Цвета энигмы.

После посещения «Вердепомовой стены» Нокси все чаще стал расспрашивать мистера Джута и госпожу Янг о том «жутком первобытном прошлом», что населяли их современники. И с каждым разом Экстерас все сильнее убеждался в том, что правительство намеренно скрывало от носителей третьего ока некоторую вполне нужную и очень интересную информацию. Теперь их беседы проходили не в «кубе» подопытных, а в другом помещении. Как понял Роберт, этот небольшой кабинет из светло-розового пластика был одним из тех немногих мест, которые не подвергались прослушке. - А теперь я бы хотел поговорить с Вами об анатомии. Как ученый с ученым, конечно же! Это, я думаю, было бы вполне положительной информацией, как для Вашего вида, так и для нашего, - растягивая тонкую магнитную пленку по стене, весело заискрил Нокси. - А что именно Вы хотите узнать? – Скарлет подозрительно покосилась на носителя металлического голоса и на инструменты, которые тот добросовестно разложил на тонкий сомоновый столик без ножек. - Нам частично рассказывали о Вашей расе, поэтому я бы хотел сверить мои знания, полученные при формировании правого и левого полушария головного мозга… То есть, при обучении. С тем, что сообщите мне Вы! А потом я отвечу на Ваши вопросы! – моргнув всеми тремя глазами, оскалился белый интеджероморф. - Ладно. Пищеварение? Кровообращение? Размножение? – взяв на себя роль учителя, поинтересовался доктор Джут. - Давайте все по порядку, - включая магнитную доску, засветился сиреневым Нокс. Высшее существо прибывало в неописуемом фиолетовом восторге, слушая рассказы мистера Джута, которые описывали все составляющие человеческого организма. От наглядных примеров подопытные по непонятной для Нокси причине отказались, поэтому доктору пришлось все детально фиксировать на светло-лиловой доске, которая каждый раз от прикосновений покрывалась кругами, словно водная гладь от брошенного в неё камня. Особенно поразил его тот факт, что женская особь во многом отличается от мужской. Узнав эту «новость», интеджероморф печально покосился на профессора Скарлет и выразил ей свои глубочайшие соболезнования, заявив, что их общество не позволит ей чувствовать себя изгоем и будут относиться к ней, как к равной. Также Нокси заметил, что с точки зрения эволюции и адаптации это очень непрактично, так как в случае вымирания всех женщин на планете или мужчин – вид будет обречен на скорое вымирание. Слава Великому Айквали, Высшее общество смогло преодолеть этот этап, и новый вид смог совместить в себе как женское, так и мужское «начало». Изначально носительница рыжих волос разразилась бранью и гневной тирадой, оскорбившись, что её причислили чуть ли не к инвалидам. Однако господин Роберт быстро разрешил спор, объяснив своей коллеге, что в новой Безупречно-истинной цивилизации любые отклонения считались своего рода дефектом, браком. Новое общество стремилось упорядочить все, включая наружные (внешние) и биологические признаки. Граждане отличались лишь секторами, спектром, цветовой палитрой, кодовым номером и группой крови. Каждый сектор (группа): инды, авнуэрсали и контенваторы – носили похожую одежду. Инды надевали вещи коричневого, серого или бронзового цвета; авнуэрсали – зеленого, рыжего и красного; контенваторы – белого, пурпурного и черного. Цвет зависел от кодировки цветовых гамм, представленных в том или ином сезоне. Иногда «Совет» был особенно щедрым и вводил на определенный срок новые расцветки. Когда тема плавно перетекла к вопросу о дефектах, Экстерас заметно потускнел, все три глаза помутнели, и он скорбно поведал о своем «изъяне». Дело было в том, что Нокси не должен был рождаться. Интеджероморфы имели одну особенность, которую их вид выработал, развиваясь и совершенствуясь: трехглазые существа могли родить за свою жизнь только одного ребенка. Это гарантировало то, что планета никогда не будет переполненной и популяция не превысит отведенной нормы. Также, чтобы избежать исчезновения вида, окончательно сформировавшиеся контенваторы каждые три месяца испытывали некое состояние, которое насильственно заставляло их искать партнера, в это же время свободные инды выбирали того, кто им больше походит по всем заданным критериям, и подавали заявку в «Совет Нуптиас». Заявки рассматривались в течение недели, а затем, если все пункты и параметры совпадали, контенватор передавался на попечение к инду. После того, как родители Нокси объединились в унионэ, у них, к всеобщему удивлению, родилась двойня. После недолгих изучений врачи заявили, что данный феномен является осложнением после болезни, которую в детстве перенес контенватор, и добавили, что второй филлиус намного слабее первого и, скорее всего, не доживет и до ½ выделенной ему биологической составляющей. Но Арканум выжил, правда, со временем стало ясно, что существо дефектное. Отец (инд) настоял на том, чтобы бракованному интеджероморфу оставили жизнь, и он смог исполнить свой долг перед обществом в научной сфере. Именно этим сейчас и занимался Ноксим. Закончив свой рассказ, белесое существо совсем потухло и, извинившись за слишком яркое проявление негативных и отрицательных эмоций, предложило сделать двухчасовой перерыв. - Они ведут себя, как работы… Шестеренки одного огромного, светящегося механизма, - тихо проговорила профессор Скарлет, как только Экстерас покинул комнату. Схема, выведенная Ноксимом на полупрозрачной доске и изображающая функции человеческого организма в виде отдельных цветных диаграмм, частично подтверждала выдвинутую теорию профессора. - Это не механизм и не машина, скорее система. Они все систематизируют. Все подчиняются всеобщему плану, - разминая затекшую от долгого сидения спину, изрек мистер Джут. - Разве это не жутко? А что будет с нами? Ты видел, что они сделали с Шэйлом? Он на себя теперь не похож. Они его «прошили», кажется, так это назвал тот с красно-черными глазами, - наклоняясь к доктору ближе, продолжила шептать Янг. - Нокси ему жизнь спас. Просто его организм был слишком слаб, и поэтому он подстроился под… новую кровь… ДНК… Я ещё с этим не разобрался. - Ты что, защищаешь его? - Он единственный, кто к нам относится, как к людям, а не как к лабораторным морским свинкам или выпавшему звену из эволюционной цепочки. - Все с тобой ясно… Стокгольмский синдром, да? Кажется, это так называется. Отождествляешь себя с мучителями? – сурово покосилась на своего коллегу госпожа Янг. - Боже, Скарлет! Прекрати, они не мучители. Они такие же ученые, как и мы. Вот представь… - начал было, улыбаясь, Роберт. - Ну, да, как я и говорила. - Да послушай ты! Представь, что к тебе в руки попал неизвестный доселе тебе образец. Неужели ты не захочешь его изучить? - Какая интересная мысль, - прерывая дискуссию молодых людей, магнитно отозвался Нигурум Укулус Октопус. – Самое положительное, это то, что вы реально оцениваете свое положение, не строя никаких… Иллюзий. - Вы что-то хотели, - доктор Джут всегда чувствовал себя неуютно, напряженно и как-то мерзко рядом с этим черноглазым существом, и с каждым днем он все отчетливей понимал, что не зря. - 13-7-99 передал Вас мне на оставшиеся три часа тридцать четыре минуты ноль пять секунд. Мне нужно произвести кое-какие расчеты. Пойдемте. Немедленно, - магнитный голос Укулуса звучал четко, однотонно, ритмично, как выверенная запись диктофона. Такие же голоса были и у тех, кто принимал участие в советах, на которых присутствовали «приглашенные» подопытные, именно этот тон так отчетливо напоминал молодым людям, куда именно они попали. Нигурум не заботился о комфорте гомо сапиенсов, поэтому практически все процедуры, что осуществлял глава отдела, были болезненными и приносили массу неудобств. Октопус был аккуратен лишь с образцом № 33, но и тот не мог избежать болезненных опытов. Однако уже на этом этапе молодые люди чувствовали разницу в отношении к ним и к представителям Высшей Информационной расы, несмотря на то, что те так яро провозглашали равенство во всем. В отличие от Роберта и Скарлет, Шэйл свободно передвигался по корпусам в дневное время суток, но к шести вечера по всем правилам запирался в отдельном помещении, куда доступ имел только его «контролер». Шэйл не носил белую, похожую на больничную пижаму, одежду, ему выделали костюм соответствующей расцветки нынешнего сезона, а именно желтый. Правда в министерстве долго сомневались, к какому именно цветовому разряду его причислить, ведь бывший человек ещё не проявил никаких отличительных признаков и характеристик, по которым его смогли бы отнести к индам, авнуэрсали или контенваторам. Вот и сейчас, пока мистеру Джуту приходилось терпеть тонкую трубку, которую постепенно погружали в носоглотку, а госпоже Янг тончайшую иглу, введенную в сосуд на левой щеке, Шэйл безумно искрил, сидя на парящем «стуле», и периодически задавал бессмысленные вопросы, на которые с невозмутимым видом отвечал Октопус, вбивающий какие-то данные в сиреневый диск, парирующий то в одну, то в другую сторону, заставляя Укулуса использовать поочередно сразу две руки. - А зачем мне третий глаз? Я им вижу только три цвета! Это черный, фиолетовый и желтый, все остальное бесцветно, - переливаясь металлом, задорно щерился Кропс. - Так и должно быть. Ты видишь им лишь нужные цвета. Так ты сможешь определить, что принадлежит тебе, или может принадлежать, если это живой организм. Айквали, это довольно занятно. Черный значит… - резко вынимая иголку, проговорил ученый. Лицо Скарлет исказилось от боли, а из глаз рефлекторно потекли слезы. - Какой высокий у вас болевой порок, - протирая тончайшей, лиловой тканью влажные дорожки на щеках девушки, равнодушно заметил инд. - Что дает мне это? Какие преимущества? – тыкая пальцем в собственный угольно-черный глаз, не унимался объект №33. - Высшее знание, телекинез, телепатию… - Все? - А тебе мало? – отстраняясь от подопытных, поморщился Октопус. – Я Вам введу кое-какое средство, состоящее из бактерий. Посмотрим, на что способен Ваш иммунитет. В нашем обществе не существует вирусов уже 72270 дней, однако все же стоит провести этот опыт. - Это из-за купола? – потирая безумно саднящий нос, поинтересовался доктор Джут. - Именно. - Безупречно-истинная цивилизация избавилась от таких понятий, как болезни, нищета, голод, война. Это удел низших. Жизненная составляющая увеличилась на 60%. В нашем обществе больше нет сирот, инвалидов. Нет старости – просто, когда время истекает, биологические часы живого организма постепенно сходят на нет, и его жизненные функции прекращают функционировать. Наш мир отказался от Ваших устаревших понятий. Эволюция! Духовная – у нас одна религия, построенная на научных догмах, а не на давно забытых сказаниях. Общественная – равноправие во всем и всех. Политическая – Высшая форма правления, которая подчиняется воли Айквали… - Вы не правы, - вдруг подала голос девушка. - Что? – словно железо об железо звякнул Укулус. - У Вас нет равноправия. Его не может быть даже в самом высшем обществе. Ваши группы отличаются друг от друга. Инды имеют большие права, чем остальные. Вы… - Айквали, неужели Вы думаете, что мы диктуем правила для групп? Они устанавливаются сами собой. И инд может воспитывать детей. Но так сложилось в истории – конверторам удобнее быть слабыми, принимать на себя роль виктимов. Любой конвертор имеет те же права, что и инд. Вопрос, хочет ли он сам этого? - А как же цвета ткани, которую вы используете для костюмов? - Вопрос традиции и моды. - Разделение на сами группы как таковые? - Особенности биологического вида, которые возникли в процессе эволюции. Инды не всегда имели возможность к деторождению, также как и авнуэрсали. Тем более мы сейчас говорим о равных правах, а не о физических качествах. - Отношения к нам, братьям меньшим? – наконец высказался Роберт. - А вы не относитесь к нашему миру. Вы – ошибочный виток эволюции, - отключая горящую панель, подвел итог черноглазый. - Вот как, - иронично усмехнулась Скарлет. - Пойдем, объект №33. Тебе пора принимать пищу, - поднимаясь, расправил плечи Нигурум. - А можно мне ту пурпурную слизь? – подбегая к ученому, широко оскалился Кропс. - Это вачиниум… - сухо отзывалось существо. – Все же дефект Ноксима прижился и в твоем теле. Эмоции. Отрицательно. - Я не могу их держать в себе, они давят! - Ничего, мы решим эту проблему. Но, все же, - хватая парня двумя пальцами за подбородок и вглядываясь в уже раскрывшееся третье око, слабо улыбнулся инд. – Идеальная форма. Очень положительно. Пре-во-сход-но. Поздно ночью Экстерас навестил своих подопечных. Мистер Джут находился в ужасном состоянии. Температура подскочила до предела, тело ломило. Так плохо мужчина не чувствовал себя давно. Ещё лет в четырнадцать, когда будущий доктор подхватил воспаление легких, он думал, что умирает, задыхаясь и мучаясь в бреду, вот и сейчас Роберт метался по кровати, мечтая о спасительной дозе обезболивающих и антибиотиков. Ноксим бросился к больному от самых дверей, в миг подсознательно почувствовав неладное. Белое существо что-то тихо запричитало, а затем поспешило за вакциной. Скарлет тоже была напугана состоянием коллеги, но была не в силах даже приподняться. Конвертор влетел в помещение и, переливаясь аметистовым отсветом, магнитно заскрежетал: - Вот же, Айквали… Октопус, чтоб его на очистку взяли и перекодировали! Как он мог? Вы же погибнуть можете! Потерпите мистер Джут, потерпите… Нокси впрыснул вакцину через странную стеклянную трубочку в ухо Роберту, а затем кинулся к Скарлет. - Сейчас все пройдет. Сейчас, - повторяя процедуру, бормотал трехглазый. Роберт попытался привстать, но, словно стальные тиски, голову сжала омерзительная и в тоже время тошнотворная боль, заставившая брюнета вскрикнуть. - Айквали! – звякнул Нокси, возвращаясь к больному. - Я… я не знаю, не знаю, как помочь. Надо потерпеть. Немного. Потерпеть. Знаете, когда мне бывает очень плохо, мои… родители, делают так, - усаживаясь к стенке спиной, и подтаскивая к себе доктора, магнитно искрил Арканум. Он положил левую ладонь Джуту на лоб, а правой приобнял за пояс. - Знаете, это наверно отрицательно. Но мне это всегда очень помогает. Становится спокойно, не так больно. Роберт? Вам все ещё плохо? Антитела уже должны начать действовать. - Да… Мне легче… Спасибо, Нокси, - пытаясь рассмотреть нестабильно мерцающего «инопланетянина», подал слабый голос господин Джут. - Вот и славно! То есть положительно. Я буду с Вами до утра. Профессор Янг, как Вы? - Лучше. Спасибо. - Хотите, я перенесу Вас сюда и сяду посередине? Так я смогу контролировать и Ваше состояние, - взволнованно проговорил конвертор. - Нет-нет, сидите с Робертом. Я сама справлюсь, все хорошо. - Вы простите, я слишком шумный, это из-за дефекта. Спите. Вам надо уснуть, - машинально перебирая темные пряди, магнитно переливался интеджероморф. - Твой дефект, это лучшее, что есть в Вашем бесчувственном мире. Это не брак, а дар, которого достойны немногие, - в полубреду, шептал Роберт. - Спите, - ласково улыбнулся неисправный конвертор с глициниевыми глазами.