Притяжение вечности

Каково это быть для тебя? Вот, что хотела услышать Гилберт, сражающаяся в глубине души сама с собой. Конечно, Сальваторе рассказывали ей свои ощущения и мысли по поводу обращения. Наверняка, у них была какая-нибудь трагическая история, потому что просто так вампирами не становятся. Даже Морриган спрашивала об этом у Элайджи, но каждый раз мнения расходились. Дженна с момента своей смерти очень много думала о жизни, смерти, возможностях и том, что она потеряла. Наверное, только она точно может сказать, каково это быть вампиром. — На самом деле очень сложный вопрос. Жизнь вампира выбирают те, кто потерял слишком много, или те, кому вовсе нечего терять. Это не про подростковую слегка мрачную романтику, в которую можно поиграть, если совсем уж скучно. Быть вампиром… Это про боль, которая ломает не хуже прута, про тьму, которая прячется глубоко в каждом из нас, про воспоминания, которые разрывают сердце, про бессилие от осознания того, что прошлое не вернуть, и никого не спасти… включая себя, про одиночество, которое тянет камнем на дно, про зов крови и вечности, которым ты не можешь противиться, и про холодный поцелуй смерти, который против воли может принять от тебя любой незнакомец. Ты была права, ни один нормальный человек не пойдёт на это, в здравом уме. Но бессмертие, Елена… будущее всего человечества, свидетелями которого мы станем, жизнь свободная от всего, что не даёт дышать людям, в их тяжёлых, печальных, коротких жизнях… Бессмертие окупает всё… если знать, как им пользоваться. — Ты счастлива? — Наверное, да. Я много думала на этот счёт. И пусть Миранда и Грейсон считали иначе, я, пожалуй, не жалею, что осталась жива, пускай и таким странным способом. И ещё... Елена, я очень скучала по всем вам, но я не собираюсь возвращаться в Мистик Фоллс. Для этих мест я мертва. И пусть всё так и остаётся. — Ты... действительно всё решила для себя? — всхлипнула девушка. — Да, милая. Пойми и меня также. Поехали со мной. Ты будешь в безопасности. Отпусти прошлое. И снова ухватись за жизнь. А там мы снова можем быть счастливы, станем одной семьёй. Ты, я и Джереми с Риком. На мгновение Елена Гилберт заколебалась, обвела печальным, но достаточно серьёзным для своих лет, взглядом всех собравшихся в одном зале и, наконец, дала ответ: — Дженна, ты ошибаешься. Прошлое нас не отпустит. Ни здесь, ни на другом конце света. Я всё ещё двойник, некое сверхъестественное существо, моя кровь нужна первородному гибриду. Мой парень или уже бывший парень — вампир. Я увязла во всём этом. И мне нравится мой город. Я хочу здесь жить. Хочу чувствовать себя здесь в безопасности. И тогда Дженна поняла, что это было прощание. Таким, каким оно должно было быть ещё там в лесу. Вампирша обняла свою племянницу и поцеловала её в щёку. — Будь верна себе, Елена. Не предавай свои мечты. Просто знай, что я всегда у тебя есть. И ты можешь приехать ко мне в любое время. И я всегда помогу тебе, детка. Всегда. Елена не собиралась уезжать. Аларик должен был поговорить обо всём с возлюбленной наедине, а вот Джереми похоже также решил удивить сестру. — Я тоже, Елена. Какое-то время я обдумывал всё это. Мне шестнадцать. И я уже убивал. Я вижу призраки мёртвых бывших. Я похоронил родителей, двух девушек, дядю и тётю. Сначала я думал о Денвере и друзьях семьи. Но теперь... Дженна, можно я поеду с тобой? Прости, если разочаровал тебя, сестра. Морриган считала, что для Аларика — охотника на вампиров выбрать будет тяжелее всех. Нет сомнения, что когда-то он любил эту женщину, та излечила его, подарила надежду на счастливое нормальное будущее, но теперь смерть всё изменила. И ему самому стоит решить готов ли он поменяться ради некогда любимой или же им суждено остаться в хороших отношениях с каких они и начинали в своё время. Тем не менее это всё не помешало двоим взрослым людям пожелать уединиться друг с другом, разогнав младшее поколение по комнатам. Отсалютовав Дженне Гарри пообещала заглянуть к ним через пару тройку дней, чтобы вернуть последнюю обратно. И зная, что потом вряд ли найдёт на это время, решила заглянуть в своё тайное убежище. Раньше она готовила зелья прямо в особняке, но появление Клауса и остальной его любопытной семьи заставило ведьму найти новый тихий уголок для специфической работы, требующей внимания и предельной концентрации. Морриган необходимо было подумать о том, что случилось прошлой ночью перед тем, как она встретилась с Дженной. Она прикрыла глаза и позволила себе погрузиться в воспоминания. — Я столько всего узнал за эти годы, — прошептал ей Элайджа на ухо. — Я брал дань от правителей, видел гибель империй. Но ты стала моим лучшим учителем. И тогда она призналась. — Я люблю тебя. Улыбка, дополненная лёгким удивлением, осветила его серые графитовые глаза. — Я знаю. Поттер помотала головой, отгоняя непрошенное воспоминание. Лучше заняться работой, нежели думать о том, не допустила ли ошибку, не произнесла ли недопустимых слов, не разрушила ли то, что уже работало довольно неплохо. Многие рецепты Поттер принесла из другого мира, некоторые позаимствовала у нынешних ведьм, взяла лучшее от обеих своих жизней, чтобы сделать своё существование комфортнее. Морриган заперлась в своей лаборатории, перекусывая на ходу и спя урывками по несколько часов. Сириус, пока был жив, часто, смеясь, говорил, что это ей досталось от матери. И лишь когда телефон, чудом поставленный на подзарядку, стал настойчиво разрываться от знакомой мелодии, она решила отложить свой очередной эксперимент с попыткой воссоздать аконитовое зелье на более благоприятные времена. Уже готовые составы убрала в свою сумку и обнаружила, что прошло куда больше обещанных двух-трёх дней. Почти неделя. Всё это время она совсем забыла смотреть на календарь. — Алло? — Ты ещё не умерла, грозная ведьма запада? Поттер улыбнулась, услышав весёлый голос новой подруги. — Привет, Дженна. Вы поговорили? — Конечно. Прошла неделя. Мы обо всём договорились. Честно, я уже устала сидеть в доме и выходить на улицу по ночам, потому что для всех я мертва. Нужно было попросить у тебя маскирующее заклинание. Точно. Об этом аспекте Морриган и вовсе позабыла. Но начнём с того, что она не рассчитывала выпасть из жизни настолько. — Так кого же увозит Поттер-экспресс? Дженна вздохнула. — Елена — непослушная девчонка. Твердит, раз она двойник, то неприятности найдут её даже на другом конце света. Аларик с ней согласен и остаётся, чтобы защищать. Лишь Джереми твёрдо решил составить мне компанию. Никогда бы не подумала, что этот мальчик так сильно вырастет. Совсем недавно он принимал наркотики и прогуливал школу, а теперь с ними так много всего произошло. — Эй, ты не виновата, Дженна, — мягко проговорила Поттер, осматривая комнату, чтобы забрать всё самое необходимое. Обычное явление: тот, кто остался в живых, всегда чувствует себя виноватым. Жизнь давно отучила её испытывать это чувство. — Я знаю. Я пытаюсь убедить себя в этом, но не всегда могу. В общем, мы собрали все вещи, даже успели попрощаться, обменялись контактами, и я заверила, что всегда буду ждать их в гости. Тон Дженны был весёлым, но ведьма знала, что ей горько от того, что родные не захотели жить вместе с ней подальше от напряжённого конфликта. Но Соммерс уважала чужие желания. К тому же Елена с некоторых пор была совершеннолетней. — Буду через пару минут. Морриган отключилась. Проверила защитные чары на квартире, осталась довольна тем, что успела сделать за эту неделю и перенеслась в дом Гилбертов. И спустя ещё час Дженна и Джереми раскладывали вещи в новом небольшом коттедже, которые Дженна купила, сняв свои сбережения. Возможно уже тогда вампирша знала, что не вернётся домой. Способности Морриган в плане взаимодействия с мёртвыми не были пассивными, как у Джереми. Она не могла видеть призраков, помимо тех, что призвала. С другой же стороны, она не просто призывала их — она могла ими управлять. Мёртвые никогда ей не лгали, как бы они этого ни хотели. Они приходили и уходили, только когда Поттер им об этом говорила. Она обладала над мёртвыми абсолютной властью. И всё равно, когда Дженна попросила её о помощи, потому что Джереми вдруг заметил, что призраки не подходят к ней, как будто боятся, Морриган не смогла отказать подруге. Для своего возраста парень был очень сильным и умным, но не настолько, чтобы решить возникшую проблему, понять её. Он не мог смотреть на некогда дорогих ему умерших людей, что следовали за ним. — Ты действительно этого хочешь? Джереми на секунду замер, посмотрев ей за спину, а потом уверенно кивнул. — Можно… можно ли сейчас их убрать, но вернуть потом, если я захочу? — Да, — Поттер кивнула. Однажды столкнувшись со смертью, он навсегда останется с ней связан. В её же силах временно приглушить эту связь. С собой у ведьмы не было нужных материалов, поэтому она попросила Джереми дать ей какое-нибудь простенькое серебряное украшение. Тот принёс ей браслет из комнаты наверху. Поттер начала трансфигурацию объекта. Сначала был треугольник, в который она вписала круг, а затем прямо из верха треугольника перпендикулярно вниз через круг опустилась линия. Знак Даров Смерти. От Повелительницы Смерти. Затем сжав в ладони получившийся символ, она принялась говорить: — Тот, кто носит это, находится под моей защитой, — клятва вплелась в серебро. — К тому, кто это носит, отныне не подойдёт ни один дух, душа или призрак. Серебро в её руке будто сияло, вибрируя от влитой в него силы. Вполне удовлетворённая полученным результатом, Морриган протянула цепочку через знак и протянула её замершему Гилберту. — Будешь это носить, и призраки тебя больше не побеспокоят. Если снимешь, то всё вернётся. Ясно? — Спасибо, — ответили и Джереми и Дженна, будучи под сильным впечатлением от её возможностей. Вернулась в Мистик Фоллс Морриган уже ближе к вечеру. Она не видела Элайджу и его семью всего неделю, но, казалось, что прошла целая вечность. Хотя не то чтобы ведьма хотела любоваться самодовольным лицом Клауса больше необходимого. Поттер надеялась, что братья не поубивали друг друга. Когда она уезжала между ними во всю пылали искры. В конце концов, даже Ребекка и Кол, очнувшись после Чикаго, первым делом воткнули по столовому ножу в Клауса. И вполне заслуженно. Морриган вспомнила, где оставила машину, вернулась за ней и уже оттуда направилась к особняку Майклсонов. Она предвкушала встречу с Элайджей. И вовсе не потому что, предупредив его о своём скором возвращении, получила в ответ письмо о том, что он ждёт её. Ведьма мечтательно улыбнулась, вспоминая его глаза, улыбку, запах, голос. Элайджа был её наркотиком. Вампир встретил её на пороге, услышав шум колёс по гравию до того, как она заглушила двигатель. И всё, о чём Морриган могла подумать в тот момент: "Вот дерьмо". И плевать было на то, что в доме где-то был Клаус и, возможно, Кол. Вцепившись в его плечи, Морриган прижалась к чуть тёплым губам. Вот, что так ей не хватало всё это время. В ту же секунду её бросило в жар. Она очень, очень сильно недооценила свою похоть. Губы горели, настолько ему хотелось надавить сильнее, заставить открыться этот рот и приласкать его. Запах, вкус Элайджи ошеломили её своей остротой. Безумие, это было сплошное безумие. Губы у вампира были такие упругие, бархатистые, сладкие… Это было пыткой — не получить большего прямо здесь и сейчас. Поттер потерялась в ощущениях, забыла про всё на свете. Она легонько провела языком по нижней губе Элайджи, умоляя впустить её. И Майклсон, ранее такой неприступный, холодный, далёкий от всяких глупых чувств, зарычал, вцепился в волосы Гарри и притянул её ещё ближе к себе. Элайджа был собой — властный, напористый, неистовый. Он сжимал волосы Морриган в кулаке, почти причиняя ей боль, кусал её губы, и буквально вылизывал её рот, издавая гортанные звуки. Магия ведьмы хлынула из неё потоком, окружая двоих тёплой волной. Морриган позорно всхлипнула и перестала соображать, что делает. Она обняла вампира за талию, чтобы не упасть — коленки подкосились и задрожали. Из-за низкого роста ей приходилось стоять чуть ли не на цыпочках, шея ужасно затекла, но ей хотелось ещё, больше, ближе, сильнее. Она прижалась к Элайдже вплотную, потираясь о его бедро и с восторгом ощутила ответное желание, доказательство которого упиралось в живот. Элайджа отпустил её волосы и подхватил двумя руками под ягодицы, заставляя её оторваться от пола и обхватить его бёдрами. Она обняла его руками за шею и с силой потянула за волосы, как сделал сам вампир секунды назад. Морриган безумно понравилось быть лицом на одном уровне с ним. Поттер укусила его за нижнюю губу, больше не в силах сдерживать свои желания и порывы. Элайджа издал низкий стон и вжался в неё пахом, стискивая ягодицы до боли. Тормоза снесло напрочь. Звериные инстинкты взяли верх, заставляя хотеть только одного. Они целовались, как безумные и тёрлись друг о друга. В этот момент Поттер было плевать, что они могут быть не одни в доме, плевать, что она стонала, плевать на всё, пока её целовали так, будто в мире нет ничего лучше, ярче, слаще, безумнее. — Любовь моя, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо тут, ты должна бежать, — Элайджа внезапно остановился и тяжело задышал, прильнув губами к бьющейся на шее Морриган яремной вене. — И мы рады тебя видеть, Морриган, — раздался насмешливый голос, принадлежащий Клаусу откуда-то из глубины. — Хотя, конечно, не настолько, как брат... Морриган трансфигурировала кинжал и с силой отправила его в полёт в сторону древнего. Опасно прерывать её в такой момент. — Ничего, брату не привыкать. И лишь осознание, что посторонний голос принадлежал не кому-либо, а Ребекке, которая не так давно пропала, заставило Морриган начать осознавать, где они находятся и как её зовут. Пелена страсти упала с глаз, обнажая серую холодную реальность. Так и есть, позади Никлауса стояла миловидная блондинка в розовом платье, обаятельный Кол с замашками психопата и неизвестный мужчина тем не менее очень похожий на всех Майклсонов разом. — Оу... кхм... прошу прощения, — Поттер нашла в себе силы извиниться, хотя те и так кажется считали её слишком озабоченной. — Ребекка, давно не виделись. Где пропадала? Неловкость ситуации начинала переходить все границы, потому что их возбуждение никуда не делось. — Привет, Морриган. Знаешь, то там, то здесь. Оказывается, Ник забрал моё заколотое этой девкой Гилберт тело и решил дать мне отдохнуть ещё немного. — Вообще-то ты тоже была не права, сестрёнка, приглашая кое-кого в наш дом. — У меня были на то причины, Клаус. И ты их знаешь! Поттер с трудом отлепилась от горячего тела, стыдливо опустив глаза. Тот наконец выпустил её из своих рук и как-то невыносимо по-хозяйски поправил одежду, перекосившуюся от бурных ласк. Если бы не глаза и щёки, которые лихорадочно блестели, а губы выглядели такими яркими, припухшими, то она и не поняла бы, что совсем недавно они изучали друг друга языками. — Поскольку вся семья в сборе, — начал говорить Элайджа, — Финн, позволь представить тебе мою пару — Морриган Поттер. Она — все мои земные сокровища. Сердце забилось чуть сильнее, когда женщина услышала, кем является для Элайджи. — Девушку, которая разрушала сердца и армии. Моя королева, — почтительно и с некой долей иронии добавил Кол. Она прищурилась. Кол Майклсон что-то узнал про неё во время своей поездки. Если она не была направлена на то, чтобы понять её — ведьму Морриган Поттер. Несмотря на то, что она хотела забыть события, случившиеся в Англии после потери контроля над собой, своей магией, отчаянием и горем, всё же была готова к тому что, однажды эта часть её биографии всплывёт. Особенно, когда такой древний вампир как Клаус Майклсон оказался заинтересован в её персоне. Хотя она постаралась, чтобы большая часть событий оказалась похоронена в памяти ведьм, Кол всё равно что-то смог узнать и... это явно пришлось ему по душе. — Безумные люди никогда не признают, что они безумны, малыш Кол, — обнажила зубы в улыбке Поттер. Финн с некоторой заминкой всё же пожал ей руку. Морриган постаралась интерпретировать эту неловкость как то, что, когда мужчина лёг в гроб, женщины не могли так открыто общаться с ними, а не как то, что ему было некомфортно после их с Элайджей представления. — Ты не вампир, — медленно проговорил он, недоумённо оглядывая ведьму. Возможно, Кол хотел было озвучить очередную остроту, но его перебил брат. — Хорошо, что всё, наконец, прояснилось, — удовлетворённо произнёс Элайджа, проведя рукой по её волосам. Поттер проследила пальцем линию его жёсткого, красивого рта. Вампир поцеловал её пальцы. — Потому что мы поженимся. — Мы… что? — девушка прикусила губу. — Это твоё предложение? Просто: «Мы поженимся». — Ой, — Элайджа потянулся к внутреннему карману своего пиджака и достал оттуда кольцо с массивным бриллиантом. — Вот. Ребекка ахнула, прикрыв рот руками. Морриган закатила глаза. Всё было слишком хорошо, чтобы отказаться. — Элайджа, согласиться, что мы пара — это одно, но у меня сомнения насчёт брака. Я колдую. Ты ешь людей. Полагаю, в суде по разводам это можно назвать «непримиримыми противоречиями». — О, дорогуша, все видят, как ты смотришь на него, — насмешливо протянул Клаус. Когда вампир посмотрел на неё из-под нахмуренных бровей, Поттер готова была растаять от его упрямого и такого серьёзного взгляда. Мерлин всеблагой, как же она обожала такое его выражение лица, практически видела, как крутятся шестерёнки в голове. — Пожалуйста, — добавил через мгновение Элайджа. — Так гораздо лучше, — кивнула ведьма и надела кольцо себе на палец. — А теперь можешь поцеловать невесту. К великому огорчению Поттер, последующий за её словами поцелуй больше напоминал нежное прикосновение, чем страстное заверение обладания, которым её поприветствовали несколько минут назад. Но здоровая толика её разума твердила, что они всё ещё не одни. Не хотелось бы быть освистанной Колом за секс на диване в общей гостиной, поэтому Морриган всё же с большой неохотой отстранилась от своего вампира. Жениха. Она серьёзно согласилась выйти замуж за Элайджу Майклсона? — Не переживай, брат. Ты быстро привыкнешь к новому времени. Девушки сейчас гораздо раскованнее. — Тогда ты уже должен был быть в ужасе от меня, — одними губами прошептала ведьма. Младший Майклсон хотел добавить что-то ещё, но его перебила Ребекка, которая смотрела на двери и почти испуганно прошептала слово: «Мама». Все стремительно обернулись. В дверях действительно стояла моложавая светловолосая женщина удивительно похожая на Ребекку в платье слишком старого покроя. — Никлаус, — произнесла она и судя по тому, как испугался этого тона древний гибрид, женщина действительно была его матерью. — Мама... Так вот кого прятал в четвёртом гробу самый опасный вампир тысячелетия.