Элементарное тепло и его влияние на пресмыкающихся

      Пятницы начинали раздражать.       Наиболее расслабленный день для всех окружающих тянулся настолько дольше любого другого, что излишняя нервозность Снейпа по пятницам уже породила среди учеников Хогвартса слух, что тот, кто умудрится чем-то провиниться перед ним в этот день недели, никогда не сдаст Зелья.       Если бы они только знали, что эту нервозность сейчас вызвало лишь тяжёлое и глубокое сопереживание... После случая с птенцом авгурея Маргарет выглядела подавленной, и эта подавленность как болезнь передавалась профессору Зельеварения. Северус твёрдо решил приободрить свою коллегу походом в Хогсмид, договорившись с ней об этом за ланчем в ещё в среду.       С одной стороны, было хорошо, что они уже договорились встретиться в «Трёх Мётлах» в субботу и не надо было мучать себя неизвестностью относительно позитивности её решения. С другой стороны, теперь до субботы нужно было ждать. Время… ужасная пытка…       На выходных в «Трёх мётлах» было много народу, что конечно не нравилось Снейпу. Но зато такая толкучка обеспечивала прекрасное прикрытие. Никто и не замечал двух профессоров, расположившихся у высокой стойки лицом к окну и спиной ко всему остальному миру. Маргрет держала в руках полупустую кружку не безалкогольной версии сливочного пива, с самодовольной улыбкой рассказывая:       – …я конечно же не ожидала, что акромантул выскочит на меня прямо из его шкафа, но хотя бы успела закрыться рукой и ядовитые жвала всего-то вцепились в предплечье, а не в лицо.       – Всего-то… – хмыкнул Северус, постукивая бледными подушечками пальцев по краю своей кружки сливочного пива. Она была почти полной.       – Да, всего-то. Тем более, что в том количестве, которое поганец успел в меня вкачать, яд акроманткула не особо опасен. Ну да, покружилась голова, потошнило, но у меня даже хватило сил использовать манящие чары и вытянуть из раны лишний яд.       Снейп вскинул брови.       – А это уже весьма изобретательно.       – Спасибо. – Её самодовольная улыбка стала шире, она глотнула из своей кружки. – Жаль, не догадалась наколдовать ещё и склянку – заработала бы несколько лишних галлеонов.       Профессор по Уходу за магическими существами засмеялась. Снейп не смог не улыбнуться, глядя на неё. Тонко, беззубо, но искренне. Он перевёл взгляд на свою кружку со сливочным пивом и наконец-то отпил полглотка. К этому вкусу ещё предстояло привыкнуть, пока что он казался слишком приторным.       – Ваша склонность к нарушениям правил, конечно, завораживает… Но контрабанда?       – Во-первых, у магозоологов не много путей заработка, я вот знаю только два, если мы говорим о чистой совести – офис в Отделе регулирования магических популяций и, как Вы выразились, «контрабанда». Во-вторых, этот же Отдел делает мне определенные поблажки, так что мои руки чисты. И в-третьих… некоторые правила как будто написаны только чтобы их нарушать.       Снейп тихо потягивал свой напиток во время её рассуждений, с любопытством ловя каждое слово. Опустив полупустую кружку на стол, он негромко спросил:       – Например?       – Заинтересованы? Неужели теперь сам профессор Снейп хочет нарушить правила? – женщина развернулась, изображая некоторый энтузиазм.       – Просто Вы дурно на меня влияете, профессор Вулпсмит.       – Бедный доверчивый Северус Снейп… даже не представляет, насколько дурно я могу повлиять. Будьте осторожнее, а то начнёте пить огневиски по пятницам и носить нюхлеров в своей мантии.       Маргарет засмеялась и одним долгим глотком допила то, что оставалось у неё в кружке.       – Если огневиски по пятницам – это что-то в целом приемлемое, то нюхлеры – уже за гранью. Я бы никогда не пал так низко. – Алкоголь в сливочном пиве начал делать своё дело, развязывая Северусу язык и делая его игривее.       – О, нюхлеры не станут спрашивать Вас, профессор. Иногда они просто заводятся в мантии и приходится зачаровывать её, чтобы она вмещала больше нюхлеров.       – Что же, похоже, у Вас есть весьма чёткое намерение разрушить мою жизнь. Знайте только, что я не буду потакать Вам в этом вечно. Может только пару раз.       – Не-е, не переживайте, Северус. Беру всех нюхлеров на себя, но только ради того, чтобы спасти Вас от такого чудовищного падения.       – Отрадно слышать. Но если в какой-то момент начнутся оказии с огневиски по пятницам, могу я так же рассчитывать на вашу… компанию? Просто чтобы убедиться, что я останусь на праведном пути?       – Без шансов. Если я окажусь рядом, праведному пути моментально придёт конец.       – Думаете, что сможете искусить меня своими порочными практиками?       – Я, во всяком случае, постараюсь.       Маргарет загадочно улыбнулась и посмотрела на свою пустую кружку.       – Кстати… о нарушении правил и порочных практиках… Как думаете, что будет, если, скажем, два профессора прямо сейчас отправятся в «Кабанью Голову», возьмут нереалистичное количество алкоголя, закроются в кабинете Зельеварения и будут пить всю-ю-ю ночь напролет?       – Звучит интригующе.       – Значит, Вы согласны?       Снейп внимательно посмотрел на свою почти пустую кружку сливочного пива. По его лицу пробежала кривая усмешка – он почувствовал себя отбившимся от рук учеником. Но в то же время вкрадчивый тон женщины заставлял его чувствовать уверенность и готовность отправиться за ней куда угодно. А может, дело было не в тоне профессора Вулпсмит, а примерно в трёх градусах алкоголя.       – Согласен.       Маргарет хлопнула ладонями по столу и вскочила с места.       – Тогда вперёд. Честно говоря, я больше ни минуты не смогла бы протянуть в столь людном месте.       Снейп понимающе хмыкнул. Они поспешно покинули «Три метлы», выбравшись на холодную, ярко освещённую улицу. Маргарет огляделась, выбирая маршрут и уверенно двинулась в сторону «Кабаньей Головы». Северус шагал следом, не сдерживая раскидистости своей мантии.       – Итак. Всё-таки пиво или огневиски? – не оборачиваясь, спросила миссис Вулпсмит.       – Почему не и то, и другое?       – Значит, мы начнём с пива, и если всё пойдет гладко, то продолжим с огневиски… Умно мыслите, профессор Снейп, действительно очень умно…       – Благодарю, профессор Вулпсмит. Возможно, ваше влияние не так уж дурно, если мне в голову приходят такие потрясающие идеи под Вашим чутким руководством.       Внезапно она приостановилась и, глянув по сторонам, развернулась к Северусу лицом. Инстинктивно так же бросив в стороны краткий взгляд, он немного неуверенно выдавил:       – Да?       Ведущая к «Кабаньей голове» улочка была тёмной. Ученикам давно пора было возвращаться в Хогвартс, а взрослые предпочитали не покидать пабов. Вокруг не было абсолютно никого. Маргарет молчала.       Снейп почувствовал, как её пальцы скользнули по ткани на его груди. Он смог лишь округлить глаза от такой неожиданности и замереть на месте, приподняв руки, как при первом полёте на гиппогрифе, когда он ещё не знал, за что держаться.       Женщина подалась чуть ближе к нему, осторожно сжимая ткань его мантии. Её серо-голубые, хитро прищуренные глаза изучающе бегали по лицу Северуса. В какой-то момент её взгляд остановился на губах. Северус чуть наклонил голову набок, глядя на неё с лёгким непониманием. И тут она потянулась к его лицу и впилась в его губы. По спине зельевара пробежали мурашки, а его сердце тут же заколотилось так, словно кто-то бил в огромный барабан. Этот сладкий поцелуй казался странной грёзой наяву. Он невольно опустил ладони на её плечи, крепко сжав их, отвечая на поцелуй. Головокружительное, опьяняющее чувство охватило его, и каждая клеточка тела умоляла не давать этому моменту закончиться. Однако, ничто не длится вечно…       Северус почувствовал её теплое дыхание на своих губах, когда она отстранилась и снова хитро улыбнулась, глядя прямо в его тёмные глаза. Снейп моргнул и чуть поджал губы, едва заметно снова потянувшись к её лицу. Но женщина отпустила ткань его мантии и внезапно развернулась.       Снейп осёкся, уставившись почти что самозабвенным взглядом в её спину.       – И… мы просто притворимся, что ничего не было?       Маргарет приостановилась и обернулась. На её лице всё ещё играла хитрая улыбка.       – Да.       Излучая невозмутимую самоуверенность, она пошагала дальше по улице. Пару мгновений Северус постоял на месте, приходя в себя, а потом пошагал следом, пробубнив:       – Вы дерзите, Маргарет Вулпсмит.              «Кабанья голова» не уступала «Трём Метлам» по наполненности, разве что посетители были более разношёрстны и каверзны. Будучи не самыми выделяющимися здесь личностями, Снейп и Вулпсмит не привлекали лишнего внимания. Маргарет заказала у стойки целых восемь пинт пива «Хитрый джарви» и бутылку огневиски. Потом, обернувшись и посмотрев несколько секунд на своего сообщника, попросила ещё одну бутылку огневиски.       – На всякий случай. – Безобидно сказала она, улыбнувшись в ответ на весьма потрясенный молчаливый взгляд Северуса.       – Очень предусмотрительно с Вашей стороны… – сказал он наконец, когда все бутылки были собраны на барной стойке. – Вам нужна… помощь?       Маргарет хмыкнула и извлекла из-под мантии волшебную палочку. Снейп вдруг осознал, что никогда не видел, как она колдует. Её палочка была короткой, изогнутой, сделанной из дерева интересного цвета, похожего на полосатую тигриную шкуру. Рукоять палочки обвивало некое бронзовое ящероподобное существо, очень похожее по исполнению на фигурки зверей с полок женщины.       После уверенного взмаха этой палочкой бутылки на стойке уменьшились до размеров флакончиков под зелья.       – Да, Северус, пожалуйста. Бедная леди явно не сможет справиться сама.       Снейп хмыкнул. Но всё равно собрал уменьшенные бутылочки, спрятав их в карманы.       Когда они покидали «Кабанью голову», лицо Маргарет было приободренным и полным хулиганской смелости. Северус криво усмехался – его не покидало интересное чувство, словно он переживает свои школьные дни в другом свете, с куда большим количеством проказ. Они заговорчески смотрели друг на друга.       – Как думаете, что бы сказал директор, если бы узнал об этом?..       – Дамблдору явно не стоит знать.       – Дамблдору не стоит знать о чём?       Снейпу и Вулпсмит осталось только застыть на месте. Естественно, как всегда бывало с проказливыми студентами, они наткнулись на профессора МакГонагалл. Застав их прямо в дверном проёме, она смотрела с неподдельным интересом, переводя взгляд с одного профессора на другого.       – Добрый вечер, коллеги. Что-то обдумываете?       Маргарет, кажется, потеряла дар речи. Выпучив глаза на МакГонагалл, она смогла произнести только:       – Э-э-э… мы-ы…       Северус же, будучи совершенно не удивлённым появлением коллеги, решил взять инициативу в свои руки и сказал твёрдым тоном, спокойно глядя Минерве в глаза:       – Добрый вечер. Вы нас раскрыли…       Маргарет с лёгкой опаской скосила на него взгляд. Он продолжал говорить ровно и уверено:       – Очевидно, что мы не сможем найти в себе силы, чтобы скрывать свой тайный замысел дальше. – Снейп приподнял уголки губ и чуть прищурился. – Мы просто обсуждаем школьные дела.       – И что же это за школьные дела, о которых не может знать директор школы? – МакГонагалл подняла брови. Северус почти не думал над ответом.       – Введение новых зелий в школьную программу на следующий год.       – Да, я лично собиралась предоставить профессору Снейпу ингредиенты… животного происхождения для его новых зелий. Но пока что… всё не совсем готово к презентации для профессора Дамблдора. – Внезапно подхватила Маргарет. Уверенность Мастера Зелий была заразительна.       МакГонагалл снова перевела взгляд с одного преподавателя на другого, словно взвешивая их слова на невидимой чаше весов. Судя по всему, пока что удовлетворившись ответом, она с едва различимым недоверием ответила:       – Что же, прекрасно. Жду ваших исследовательских успехов. Постарайтесь не переутомиться, профессоры. Доброго вечера… – женщина ещё раз по очереди заглянула в лица пары лжецов и обошла их, скрывшись в «Кабаньей Голове».       Они не смогли сдержать почти синхронного облегчённого выдоха, тут же поспешив прочь.       – Пожалуй, теперь можно приступить к более приятной части вечера, раз мы так легко справились с… препятствием. – В голосе Северуса было и самодовольство, и одобрение того, как крайне удачно подыгрывала Маргарет.       На лице профессора по Уходу за магическими существами мелькнула напряженная гримаса.       – Не-е-е, она не поверила ни единому слову. И теперь будет приглядываться к нам… Она точно думает, что мы собираемся вывести василиска или что-то вроде того…       – Ну что же, если она нас и раскроет, то будет рада узнать, что мы не зашли так далеко. – Сказал профессор Зельеварения и весьма тепло улыбнулся. Маргарет не смогла не рассмеяться в ответ.       – Пора вернуться в Хогвартс, Северус, она может быть где угодно… – заговорчески прошептала она, поглядев по сторонам с вороватой ухмылкой.       – Не волнуйтесь, профессор Вулпсмит, мы слишком пронырливы, чтобы ей попасться.       – Не настолько пронырливы, чтобы не успеть уже чуть не попасться.              Вернувшись в Хогвартс, они, следуя своему плану, отправились в кабинет профессора Зельеварения.       – Что же, экспедицию можно считать успешной. – Сказал Северус, заперев дверь взмахом палочки, и, достав из карманов уменьшенные бутылки, расставил их на своём столе. – Правда, наш ценный груз немного нагрелся в пути.       Подойдя к столу, Маргарет извлекла свою палочку из-за пояса.       – Глациус! – шепнула она, направив её на бутыльки, и они тут же покрылись тонкой коркой льда. – Что же, теперь это не проблема.       – Неплохо. – Снейп одобрительно кивнул, тут же поймав себя на мысли, что ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как она колдует.       – Магозоолог должен быть компетентен. Чтобы выжить требуется определенное мастерство. – С наигранной напыщенностью сказала женщина и взмахнула палочкой, увеличив бутылки до нормальных размеров, после чего плюхнулась в одно из двух кресел у стола. – Я предлагаю на-драть-ся, я не делала этого в приятной компании уже невообразимо много лет.       – Я бы и сам не сказал лучше. – Произнес Северус с тонкой ухмылкой, сев в кресло напротив и взмахом палочки притянув из шкафа пару стеклянных стаканов.              Шли часы. Два интеллигентных волшебника культурно напивались, сидя в кабинете. Пиво было уже прикончено, пришло время переключаться на огневиски. Маргарет Вулпсмит сидела в кресле, закатав рукава рубашки перед Северусом Снейпом, расположившимся в кресле рядом. Задумчиво тыкая пальцем в небольшие, но весьма выразительные шрамы, она говорила размеренным голосом:       – Это тот самый акромантул из шкафа… это, очевидно, был окками… а этот… э-э-э… Да, это определенно была небольшая потасовка с троллем. М-дэ, ненавижу троллей. Тупые вонючие ублюдки.       Снейп как-то странно улыбался, изучая взглядом её шрамы. Алкоголь делал своё дело. Мало того, что он с каждым глотком проникался к Маргарет большей эмпатией сам по себе, так ещё и её интригующая личность, лишь ярче проявляющаяся после пива, абсолютно не делала ему одолжений. Он был как будто загипнотизирован её оголенным предплечьем.       – Кажется, у меня в кабинете завёлся самый большой не… ненавистник троллей… – его голос тоже был странным.       – А то, это, наверное, единственные магические существа, которые мне не нравятся… и, пожалуй, акромантулы. – Женщина чуть закатила глаза, откинувшись в кресле и активно жестикулируя покрытыми шрамами руками. – Огромные, безмозглые, кровожадные – полный атас. Только жрут и размножаются! И при этом умеют разговаривать, ну Вы представьте! И нюхлерова мать, ну и уродские же у них мурла!       Северус не выдержал и участливо усмехнулся, глядя на неё. Чем меньше она сдерживала свои эмоции, тем большую привязанность он ощущал.       – О, не ожидал услышать от Вас та-аких слов в отношении магических существ, профессор Вулпсмит.       – Ну так, мне есть с чем сравнивать! – профессор Вулпсмит была так пьяна… – Все другие существа по-своему прекрасны и величественны… И тут, понимаете, чёртовы вонючие тролли с их козявками и прокля́тые акромантулы с их отвратными хе… хе… хелицерами и четырьмя парами безжизненных глаз!       – Понимаю… а какие звери кажутся Вам… э… наиболее привлекательными?       – О-о-о… – она надула губы, скривив гримасу тяжелого раздумья на лице. – Это непростой вопрос… Они все прекрасны по-своему, выбрать почти невозможно…       Профессор Зельеварения обнаружил, что ему понравилось, до какой задумчивости её удалось довести одним простым вопросом, вновь дав проявиться её личности.       – Драконы? Драконы улётные… Хотя… у-у… нюхлеры милые… Единороги величественные… Не, Северус, я не могу выбрать. Мне нравятся аб-солютно все существа. Кроме тупорылых троллей и гадских г-гигантских пауков.       Снейп снова не выдержал, немного хохотнув.       – И Вы не находите драконов слегка… раздражающими? Я слышал, они постоянно с-стремятся покинуть свои заповедники и обожают жечь города.       – Ну-у-у… – Маргарет понимающе покачала головой и налила себе немного огневиски в пустой стакан. – Да, у драконов большие охотничьи угодья, надо понимать, они же не крохотные зверюшки. Люди занимают пастбищами эти территории, драконы таскают скот… Мы вытеснили их в весьма странные условия… Это очень философский вопрос, а я не очень похожа на философа.       – Да уж, скорее на экологического активиста. – Северус усмехнулся и повторил за ней, наполнив пустой стакан. – И всё-таки, Вы вините людей.       Профессор по Уходу за магическими существами пожала печами, принюхалась к своему стакану и сделала миниатюрный глоток. Причмокнув, она ответила, изучая взглядом потолок:       – Людская глупость и отрицание очевидного – самая большая проблема в вопросах магических существ.       – Я бы сказал, в большинстве вопросов. – Хмыкнул профессор Зельеварения.       Миссис Вулпсмит скривила понимающую мину, немного кивнув. Вздохнув, Снейп осторожно глотнул из своего стакана. Огневиски, как и следовало ожидать, обжёг нёбо и разлился приятным теплом внутри. Поморщившись, профессор Зельеварения отставил стакан и поймал на себе изучающий взгляд своей коллеги.       – Ну, полагаю, люди никогда не научатся. – Сказал он, чуть разведя ладонями.       Маргарет прищурилась и улыбнулась, подавшись вперёд.       – И тут появляемся мы. Мы же учителя, Северус, мы должны учить быть умнее. Меньше отрицать. Держать свой разум открытым новому! – она легко пристукнула стаканом по столу. – Если мы не можем исправить предыдущие поколения, то должны хотя бы попытаться сделать следующие лучше!       Профессор Снейп чуть покачал головой и опустил взгляд. Его закрытость снова дала о себе знать, нотки цинизма заплясали в холодном голосе.       – Вашему энтузиазму сложно перечить. Хоть, честно говоря, моя вера в то, что они способны чему-либо научиться, весьма ограничена…       – Эх… вера – всё, на чём держится свет. Печально видеть, что… у Вас её не так много.       Мастер Зелий резко перевёл на неё тёмные глаза, постучав пальцами по стеклу своего стакана. Маргарет внимательно смотрела на его лицо, упираясь локтем в подлокотник и пальцами в щёку.       – О, как хорошо Вы меня знаете. – Тон его был ироничным и беззаботным. Или, во всяким случае, Снейп сам хотел, чтобы он был таким. – Я видел достаточно людской глупости, чтобы лишиться большой части веры. Трудно не быть циничным после подобного.       Изучающий взгляд коллеги не покидал его лица, пока она подносила свой стакан к губам.       – Могу я спросить, что именно Вы видели? – её голос был вкрадчивым, но доброжелательным. Она опустошила стакан, продолжая смотреть Снейпу в глаза.       Северус колебался. Этот затянувшийся зрительный контакт всё усложнял, не давая отмахнуться или проигнорировать вопрос.       – Вам действительно интересно, профессор Вулпсмит? – ответ вопросом на вопрос был неплохим первым шагом. – Боюсь, это не самый приятный жизненный опыт…       Она наклонила голову, наконец-то отвела взгляд, отставив пустой стакан, и подалась вперёд.       – Северус, это всего лишь вопрос. Если я спрашиваю слишком много, то прошу прощения, Вам необязательно рассказывать, если Вы не хотите.       Но алкоголь делал своё дело. Сохранять самообладание было сложнее, Северус чувствовал, что готов был сдаться и открыться полностью. Рассказ уже был начат.       – Всё в порядке. Я расскажу. – Кривая ухмылка играла на его губах. Но глаза были печальны. – Но… Вам надо быть… готовой.       – Я вся во внимании. – Ответила Маргарет крайне серьёзно, без капли иронии и пьяной игривости.       Снейп искренне нервничал. Похоже, подготовиться здесь нужно было только ему. Попытавшись успокоиться, он глубоко выдохнул. Это снова помогло.       – Я видел… возможно, всю человеческую глупость. Меня предавали, обращались со мной без капли чести… издевались… избегали. Бывали дни, когда мне казалось, что я абсолютно один и как будто все меня ненавидят. Я видел самые уродливые стороны человеческой души… А самое печальное, что главным глупцом был я. И потерял из-за этого абсолютно всё.       Северус смотрел в пол, тон его был искренним и ранимым. Маргарет бегала глазами по его лицу, ловя каждое его слово. Она ничего не сказала, давая ему выдохнуть и пытаясь понять, всё ли это, или профессору Снейпу просто нужно было перевести дух.       Ему явно было трудно решиться говорить дальше. Потребовалось какое-то время чтобы прийти в себя после ворошения глубоких болезненных впечатлений, оставленных прошлым. Бросив короткий, слегка лихорадочный взгляд на её лицо, он снова опустил глаза и глубоко вздохнул, перед тем как продолжить.       – Свой главный урок я усвоил очень хорошо – человеческий эгоизм неистребим. Он делает людей жестокими… – он тяжело выдохнул, почти задыхаясь от боли. – А люди делают жестоким этот мир.       Чувствуя сколько мучений было за его абстрактными словами, Маргарет не смогла более ничего сделать, как подняться с кресла и встать рядом, нежно обняв его за плечи. Снейп вздрогнул и инстинктивно прижался к ней, зарываясь носом в тёплую ткань её рубашки.       – Ты… больше не один в этом мире, Северус. – Тихо сказала она, осторожно проведя ладонью по его голове.       Простой доброжелательный жест сломал стену из ледяных кирпичей. Профессор Зельеварения чувствовал себя таким открытым и уязвимым, каким не был никогда. Теплые пальцы осторожно касались его чёрных волос.       – Я не могу представить, через что ты прошёл, Северус. Мы… конечно, мы не можем изменить наше прошлое. Но если я могу сделать что-то… что угодно, чтобы сделать ярче твоё будущее… я здесь.       Она слабо улыбнулась и опустила голову, осторожно коснувшись губами его лба. Снейп отчаянно прижался к ней, глядя куда-то в сторону. Заметив, что в его глазах застыли слёзы, Маргарет негромко сказала:       – Не держи в себе, я не буду осуждать. Это не сделает тебя слабым.       Почему-то Снейп почувствовал, что насколько уязвимым бы он не был, она никогда не воспользуется этой уязвимостью. Что ему больше не надо бояться. Что ему можно позволить себе заглянуть в закрытую на замок бездну эмоций. Он осторожно поднял взгляд на её лицо.       – Ты… уверена?       Женщина кивнула, спокойно глядя ему в глаза.       – Ты намного сильнее всех, кого я когда-либо знала.       Слёзы невольно потекли по бледным щекам. Он опустил глаза и вцепился в неё длинными пальцами, словно она сейчас исчезнет. Маргарет прижала его голову к груди и посмотрела вперёд, более не смущая его своим взглядом.        – Даже самым сильным иногда бывает нужно излить душу. А слёзы – это просто слёзы, обычная фундаментальная человеческая эмоция. Пряча эмоции, мы лишь углубляем нашу боль.       Её слова звучали словно сладкая колыбельная. Женщина действительно понимала его и, кажется, знала, что ему нужно лучше, чем он сам. Закрыв глаза, Северус наконец-то поддался её нежности и разрешил себе тяжело зарыдать. Он чувствовал, как все подавляемые годами эмоции вырываются из его тела, словно яд. В какой-то момент он осознал, что срывается на крик, трясясь и сжимая в объятиях единственного человека, с которым он смог не бояться быть уязвимым. Она не отстранялась, лишь осторожно гладила его по голове и шептала:       – Вот так… не сдерживайся…       Сложив ладони на его плечах и закрыв глаза, она разрешила и себе пустить слезу, ожидая пока он даст уйти всей своей боли. Она открыла глаза лишь когда его рыданья превратились в легкие всхлипывания, пока он слегка трясся в её руках. Снейп не поднимал лица, ему было слишком сложно смотреть на неё, внезапное смущение сковало его тело. Однако, он быстро осознал одно – он был ей бескрайне благодарен. И поэтому негромко шепнул:       – Спасибо…       – Не стыдись, Северус. Всё нормально.       Снейп нашёл в себе силы снова посмотреть на её лицо – в её глазах не было ни страха, ни презрения. Почувствовав понимание, он облегченно выдохнул. Нервная усмешка пробежала по его лицу.       – Ты… слишком добра.       – Да… Может быть немного слишком добра.       Маргарет немного улыбнулась и вдруг всё стало намного проще и лучше для профессора Снейпа. Она продолжала шутить с ним, а значит не разочаровалась и не потеряла к нему уважения, не взирая на всплеск эмоций, через который она только что позволила ему пройти. Она опять знала каким-то образом, что ему было нужно больше всего. Это уже действительно было похоже на волшебство.