Ад из красных цветов

Рико Аманаи. Звездный сосуд, следующая форма Тенгена. Это была точка отправления. Это были дни, которые Сатору мог бы расписать по минутам, потому что ничего он не помнит ярче, чем это. Миссия охранять следующее тело существа, что охраняет их мир, держит барьер. — Сатору, веди себя повежливее, — мягко говорит Сугуру после встречи с учителем. На это Сатору хочется то ли посмеяться, то ли пропустить мимо ушей, то ли показать язык. Не делает ничего из этого, но всё-таки слегка огрызается. Нормально он общается с людьми. — Сатору, помнишь, что сила — это ответственность? Конечно, помнит. Столько Сугуру об этом говорит. Но что мешает им же в этой же силе соревноваться? Потому, оказавшись на нужном месте, они с Гето подкалывали друг друга, слали фоточки с поверженными врагами, чтобы похвастаться друг перед другом. Это было забавно. Легкий дух соперничества. Кто из двух сильнейших, магов особого ранга, все-таки хоть немного, но круче. Сатору в этом всем больше удивляла настойчивость каких-то дурацких групп людей и магов, что сосуд звездной силы не должен был достаться Тенгену. Не настолько это же всё должно поменять. Впрочем, задание есть задание. А Годжо хорош в выполнении любых поставленных задач. Это были два удивительных дня. Особенно было здорово на Окинаве, хотя пришлось приложить немало усилий, чтобы обезопасить всё, что только можно. Они носились, играли, дурачились. С Рико. Курои и Гето почему-то стояли в сторонке и только улыбались. Ну и ладно. Слишком взрослые что ли. Сатору просто понимал — что иначе просто не знает, как помочь девушке чувствовать себя хорошо перед таким событием, где она оставит свою жизнь школьницы подростка позади. Это был его единственный способ показать заботу хоть какую-то. Да и самому весело же, ну. Рико захотела остаться ещё на ночь. Конечно, это не была защита колледжа, потому Сатору пришлось не спать и следить за покоем и безопасностью. Но он был так счастлив и беззаботен днём, что это казалось вполне мелочью. Сатору закидывал зефирки в рот и улыбаясь смотрел в панорамное окно. Красиво. Уютно. Тепло. — Ты не собираешься спать всю ночь? — спросил тогда на пляже Сугуру. — Ты использовал свою технику со вчерашнего дня непрерывно, верно? Да-да, всё верно, но ничего ведь страшного не случится. Они сильнейшие. Сатору тогда стукнул Сугуру кулаком по плечу и сказал, что всё будет круто. Ведь самое важное — и Гето здесь был тоже. Всё под контролем, когда они вдвоём. Удивительно, что с Сугуру у них не было времени даже что-то обсудить из того, что было ночью до их миссии — ведь тогда им даже некогда было продохнуть, не то что говорить. Хотя что обсуждать. Сатору покачал ногой, развалившись в кресле. Возможно, есть что. Он окинул взглядом пальмы перед окном. Нет, всё в порядке, у них всё полностью в порядке. Сугуру ничего не имел против. Он сам ответил на всё это. Наверное, Годжо просто надо было дать толчок и всё случилось. Забавно, а ведь тогда в баре Сугуру зачем-то всё-таки выставил палец. Сатору фыркнул. Ох, медленно тянется время. Надо во что-то поиграть на телефоне. Он ещё раз окинул взглядом спящих и понял, что очень привык спать рядом с Гето, что даже странно, что он там не рядом сейчас. Сатору открыл телефон и уткнулся в приложения с маджонгом. Ночь будет долгой. Но это его долг. Так его научил колледж. Сугуру. Сугуру. Мимолетная улыбка трогает губы Сатору.

**

Это был тот день, когда Годжо никогда в жизни не чувствовал себя более удивленно, почувствовав копьё в горле. Годжо никогда не чувствовал себя более безумно, когда использовал технику воображения на том смельчаке, что проткнул его насквозь. Стоит признать, Сатору действительно заинтересовался тем, кто такое мог вообще сделать. Зенин. О, его ошибка была в том, что он не отрубил Сатору голову. Фатальная ошибка. Годжо хотелось улыбаться и рычать одновременно. Слабые, они все слабые. Он один здесь. Сильный. Очень сильный. Никто его не победит. Ни-к-то. Он сильнейший. Это экстаз. Не никого более достойного ни здесь, ни там. Сильнейший. Нет. Стоп. Это же Мы сильнейшие. Мы. Сатору внезапно успокаивается и еще раз говорит про себя: «Мы. Мы сильнейшие». Становится теплее внутри. Сугуру. Его компас, его личная лилия. Кстати, где он. Сатору торопится. А потом видит Рико Аманаи, на земле, со следом пули в голове. Сугуру опоздал, но, главное он был жив. Впрочем, не жива была девчонка, которую они должны были охранять. Сатору не мог понять всего, что он чувствовал. Вокруг стояли улыбающиеся люди из поклонников Тенгена и радовались, что Тенген сохранит чистую форму, не запятнанную какими-то там телами, не подозревая, что они убили человека, что они убивают Тенгена таким образом. Глупые, глупые люди. Но это люди же. — Я облажался, — опустив взгляд, говорит светловолосый маг. — Это не твоя вина, — внимательно смотрит на него Сугуру, а интонация такая мягкая. — Может, нам стоит убить всех этих людей? — почти с надеждой, почти с полной пустотой внутри спрашивает Сатору. Он держит на руках тело Звездного Сосуда, девушки, Рико. Глаза его не выражают почти ничего, кроме усталости. Слишком много эмоций за короткий период времени. Он почти сгорел. Лилии внутри роняют лепестки. Сугуру же сказал, что это в убийстве людей, которые так были рады смерти Аманаи, нет никакого смысла. Почему? Хваленый моральный стержень. Чертов, конечно. Годжо в этот момент, если бы только Гето сказал «да». Он был готов убивать. Он был готов стать отступником, потому что эти люди были хуже проклятых духов. Но он слушался, слушался своего друга. Да, друга. Своего единственного друга, ведь именно он всегда знал, как поступить правильно с людьми. Не Сатору. Только он. Только он знал все морально правильные действия. Потому что ни с кем он не был так рядом, чтобы разделить идеи. А ведь по факту, так и было. Сатору принял все человеколюбские идеи Сугуру, как свои. Они вернулись домой. В общежитие колледжа. С ужасными вестями. С ужасными результатами. В ту ночь Сатору по привычке пришёл к Сугуру, они просто сидели рядом, а потом лежали рядом. Молча. Боясь лишний раз двинуться, плечом ощущая тепло. Сатору не вынес долгого молчания и через некоторое время, понимая, что не может уснуть здесь, решил встать и уйти. Сугуру мгновенно отреагировал и схватил за руку, потянув тут же на себя. Сатору не стал сопротивляться и обнял. Эти объятия были как когда-то до этих безумных трёх дней. Крепкие, но Годжо будто бы прижимался всё сильнее. Он так рад, что Сугуру жив, что он сам жив, ему так обидно, что миссию они безудержно провалили. Он так рад, что Сугуру рядом. Уткнулся носом в открытую шею и тяжело дышал. Такой сладкий и терпкий запах. Такой родной. Годжо не бодрствовал один из этих трех дней миссии и очень хотел спать, но не мог. Внутри пружина дрожит от напряжения. Сугуру погладил по голове и Сатору понял — теперь можно. Всё кончилось. Пружину отпустило. Можно спать.

**

Проснулись они как обычно — рядом. Хотя и не в обнимку. Видимо, хватило до этого. На следующий день, дойдя до двери Сугуру, Сатору понял, что впервые за долгое время ему точно нужно поспать одному. Шагал очень медленно. Один раз даже развернулся. Крайне сомневался в этом решении. Нет, всё-таки один раз — не страшно, ведь смерть Рико Аманаи был тот день, когда, кажется, они все сломались. Однако, каждый по-своему. Это надо было прожить одному. Лилии в груди будто росли не в саду уже, а на кладбище — настолько это было давяще. Сатору прошёл вперёд. Сатору вернулся к двери. Сатору понял, туда нельзя. Сатору вздохнул и лёг в свою кровать. Поздно вспомнив, что всё постельное даже уже валяется у Сугуру. Он помучил себя минутой терзаний, что всё-таки стоит пойти к Гето, но ему казалось ужасно неверным просить забрать вещи, потому укрылся тем, что нашёл и быстро уснул от усталости. Просыпаться одному было крайне странно, неудобно и почему-то холодно. Что делать? Сатору так хотелось узнать тепло рядом с собой. Но тепла не было. Сатору был один. В пустой комнате и кровати. Один.