — Хорошо, — согласилась Харуко. — Где вы будете жить после свадьбы? — Мы ещё не обсуждали этот вопрос. Но если Шинобу захочет, то может переехать ко мне — в моём поместье достаточно места. Также я могу остаться здесь, чтобы она могла продолжать выполнять свою работу. — Работа, работа… А когда семью строить соберётесь, сколько деток хотите? В комнате повисла тишина. Три взгляда устремились на Шинобу, она же смотрела только на Гию. Между ними будто был немой диалог: — Что мне делать? — Скажи правду. — Но стоит ли? Она расстроится. — Она должна знать. Вы семья. Теперь пришла очередь Томиоки поддержать свою невесту. Он накрыл её руки своей ладонью — настолько они были крошечными. Кочо сделала глубокий вздох под недоумённый взгляд тёти и ответила: — Я не могу иметь детей. Тётя прижала ладони ко рту, глядя на грустную племянницу. Она совсем не ожидала услышать от неё таких слов. Она то и дело пыталась что-то сказать, но просто открывала и закрывала рот, не произнося ни звука — не могла найти нужных слов. Бесплодие. Страшная для женщины болезнь. Если у девушки его находили — она могла ставить крест на своей личной жизни, потому что ни один клан не возьмёт её в жёны. Это был не случай её племянницы, чему она была несказанно рада, но как же больно ей было смотреть на грустную Шинобу, на сведённые к переносице брови Гию, который не спускал с неё глаз. Они ведь были такими молодыми, полными сил… Тётя поняла причину этой болезни, но она и не догадывалась, что то, о чём она думает — самое безобидное в этой ситуации. О беременности, токсичных отварах и аборте ей решили не говорить — её реакцию было страшно представить. — Почему… ты не сказала мне об этом? — Я не хотела тебя беспокоить и вспоминать это, — призналась Кочо. — Знаю, что я никогда не отличалась стремлением стать матерью и женой, но жизнь заставила меня переосмыслить свой взгляд на эти вещи. Жаль, что так поздно. — Мне так жаль, милая моя, — тихо произнесла тётя. — Томиока, простите меня за такой вопрос, но вам, как мужчине, совсем не важен этот факт? — На то я и мужчина, госпожа. Я люблю ту, которую выбрал, и отсутствие детей для меня — не проблема. Если она здорова и рядом — этого достаточно. После этих слов Шинобу посмотрела на него своими большими глазами, которые блестели от слёз, и улыбнулась. Она обхватила его ладонь своими, сжав крепко. Гию посмотрел на неё в ответ и тоже улыбнулся. Тётя, всё это время наблюдавшая за ними, покосилась на Канао, которая тоже неотрывно следила за Столпами. — Вы замечательный человек, Гию, — вдруг сказала она. — Всё, что Шинобу говорила о вас, оказалось правдой. Спасибо за то, что вы рядом с ней. Берегите друг друга. — Благодарю, госпожа. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы наш брак был крепким, — слегка поклонился Гию. — Тогда я благославляю вас. Будьте счастливы. Томиока и Кочо поклонились в знак благодарности. Для них и их будущего брака это значило очень много. Шинобу не сомневалась ни минуты в том, что тётя одобрит её выбор. — У вас весьма милая причёска, Томиока, — хмыкнула Харуко. Она заметила украшение в виде бабочке на конце косы и поняла, что над этим постаралась её племянница. Новобрачные засмущались: Гию отвёл взгляд в сторону, а Шинобу неловко засмеялась. Она и не заметила, что её жених не расплёл свои волосы. Скоро Томиока попрощался с ними и ушёл в своё поместье, а тётя Харуко решила остаться в поместье бабочки на ночь. — Тётя, расскажи, как обстоит ситуация в клане? — спросила Шинобу. — Всё очень плохо, — с грустью в голосе ответила женщина. — Я рассказала обо всём, как ты и просила. Твоей матери сейчас… не сладко. Её держат под арестом и пытаются решить дальнейшую судьбу. — А кто станет главой клана? — Ещё не решили. Кто-то предлагал твою кандидатуру, но я сообщила, что ты отрекаешься от фамилии клана. Все были, мягко говоря, удивлены. Они расспрашивали меня о том, где ты, потому что хотели переубедить, но я сказала, что ничего не знаю. — Спасибо, тётушка. — Ты права, тебе действительно нечего там делать. Я подумываю вернуться в свой клан. Ты и Канаэ были единственными людьми, ради которых я держалась всё это время. Сейчас ты выросла, и меня ничего не держит. Шинобу вопросительно посмотрела на тётю. Конечно, в детстве она не раз задавалась вопросом, почему же тётя остаётся в клане Кочо после смерти дяди уже столько лет — дядя ведь умер до их с сестрой рождения? Выходит, это всё было ради них? — Ты не могла уйти из-за нас? — спросила Кочо. — Я не могла вас бросить, зная, кем являются ваши родители. Для меня было большим счастьем то, что ваши родители не убили меня за то, что я знала их тайну, да и вообще позволили с вами няньчиться. Для меня вы с Канаэ были отдушиной, ведь своих детей у меня так и не было, — объяснила Харуко. — Но разве ты не хотела создать свою семью? — Я любила и люблю вашего дядю, поэтому не хотела быть с другим мужчиной. Вы подарили мне чувство того, что я стала мамой и у меня появилась семья, — улыбнулась она. — Канао, ты также являешься частью этого, дорогая. — Правда? — спросила Цуюри. — Ну конечно! Тебя ведь привели мои дорогие племянницы. Ты, возможно, не помнишь, но до того, как попасть в приёмную семью, я воспитывала тебя. Ты мне тоже как дочь, — она погладила юную истребительницу по волосам. — Ты очень похожа на девочек, я вижу в них тебя. — Спасибо, — кивнула Канао. Тётя вдруг неожиданно перевела тему разговора, обратившись к Шинобу: — Милая, твой молодой человек прекрасен. С таким жить будет в радость. Он очень надёжный мужчина, — заметила она. — Хвали его почаще, а то больно грустный он у тебя. — У него, как и у большинства из нас, тяжелая история. Но со мной он обретёт то, что давно утратил, я обещаю быть хорошей женой для него. — Вы друг друга стоите. Канао, а как дела у тебя? Есть достойный молодой человек напримете? Щёки Канао в одну секунду окрасил яркий румянец, а сама она опустила глаза. Шинобу вместе с тётей звонко рассмеялись. Что ж, самый тревожный этап для Гию и Шинобу — получение благословения тёти — был пройден. Настало время самого ответственного этапа — подготовки к свадьбе, ведь весна начинала медленно вступать в свои права…