Притяжение вечности

Однако уже через пару минут отбросила глупую самоуверенность и поспешила за своим любовником. Нет, дело было не в доверии. Просто слишком часто идеальные планы шли совсем не так как должны. А она не собиралась больше терять дорогих для себя людей. Таким образом, скрываясь под невидимостью, Поттер прислонилась к стволу сосны вокруг поляны на которой должен был состояться ритуал, выбрав для себя самое лучшее обзорное место. Клаус, оказавшийся весьма симпатичным русоволосым мужчиной поступил так, как и предполагал Элайджа. Обхитрил всех, выбрав в качестве жертв других участников. Морриган с удивлением обнаружила миловидную Дженну, которую последний обратил в вампира специально для ритуала. Увиденное заставило её нахмуриться сильнее обычного. Ей импонировала Соммерс. Сейчас же та выглядела напуганной, но решительной и сильной, искренне пытаясь защитить свою племянницу (почти как Лили). Сравнение это заставило Поттер понять, чего не допустит. Смерти Дженны Соммерс. Когда ведьма Клауса — темнокожая Грета, которую так стремились спасти ведьмаки брат с отцом, заключившие сделку с Элайджей, начала читать заклинания, в ритуальных кругах вспыхнуло пламя, замыкая ловушку для пленников. Когда Клаус проткнул сердце Дженны колом, её жизненные силы впиталась в лунный камень, новорождённая вампирша неподвижно осела, постепенно превращаясь в труп, Морриган остановила время для Дженны. Она зависла над поляной, не понимая, где находится. Зато она ощущала её — Повелительницу мёртвых, связь с которой у неё уже начала образовываться. Поттер прижала палец к губам. Тем временем Клаус убил женщину оборотня. К большому сожалению, ведьма не нанималась в спасители всему миру, она не знала эту блондинку, поэтому её смерть была лишь небольшой данью Госпоже. Когда пришла очередь Елены на поляну пришёл Стефан Сальваторе, пытаясь о чём-то договориться с первородным. — Оттягиваешь неизбежное, Елена? Умирать, должно быть, страшно. Я не знаю, я никогда не умирал, — вампир приблизился к девчонке и очертил пальцем круг на её лбу — как мишень для себя нарисовал. Звериные глаза цепко подмечали любые изменения на лице паникующей Гилберт. Тщетно. Ритуал продолжился. И едва последние слова были завершены, тело Клауса начало меняться. Глаза, клыки, когти. Он выгнулся, готовясь первый раз обратиться, но на поляне уже появились другие действующие лица. Смуглокожая девушка-ведьма — скорее всего та самая Бонни и Дэймон Сальваторе. Последний убил Грету, сворачивая ей шею. Ведьма же, вызвав шторм, откинула древнего вампира на камни. Тот испытывал все муки первого обращения. Морриган не понаслышке знала о боли, которая сопровождает оборотня каждый месяц. А заклинание Бонни лишь усилило его боль. — Элайджа, — прошептал Клаус, когда его брат внезапно появился перед ним. — Привет, брат. Рука вампира проникла первородному гибриду в грудину, сжимая сердце. — Я не похоронил их в море. — Что? — Их тела в сохранности. Убьёшь меня и никогда их не найдёшь. — Элайджа, не слушай его, — пытался вразумить вампира Стефан Сальваторе. — Элайджа, я отведу тебя туда, — тем временем продолжал настаивать Клаус. — Даю тебе слово, брат. Элайджа мельком глянул за спину, как будто надеялся на её присутствие. Морриган ничем не могла помочь своему вампиру. Она знала, как жаждет Элайджа найти родных или отомстить за них. И вот спустя несколько десятков лет он получает доказательство о том, что его братья и сестра живы. Элайджа сделал свой выбор. Он повернулся к Стефану и прошептал: — Прости. А затем, подхватив тело Клауса, исчез в мгновение ока. Так и заканчиваются сказки. Разочарованием. И надеждой одновременно. Стефан и Бонни были сильно разочарованы. Они не знали, что им теперь делать дальше. Для обоих жизненный ориентир сейчас померк. Вечная любовь одного мертва. Главный враг жив. А они остались стоять на пепелище в окружении трупов. Морриган тяжело вздохнула и принялась колдовать. Поляна на которой проводился ритуал был довольно сильным магическим местом и для творившегося волшебства подходил лучше всего. Земля тут была пропитана смертью и магией. Трансфигурация мёртвого тела из камня заняла несколько минут. А продержится такой морок ровно столько, сколько нужно будет самой Поттер. Настоящую же Дженну, которая стояла в стороне от неё и с любопытством глядела на её манипуляции, так никто и не видел. В конце концов Стефан и Бонни забрали нужный голем и удалились. Ведьма осталась один на один со своей обузой. — Дженна, послушай, я тебе хочу сказать. Бессмертие — удел сильных. Выбирая путь вампира, ты должна идти по нему до конца. Ты никогда не сможешь вернуться назад и всё переиграть, если жизнь вампира тебя разочарует или сломает. Вампиризм — не универсальное решение всех твоих проблем, и оно не излечит твою душу от боли, как по щелчку пальцев. Но... быть вампиром, значит получить свободу и время, чтобы понять, кем ты действительно хочешь быть, и как распорядиться своей жизнью в масштабах вечности. Ты больше никогда не почувствуешь себя, будто в клетке. Быть вампиром — значит, быть спасённым. И я предлагаю всё это тебе, если захочешь. Вечность твоя, только руку протяни. Дженна долго не думала. Она подлетела совсем близко и кивнула головой. Тогда Поттер вынула кол из груди мёртвой вампирши и посмотрела прямо на призрака. — Возвращайся назад, Дженна Соммерс. Я повелеваю тебе. Та улыбнулась и её начало затягивать обратно. На глазах мёртвое тело снова начало наливаться жизнью. А уже через минуту глаза Дженны оказались открыты и она, сделав резкий вдох, села. — Я жива? Морриган понимала, что сейчас ту одолевают эмоции, с которыми её тело не в состоянии справиться. Она была зла, напугана, растеряна, потеряна, счастлива и огорчена одновременно. — Да, милая. Ты жива. И ты теперь вампир. — А Елена? — Думаю, с ней тоже будет всё в порядке, — отвела в сторону глаза Поттер, не желая сообщать, что ей собственно безразлична судьба Гилберт. — Сейчас мы должны позаботиться о тебе. Как ты себя чувствуешь? Голодна? На её отрывистый кивок, Морриган надрезала своё запястье и сцедила немного крови. Та, насыщенная магией, была куда питательные чем у обычных людей. И Дженне хватило несколько глотков. — Нам о многом нужно поговорить. Но для начала я должна предупредить, что никто не должен знать о твоём воскрешении. — Но Елена, Джереми, Аларик... — Никто, Дженна. Я не была обязана этого делать, но ты мне понравилась. Ты очень похожа на мою мать, которая пожертвовала своей жизнью, чтобы однажды спасти меня. Я отличаюсь от местных ведьм, потому что могу чуть больше, чем они. В том числе я смогла задержать твою душу до того, как она пересечёт Другую сторону. — Но они будут оплакивать меня. Я видела, как ты наколдовала мой труп из камня. Они будут страдать. — Я знаю. Но так нужно. Какое-то время тебе необходимо будет учиться контролировать свои инстинкты. Ты теперь не человек. Ты можешь причинить своей семье боль. — Пока у меня есть кровь, мне не нужно убивать? — Ты будешь хотеть. Теперь это твоя сущность. Но на здоровой диете ты сможешь это контролировать. — Быть вампиром ведь не так уж и плохо? — всхлипнула Дженна, потерявшись в гамме своих эмоций. — Ты права. Первое время ты будешь чувствовать, как будто море по колено. Можешь быть кем угодно. Прекрасное становится ещё прекраснее. Все твои чувства обострены. Ты всё чувствуешь сильнее. Даже любовь. Поэтому тебя так тянет к твоей семье и любимому мужчине. — А что тогда плохое? — Худшее ты знаешь. Разве Елена не рассказывала тебе до того, как ты стала вампиром? Разве ты не ощутила этого после своего воскрешения? — Кроме потребности в крови. — Эмоции не всегда бывают положительными. Злость превращается в ярость. Когда тебе грустно, ты в отчаянии. Горе, потери. Всё это может свести с ума. Вот почему многие из вампиров начинают игнорировать эмоции. Становится совсем невыносимо. — Я согласна. — На что ты согласна? — Уведи меня отсюда, Морриган. Пожалуйста. Я не хочу навредить Елене, Джереми и Аларику. Не хочу, чтобы Рик убил меня. Не хочу превратиться в его бывшую жену, которая стала настоящей сукой. Я хочу научиться контролировать себя. А потом навещу мою семью. Морриган улыбнулась, беря Дженну за руку. Правильное решение. Эта вампирша оказалась на удивление здравомыслящей и спокойной для себе подобных. И Поттер не сожалела, что вновь нарушила баланс природы, не позволяя забрать Дженну Соммерс из этого мира. И пока никто их не обнаружил, перенеслась в свой старый дом в Лос-Анджелесе. Светило солнце, но шторы по старой привычке в особняке были задёрнуты. — Лука? Привет. Как насчёт выполнить свой долг? — Морриган набрала номер вампира, с которым иногда виделась в этом городе. Если кратко говоря, то Лука Питерс был контактом, которого знают контакты, которых знают те, кто хочет связаться с Элайджей. Его связной. И некоторое время назад Морриган спасла ему жизнь, взамен попросив долг жизни. — Всё что угодно, моя королева. Поттер закатила глаза. — Я сейчас в ЛА и со мной новорождённая. Нужно взять её под своё крыло. Обучить. Показать плюсы её новой жизни и по возможности оградить от негативных аспектов. Необходимо держать её подальше от Вирджинии, поскольку её семья не знает, что она выжила и так пока и должно оставаться. — У неё есть кольцо? — Будет. — Подъеду через тридцать минут. — Не торопись. Я снова уезжаю. Дом в вашем распоряжении. И лучше вам оставаться на его территории какое-то время. Рассчитываю на твою помощь, Лука. — Сделаю в лучшем виде, королева. Морриган положила трубку, молча наблюдая за Дженной, которая с любопытством осматривала огромный особняк, расположенный в одном из элитных районов ЛА, где легко можно было встретить звёзд Голливуда. Лука напомнил ей об одном важном аспекте. Кольцо против солнца. Поднявшись в свою спальню, Поттер нашла серебряный браслет с лазуритом и произнесла специальное заклинание, которое позволяло вампиру перемещаться днём по улице. Используя кровь Дженны, как привязку, она замкнула чары на Соммерс. Теперь браслет был только её. И никто кроме Дженны не в силах будет воспользоваться им. Лука прибыл через пару часов с огромной спортивной сумкой наперевес. Морриган познакомила Дженну с Лукой и ещё раз повторила правила. Дженне нельзя выходить из дома по крайней мере несколько недель, пока Лука не скажет, что она готова. Питерс обещал обучить её контролю и правилам поведения, свойственным вампирам. Дженна показалась довольно здравомыслящей, и Поттер надеялась, что из этого что-то получится. В конце концов она не привыкла жалеть о своих поступках. Уходя, ведьма услышала, как вампир уже начал свой урок. — Первый укус — самый важный, — говорил Лука. — Насладись им. Медленно. И помни, мы не причиняем людям боль. Мы благодарны им за бесценный дар, который помогает нам оставаться в этом мире. Боль мы причиняем лишь тем, кто стоит на пути к тому, чего мы хотим. Лука и Дженна остались в доме на другой стороне страны, тогда как Морриган снова перенеслась в Мистик Фоллс. В свой дом. Ещё не наступил рассвет, хотя небо постепенно начало светать. Ведьма приняла горячий душ, сменила одежду и упала на кровать без чувств. Слишком много было потрачено сил, энергии, магии и крови за эти несколько дней. Она не спала больше суток. Элайджа взрослый мальчик и позаботится о себе и брате. Она найдёт их позже. Очнулась Поттер, когда за окном снова светило солнце. Ведьма не сразу поняла, что прошло больше двенадцати часов. А с момента проведения ритуала и вовсе почти два дня. Морриган снова приняла душ, позавтракала и оделась в удобный брючный костюм. Наколдовав "указуй" девушка увидела, что Элайджа находится недалеко от Мистик Фоллс. Она села в машину, вжав педаль газа в пол. Пусть Элайджа и передумал убивать Клауса, она не верила, что младший брат так легко простит попытку этого самого убийства. Ей хотелось... перестраховаться. К тому же уже пора познакомиться с его семьёй. Так почему не сейчас? — Я помню каждое убийство. — Да. Мне пришлось много за тобой убирать. — Как в старые добрые времена. Голос у Клауса соответствовал его внешности. В общем он... привлекал к себе внимание. Морриган из их разговора поняла, что теперь тот мог обращаться в оборотня независимо от полнолуния. — Ты хорошо повеселился. Но мы заключили сделку. Ты дал мне слово, Никлаус. — Ах да, что я за брат такой, если не сдержу его. Хотя ты пытался убить меня. — Мог. Но не убил. — А теперь никто не сможет. Даже ты. Морриган одним движением руки сняла невидимость, оказываясь за спиной Клауса Майклсона. — Я бы не была так уверена, дорогой, — улыбнулась она той самой улыбкой, после которой обычно шла смерть. — Страшно тебе? — Морриган. Ты нашла нас? Его голос потеплел, когда он обращался к ней. Клаус на мгновение показался растерянным, но тут же взял себя в руки. Поттер подошла к старшему брату, целуя того в губы. — Доброе утро, дорогой. — Элайджа? Кто это? Колдунья? — Морриган Поттер, — девушка протянула руку. — Приятно познакомиться! Мне нравятся твои духи. Что это? Зловоние смерти? Вампир рассмеялся и обнял её за талию, прижимая к себе. — С головы до пят, и каждая ресничка это та, которую я хочу сделать полностью своей. — Встречаешься с вампиром, а, красотка? — подмигнул Клаус. — Он не мой парень, — сложила руки на груди Гарри. — Он просто мой. — Занятно, — губы Клауса медленно приподнялись в заинтересованной улыбке. — Видимо это проклятье. Каждого мужчину нашей семьи рано или поздно влечёт к ведьмам. — Где они, Клаус? — Тебе надо остыть, Элайджа. Скоро я отведу тебя к ним. — Лучше бы тебе оказаться честным, Никлаус, — проговорила ведьма, глядя в серо-зелёные глаза гибрида. — Вас подвезти, мальчики? — Меня пугает твоя ведьма, брат. Она такая... доминантная. Как говоришь её зовут? Морриган? Красивое, старое имя. Почти как Катерина. Ты помнишь её? Ту, что предала твоё доверие. — Не пытайся, Клаус, — хмыкнул Элайджа. — Она всё знает. Моя Морриган не Петрова. И очень скоро ты это поймёшь. Поттер вбила неизвестный адрес в навигатор и запустила двигатель. Чтобы не ехать в тишине, она подкрутила колёсико громкости и принялась негромко подпевать мелодии. Клаус и Элайджа молчали всю дорогу до дома. Гибрид, сидевший на переднем сиденье то и дело поглядывал на неё, видимо пытаясь разгадать загадку. Почти около дома, где обитал Клаус, её телефон негромко пиликнул. Она взглянула на экран. И увиденное заставило её нахмуриться. "Меня укусил оборотень". Дэймон уже давно не сообщал ей ничего интересного. Морриган почти забыла о своём внушении. Это было плохо. Укус оборотня смертелен для вампира. Она почти привыкла к этому острому на язык плохому парню. Несмотря на то, что они были далеки от термина "друзья". — Клаус, ты вернулся? — чересчур знакомый звонкий женский голос позвал из глубины квартиры. — Смотри, кто решил нас навестить. О, ещё одна копия Елены Гилберт. Значит Клаус уже подсуетился и приютил у себя свою старую знакомую. Рядом с вампиршей стоял живой и невредимый Стефан Сальваторе. — О, ты снова мне попадаешься, — радостно хлопнул в ладоши гибрид, предвкушая очередное веселье. — Мне нужна помощь, — тот вышел вперёд. — Ради брата. — Я уже кое-что обещал моему брату. И это нельзя отложить. — Ты же понимаешь, как важна семья, — теперь Сальваторе обратился к Элайдже. — Иначе тебя бы здесь не было. В какой-то мере Элайджа всё же чувствовал свою вину, потому что не смог сдержать своё слово. Клаус был жив. И освобождён от собственного проклятья. Стефан пришёл просить помощи у своего врага, зная, что может не выжить. Всё, ради брата. Не зря Морриган чувствовала подвох, а оттого внимательно наблюдала за всеми присутствующими. Клауса Майклсона боятся все сверхъестественные существа не потому что он такой древний. А за последствия, которые идут за их поступками. Когда Клаус чего-то хочет, кто-то умирает. Элайджа, решив убить брата, предал его. Ожидать от Клауса прощения как минимум было глупо. Поэтому, когда тот незаметно для окружающих взял в руку серебряный клинок, спокойно лежавший на полке, Поттер была готова. Элайджа рассказал, что, когда она сбежала из Нового Орлеана в первый раз, остановив время, он не мог шевелиться, но это заклинание не изменило того, что он всё, видел, чувствовал, слышал, запоминал. Рука метнулась к медальону на шее самостоятельно. Время остановилось, когда рука Клауса дёрнулась с намерением всадить злополучный клинок в сердце Элайджи, переключившего всё своё внимание на Стефана. Ведьма размяла конечности, хрустнув костяшками. — Ты не сделаешь этого. Ведь правда? — она подошла и осторожно разжала пальцы Клауса. Его глаза налились жёлтым волчьим светом, когда тот осознал свою беспомощность. Поттер с силой разжала его пальцы, забирая кинжал. — Обещания нужно выполнять, младший брат. А затем подошла к Элайдже. Тот не выглядел напуганным, поскольку уже испытывал на себе действие данных чар. — Видишь, как это просто, снова получить кинжал в спину от брата. Будь осмотрительнее, любовь моя. Взяв его за руку Поттер аппарировала на несколько метров назад, тем самым оказавшись около дверей. И перед тем, как запустить ход времени, ведьма кинула хитрый взгляд на Кэтрин Пирс. Молодые вампиры скорее всего ничего не поймут, зато у неё будет преимущество. Она наложила следящее заклинание на подвеску с лазуритом, защищающую вампиршу от солнца. А затем вернулась на своё место. Очнувшийся Клаус, который не мог контролировать своё тело был зол, но прекрасно понял, что для всех присутствующих прошло не больше нескольких секунд. Он сжал пустые пальцы, скрипнув зубами и обратился к Стефану. — Было бы хорошо, если бы хоть какая-то часть тебя была полезной. Элайджа легонько коснулся её пальцев, демонстрируя благодарность. Теперь он владел клинком. Меж тем Клаус рассказал, что на самом деле Стефан Сальваторе — кровоголик. Стоит ему попробовать человеческую кровь, и он лишается контроля. В двадцатых парень не привык сдерживаться и ограничить себя. Он выкашивал целые деревни удовольствия ради. И эта неуравновешенность, и жажда так сильно восхищали Майклсона, что он готов был пересмотреть своё мнение. Для наглядности гибрид укусил Кэтрин. А после поделился своей кровью. Вампирша излечилась. — Тебе нужно лекарство? Вот оно! Хочешь спасти брата? Как ты смотришь на десятилетний запой? С каждым пакетом крови Стефан терял былую человечность. Но он сделал свой выбор. Как и Морриган с Элайджей. — Отнеси это Дэймону, — приказал Клаус Кэтрин, отдавая той лекарство. — Я могу идти? Поттер опередила древнего, появившись позади вампирши и приложила пальцы к вискам. — Империо. Кэтрин, ты отнесёшь лекарство Дэймону. Всё до последней капли крови. И передашь ему привет от меня. Поняла? — Да. Я могу идти? — снова повторила Пирс, и Клаус дал своё согласие. Они остались втроём, если не считать слетевшего с катушек от выпитой крови Стефана. — Не надо считать меня дурой, Клаус. Надо полагать, ты рассчитывал исполнить своё обещание, не исполняя его? Боюсь тебя разочаровывать, но Кэтрин принесёт лекарство Дэймону. Гибрид зло сверкнул глазами, но его губы растянулись в улыбке. — Мне нравится твоя ведьма, Элайджа. Познакомишь нас поближе?