Мироздание — это цветок

На Земле бушует гроза. Не как на небесах — из насмешливых угроз, глумливого смеха, затаённого отчаяния. Нет, не такая, совсем не такая. Настоящая. Буйная, опасная, хохочущая громом и смеющаяся молниями, бесстыдно-напоказ рыдающая и мстительно хлещущая косыми струями всех, не успевших найти укрытие. Будь Виктуар чуть поэтичней и мечтательней, сказала бы — гроза очищающая. Обнадёживающая. Но вокруг путается с запахом озона сигаретный дым, и ангел никогда не забывает. Очищение, надежда… Хорошо, конечно. Хорошо, но невозможно. Не тогда, когда рядом Всадник, чью главную слабость ты ещё не узнала. А мелкие… Мелкие опасны лишь для тебя самой. Ведь когда враг становится понятен и человечен, он рискует перестать быть врагом. — Бессмертная. Голод зовёт Виктуар, то ли из тех же соображений, то ли по её собственному примеру не обращаясь по имени. — Всадник? Хотя она, конечно, видит едва уловимую обиду в малахитовых глазах, когда зовёт его вот так, безразлично совсем, совсем-совсем обезличенно. — Куда ты нас ведёшь? — слабое любопытство. Пожалуй, что ей по-настоящему нравится в третьем Всаднике, так это его послушание, податливость почти на грани с покорностью. Скажешь «Пойдём», потянешь за рукав в нужную сторону — и он послушно пойдёт, даже если ведёшь его откровенно подальше и от людей, и от бессмертных. Даже если и скрывать не будешь намерений увести его как можно дальше от тех, кто может пострадать от его силы. Виктуар не отвечает, только приподнимает правое крыло над Голодом, прикрывая его от промозглого дождя. У промокшего Голода портился характер. Как выясняется, даже настолько апатичному и равнодушному существу не нравится мокнуть. Особенно, если мокнут волосы. Особенно, если при этом ещё и холодно. Но Виктуар подозревает, что он просто капризничает, пользуясь тем, что впервые, наверное, за всю жизнь может это сделать. Что впервые есть с кем. Хотя, возможно, ему просто нравится ощущение от крыльев бывшей Советницы. Не то что бы Вики его не понимала — крылья у неё огромные, ангельски-мягкие и по-демонски горячие. В такие хорошо кутаться самой и заворачивать других. Заворачивать других — но, конечно же, не врагов.