По зову сердца

Тимофей Ян никак не хотел уходить, порой ему пофиг на свою работу. Парень так вошёл во вкус, что готов меня затрахать до полусмерти. — Радость моя, я совсем забыл, открой холодильник, там тебя что-то очень вкусное дожидается. — Ян, мои любимые пирожные, их так много. — Ешь, это для тебя мой сладкоежка. — Нам сейчас нужно быть экономней. — С чего это вдруг? — Нужно накопить на подарок. — Подарок? Для кого? Блин, я же не хотел, а сам выдал себя. Мне пришлось рассказать, о том что Ольга ждёт ребёнка. Конечно же взял слово с Яна, что он не расскажет об этом Виталию. Ольга сама решит, когда признается обо всём своему парню. Сам себе улыбаюсь, решил немного поваляться в своей шикарной постельке. А, собственно говоря, чего я вдруг расслабился? Сегодня выходной, а дел ещё больше. В маркет сходить, дома прибраться, в конце концов приготовить вкусный ужин для своего зверя. Открыл холодильник для ревизии, да уж, не густо. Приготовил список, всё что нам необходимо, набралось прилично. Трудно будет без моего Яна, но я же парень, а значит справлюсь. Сделал покупки, теперь домой, всё разобрать, потом займусь ужином. Хотя нет, для начала уборка, потом готовка. Я как бы в своём мире, никого не трогаю, никого не замечаю. — Тимофей, дай полтос. Офигеть не встать, вот уж кого я совсем не хотел бы видеть. Гришка, мать его за ногу, живой падла. — Чего вдруг полтос-то, сотку проси. Поднял взгляд на женщину, что стояла от Гриши совсем не далеко. Такая же страшная, неухоженная, как и сам Григорий. Чёрная, вся в ссадинах, большой фингал под правым глазом. Да я онемел если честно сказать, на автомате вытащил бумажник. Хорошо хоть не догадался предложить Григорию самому взять себе нужную сумму. Мимо, пришаркивая, прихрамывая на одну ногу, шла пожилая женщина. Опираясь о свою трость, с трудом передвигалась по тротуару. Гришка протянул руку в тот момент, когда бабушка огрела его тростью. — Совсем обнаглел уже, стыд потерял бездельник. — Шла бы ты мать отсюда. — Какая я тебе мать, глаза свои бесстыжие разуй хоть. А ну, отошёл от парня, если не хочешь ещё раз получить по своей никчёмной тыкве. — Ты поаккуратней мать, нельзя по голове бить. — Ты меня не понял? Сказали же тебе, исчезни, пока полицию не вызвала. Гришка с остервенелой злостью посмотрел на старушку, потом сплюнул прямо у её ног. — Чтоб ты сдохла, тварь старая. — И тебе не хворать. Почему-то бабушка рассмеялась грубости Григория. Я так ничего и не понял, что это сейчас было? — Не стоило вам вмешиваться, неудобно вышло. — Ты об этом недоразумении? Она головой показала на уходящего Григория, и его новой подруги. — Да бог с тобой парень, мне его слова до лампочки, как сейчас молодёжь выражается. — Всё равно, неудобно получилось, вам из-за меня нагрубили. — Ты впредь будь аккуратней, не стоит общаться с таким сбродом. Пожалеешь раз, так они начнут преследовать тебя везде. А ещё хуже, могут за рубль убить в тёмном углу. Для них же нет ничего святого. Проснулся, нажрался, упал, и не важно где и когда. Одно дело если ты помогаешь человеку в трудную минуту его жизни. Больному, немощному, это святое. А такому сброду грех, паразиты, работать не хотят, только попрошайничают, людей донимают. Покоя от них не стало, слишком много развелось халявщиков на свете. Конечно же бабушка во всём права, это я не приучен грубить, отталкивать от себя людей. — Может я вам помогу с вашей сумкой? Помогу донести её вам? — Не стоит, мне пару домов пройти осталось, пустяки. — Но всё же, вы меня очень выручили, и я хочу вас отблагодарить за вашу помощь. — Ты прав, мне действительно тяжело. Старость не радость, чёртовы ноги совсем не слушаются меня. — Вы даже очень ещё ничего, не стоит так о себе говорить. — Льстишь мне? Вот этого не надо, не люблю. Помог бабушке донести до подъезда её ношу, еще раз благодарил её за помощь. Уже дома разложил всё на свои места. Настроения никакого, снова мои воспоминания. Если бы не Ян, где бы я сейчас был? Это он, благодаря ему я смог начать жить заново, поверить людям. Странно, но я хочу увидеть маму, не важно, что она мне тогда наговорила. Может ей сейчас нужна моя помощь? Отправился к дому, долго стоял у подъезда, не решаясь войти в него. Скорее всего боялся, что снова увижу ту грязь, хаос из которого мне удалось вырваться. Может это не совсем то, скорее всего боялся, что вместо Гришки там будет новый мужик, такой же пьяный и вульгарный тип. Бабушки, что сидели на скамейке долго о чём-то шушукались между собой. — Парень, а ты в какую квартиру? — Я? Мне в пятьдесят восьмую надо. — Хм, но там никого нет. — А тебе зачем? — Долго объяснять. — Твоё лицо мне знакомо, ты Тимофей? — Он самый, а что? — Если ты тот самый Тимофей, то твою маму увезли в больницу. А квартира закрыта, её брат приходил, сменил замок, чтобы её дружок не смог в неё проникнуть. Да уж, жизнь сделала крутой вираж, сам не ожидал. Никто так и не смог мне сказать, почему увезли маму, куда. Уже дома обзвонил десятки приёмных отделений, чтобы найти так сказать мою маму. Онкологический диспансер, там я нашёл маму. Страшно было на её смотреть. Из весёлой при жизни женщина совсем осунулась, высохла. В её глазах уже не было того блеска, который был раньше. Она долго смотрела на меня, потом ладонью закрыла глаза, заплакала. Присел рядом, прикоснулся к её руке, чуть сжимая её. — Не надо мама, прошу тебя. — Тимофей, как сильно ты изменился, но твоё сердце такое же доброе, как и тогда. — Всё хорошо мама, не надо вспоминать плохое. — Ты прости меня Тимофей, я так виновата перед тобой. — Я давно всё забыл, не вспоминай плохое. — Меня бог наказал за мою грубость к тебе. Это я лишила тебя крова, оставила на улице, прости меня, если сможешь. Я пытался поговорить с мамой, но кроме мольбы прощения от неё не слышал. А после она и вовсе попросила меня уйти, не вспоминать её больше. Через пару дней когда я снова смог пойти к ней, её уже не было. Мама умерла в тот самый день, когда я был у неё. Похороны взял на себя её брат, поминальный обед, всё как по обычаю. Я сидел и слушал совсем незнакомых мне людей, которых было не так много. Жизнь обрывается в один момент, и всё кто был рядом с тобой при жизни вдруг потерялись. Собрался домой, уже на выходе меня остановил дядя, брат моей мамы. — Тимофей, мы не очень хорошо знакомы, по всем известным нам причинам. Ты не держи зла на мою сестру. Мне жаль, что я не смог ей помочь тогда. Не стало твоего отца, которого она безумно любила. Своё горе она пыталась утопить в алкоголе, к чему это привело мы сами увидели с тобой. Я не знаю почему она слушала Гришу, какое влияние он имел на её. Но так уж вышло, а нам с тобой нужно всё это пережить. Да и вот ещё, она попросила меня передать вот это. Дядя протянул мне ключи от квартиры, смотрю на них, а на глазах слёзы. — И что мне с этим делать? Глупый вопрос, но тогда я был так растерян, что сам не понимал, что говорю. — Это твоё по праву, вступай в наследство, а там сам решишь как поступить правильно. Я не смог всё рассказать Яну, мне было так плохо, на душе какая-то пустота. Пусть мы и не ладили с мамой, она мне чужая, но я не смог смириться с её уходом. Яну рассказал всё спустя пару дней. — Малыш, мне очень жаль. Но почему ты мне ничего не рассказывал прежде? — Не смог, прости меня. Ян обнял, прижал к себе. Как хорошо, что у меня есть самый чуткий, самый нежный парень на свете. Спустя пару дней мы с Яном отправились на квартиру, где я жил, где прошло моё детство. Мне было так стыдно, не знал куда деть свои глаза. Ян прошёлся по комнатам, потом осмотрел мою комнату. Почему-то рукой коснулся грязного одеяла. Видимо после меня, тут все спали, кто приходил, и кто находил здесь ночлег. — Тимофей, ты хочешь что-нибудь взять отсюда себе на память? Может есть то, что очень дорого тебе? — Нет, не хочу, не хочу чтобы что-то напоминало мне о прежней моей жизни. Собрались уходить, когда я снова повернулся, увидел под кроватью своего зайца. Правда сейчас это мало похоже на мою любимую игрушку, но всё же, с ним было связано моё детство. Именно его я ночью прижимал к себе, плакался ему, просил о помощи. — Тимофей, ты что-то забыл? — Ян, можно мне взять моего зайца к нам? — Зайца? Конечно радость моя, всё что твоей душе угодно. Дома Ян первым делом отправил зайца в стирку. Я смотрел на игрушку и сам не верил своим глазам. Всегда думал, почему мой заяц тёмно-серого цвета. Мне так хотелось белоснежно белого зайца, пушистого, мягкого на ощупь. — Тимошка, ты так странно своего зайца сейчас рассматриваешь. Пытаюсь улыбнуться Яну, прижимая к груди зайца. — Он такой мягкий, пушистый, хочу его прижать к себе. — Когда меня нет дома может обнимать своего зайца. — Ты ревнуешь к зайцу, но это же глупо. — Не ревную глупыш, просто ночью я хочу чтобы ты обнимал меня. А твой заяц пусть смотрит, завидует нам с тобой. Обнял Яна, прижался к нему всем своим телом. Как хорошо мне сейчас, просто потому что он есть на этом свете. — Может ужин вместе приготовим, Виталия с Ольгой пригласим? — Я за, всегда рад нашим друзьям. Вечером за столом Ян рассказал нашим друзьям новость. Про квартиру, что теперь я богатый наследник. — Ян, ну хватит тебе издеваться надо мною. Это просто стены, если там жить то, ремонт нужен. — Так вот давайте все вместе сделаем ремонт, главное же стены, а там всё получится. — Виталий, а ты прав. Только нас с Тимофеем одним не справится. — Для этого и нужны друзья. Мы с Ольгой, ты с Тимофеем, целая бригада получается. Так было принято простое решение, ремонт квартиры, пусть небольшой, но нужный. Поменять обои, обновить потолок, сменить старую входную пришедшую в негодность дверь. На первый взгляд всё просто, никто и понятия не имел, что ремонт это грязь, хаос которому нет конца.