Регулятор

      Я работаю преподавателем физики в университете. И сейчас как раз читал очередную свою лекцию. Это было моё последнее занятие на сегодня, и оно подходило к концу. Закончив излагать материал параграфа, посвящённого акустическим свойствам сред, я посмотрел на часы и увидел, что до конца пары осталось пять минут.       – Так, ребята. Давайте запишем следующую тему. "Ослабление звуковых волн при распространении в среде". И на этом закончим на сегодня. Но перед тем как вас отпустить, я должен сделать перекличку и отметить присутствующих.       Ну а далее я открыл список группы у себя на компьютере и начал называть фамилии, отмечая тех, кто откликнулся. Присутствовал, как всегда, стандартный состав группы: те, кто обычно ходил, плюс-минус парочка студентов. Впрочем, одна девушка посетила моё занятие впервые, хотя прошёл уже почти месяц от начала семестра.       «Прогульщица пожаловала», – подумал я, отмечая Анастасию Кошечкину.       – Как приятно, что Вы нас наконец посетили, – улыбнулся я девушке и встретил её смущённую улыбку в ответ.       Дойдя до конца списка, я сохранил файл и закрыл его.       – Ну вот и всё. На сегодня наше занятие закончено. Следующая лекция будет на следующей неделе. Всем до свидания.       Студенты стали расходиться, а я принялся собирать свои вещи и записи в сумку. Как обычно, подошёл староста группы и подал мне журнал посещаемости на подпись. Затем ушёл и он. В аудитории остались только я и Настя. Меня это не удивило. Девушка пропустила четыре лекции и наверняка хотела проконсультироваться по пропущенному материалу. И это было весьма похвально. Такую инициативу я готов был всячески поддержать.       – Какие-то вопросы? – поинтересовался я дружелюбно, всячески давая понять, что настроен на контакт позитивно и не собираюсь никого ругать за пропуски и читать какие-либо нотации.       Настя не спеша поднялась со своего места, забросила на плечо свою ученическую сумку и направилась ко мне.       – Да, кое-какие вопросы есть, очень важные вопросы, которые мне бы хотелось обсудить с Вами наедине, Дмитрий Юрьевич. У Вас есть на примете какое-нибудь уединённое место, где мы могли бы поговорить за чашкой чая? У меня, кстати, и круассанчики с собой есть, могу угостить.       – Наедине? – переспросил я озадаченно. – Зачем?       – Тема разговора будет деликатной, – пояснила девушка, глядя на меня многозначительно.       «Она что, взятку собирается мне предложить?» – мысленно удивился я.       – Настя, послушайте, хочу сразу предупредить, что разного рода денежные подарки я не принимаю. Это всё может плохо закончиться. Если Вы что-то не понимаете в моём предмете, то я могу вам всё доступно объяснить. В нём нет ничего…       – …слоооожного, – закончила она мою фразу, широко улыбаясь. – Не беспокойтесь, дорого́й Дмитрий Юрьевич. Ничего такого я и не планировала. Я считаю себя достаточно умной девушкой, чтобы успешно сдать Ваш предмет своими силами. Тем более что Вы действительно всё очень понятно рассказываете.       – Тогда зачем?..       – А может, Вы мне очень нравитесь, профессор, и я хочу провести с Вами время наедине?       Эта фраза меня основательно вывела из равновесия, заставив слегка закашляться.       – Если это шутка, Настя, то она… не очень смешная. И я не профессор, дорогая моя, всего лишь доцент.       – Зато "профессор" звучит круче, – возразила девушка, широко улыбаясь. – "Доцент" на западный манер – это младший профессор, то есть тот же самый профессор, только помоложе, – пошутила она. – Так что я вполне могу Вас молодым профессором называть.       – Настя… этот наш разговор мне крайне неудобен…       – Мммм, Вы смущены? Как это мило. Вас смущает, что я назвала Вас профессором?       – Нет, совершенно не это.       Я поднял глаза на девушку и столкнулся с её весёлым взглядом, увидел игривую улыбку на губах и снова уставился на парту перед собой, испытывая крайнее замешательство от сложившейся ситуации. Конечно, флирт с молодой и привлекательной девушкой был мне приятен. Да что греха таить, даже очень приятен, но… очень смущало, что Настя была студенткой, причём слушающей мой курс. Внимательнее посмотрев на собеседницу, я отметил, что одета она была в тёмно-синий костюм с юбкой и пиджаком, из-под которого виднелась белая сорочка. На ногах серые туфельки на невысоком каблуке и нейлоновые бежевые носочки. Волосы тёмно-каштановые до плеч, носик миниатюрный и слегка вздёрнутый, глаза́ серые и большие, приятные черты лица, грудь примерно троечка. Рост средний, под метр шестьдесят пять, и фигура слегка полновата, но мне такие как раз нравятся. Впрочем, я человек широких вкусов и мне очень многие девушки кажутся привлекательными, но сближаться до личных отношений со студенткой – всё равно что идти по тонкому льду. Велика вероятность провалиться и утонуть, изрядно подмочив репутацию.       Я ломал голову, как бы повежливей закончить этот опасный разговор, пауза стала затягиваться, и собеседница первой её прервала.       – Ну хорошо, я несмешно пошутила, но… Вы действительно мне очень интересны… как писатель. У Вас очень увлекательные и горячие рассказы на Фикбуке. И мне хотелось бы, просто очень хотелось бы пообщаться со своим кумиром. Вы не доставите мне такое удовольствие? – закончила она свою фразу жалобными нотками.       Ну что сказать, от таких слов я готов был в обморок грохнуться. Я действительно писал и выкладывал свои произведения на Фикбук, но под псевдонимом, потому что тематика их была такой фривольной, такие фетиши в моих произведениях фигурировали, что я весьма заинтересован был в своей анонимности. И вот теперь я узнаю́, что мои истории читала моя студентка и она теперь знает меня в лицо. Это был просто кошмар.       «Как она узнала? Как ей удалось? – думал я с ужасом. – Может, она не мои рассказы читала? Может, это недоразумение?»       – Вы меня с кем-то путаете, – ответил я, натянуто улыбаясь. – Да у меня и времени нет, что-то там писать. И вообще, Фикбук – это что? Первый раз такое название слышу.       Настя приблизилась и, мягко взяв меня за руку, прижалась к ней своей упругой грудью.       – Ох, простите, я не хотела Вас напугать. Вы не подумайте ничего плохого. Я не собираюсь портить Вашу репутацию или шантажировать. Мне действительно очень нравится всё, что Вы пишете, и я никому об этом не расскажу. Просто хотелось бы поговорить наедине на интересные нам обоим темы.       Я кашлянул, но освобождаться от объятий Насти не спешил. Блин, ну это действительно очень приятно, когда девушка вас так обнимает. Тем не менее сознаваться в своём авторстве мне всё ещё было стрёмно.       – Настя, Вы… не напугали меня. Это действительно какое-то недоразумение. Вы с кем-то перепутали меня, и мне от этого неловко. Даже не знаю, что ещё здесь можно сказать. У меня сегодня ещё много дел, и мне нужно их делать. Поэтому извините, я должен…       – … пойти домой и покушать, – продолжила она за меня, – а потом включить комп и дописать главу «Моей девушки – футанари», последняя сцена которой вам всё никак не даётся. А читатели ждут. Уже больше месяца прошло.       Я изумлённо воззрился на собеседницу и сглотнул ком в горле.       «Откуда она всё это знает?!»       – А что если я скажу, – продолжила меж тем таинственная студентка, – что футанари существуют на са́мом деле и я могу помочь Вам с ними встретиться? Вы по-прежнему хотите сбежать от меня домой?       – Футанари, футанари… – пробормотал я севшим голосом, делая вид, что вспоминаю, кто это такие. – Кажется, так называют девушек-гермафродиток. Ну… пожалуй да, наверное, где-то во всём мире можно найти нескольких.       – О нет, не просто гермафродиток, а рослых и сильных девчонок с огромным сексуальным аппетитом и здоровенной хайрой между ног, которую им не терпится в кого-нибудь засунуть и оттрахать до невменяемости. Хотите увидеть кого-нибудь из них живьём? А?       – Да вы что! – хохотнул я с шутливым испугом. – Они же разорвут меня пополам этой своей… как Вы её назвали? Хайрой?       – Так Вы хотите попить со мной чаю за интересной беседой? – уточнила Настя. – Учтите, у Вас последняя попытка, чтобы согласиться. Пото́м я просто уйду. И до конца Вашего курса мы будем обсуждать только физику измерений.       И снова в разговоре возникла пауза, которую собеседница не спешила прерывать, давая мне время для размышлений.       Чёрт! Она говорила о невероятно интересных вещах, но… мне очень сложно было поверить, что это не розыгрыш или… чего хуже, не какая-нибудь ловушка для меня, сулящая массу неприятностей.       – Знаете… – прервал я молчание наконец, – пожалуй, я съем немного круассанов. Да и интересно мне про футанари узнать побольше. Всё-таки… нужно отвлекаться иногда от физики. Иначе просто устаёшь.       – Куда пойдём?       – А давайте в мою лабораторию. Там мы будем одни, и чайник там есть.       – Отлично. Это очень хорошие условия для секретных бесед.

***

      Минут десять спустя, преодолев неблизкий путь по коридорам университета, мы подошли к лаборатории «Измерительной техники» на четвёртом этаже.       Я открыл дверь ключом и, войдя первым, зажёг свет и включил общий рубильник питания. Затем прошёл к своему столу, проверил уровень воды в чайнике и включил его.       Настя тем временем тоже вошла следом за мной и с интересом осматривала комнату с приборами на стойках и измерительными стендами.       – Так вот Вы где обитаете, – промурлыкала она. – Что ж, тут вполне уютно.       Девушка плотно прикрыла дверь и, улыбнувшись мне, достала из сумки пакет с круассанами.       – Они с вишнёвым джемом и с варёной сгущёнкой. Очень вкусненькие.       – Хорошо, – улыбнулся я ей в ответ. – А у меня есть "чоко-паи". Так что и я внесу свой вклад в чаепитие. Вы располагайтесь пока с удобством, а я чай заварю.       – Ладно.       Девушка уселась за парту и, оперевшись подбородком на ладошку, стала следить за моими манипуляциями с кру́жками и пакетиками чая.       – Вы чай с сахаром будете или без?       – Без сахара, – ответила Настя. – Признайтесь, Вы по-прежнему мне не верите? – уточнила она.       – Ну что сказать, в Ваши слова очень сложно поверить. Они скорее напоминают розыгрыш.       – Да, я понимаю. И тем не менее я не разыгрываю Вас. Я действительно могу организовать Вашу встречу с футанари. В первую очередь, с собой.       – То есть… Вы намекаете, что сами являетесь футой? – уточнил я, расставляя стаканы с чаем перед гостьей и перед собой.       – О! Какой прогресс, используете уже фанатские термины? – хитро сверкнула глазами Настя.       Я лишь пожал плечами и присел за парту напротив девушки, никак не прокомментировав её слова.       – Да, я – фута, – ответила на мой вопрос собеседница, после того как прожевала кусочек круассана и запила его чаем, – но нахожусь сейчас не в своём теле. Я подселилась сознанием в эту девушку. С её разрешения, конечно.       – Звучит очень фантастически, – отметил я со скептическим выражением лица и тоже с удовольствием попробовал угощение. Круассаны с варёной сгущёнкой мне нравились всегда.       – Я и не требую поверить мне на слово, – пожала шатенка плечами и непринуждённо перешла на "ты": – Если согласишься на сотрудничество со мной, то доказательства увидишь своими глазами.       – Ну, допу́стим. А какой у Насти во всём этом интерес? Ты упомянула, что она разрешила тебе пользоваться своим телом.       – У нас с ней вроде как договор. Она позволяет мне изучать Ваш мир, а я помогаю ей разобраться с долгами в учёбе. Настя, честно говоря, настоящая ленивая жопа и без моей помощи, скорее всего бы, вылетела в конце этой сессии.       – А вот в это поверить гораздо проще, – улыбнулся я. – Значит, ты из другого мира?       – Ага.       – Поразительно, – покачал я головой, продолжая испытывать сильные сомнения. – А Ваш мир – это случайно не Сая?       – О нет, никто из нас не является футой-оборотнем. Наш мир – это тоже Земля из параллельной вселенной. Но, в отличие от сюжета твоей истории, мы живём среди людей открыто. Ну и прогресс нашей цивилизации шагнул заметно дальше вашей. Благодаря футанари, в основном. В среднем интеллект нашего пола превышает человеческий. Однако никто из нас не умеет гипнотизировать людей, как твои метисы, и подчинять своей воле чужие сознания. Но вот насчёт всего остального ты почти точно угадал. Футы избыточно сексуальны и похотливы, что создаёт определённые напряжения в обществе. Мы словно выходцы из другого твоего произведения. У нас, как и у женщин Форсу, есть что-то вроде хотелки, которая включается пару раз за день и настоятельно требует удовлетворения. Встретить где-нибудь в подворотне мастурбирующую футу можно запросто. И посетив какое-нибудь укромное место, ты наверняка найдёшь там следы жидких окончаний. Очень явные следы, между прочим, потому что извергаемся мы гораздо мощнее и обильнее, чем мужчины.       – Ну это всё плоды не моих фантазий, – возразил я. – Так футки обычно и описываются в хентае. А у Вас действительно здоровенные… орудия между ног?       – Ага, – подтвердила девушка, развратно улыбаясь. – Очень большие.       – И как же Вы тогда… не травмируете других людей?       – Мы инстинктивно умеем подстраивать свои размеры под внутренние объёмы, в которые проникаем. Наш партнёр будет чувствовать себя туго заполненным, но не настолько, чтобы опасаться разрывов. Никакого дискомфорта и болезненных ощущений не возникнет, если футка будет контролировать себя и действовать аккуратно.       – И вас такой вариант секса полностью удовлетворяет? – уточнил я.       – Ну нет, естественно нам нравится использовать свою хайру на всю катушку. Поэтому влюблённые в футок люди тренируют свои тела, а влюблённые футки им в этом помогают. Так что со временем постоянные партнёры растягиваются и некоторые из них могут принять в себя наш полный размер. Быстрее всего это происходит при анальном или вагинальном сексе, однако у отдельных фанатов получается и ртом хайру целиком заглотить, полностью подавив свой рвотный рефлекс и научившись задерживать дыхание. Такие мастера очень ценятся. Ведь с ними можно оторваться без ограничений. Кроме того, наши жидкости и особенно сперма усиливают удовольствие от секса, делая его просто улётным.       – Ваша сперма вызывает привыкание?       – Если ты о физической зависимости, то нет. Но она изрядно пьянит, человек испытывает эйфорию и может со временем получить психологическую зависимость. Остальных эффектов, описанных у тебя, нет. Никаких брачных печатей и экстраординарных способностей секс с нами не даёт. Нет у нас ни чёртиков, ни ангелочков. Хотя вот сексоголики среди людей встречаются.       – А как футанари появились в вашем мире?       – С помощью генной инженерии. Около ста лет назад был испытан специальный генетический патч, для ввода в женскую гамету. Сперва футки считались усовершенствованными женщинами. Лишь позже обнаружилось, что они футанари.       – Поразительно! – восхитился я. – Ваша цивилизация имеет такой мощный прогресс в генной инженерии? Сколько времени потребовалось на разработку этого патча? Почему побочный эффект в виде изменения гендера стал неожиданным?       – Ну… если честно, этот патч не разрабатывали в полном смысле этого слова. Генные структуры были позаимствованы из инопланетного биологического материала, который был обнаружен в летающей тарелке, найденной нашими археологами при раскопках. Учёных-генетиков заинтересовало то, что гены сохранившихся останков инопланетянина, а точнее инопланетянки, во многом походили на человеческие, но имелись также и отличия. Вот на основе этих самых отличий и был разработан патч. Учёные решили воссоздать инопланетного человека, и результаты исследований стали сенсационными. Пропатченные женщины получились неким гибридом альф, бет и гамм первого уровня из твоей истории «Похоть против морали». У них и сила была неординарная, и координация, и интеллект. Военные ведомства всех стран сразу организовали массовую штамповку супер-вумен, планируя вырастить из них в будущем непревзойдённых солдат.       – А почему модифицировать стали только женщин? Это как-то связано с полом инопланетного организма?       – Нет. Учёные пытались получить и улучшенных мужчин. Но мальчики ничем особо не отличались от своих обычных сверстников. В тот момент ещё неизвестно было о побочном эффекте в виде хайры и всём, что с ней связано. Началась настоящая гонка производства футанари. А потом, когда первые футки достигли полового созревания и наш гендерный сюрприз вышел наружу, было уже поздно всё отменять. Численность футанари достигла процентов тридцати от всего человечества. Да и польза от новых членов общества выходила очень весомой. Искусственно футок производить перестали, конечно, однако мы и сами могли плодиться, спариваясь друг с другом. Сейчас популяция футанари составляет примерно половину человечества.       – Да уж, сюрприз так сюрприз. А почему так поздно заметили двойную половую природу футанари? Разве с са́мого начала не было видно два набора половых органов? Ну не снаружи, так изнутри. Рентгеном там или УЗИ.       – Нет, не было, – отрицательно покачала головой собеседница. – Вторая часть гендера проявляется лишь после десяти-двенадцати лет и за два-три года формируется полностью.       – Понятно. Так футки, значит, могут играть роль как матерей, так и отцов?       – Ну да, к половому созреванию мы становимся гермафродитами.       – А футанари может родить ребёнка от мужчины или зачать его в женщине?       – Нет, генетическая совместимость у нас только друг с другом. Ни с женщинами, ни с мужчинами потомство мы не можем производить. Но это даже хорошо, можно заниматься сексом с людьми без оглядки на последствия. И это весьма кстати, ведь секс мы не просто очень любим. Для нас он жизненно необходим.       Я задумался на некоторое время и даже малось замечтался. Что и говорить, увидеть такое общество вживую своими глазами мне очень хотелось. Вот только я по-прежнему считал, что студентка, рассказывающая мне всё это, выдумала сей мир, так же как я в своё время выдумал свои вселенные.       – Так что скажешь? – прервала мои размышления Настя. – Ты хочешь ко мне в гости?       – Да не отказался бы, – улыбнулся я.       – Шикарно! Значит, ты сделаешь всё, что для этого нужно?       – Ну, это зависит от того, что от меня потребуется.       – Ты должен помочь мне оставить в тебе особую энергетическую метку. Пото́м тебе нужно будет только заснуть, и я смогу умыкнуть твоё сознание с помощью "ловца душ" в свой мир. Прости, я позаимствовала название для этой технологии из твоего романа. Мне оно очень понравилось.       – Ну, мне такое заимствование, наоборот, приятно, – ответил я. – Так что извиняться не за что. Нда… Хорошо, допу́стим, ты возьмёшь моё сознание, перенесёшь его в свой мир и что будешь с ним делать?        – Подселю его в специально приготовленное для тебя тело.       – А что станет с моим телом здесь?       – Оно будет просто спать, пока ты не вернёшься.       – Так значит я смогу вернуться назад?       – Конечно, как только заснёшь в моём мире в своём новом теле, так сможешь проснуться у себя дома. Как видишь, ничего непоправимого не произойдёт. Ты получишь двойную жизнь на два тела, фактически с полным циклом бодрствования. Пока одно тело работает, другое будет спать, и наоборот. И из своего мира тебе не придётся уходить, и мой станет постоянно доступен. Согласись, это здорово.       – А это не вредно? Я разве смогу обходиться совсем без сна?       – Ну, если говорить о физическом твоём теле, то оно будет спать каждую ночь. Мозг сможет полноценно отдыхать и обрабатывать полученную за день информацию.       – Но сознание-то будет бодрствовать.       – Пребывая в уже отдохнувшем и выспавшемся теле, – широко улыбнулась Настя. – Не волнуйся, в этом плане всё под контролем. – Она сделала паузу, будто уже всё сказала, но, видя скепсис на моём лице, продолжила объяснять: – Что же касается твоего ментального и астрального тел, перемещающихся между мирами, то они не нуждаются в таком же длительном и регулярном сне, как физическое. Эффекты усталости будут накапливаться постепенно в течение продолжительного времени, и, когда потребуется сон, он произойдёт естественным образом. Ты на сутки прервёшь цикл непрерывного бодрствования и поспишь одну ночь в своём мире. А новое твоё тело будет спать днём под моим присмотром. Восьми часов отдыха будет достаточно, чтобы продолжить прежний цикл до следующей усталости. Такое существование на два тела с постоянным бодрствованием у нас уже хорошо изучено, проблем не возникает. Ну что, я тебя успокоила?       – Не во всём, ведь… что, если я не смогу вернуться?       – Сможешь, – уверенно ответила девушка. – Это уже отработанный способ. Я многократно перемещалась туда и обратно. И вообще это тема моей кандидатской диссертации, которую я защитила семь лет назад, и результаты её надёжно проверены на практике.       – То есть ты учёная?       – Верно.       – И чем занимаешься сейчас?       – Работаю над докторской диссертацией по тематике исследования взаимодействия биоэнергетики футанари с человеческим организмом.       – Нда уж, я хоть тоже учёный, но мало что понял. Наша наука не признаёт мистических энергий и не изучает их. А вы, значит, в этой теме продвинулись?       – Да, у нас даже есть соответствующее научное направление, в рамках которого я и буду докторскую защищать.       – Прикольно. И каким же образом осуществляется это биоэнергетическое взаимодействие футанари с человеком?       – Существуют разные варианты, но наиболее мощный энергообмен происходит во время секса.       – Ты вроде говорила, что секс с вами никаких бонусов людям не даёт. Что не существует у вас ни чёртиков, ни ангелочков. Здесь разве нет противоречия?       Настя отрицательно мотнула головой.       – Это обычным людям не даёт, – пояснила она. – Но с тобой всё будет по-другому, благодаря моим исследованиям, – добавила она, интригующе улыбаясь. – Однако давай оставим обсуждение этой темы на потом, когда встретимся в моём мире.       – А почему не сейчас? Ты меня заинтриговала.       Улыбка Насти стала ещё шире.       – Это я как раз и планировала. Пусть интрига станет лишним стимулом отправиться ко мне в гости.       Я понимающе кивнул.       – Даже то, что́ ты рассказала мне, звучит чертовски соблазнительно, – признал я, – но уж больно похоже на мои невыполнимые мечты.       – Они выполнимы, – улыбнулась собеседница. – Сам сможешь убедиться.       – Ну хорошо, – улыбнулся я в ответ. – Могу я задать один праздный вопрос?       – Конечно.       – Зачем для своих диссертационных исследований ты решила притащить человека из другой вселенной? Не проще ли было найти подопытных среди соплеменников?       – Конечно проще, но тут дело вот в чём. Я ведь не соврала, когда призналась, что являюсь большой поклонницей твоих рассказов; более того, я почерпнула из них многое для своих научных идей. Поэтому лично мне очень хотелось бы, чтобы именно ты помог мне их воплотить. Вторая причина: мне требовалось связать результаты моей кандидатской диссертации с новыми исследованиями. Это необходимое условие для представления докторской работы. Так что с привлечением внешних миров я и условие продолжения своих исследований соблюдаю, и практическая значимость работы усиливается. И поверь, мои исследования сулят грандиозные перспективы. Если у меня всё получится, то мои разработки пустят в серию, а моё финансовое состояние существенно возрастёт.       Я понимающе покивал.       – Значит, это ещё и деньги?       – А куда же без них, – улыбнулась мне Настя. – Но не только деньги. Слава, почёт, научные регалии.       – Потрясающе. Не окажется ли, что я разговариваю с будущим Нобелевским лауреатом? В вашем мире, кстати, есть нобелевка?       – Научная премия есть, но называется она по-другому.       – Ты в Штатах живёшь?       – Нет, тоже в России. Но в наших мирах суточная разница составляет примерно двенадцать часов. Так что проблем с согласованием твоих будней не будет.       – Как удачно, – усмехнулся я, отмечая для себя ещё один неправдоподобный момент, вызывающий подозрение, что всё рассказанное – это выдумка.       – Ага, сама удивляюсь. Впрочем, будь иначе – мы бы и к ночному образу жизни могли приспособиться. Но что есть, то есть. И хорошо, что так получилось.       – А как тебя зовут в твоём мире? И сколько тебе лет?       – Мне двадцать восемь лет. Я совсем молодое научное дарование, – улыбнулась Настя. – Что же касается моего имени, то я хочу назвать тебе его при личном знакомстве. Так будет правильнее.       Я вздохнул.       – Признайся честно, ты всё это выдумала, и я поаплодирую тебе, потому что идея очень хороша.       Девушка не только не рассердилась на меня, но ещё и рассмеялась. Ей хватало проницательности, чтобы видеть мой неистребимый скепсис, но, похоже, это ни капли её не смущало.       – И что ж ты такой упёртый? – поинтересовалась она весело. – Судя по твоим рассказам, ты ведь умеешь мечтать и предаёшься этому с большим удовольствием.       – Но я понимаю, что это лишь мечты и они не достижимы.       – А как же надежда? Как же строки другого автора? "Вселенная ужасно велика. И может быть, почти наверняка, не знаю точно где, но где-то вокруг звезды вращается планета, которую я выдумал вчера". Я думала, что ты в это веришь.       – Ну… эти строки тоже мечта, – улыбнулся я. – Такая соблазнительная, такая приятная, но…       Я замолчал, подыскивая слова, которые опишут мои ощущения, и Настя воспользовалась возникшей паузой.       – Мне будет очень прикольно посмотреть на тебя, когда ты поймёшь, что я не выдумываю. Мне нужно лишь оставить в тебе свою метку, чтобы запеленговать твоё сознание "ловцом душ". Ты так и не ответил мне, согласен ли ты на это?       – Потому что ты не сказала мне, что для этого потребуется со мной сделать.       Настя многозначительно посмотрела на меня и развратно улыбнулась.       – А ты до сих пор так и не догадался, да?       – У меня есть предположения, но я боюсь их озвучить.       – Хорошо, – кивнула девушка. – Тогда скажу я. Нам потребуется с тобой совершить интимный контакт, который бы доставил удовольствие этой девушке, – она указала на себя, – и позволил ей кончить. Тогда в момент её оргазма я внесу в твою ауру свою метку. Хе-хе, чувствуешь аналогию с Форсу? Ты же любишь куни? Как ты относишься к тому, чтобы у Насти отлизать? Будем считать, что метка будет зелёного цвета.       Я медленно закрыл и открыл глаза. Ничего не изменилось. Если это и был сон, то он продолжался. Куни я не просто любил, для меня он был как наркотик, как самая желанная дурь, которую я жаждал подобно наркоману. При том что секса у меня не было уже давно и приходилось удовлетворять свои потребности рукоблудием.       – Я вообще-то женатый человек, – ответил я севшим голосом и опустил глаза, потому что… потому что, блин, от сделанного мне предложения я не мог отказаться. Даже несмотря на опасения, что всё это могло быть умело расставленной ловушкой…       – Так я тебе и не предлагаю на Насте жениться, как и сама она не видит в тебе жениха.       – Это будет измена.       – Кому? – вздохнула девушка. – Вы с женой уже полгода как не живёте вместе, и я совершенно не понимаю, почему вы до сих пор не развелись. Она не любит тебя и не хочет. Разве не поэтому ты от неё ушёл? О какой измене здесь вообще можно говорить? Ваши отношения хуже уже не станут от того, что ты себе любовницу заведёшь. Скажешь, я не права?       Я сидел как громом поражённый и смотрел на девушку, изрядно побледнев.       «Откуда она, чёрт возьми, всё это знает?!»       – Скажи, чего ты боишься? – спросила Настя. – Хотя… кажется, понимаю, – весело улыбнулась она. – Смотри.       Девушка достала свой смартфон, выключила его, а затем, встав со стула и пройдя к лабораторному стенду, оставила его на приборной стойке и вернулась.       – Как видишь, компрометирующие фото и видео мне теперь делать нечем, верно? Ах, у меня может быть ещё второй скрытый смартфон, который я держу наготове в тайном кармане? Извини, не могу его достать, потому что у меня его нет. Да и нет в этом необходимости, потому что ты мне в любом случае не откажешь.       – Почему?       Девушка хитро прищурилась.       – Из-за обещания, которое ты себе однажды дал. Не знаю, в шутку ты это сделал или нет. Скорее второе, потому что относишься ты к нему очень серьёзно.       – И что это было за обещание?       – Хе-хе, очень необычное. Ты пообещал, если мне не изменяет память, что не откажешь в куннилингусе ни одной женщине, которая тебя об этом сама попросит. Даже если она будет совершенно незнакомым и посторонним для тебя человеком. Ты просто уверен был, что этого никогда не произойдёт, но притом глубоко в душе мечтал, чтобы такое случилось. Как видишь, мечты могут сбываться.       Я снова прикрыл глаза, не будучи в силах поверить в реальность происходящего.       – Ты… телепатка, да?       – Нет конечно. Но я хорошо тебя знаю.       – Откуда?       – Ну сам подумай, если я сумела перенести своё сознание в тело ленивой студентки из вашего мира, неужели б я не смогла перед этим посетить и твою голову, чтобы получше тебя узнать?       – К… когда? Почему я этого не заметил?       – Потому что я сделала это прошлой ночью, пока ты спал. Ну что, до сих пор думаешь, что я тебя разыгрываю или планирую как-то тебе навредить?       Я прыснул и нервно рассмеялся.       – Чёрт, никогда не чувствовал себя настолько неловко, – выдавил я из себя сквозь смех. Отсмеявшись, я успокоился немного и продолжил слегка севшим голосом. – И многое ты обо мне узнала? Ох, господи, как представлю, что о некоторых моих фантазиях мог узнать кто-то посторонний, так готов сгореть со стыда.       – Не переживай, мне не открылась вся твоя память, – успокоила меня собеседница. – Только лишь некоторые интересующие меня фрагменты. Понимаешь, когда вселяешься в тело другого человека, появляется возможность вспоминать события его жизни как своей собственной. Но в этом есть определённые сложности, ведь нужно хотя бы примерно догадываться, что́ следует вспоминать. Жаль, что в нашем мире эта технология не работает и я не могу подселиться в тело своего начальника и внушить ему выделить побольше средств на мои исследования, – подмигнула мне Настя. – Не получается. По крайней мере, пока я жива. Моё собственное тело меня перехватывает, я пробовала. Не знаю, на какое расстояние должен быть удалён объект вселения, чтобы притяжение моего тела прервалось. Возможно, даже быть на другой планете. Пока что мне удавалось вселяться только в представителей других миров. Но оставим этот вопрос, перейдём к нашей насущной теме. Так что, ты отлижешь у меня?       Я нервно прикусил губу, чувствуя, как тело охватывает сладостная жажда. Прям как у наркомана, ей-богу, в предвкушении долгожданной дозы.       – Ты права, я не могу тебе отказать, – признался я, – да и не хочу отказывать. Вот только… что обо всём этом думает Настя, если поверить тебе, конечно, что со мной сейчас разговаривает не она. А не поверить теперь сложно, после всего, что ты мне только что рассказала.       – Тебе так важно её мнение?       – Конечно. Для меня очень важно быть желанным.       Девушка весело улыбнулась.       – Ну что сказать, вы друг друга сто́ите. – Честно говоря, Настя очень смущена. Она просто готова провалиться под землю от неловкости и давно бы сбежала, если бы я ей позволила. А пото́м бы… хе-хе… очень сожалела, что это сделала. Ну конечно она хочет, чтобы ты ей отлизал. "Кто же откажется от халявного удовольствия?" – это, кстати, её мысли. И между прочим, это будет первый куни в её жизни, и ей очень любопытно, как он почувствуется. Но сама попросить она бы никогда не решилась, и ты не решился бы предложить. Вы оба хотите одного и того же, но так сопротивляетесь этому, придумывая разные отговорки, что это очень забавно.       – Ну… понимаешь… – смущённо промямлил я. – Я ведь гораздо старше её. Вдруг ей будет… неприятно мои ласки принимать?       – Ой, да хватит себя в старики записывать, – хмыкнула девушка. – С чего такая неуверенность в себе? Ты умный и интересный человек, кандидат наук, писатель. Ей лестно, что такой незаурядный и симпатичный мужчина хочет доставить ей удовольствие. А ещё её очень заводит, что тебе куни так нравится. Так что поверь мне, она будет очень рада. Тем более что от нашего фривольного разговора её мохнатая киса изрядно намокла. И этот момент, кстати, смущает её больше всего.       – Ч-что смущает? – спросил я, заикаясь от волнения.       – То, что она не подготовилась к интиму, что у неё там ничего не выбрито, даже ножки не депилированы. Так что будет лучше, если ты сам её успокоишь, мне она отказывается верить.       Я изрядно покраснел и тихо признался.       – Да… ох чёрт… ну ладно, я большой любитель естественности и… пушистые киски меня дико заводят… Довольна теперь?       Собеседница снова хихикнула.       – О, да! В высшей степени. Хе-хе, ну вот видишь, подруга, – обратилась она словно сама к себе. – Напрасно ты боялась. Димочка прётся от пушистых кисок и ножек. Ну что? Провернём наше дельце?       – А… где? – спросил я, продолжая заикаться.       – Да прямо здесь. Зачем нам куда-то идти? Дверь ведь запирается на ключ изнутри? Блин, ты прям как девственник трясёшься. Если б я не знала, что ты ас в куннилингусе, ни за что бы не поверила.       Я подошёл к двери, запер её на ключ, оставив его в замке, и вернулся к Насте, смущённо улыбаясь. Как ни странно, но слова́ девушки мне очень польстили и почти полностью меня успокоили. Действительно, меня ждало такое восхитительное и желанное удовольствие, в котором я чувствовал себя словно рыба в воде. Да блин, даже если она всё выдумала про параллельные миры и футанари – это не меняет ничего. Куни – есть куни. Он ценен сам по себе. Так чего мне бояться? Наоборот! Мммм, это ведь первый куни для Насти? Боже! Как здорово будет сделать его для неё волшебным. Осталось только подумать об удобстве для девушки.       Я вспомнил, что в шкафу у меня очень кстати сохранилась небольшая подушка, на которую можно было сесть. Открыл его дверцу, я достал подушку и положил её на парту, стоявшую возле стены, затем придвинул парту к стене на удобное расстояние и с улыбкой повернулся к девушке.       – Присаживайтесь, моя леди, – сделал я галантный жест руками, и Настя улыбнулась мне.       – Мерси, – ответила она кокетливо и, поглядывая на меня маслеными от предвкушения глазами, стала плавно поднимать юбку вверх, соблазнительно двигая бёдрами. – Тебе нравятся эти ножки?       – Они просто великолепны, красавица моя. Ты очень привлекательная девушка, Настя.       – Ого, красавица, значит? Спасибо за комплимент. Видишь, подруга, какого галантного мужчину я тебе подогнала? А ты боялась, что никому не нравишься.       Подняв юбку до пояса, девушка спустила до колен нейлоновые колготки, оставшись в трусиках, низ которых заметно потемнел от влаги.       – Трусики снимешь сам, – сообщила она и, ловко подпрыгнув, уселась на парту поверх подушечки. Студентка с удобством устроилась на ней и, сбросив туфельки со стоп, окончательно сняла с себя колготки, оголив свои ножки полностью. Затем она призывно раздвинула их и облокотилась на стену спиной, расслабляясь и томно поглядывая на меня.       Я снял с себя пиджак, бросил его на спинку стула и, подойдя к Насте, нежно обнял её, мягко поцеловал в щёку, в носик, а губки свои она уже сама подставила для чувственного поцелуя.       «Боже, как приятно!» – мысленно восхитился я бархатной нежностью её языка и с трудом оторвался от соблазнительно приоткрытых губ.       Плавно скользнув ладонями вниз, я зацепил пальцами резинку трусиков и стал спускать её, обнажая упругие ягодицы. Девушка приподнялась над партой, опираясь на столешницу ладонями, и помогла мне стянуть с себя этот небольшой кусок ткани. Трусики скользнули по ногам, увлекаемые моими ладонями, я аккуратно снял их и отложил в сторону. А затем я присел на компьютерное кресло на колёсиках, опустил его максимально вниз и придвинулся к девушке поближе, покрывая поцелуями её ножки, медленно поднимаясь губами по ним вверх и переходя на внутреннюю сторону бёдер.       Настя неожиданно обняла меня ногами за спину и, нажав пяточками, придвинула к себе.       – Хе-хе, ей захотелось это сделать, – прокомментировала свой жест девушка. – Давай, отлижи у неё уже, не томи долго, она просто сгорает от предвкушения. Но сперва сними рубашку, я хочу почувствовать ногами твоё тепло.       Быстро расстёгивая пуговицы рубашки, я перевёл взгляд на густой кустик каштановых волос у девушки между ног и тихо простонал от возбуждения.       «Господи! До чего же меня это заводит!» – подумал я, обнажаясь выше пояса и отбрасывая ткань в сторону стула, на спинке которого висел мой пиджак.       «Ну надо же, попал», – отметил я, проследив, что рубашка упала на сиденье и осталась лежать на стуле комом. А далее, следуя нашему взаимному желанию, я приник к храму женского удовольствия.       Мои губы погрузились в заросли каштанового цветка, а нос – в сладостный аромат женского возбуждения. Язык привычной дорогой скользнул снизу вверх, раздвигая пушистые губки и собирая пряный нектар. Вкусно! Волнующе! Ах!       Настя тоже сладко вздохнула и прикрыла глаза, а на губах её появилась томная улыбка.       – Как приятно, – прошептала она, проводя ладонью по моим волосам и зарываясь в них пальчиками. – Продолжай, пожалуйста…       А я и не останавливался, мягко скользя и танцуя языком между её губками. Подвигав лицом из стороны в сторону, я погрузился ртом в горячий и нежный омут. Волосы девушки мне не мешали совершенно. Они мягким венчиком обволокли моё лицо, словно обнимая его с благодарностью и аккумулируя восхитительный аромат женского возбуждения. А там, где двигался мой язык, слизывая вкусное угощение, и ласкались губы об упругий штырёк клитора и влажный бархат девичьих складочек, никаких волос не было.       О боже! Клитор у Насти оказался невероятно отзывчивым и крупненьким, пульсируя у меня во рту и бодаясь с кончиком моего языка. Он ощущался как очаровательная конфетка из упругого и плотного мармелада. Захватив его губами и слегка посасывая, я стал мягко насаживаться на него ртом, скользя нижней губой между пушистыми валиками и погружаясь ею в топкое от смазки влагалище.       Эти движения слегка напоминали минет, и я просто балдел от ощущений у себя во рту. Насте, судя по её учащающемуся дыханию, тихим стонам и подрагиванию всего тела, такие ласки тоже очень нравились. Её босые стопы плавно гладили меня по голой спине, пощипывая мою кожу гибкими и подвижными пальчиками, словно поощряя за удовольствие, которое я ей дарил. И эти поглаживания будто направляли мои ласки, подсказывали моменты, когда я задевал особенно чувствительные и приятные струнки женского удовольствия, что помогало мне возвращаться к этим стрункам, призывая их снова звучать.       Боже, как это было восхитительно – ощущать нарастающее блаженство девушки и то, как её тело медленно закипает, посылая мне непрерывные сигналы своего наслаждения. Наши чувства взлетали в рай, и я потерял счёт времени, просто наслаждаясь этим совместным полётом и пьянящим поцелуем. И тем не менее я стал ощущать приближение женской кульминации. Язык тела девушки мне однозначно об этом говорил. Нет, я не ускорился и не увеличил усилия, продолжая свои ласки в прежнем, чуть более однообразном ключе. Не стоило подстёгивать это волшебство. Оно должно было случиться естественно, именно в тот момент, когда придёт его время. Такой оргазм получится самым мощным и сладостным.       Дрожь девушки стала нарастать с увеличивающейся интенсивностью, как будто на неё накатывала волна сейсмического катаклизма. Словно бы пробуждался вулкан. А затем глаза Насти широко распахнулись в глубоком изумлении, спина и талия выгнулись дугой, как резко натянутый лук. Но́ги судорожно переплелись на моей шее и крепко сжались, захватывая в свой упоительный плен, рот распахнулся в беззвучном крике, и я словно каждой клеточкой своего тела ощутил мощный взрыв.       О боже! Это было бесподобно! В эпицентр такого вкусного оргазма я давно уже не попадал. Настя брыкалась, извивалась, щипалась, дёргала меня за волосы и сжимала ногами так сильно, словно хотела придушить. И тем не менее это было просто бесподобно! Наверное, я должен был испытывать боль, но всё тело моё пылало от адреналина и психологического кайфа.       Животик девушки напрягался и вспучивался наружу от экстатически сокращающейся под ним матки, а я мягко сжимал и поглаживал его ладонью, интуитивно чувствуя, что усиливаю и продлеваю этими ласками женский оргазм. Влагалище пульсировало и судорожно стискивалось на моих губах, выплёскивая в мой рот вязкие струйки сексуальной смазки, переполнявшей его подобно нектару. А но́ги девушки так крепко вдавливали моё лицо в храм женского начала, что помешать этому насильственному кормлению я бы при всём желании не смог. Но, впрочем, я и сам не хотел отрываться от этого сладкого и буйного цветочка.       Удивительно, но в момент даже са́мого бешеного накала и высокой интенсивности ощущений девушка не попыталась меня оттолкнуть, совершенно не пугаясь своего блаженства и с жадностью переживая его до са́мого конца.       Прошло наверное с полминуты или даже больше времени, прежде чем эта захватывающая стихия стала затихать и Настя испустила долгий, полный глубокого удовлетворения стон.       – Ошизеть! – выдохнула она, переводя дыхание, и разразилась новым приступом тряски. Но всё-таки пик блаженства был уже пройден, мёртвая хватка ног ослабла, и я получил возможность подарить блаженствующей красотке мягкие успокаивающие ласки языком, направляя её прямиком в нирвану. – Ошизеээээть! – снова простонала она с восторгом в голосе. – Господи! До чего ж это было круто!       Девушка побалдела ещё немного, а пото́м полностью разжала свою хватку и мягко отстранила меня.       – Блин, я увлеклась, – сказала Настя смущённо. – Настолько увлеклась удовольствием, что забыла оставить в тебе метку.       Чувствуя себя слегка пьяным, я улыбнулся её словам.       – Ничего страшного, я и не ожидал никакой метки, – ответил я, слегка заплетаясь языком. – Было просто улётно.       – Нет, погоди, – нахмурилась девушка. – Ты что же, думаешь, я тебя обманула?       – Ну, что ты… – начал я, но Настя меня перебила:       – А ну-ка ложись на парту! – приказала она сердитым голосом. – Сейчас я тебе устрою оральное изнасилование.       – Постой, дай слегка дух перевести, я немного контужен, – улыбнулся я её напору.       – Кому сказала ложись! – рыкнула студентка, спрыгивая с парты и поднимая меня с кресла, ухватив за подмышки.       – Ой, щекотно! – хихикнул я, а пото́м изрядно удивился той силе, с которой Настя буквально закинула меня на стол, укладывая на спину.       Подушку она подложила мне под шею и заставила мою голову слегка свеситься вниз с края парты. Затем девушка перешагнула через моё лицо, располагая мою голову между своих ног, прижалась своей пушистой промежностью к моему рту и, рывком двинув бёдрами, насадилась на него своей мягкой и мокрой кисой.       – Вот так, вставила тебе, – удовлетворённо проурчала она, внедряясь между моих губ клитором. Женское лоно вновь сочилось смазкой и было изрядно возбуждено, а клитор и половые губки имели характерную упругость эррекции. Действия Насти оказались столь неожиданными и захватывающе грубыми, что возбуждение моё резко усилилось, а член запульсировал в штанах, суля скорую разрядку.       «О боже! Только бы не кончить прямо в брюки, – подумал я с лёгким испугом. – Останется мокрое пятно, позору потом не оберёшся!»       Я столкнулся с совершенно необычной для меня ситуацией. Настя вроде совсем недавно испытала такой мощный оргазм, что он должен был потребовать время на отдых, но она вновь была возбуждена и полна агрессивной энергии.       – Сейчас трахну тебя, как футка, будешь, блять, знать, как мне перечить! – сказала она с жёсткими интонациями в голосе. Но злость Насти была обманчивой. Нифига она не сердилась, просто была сильно возбуждена. Вот только чем? Моим сопротивлением? Появившимся поводом меня изнасиловать? Девушка будто излучала страсть переполнявшего её дикого желания, вызывая сонм мурашек по всему моему телу. И сейчас она реально напоминала похотливую футанари. Я даже стал опасаться, что клитор её начнёт увеличиваться у меня во рту подобно хайре и безжалостно войдёт мне в горло.       – О, даааа, – простонала она, поддавая бёдрами. – Вот так, получай! Выебу тебя в рот как сучку! Ну всё, поехали!       И она принялась трахать меня в плавно ускоряющемся и набирающем амплитуду темпе, насаживаясь губками на мой рот, а клитором проникая в него. Мне оставалось только слегка посасывать насилующую меня вагину и обеспечивать языком приятное трение скользящей по нему головке клитора.       «Господи! Как круто!» – восторженно думал я.       Взгляд мой упал на стеклянные дверцы книжного шкафа и залип на полупрозрачное отражение в них женских ягодиц, которые двигались в восхитительном танце сексуальных фрикций оральной насильницы. Моя́ голова от грубых толчков беспомощно покачивалась между её красивых длинных ног, и выглядело это невероятно возбуждающе. Со стороны действительно казалось, будто меня трахает фута, глубоко засадив мне своё орудие прямо в глотку.       Кажется, смазка текла по моим щекам. В отражении этого не увидишь, но я своей кожей чувствовал тёплые потёки. Не прекращая трахать меня, Настя расстегнула ширинку на моих брюках, запустила в неё ладонь, сдвинула вниз мои трусы и вытащила страждущего дружка на свет божий, затем сжала его в кулаке и принялась надрачивать. Господи! Я чуть с ума не сошёл от пронзивших моё тело волн удовольствия.       Казалось, наш совместный балдёж вошёл в какой-то общий ритм и поскакал галопом к кульминации. Фрикции Насти участились и усилились, а её стоны стали более громкими и рычащими. Всё тело девушки вновь наполнилось дрожью, и она легла на меня, захватывая мой член своим горячим сосущим ртом, а мою голову крепко сжимая ногами. Резко вдавившись киской мне в рот, она содрогнулась от оргазма и заставила меня кончить буквально в следующую секунду.       Волна дикого наслаждения пронзила всё моё тело, заставляя его вздрагивать и трястись под извивающейся надо мной девушкой. Мне было так кайфово, что я не сразу осознал, что в горло мне стреляют тугие солоноватые струйки и я с жадностью их глотаю, как жаждущий путник воду в пустыне.       Мир закружился вокруг меня, в ушах стал нарастать звон, глаза наполнились дымкой. Я чувствовал себя уплывающим в волнах нирваны, и это было очень приятно.       «Неси меня река, за дальние леса, за далёкие дали в мир футанари» – пронеслось вдруг в голове, и эти глупые стишки показались столь забавными, что я бы точно рассмеялся, останься у меня хоть капелька сил.       «Как хорошоооо», – думал я, испытывая сладкую негу и не чувствуя своего тела. Я бы не удивился, если б после всего этого сумасшествия переместился в другой мир. Однако чувства стали постепенно возвращаться ко мне, твёрдая парта ощутилась под моей спиной, а сверху меня придавливала очаровательная девушка, прижимаясь к моему животу своими мягкими титечками через ткань женской сорочки.       «Каааайф! Рай! Боги меня вознаградили за что-то».       Настя плавно приподнялась, вставая на́ ноги и отступая назад, так что голова моя наконец оказалась на свободе. Она присела на корточки, располагаясь лицом над моей балдеющей физиономией, и улыбнулась, проводя по моим мокрым от смазки и сквирта щекам своми пальчиками.       – Таааак круто спустила тебе в рот, – промурлыкала она с удовольствием и поцеловала меня в губы. – Ты как, живой?       – Агаааа, – протянул я с пьяной улыбкой на губах.       – Бедный профессор стал жертвой насилия своей студентки, – с наигранным сочувствием продекламировала Настя.       – Доцент, – поправил я её вяло, испытывая лёгкую сонливость.       – Молодой профессор, – возразила мне девушка. – Вся общественность университета в шоке.       – Вот только общественность привлекать не надо, пожалуйста.       Девушка хихикнула.       – Я только за, – согласилась она. – Значит, не будешь на меня жаловаться?       Расслабленно прикрыв глаза, я улыбнулся.       – Если дашь мне жалобную книгу, я напишу в неё благодарность. – пробормотал я. – Таааак кайфово. Блин, кажется, щас усну. Так-так, стоп-стоп. Неээээ спать, только не здесь.       Настя рассмеялась и поднялась на́ ноги.       – Да, ты прав, здесь лучше не засыпать, ведь я оставила в тебе обещанную метку. Сто́ит тебе уснуть, как ты переместишься в мой мир. Мне тоже придётся уйти следом, оставив бедную девушку в лаборатории в компании голого обкончанного препода, спящего на парте. Представляешь, какой её ждёт шок без моей психологической поддержки?       Я тут же рывком сел, судорожно пряча свой расслабленный член в трусы и застёгивая ширинку.       – Вот чёрт, напугала! – выдохнул я, обескураженно хлопая глазами.       – Зато какой прилив энергии, – рассмеялась девушка. – Ладно-ладно, я пошутила.       – А я и не удивлён, – признался я. – Сразу понял, что никакой метки нет.       – Не-не, я о другом, – возразила Настя. – Сам собой ты не переместишься. Сперва мне нужно вернуться к себе и включить свой аппарат. В любом случае университет – не самое удобное место для наших экспериментов. Так что я точно дождусь, когда ты уснёшь в своей кроватке… – Она хихикнула и добавила: – голеньким. Я знаю, что ты любишь спать голышом.       Я лишь пожал плечами и вздохнул. Перестал удивляться её осведомлённости. Всё очень походило на то, что она меня не мистифицирует, и тем не менее я всё равно почему-то не мог поверить в грядущее перемещение в мир футанари. Может, не хотел тешить себя надеждами раньше времени? Боялся сглазить?       Подойдя к стулу с пиджаком, я взял свою рубашку и стал одеваться.       – Ещё чаю хочешь? – поинтересовался я у Насти.       – Нет, мне надо уже идти, – ответила она. – Да и девушка эта, – собеседница указала на себя, – испытывает сильную неловкость. Она даже не хочет показываться в будущем тебе на глаза. Подумывает отчислиться.       – Что за нелепость? – удивился я.       – Вот и я о том же. Скажи, что ты сделаешь, когда снова увидишь её? Ну… например завтра?       Я слегка замешкался с ответом.       – Эээ… улыбнусь, поздороваюсь, наверно... О! И шоколадку подарю. Это, пожалуй, максимум того, что я могу позволить себе при свидетелях. Но… если Настя позвонит мне и назначит встречу где-нибудь за пределами вуза, то я обязательно приду. Очень рад буду новому свиданию.       Девушка подошла к стойке, взяла свой смартфон и включила его, глядя на экран и ожидая, пока система загрузится.       – Продиктуешь номер? Я его запишу, – попросила она.       – Да, конечно.       Я продиктовал десять цифр, и студентка записала их в свои контакты.       – Её номер, извини, не дам, – предупредила она, продолжая щёлкать пальчиками по экрану. – Настя должна сама решиться на этот звонок.       Закончив вводить данные, девушка стала одеваться, с улыбкой поглядывая на меня и что-то обдумывая.       – Скажи, – заговорила она наконец, – если вдруг Настя снова попросит у тебя куни, ты ведь ей не откажешь?       Я смущённо улыбнулся.       – Ты ведь знаешь, что не смогу.       – Отлично, – подмигнула мне девушка. – Ей просто дико понравилось. Причём оба варианта. Устоять перед искушением будет ооочень сложно. Надеюсь, не устоит.       Приведя себя в порядок, Настя повесила сумку на плечо и, встав перед дверью, посмотрела на меня.       – В любом случае я-то тебя уже заполучила, – сообщила она, азартно сверкнув глазами. – Так что мне по… – она замолкла на полуслове и отрицательно мотнула головой. – Нет, вру, мне не пофиг. Хотелось бы, чтобы и в своём мире тебе было интересно. Да и Насте я могу кое-что интересное предложить. Но это уже наши с ней делишки. Ну да ладно. Так что, открываем дверь?       Тут я вспомнил, что дверь заперта, посмотрел на ключ, торчащий в замке́, и кивнул.       – До скорой встречи, – сказала мне Настя, поворачивая ключ в дверях и открывая замок. – И смотри, не засиживайся сегодня допоздна.       Она подмигнула мне и выпорхнула наружу. Я вышел следом и стал провожать взглядом студентку, удаляющуюся летящей походкой, пока она не скрылась из виду, свернув на лестничную площадку.

***

      Квартиру я снимал недалеко от университета, поэтому дорога до дома пешком заняла около пяти минут. У меня было странное состояние. Я никуда не спешил. Не волновался и… чувствовал себя как обычно. И даже душ я принял как обычно. Я всегда делал это, возвращаясь с работы. Любил, знаете ли, смывать с себя дневные заботы потоком горячей воды. Впрочем, сейчас душ мне реально нужен был.       Всласть помывшись, я вытерся и вышел из ванной голышом. Поскольку я один жил, одеваться было не нужно. И это здорово. Осталось только поужинать, доделать кое-какие дела за компом, и можно на боковую. Попробовать пописа́ть, что ли? Нет, не получится. Слишком устал.       Вечер пролетел быстро. Закончив текущие дела, я посмотрел сериал и не заметил, как стемнело. Пожалуй, пора спать. Тело чувствовало усталость и сонливость.       Улёгшись в постельку на прохладную простынку, я посмотрел в потолок.       «Интересно, приснится мне сегодня что-нибудь или нет? – Я закрыл глаза. – Поспим – увидим».