Сумерки: Перемены

— Сейчас мы наведём тебе резкости! — с азартом сказала Джуди, поднося к моим глазам кисть. — Ты уверена, что этот цвет подойдёт… — я смотрела на её приближающийся красный кончик с таким ужасом, как если бы смотрела в глаза гремучей змее. — Мне виднее! — парировала Джуди. — Перестань ёрзать!       «Ладно, делай что хочешь. В конце концов, я должна выглядеть на все сто в свою первую годовщину». Поясню: это был мой пятый осознанный день в Форксе. «День богов» — так его прозвали в школе. Поэтому я подчинилась творческому полету Джуди. «Теперь моя очередь стать картиной». — Твои глаза и губы должны быть такими же яркими, как и эта прелестная ткань! — Джуди смахнула большой кистью излишки пудры с моего носа и скул, после чего вновь осмотрела моё платье, сшитое почти на заказ. Говорю «почти», так как на самом деле всё, кроме цвета ткани, выбрала Элис…       Она украла меня из дома утром, чтобы снять мерки и показать наброски платьев. Увидев их, я была ошеломлена. — Элис, ты прекрасно рисуешь! — Для дизайнера одежды — да. А вот для плаката всё равно бы я обратилась к тебе за помощью. У тебя выходит гораздо, гора-а-аздо лучше!       Дело происходило в утонувшем в вечнозелёной чаще доме Калленов. Он был почти такой же как в первом фильме, только более вытянутый и менее стеклянный. У меня его вид особых восторгов не вызвал, мне близки более простые сооружения, вроде игрушечных коттеджей, где вся мебель и утварь пропиталась домашним теплом и духом прожитого времени. У Калленов этого не было — всё было глухое, пустое, холодное, нарочито новое. Но я и не дом пришла осматривать, а некоторые из его комнат — инициатором, опять же, была Элис. Она же позаботилась о том, чтобы там никого не было: Джаспера и Эммета отправила на охоту (как раз пришло время), Розали с Эсми — на какую-то благотворительность. Доктор Каллен и без нас был в пятничное утро очень занят своими пациентами, а Эдвард где-то пропадал.       Прошло всего ничего с того момента, как мы виделись, но любопытство меня одолевало ужасно… –… А звонить я стесняюсь. Вдруг он охотится или музыкой занимается, а я… — изливала я Элис свою душу, пока она меня мерила. — Будешь мешать? Ты? Вот чепуха! — прервала она мой лепет, сняв ленту-сантиметр с моей талии и закинув его себе на шею. — Бекки, нам ценна каждая секунда, проведенная с тобой! Нам всем, не только Эдварду.       Я села на пуфик и вытянула затёкшие ноги. — Разве? Как по мне, все только и хотят, чтобы я к нему не приближалась. И Мистер Карлайл мне на это намекнул в тот день, в больнице. — Всё совсем не так, как ты могла подумать. — Элис упёрла руки в боки.– Все рады за то, что Эдвард нашёл себе такую собеседницу, как ты. Просто они переживают, и не без причины, что всё это может зайти слишком далеко… — А что это за причина? Что я человек, а он вампир? Всё дело только в этом? — Я не могу тебе сказать. — Элис, как виноватый ребёнок, шаркнула ногой. — Я обещала, что не скажу. — Значит, дело не в этом. Что-то случится, и что-то плохое, как было тогда с машиной Анжелы. Что-то, что неразрывно связано с вами. Я права?       Взяв со стола планшет, Элис нервно записала мерки. — Пойдём выбирать ткань? Тебе ещё нужно успеть дорисовать плакат и подготовиться к приезду Лоры…       Я согласилась. И всё — больше за всё время, проведенное в их доме, мы разговоров о будущем не касались.

* * *

— Нет, ну где же ты такое чудо раздобыла, а? — проскулила Джуди, вновь отвлекаясь от моих глаз. — Мне подарили.       Поскольку реальность бы её сразила наповал и вызвала ещё больше расспросов, пришлось пойти окольными путями. — А кто?       Пока я притворялась, что силюсь вспомнить выпавшее из головы имя, Анжела, уже в который раз, пришла мне на помощь: — Да какая разница? Если давно подарили — такое точно уже не найти. Главное, что Бекки оно всё ещё идёт. — Да, дело было ещё до моего приезда сюда. В Финиксе. — А тут такое можно только на вечеринки надевать. Неудивительно, что мы его не видели. — Да вы спелись! — обиделась Джуди и чуть не выронила из рук тушь.       Анжела заговорщически мне улыбнулась и взглянула на наручные часы. — Пять минут и выдвигаемся! — объявила она, а потом вздохнула. — Джуди, ты решила нарисовать Бекки усы? — Ой, прости, прости! Бекки, я сейчас! Вы не видели ватные палочки?

* * *

      Вечер был подозрительно тёплым и безоблачным. Все участники праздника шли в куртках нараспашку и весело болтали о предстоящем пиршестве и танцах. Я не ожидала увидеть так много народу — думала, придет всего пара классов, а пришла практически вся школа. Даже Мадам Тейлор и Мистер Джефферсон! Последний был затянут в белую ткань, завязанную на плече, и с золочёным венком на затылке. Очки он не снял, и венок был крепко зафиксирован на их душках, отчего мистер Джэфферсон выглядел смешно. Однако это не мешало ему вести приятную беседу с мадам Тейлор. — Слушайте, она прямо Медуза! — шепнула Джуди нам с Анжелой, когда мы проходили мимо экстравагантной пары, и мы ели сдержались, чтобы не рассмеяться во весь голос, поскольку сравнение оказалось очень удачным.       В гардеробной мы встретились с Эриком, и он, как лучший друг нашей компашки, похвалил каждый наш наряд и добавил, задержавшись при этом на краснеющей Анжеле, что этим вечером мы выглядим как никогда свежо и красиво. Довольные приятными речами, мы вчетвером прошли в зал, где уже во всю орала музыка, мигали софиты и шумно переговаривались танцующие боги, богини и прочие гости с горы Олимп и её окрестностей. — Бекки, взгляни! — Эрик указал на специально сделанную из оставшихся строй материалов сцену у дальней стены, над которой висело мое творение — танцующие Хариты — окружённое ватными облачками и подсвеченное снизу желтыми лампами. — Боже мой, вот так штука! — вскрикнула Джуди, на мой взгляд, чересчур наигранно. — Бекки, это отпад!!!       Я закивала в немой благодарности. Эрик тоже высказался, пожал мне руку, а потом подставил Анжеле локоть, который та с радостью обхватила. — Дамы, мы вынуждены вас покинуть. — парень по струнке вытянул спину. Прям джентльмен — только усов и чёрного фрака не хватает. — Хорошего вечера, ребят! Оторвитесь по полной! — крикнула им вслед Джуди, а потом повернулась ко мне. — Ну, и где твой ухажёр? Вот-вот всё начнётся! — Не ухажёр, а кавалер. Не знаю, ещё не пришёл, наверное.       Мы стояли у лестницы на балкон, в стороне от входа, так что с удобством могли изучать лица входящих в зал школьников. Многие из них я уже знала или видела ранее. Например, рассерженную Розали, ухмыляющегося Эммета, идущих под руку, одинокого Джаспера и обделённого любовью и размякшего по этому поводу Майкла. Все лица мужского пола в основном были одеты в белые костюмы или белую рубашку и серые штаны (чаще всего это были и просто джинсы). Из греческого у них были венки, которые в дверях раздавали помощницы Элис. Девушки тоже были или в белых нарядах, или в цветных. Столько волочащихся по полу ярких и переливающихся тканей я давно не видела! А сколько изумительных причёсок было накручено? Мои завитые с горем пополам локоны ни в какое сравнение с ними не шли. Но зато из толпы меня выделяло платье… — Спасибо! И у тебя тоже! — в сотый раз я говорила совершенно незнакомой мне девушке. Словно не на вечеринку пришла, а на показ мод. Или манекеном в витрине работать. Столько внимания! «Ну когда же появится виновник сего вида!» — думала я, заходя в тень от монолитных перил лестницы и обхватывая себя руками, чтобы как-нибудь сдержать внезапно появившиеся чары. И ведь именно из-за Эдварда я решилась на такой дерзкий поступок. А он всё не появлялся… — Мои братья и сестры! Берегитесь!!!       Толпа, танцевавшая вполсилы под пронзительную мелодию всколыхнулась и замерла. В свет ламп, на сцену взбежала Элис. Я бы её в жизни не узнала! Она надела парик с длинными русыми кудрями, спускающимися на тунику цвета нефрита, а на голову — сверкающую тиару. Положив микрофон на постамент, она достала из колчана стрелу, натянула тетиву и стала целиться в темноту балкона. — Незваный гость пожаловал к нам! — вскрикнул кто-то из темноты зала. — Артемида! Сестра! Помоги-и! — раздалось с другой стороны и эхом, сопроводившимся громом и молнией, унеслось ввысь, к висящим под потолком облакам. Толпа зашепталась. Кое-где послышались смешки.       Элис ослабила тетиву. Пройдя вдоль края сцены, она с лёгкостью бабочки поднялась ещё на несколько мраморных ступеней и нагнулась ко второму балкону, всё также пристально глядя в даль. — Он здесь, среди нас! Прячется в темноте, словно призрак! Незваный гость… Он принесёт беду! О, Зевс, отец мой! Он будет гневаться, узнай он о моём проступке! Не миновать беды мне… — Но Артемида, сестра моя, к чему же упиваться горем, когда ещё решить всё можно?       Кто произнёс эти слова? Даже я была удивлена, услышав их от Джуди! Всего минуту назад она стояла рядом со мной! И ведь ни слова не произнесла про выступление! — Уверена, что ни одна я сочувствую тебе, и не только я жажду протянуть тебе руку! — Джуди, освещённая лунным светом, повернулась к толпе. — Давайте же отыщем пришельца! И, чтобы не терять подаренное нам время, в игру сыграем! Ну же! Что вы встали? Возьмитесь за руки, друзья мои, подруги! И в дивный танец пустимся! Скорей!       Артемида спустилась к безымянной богине красоты. — Возьмёмся за руки, друзья и обернёмся в птиц! Взлетим же к небу, да поживей!       Они взялись за руки и поймали пару напротив. Элис и Джуди побежали вперёд, став птичьей головой, а молодые люди позади них, в свою очередь, поймали следующих зевак и стали рассекать шебутную толпу взмахами невидимых крыльев…