Элементарное тепло и его влияние на пресмыкающихся

      Эта ноябрьская суббота выдалась холодной и малоприятной, ибо вместо чашки горячего чая в хорошей компании, нужно было наблюдать за тем, чтобы кучка олухов в форме не поубивала друг друга, гоняя мячи на мётлах. Закутанная в чёрные одеяния фигура расположилась на трибуне для преподавателей в ожидании начала матча, два места рядом с ней были драматично пусты. Другая фигура в остроконечной шляпе прошла мимо и уселась рядом на одно из пустых мест, сложив ладони на животе. Они не смотрели друг на друга, но её локоть весьма намеренно касался его локтя. Квиддич никогда не был столь воодушевляющим.       – Здравствуйте, коллега. Вы здесь по собственному желанию или потому что Вас обязывает должность декана?       – Добрый день. Я здесь чтобы получить эстетическое удовольствие, наблюдая за почти беспрепятственной победой своих подопечных. Пуффендуйцы весьма слабы в квиддиче. – Язвительно ответил Северус.       – Не стоит их недооценивать. – Хмыкнула Маргарет, сложив руки на груди. – У одного пуффендуйца было достаточно сил, чтобы сломать мне жизнь.       Снейп покосился на неё, решив не заострять на этой фразе внимание, в особенности на публике. Пока что откровений было достаточно.       – А… Вы? Здесь по личной инициативе?       – Определенно. В детстве мне нравился квиддич. Я даже пыталась в него играть... На моём четвертом курсе Когтеврану удалось уделать Слизерин. Ноябрьский матч семьдесят второго года, не помните, случайно? Был жуткий туман…       – В свои школьные годы я не особо увлекался… спортом… – задумчиво сказал профессор Зельеварения и прищурился, явно производя расчёты в голове. – Я думал, Вы несколько моложе…       Маргарет суховато засмеялась.       – Труд на свежем воздухе хорошо влияет на кожу.       Северус хмыкнул в ответ.       – Учту. Так значит… Вам удалось добиться успехов в квиддиче?       – У меня было всё очень плохо с командной работой, пришлось забросить. Зато навыки полётов на метле мне пригодились.       – И в итоге Вы променяли метлу на гиппогрифа…       – Скорее, мне пришлось. Моя последняя метла сломалась в Сахьядри, где я две недели гонялась за одним фениксом, пытаясь достать его слёзы.       – То есть где-то на тех полках с ингредиентами есть слёзы феникса?       – Я сказала «пыталась достать», а не «достала», профессор Снейп. Но вопрос со слезами феникса себя не исчерпал, мне, как исследователю, всё ещё необходимо узнать, можно ли хранить их во флакончике.       – А Вы знаете, что у профессора Дамблдора есть ручной феникс? - чуть тише сказал Снейп.       По лицу женщины пробежала заинтересованность. Загадочно улыбнувшись, она скосила взгляд на Северуса.       – Если нет планов на вечер пятницы – жду у себя. Обсудим этот вопрос за чашкой чая.       – С удовольствием.       – Добрый день, профессоры.       Минерва МакГонагалл присела на второе свободное место рядом со Снейпом, чуть подавшись вперёд и кивнув профессору по Уходу за магическими существами.       – Здравствуйте… – негромко отозвалась та.       – Добрый день, профессор МакГонагалл.       Снейп не мог не почувствовать легкое беспокойство, но показывать этого, естественно не стал. Громкий сигнал свистка известил о начале матча.              Хуже пятниц не было ничего на свете. Кроме, пожалуй, настенных часов, которые издевательски медленно отсчитывали минуты урока.       В полной тишине кабинета скрежет перьев по пергаменту казался гулом, пока ученики молча писали заданный им тест. Удивительно, насколько они были безынтересны по сравнению с прокля́тыми настенными часами. Или с книгой с чёрной обложкой без названия, которую Снейп держал у самого своего носа, с меняющимся выражением лица бегая взглядом по строкам. Удивление – отвращение – заинтересованность – что-то похожее на ужас – колебания – книга скрывала его лицо от учеников, не давая увидеть этот круговорот экспрессивных выражений. Иногда Снейп между делом бросал испепеляющий взгляд в сторону часов, хоть это, к сожалению, не имело никакого эффекта. Они продолжали глумиться.       К счастью, всё плохое тоже имеет свойство заканчиваться. Звонко хлопнув книгой, профессор Снейп опустил её и обвёл класс таким же взглядом, которым смотрел на часы.       – Сдаём работы.       Судить кто был больше рад закончившемуся занятию – ученики или сам преподаватель – было сложно. Во всяком случае у последнего были весьма конкретные цели. Даже быстрый шаг, которым он шёл по коридору, широко развивая полами своей мантии, казался недостаточно быстрым. Ощущение приближающегося прекрасного вечера опьяняло.       Мимоходом почесав громко затявкавшего Импу за ухом, Снейп постучался в дверь хижины профессора Вулпсмит и, не дождавшись ответа, чуть ли не ворвался внутрь.       – Добрый вечер, Маргарет! – сказал он слишком жизнерадостно по своим меркам и резко умолк.       Его сердце почти оборвалось. Профессор по Уходу за магическими существами сидела за своим столом, сложив руки, лицом к Северусу. Её пристальный взгляд закрепился на Мастере Зелий, в качестве приветствия она смогла лишь немного приподнять ладонь.       В кресле напротив сидела профессор МакГонагалл.       Развернувшись, она с несколько самодовольным видом посмотрела на Снейпа.       – Добрый вечер, Северус.       Профессор Зельеварения оценил ситуацию моментально. Судя по лишённому выражения лицу Маргарет, появление МакГонагалл абсолютно точно не входило в её планы.       – Добрый вечер, Минерва. Чем мы обязаны иметь такую честь? – подойдя ближе к столу, он постарался показать тоном голоса спокойствие и собранность. Получилось хорошо.       – Профессор МакГонагалл изъявила желание понаблюдать за нашей сегодняшней исследовательской деятельностью. – Голос Маргарет был уверенным, но в её глазах плясал почти что ужас. – Я не смогла ей отказать, Северус.       Минерва МакГонагалл кивнула, переведя взгляд, в котором было едва-едва различимое подозрение, с одного коллеги на другую. Откинувшись на спинку кресла, она отпила немного чая из своей чашки, спокойно сказав:       – Да. Верно. Кстати, не желаете ли чаю, Северус? Миссис Вулпсмит сварила сегодня что-то феноменальное из лесных ягод.       Не дожидаясь ответа, Марграет махнула палочкой, налив из чугунного чайничка чая в пустую чашку.       – Да, Северус, пожалуйста. Нам определенно понадобится чай…       – Чай... да, разумеется. – Снейп уверено взял чашку. – Вам уже прислали ваш новый набор для зельеварения, профессор Вулпсмит?       – Да… Да, конечно.       Торопливо глотнув немного чая, он поставил чашку на стол.       – Действительно, чай получился феноменальным. Пойдёмте, я помогу вам всё разложить.              Северус обнаружил себя стоявшим скрестив руки на груди над расставленным набором перегонных колб и спиной к Минерве. Профессор Вулпсмит стояла рядом с озадаченным лицом, так же сложив руки на груди, держа при этом чашку чая парой пальцев.       Развалившись на шкафу, ленивый жмыр с невеликим интересом наблюдал за парой волшебников. Со стороны их перфоманс выглядел, скорее всего, забавно, но им самим было не очень весело. На протяжении двадцати минут они кипятили в перегонной установке воду, иногда открывая затычку и подбрасывая внутрь разные листья из личных запасов профессора Вулпсмит в произвольном порядке.       – Не находите ли вы наши исследования увлекательными, профессор МакГонагалл? – спросил Снейп, не оборачиваясь. Его тон был серьёзным, но Маргарет краем глаза могла увидеть кривую усмешку, плясавшую на тонких губах.       – Ага… очень важные исследования. Точно знаю, когда вижу таковые… – задумчиво сказала гостеприимная хозяйка хижины и глотнула чая из чашки.       Минерва МакГонагалл не выдержала и поднялась из кресла, подойдя к ближе к ним. Её самодовольное выражение сменилось на полнейшее недоверие.       – Вы… вы двое! Вы что-то замышляете и сейчас же расскажите мне, что именно! – строго сказала она командным голосом, хотя в нём было и искреннее беспокойство. – Это ты что-то удумал, Северус, или ты, Маргарет? Чьи это уловки? Говорите правду!       Профессор Вулпсмит смогла лишь молча выдохнуть сквозь подступивший к горлу ком и краешком глаза глянуть на Северуса. Зельевар же смотрел прямо МакГонагалл в глаза, несколько озлобленно прищурившись, будто будучи недовольным тем, что ему помешали работать.       – Я совершенно не понимаю, что Вы имеете в виду, Минерва. Мы в процессе серьёзных исследований. – Он был как будто оскорблён инсинуацией. Сложив руки на груди, он продолжил с полным авторитета тоном. – Если бы Вы могли более четко изложить свои претензии, возможно, мы смогли бы найти общий язык.       – Прекрати, Северус! Вы двое просто кипятили воду двадцать минут! Это уже даже не смешно! Что вы на самом деле делаете? – серьёзно спросила профессор МакГонагалл.       Маргарет сделала небольшой шаг вперёд и глянула на лицо Снейпа, тихо шепнув:       – Северус…       Когда зельевар краем глаза посмотрел на неё, он увидел отчаяние. Профессор Вулпсмит не могла больше лгать. Снейп тяжело выдохнул. Убедительных контраргументов всё равно не оставалось. Он кашлянул, прочистив горло, и маска авторитета слетала с его лица.       – Что же… хорошо… вы нас поймали. – Крайне недовольно выдавил он, убрав руки с груди.       Маргарет тихо шмыгнула носом, бросив подавленный взгляд на МакГонагалл. Но тем не менее, весьма уверенно взяла Северуса за руку и молча поджала губы.       Минерва подняла брови. Сначала она не поняла. А потом чуть ахнула и прикрыла рот рукой.       – О, Мерлинова борода!.. Вы двое… вы просто… Я так виновата… – выпалила она. – Я думала, у вас какие-то опасные амбициозные замыслы… а вы просто…       Кажется, новоиспечённая парочка была поражена весьма эмоциональной реакцией МакГонагалл. Им потребовалось какое-то время, чтобы переварить услышанное. Северус почувствовал что-то вроде облегчения. Кривая усмешка снова появилась на его лице. Возможно, всё было не так плохо, как он ожидал.       – А мы просто… пара пришедших к обоюдному согласию взрослых… – закончил он за Минерву.       Профессор трансфигурации посмотрела на набор для зельеварения.       – И к чему был весь этот спектакль, вы могли просто сказать сразу! Ну конечно, всё встало на свои места… Прошу прощения ещё раз. Я немедленно удаляюсь.       Она поспешила к двери. Приостановившись у выхода, она вдруг искренне улыбнулась, взглянув на них.       – Отлично смотритесь вместе. И я, конечно, сохраню ваш секрет… Хорошего вечера.       И она наконец-то покинула хижину, закрыв за собой дверь. Тяжело выдохнув, Вулпсмит упёрла руки в бока, не отводя взгляда от двери.       – Нюхлерова мать, Северус, ты врёшь как дышишь.       – Ты мне льстишь. – Задумчиво ответил он.       – Мы же в процессе серьёзных исследований! – сказала Маргарет оскорблённым тоном, явно пытаясь изобразить своего коллегу, и вдруг рассмеялась, крепко обняв его и прижавшись к его груди.       Снейп вздрогнул и хмыкнул, со сдержанной осторожностью сложив руки на её плечах.       – Мы могли бы… продолжить наши исследования?       – Северус, заткнись и поцелуй меня уже.