По зову сердца

Ян В таком ужасном месте, не просто страшно, прикасаться нельзя ни к чему. Повсюду разводы на стенах, словно кто-то вытирал грязные руки. Отпечатки чьих-то подошв от ботинок, бля, я просто вахую. Всё выглядело так, как будто совсем недавно покинули квартиру в спешке. Грязный, неубранный стол, засохшие консервные банки от рыбы. Грязные стаканы, а самое ужасное это бесчисленное количество пустых бутылок. Они валялись повсюду, разного размера, калибра. Тимофей прошёл вперёд, с осторожностью выбирая место, чтобы наступить ногой. Комната Тимофея, убогая, тёмная, казалось, что здесь никогда не проникал дневной свет. С каким испугом Тимошка разглядывал свою комнату. Коснулся плеча Тимофея, как парень вздрогнул от неожиданности. — Ты хотел бы взять отсюда что-нибудь себе на память? Что-то важное в твоей жизни. — Неа, пойдём отсюда Ян скорее. В какой-то момент Тимофей оглянулся, потом вернулся, извлёк из-под кровати мягкую игрушку. Конечно сложно назвать это игрушкой, засаленная, грязный заяц. Тимофей осмотрел его, потом прижал к своей груди. У меня сердце разрывается от боли, когда я вижу влажные от слёз глаза парня. — Ян, можно мне забрать моего зайца? — Конечно, радость моя, всё что захочешь. Дома первым делом отправил зайца в стирку, и подумать не мог, что игрушка белоснежного цвета. Пушистый, мягкий, Тим просто в восторге. Обнимал, прижимал своего зайца к своей груди. Прошло чуть больше месяца, когда мы смогли вернуться в квартиру Тимофея. Конечно тут нужен ремонт, немалые вложения. Скопили немного денег, определились с ремонтом. Спасибо Виталию с Ольгой за их помощь, поддержку. Почти каждые выходные заняты ремонтом, конечно сразу и не скажешь, что что-то изменилось с тех пор. Освободили квартиру от старой рухляди, иначе это назвать нельзя. Сняли грязные обои со стен, поменяли входную дверь на новую. Работы было так много, что порой казалось ей нет конца. Тимофей вместе с Ольгой выбрали обои, мы же с Виталием отремонтировали сантехнику. Её бы тоже на свалку, но на замену денег не хватает. Работает, пока можно пользоваться, со временем поменяем и её. За хлопотами прошли Новогодние праздники. Недельку на отдых, затем снова впрягались в рутину ремонта. Интересно было наблюдать за Тимофеем, с каким вниманием, осторожностью он наклеивал каждый новый лист обоев. Отходил, присматривался, потом смотрел на меня, ждал, что скажу я. — Тимофей, очень красиво. Если так дальше пойдёт, можешь смело брать заказы на ремонт. — Скажешь тоже, мне кажется немного светлые, может нужно было выбрать тёмные обои? — В самый раз, мне нравится когда в комнате светло. — И мне очень нравится. Тимофей подходил ко мне, прижимался, с осторожностью касался рукой моей руки. — Ну хватить вам уже обжиматься, неужели дома не надоели друг другу? Тимошка в такой момент краснел, отпускал мою руку, снова брался за работу. Смешно наблюдать за Виталием, как он оберегает Ольгу. Трогает её животик, проводит ладонью. Ольга смеётся, затем садится на стул. Мне кажется сейчас она выглядит такая неуклюжая, с её то животиком. — Узи уже сделали, кто хоть будет? — Неа, мы оба сошлись в том, что не хотим знать кто будет. Как говорит Виталий, это сюрприз для нас. — Можно мне коснуться живота, так хочется услышать его шевеление. Ольга посмотрела на Виталия, потом на меня. — Конечно же Ян, он только что пошевелился, пинается, озорной малыш, весь в отца. Коснулся своей рукой, я чуть в голос не закричал, когда малыш дёрнулся в утробе матери. Тимофей смотрел на меня с широко раскрытыми глазами. — Тимофей, а ты не хочешь поздороваться с нашим малышом? — Оль, а можно? — Конечно можно, я думаю он обрадуется, что у него будут два таких замечательных дяди. Так прошла зима, за нею капель, сегодня тает, весеннее солнышко пригревает крыши домов. Ремонт подошёл к своему логическому завершению. Осталось помыть пол, вынести остатки строительного мусора. — Думал мы никогда не закончим этот ремонт. — Ян, Тимофей, это плоды вашего труда. — Ольга, без вас с Виталием мы бы никогда не закончили с ремонтом. Спасибо вам, за вашу помощь. — Пустяки, нам было приятно сделать что-то полезное для вас. Возвращаемся домой, усталые, можно перевести дыхание, отдохнуть от хлопот. Вышли с Тимофеем на улицу, большие хлопья, снежинки тихо падали на землю. Вот уж не думал, что снова будет снег, хочется тепла, весеннего солнца. Тимошка рядом, спешим домой. Навстречу нам бежал малыш, собирая детской лопатой свежий выпавший снег. В какой-то момент малыш не удержался, ещё секунду и он грохнулся бы лицом в снег. Вовремя среагировал, подловил пацана своими руками, удержал от падения. — Будь осторожнее, скользко. — Дяденька, спасибо тебе. — Да не за что малыш. Очистил шапку малыша от снега, поправил её немного. Мамаша, что стояла недалеко от него, трепалась с какой-то женщиной. Ей бы за сыном следить, но видимо для неё новости дня важнее. Тимофей посмотрел на меня, потом опустил голову. — Ян, ты был бы классным отцом, я уверен в этом. — Малыш смешной, непоседа, ему всё не почём сейчас. Я ещё раз оглянулся, помахал малышу, тот ответил тем же. Всю дорогу до нашего дома Тимофей молчал. Парень так сильно устаёт, что когда мы приходим домой тут же засыпает. — Я разогрею ужин, ты отдохни немного. — Ян, ты больше всех работал, я сам всё приготовлю. Вместе накрываем на стол, садимся ужинать. Я так голоден, что готов съесть всё, что Тимофей предложит. Тимофей сидел молча, водил вилкой по тарелке. — Ты почему не ешь? Я вот голоден как волк, так вкусно всё. Тимофей не ответил, отпустил глаза в пол, потом отодвинул от себя тарелку. — Ян, нам нужно расстаться с тобой. — Малыш ты так устал, что не способен громко изъясняться? — Ян, я говорю, что нам нужно расстаться. Я даже не сразу понял, о чём говорит Тимофей, посмотрел на него с улыбкой. Только сейчас до меня стали доходить его слова. — Что? Расстаться? Если это прикол такой, то неудачный малыш. — Я серьёзно Ян. — Да нет, ты шутишь? Тимофей молчал некоторое время, не поднимая на меня свои глаза. — Я ничего не понимаю, но почему? — Не знаю, видимо я просто не люблю тебя. Это был такой удар, казалось земля сойдёт с орбиты. Сердце забилось тревожно в груди. — Ты можешь толком сказать, что с тобой сегодня твориться? Хотя нет, ты все последние дни не свой, ссылаешься на усталость, а сам решился расстаться? Всё бы ничего, если бы Тимофей смог всё объяснить, он молча смотрел куда-то в пол. Его взгляд застыл в одном положении. — Ну да, как же я сам не додумался до этого. Тебя сейчас ничего не держит, у тебя есть квартира, незачем притворяться. Вскипел за одну секунду, остановиться я уже мог. Знал, что Тимофей говорит серьёзно, на шутку это совсем не похоже. — Всё это время ты притворялся, лишь для того, чтобы было где жить? Мерзко, как же мерзко с твоей стороны. Ты просто использовал меня, но как же тогда твоя любовь? Также не поднимая глаз, Тимофей ответил совсем тихо, шёпотом. — А я никогда не говорил тебе, что люблю тебя. А он прав, Тимофей никогда не говорил мне о своих чувствах ко мне. Это я сам вообразил себе, что он влюблён в меня, так же как я в него. Резко поднялся со своего места. Во мне столько злости, не знаю как заглушить её в себе. Стул упал с грохотом, повернулся, чтобы уйти, но нет. Развернулся, от злости смёл рукой всё что было на столе. Посуда с грохотом упала на пол, треск склянок, осколки в разные стороны. — Если всё это правда… От грохота разбитой посуды Тимофея подкинул вверх. Парень испуганными глазами посмотрел на меня. — Ты далеко пойдёшь так, из тебя получится классный актёр. Убирайся вон, хотя нет, я сам уйду. Мне тяжело дышать под одной крышей с таким лжецом как ты. Тогда я не мог рассуждать здраво, обида, боль которая угнетает меня. Ещё недавно я был самым счастливым парнем на свете, а теперь я никто. Меня использовали, а сейчас готовы бросить. Сам себе не верю, как был, так и выбежал на улицу. В себя пришёл, когда стоял у входа в клуб. Виски, коньяк, не знал, что ещё принять на грудь, чтобы унять свою боль. Всё, что я поглощал не давало никакого нужного эффекта. — Кого я вижу, и без охраны. Ты ли это Ян? — Он самый, как видишь цел и невредим. Анжела тут же плюхнулась рядом, потом забрала из моей руки стакан с алкоголем. — От радости, или от горя пьёшь? — Не важно, хочу нажраться, забыться. Понеслась душа в рай, не помню сколько я тогда выпил. Всё стало понятно, когда меня скинули с кровати. Чёрт, только сейчас я понял, что голый, рядом Анжела. — Какой же ты пидор, знаешь Ян всё это время я думала, что тебе нет равных. — Ты выражения подбирай, не посмотрю, что ты девушка. — Ты такой невъебенный Ян, что забыл как меня зовут? Я тебе не Тимофей, мерзко, убирайся. И мой тебе совет, забудь меня. Сдыхать будешь, руки тебе не подам, презираю таких, как ты, заднеприводных. Или как это сейчас у вас называется, БИ? И нашим и вашим? Офигеть, видимо я так перебрал, что сам не понимал с кем я сейчас в постели. Но я ясно видел своего малыша, как он целует меня. Всё перемешалось в моём сознании, то вижу поцелуй Тимофея, потом злой взгляд Анжелы. Пощёчину которая она мне залепила. Да… Это я её назвал именем Тимофея? Не могу, я так люблю Тимошку, что кто бы не был рядом, это он. Для меня не существует кто-то другой, и пусть этот человек в сотни раз умнее, красивее. Хотя. Какое это сейчас имеет значение? Меня предали, вытерли об меня свои ноги. Слонялся по ночному городу, падал, снова поднимался. Так замёрз, что в миг отрезвел. Смотрел на начатую бутылку, почему меня не берёт алкоголь? Вернулся домой, не разуваясь спустился вниз, опираясь спиной о стену. Глоток, ещё глоток, убей меня сейчас, завтра будет поздно. Говорил сам собой, копался в себе, но почему именно сейчас? Тимофей подошёл ко мне, опустился на свои колени. — Ян, не пей, прошу тебя. Поднял на него свой взгляд, мне нужно было увидеть его глаза. Тимофей присел рядом, спиной опираясь о стену. — Но почему? Я не верю тебе. — Со мной Ян ты никогда не сможешь быть по-настоящему счастливым. — Что? Но я счастлив с тобой. Посмотри мне в глаза, скажи мне в лицо, что ничего не испытываешь ко мне. Я коснулся ладонями его лица, приподнял лицо чуть вверх. Заплаканные глаза от слёз, дрожащий подбородок. Больно, как же мне сейчас больно.