Притяжение вечности

Очнулась Морриган внезапно, и сначала даже не поняла, где находится, сколько прошло времени, и что вообще произошло. Позже воспоминания о прошедшем дне всё же вернулись. И ведьма тут же пожелала, чтобы это было лишь сном. На глазах всего первородного семейства она воссоздала древнее оружие, умерла, а затем как ни в чём не бывало воскресла, причём всё той же ведьмой. Да ещё и те слова, которые отчего-то вдруг стали напоминать пророчество. Она попыталась успокоиться и привести мысли в порядок. Пророчества не всегда точны. И не стоило бежать впереди паровоза. Ещё Лили говорила ей о том, что у каждого есть своя тропа под ногами, и каждый увидит её в должное время. Ничто не намекает, что им всем грозит какая-то угроза. И к тому же Морриган предпочитала не верить в будущее, потому что окончание нигде не написано заранее. Убедив себя, женщина немного успокоилась, приняла душ, переоделась и провела небольшой ритуал, который вкупе с артефактом-серьгой зафиксировал её родную более взрослую версию. Быть подростком Поттер никогда не нравилось. Наколдовав Темпус она увидела, что шёл седьмой час утра следующего дня. Она проспала почти сутки. На удивление внизу на кухне собрались оба брата. Они не сразу заметили её, так как что-то бурно обсуждали. — Морриган. Всё хорошо? Элайджа оказался рядом с ней, обеспокоенно вглядываясь в её лицо. Она улыбнулась, поцеловав его в губы. — Теперь всё определённо в порядке, — пробормотала ведьма, совершенно точно предпочитая находиться совсем не здесь. — Я вам не мешаю? — раздражённо вставил Клаус. Гарри, не чувствуя за собой никакой вины, отрицательно покачала головой. И пошла делать чёрный, как ночь, кофе. — Что я пропустила? — Потрошитель похитил мои гробы. — Но там же никого не было! Она самолично делала муляжи двоих братьев. — О, ты сильно заблуждаешься. Элайджа выглядел немного виноватым, что не рассказал ей всю правду. На самом деле их старший брат Финн не оживал. Он был неправильным вампиром, не хотел быть вместе с ними заодно, поэтому большую часть времени спал в гробу. Для своей же безопасности. Морриган пожала плечами. Не её забота. Пусть Клаус сам разбирается со своими проблемами. Она обещала помочь ему лишь в одном деле. «Был кто-то ещё» — шепнул ей на ухо противный голосок. «Они бы не стали так переживать, если в гробу остался всего лишь старший брат. Клаус прятал там ещё кого-то». Но помотала головой, заставляя себя не думать об этом. Не. Её. Проблемы. — Кстати, тогда где же Кол? Он пропускает семейный завтрак, что, конечно, крайне меня радует. — Кол? — тут же спохватился Никлаус. — Да он же полный псих! Без него сейчас будет гораздо спокойнее! Заметив выражение лица Элайджи, он быстро обернулся и столкнулся нос к носу с Колом. Вампир усмехнулся своей фирменной улыбкой, растянувшейся от уха до уха, и наклонил голову набок, ожидая продолжения. — …говорят все вокруг, а я говорю: «Не-е-ет, вы неправы, он же наш младший брат», — торопливо продолжил Клаус. — Ой, привет, Кол. С возвращением! Мелкий Майклсон всё же вернулся. Клаусу повезло. Хотя теперь о спокойствии можно было только мечтать. Несмотря на всю свою неотразимость и обворожительность, Кол являлся самым настоящим психопатом, только моментами в спящем режиме. Не зря же его опасались даже родственники. А Клаус и вовсе периодически закалывал, чтобы его выходки не дали Майклу обнаружить их раньше времени. После очередного пробуждения ему был проведён чёткий инструктаж, где запрещалось убивать в городе. Кол выглядел, как обиженный мальчик, лишённый сладкого, но в конце концов согласился с установленными порядками. И пока мужская часть семьи Майклсонов делилась последними новостями, Морриган не давала покоя её встреча с тем мальчиком во время своей смерти. Нужно ли ей в очередной раз играть в героя? И если ответ положительный, то когда же настанет тот самый удобный для всех момент? К тому же ещё и Ребекка пропала, скорее всего ту закололи и оставили лежать где-то с кинжалом в груди. Нужно было отыскать её, хотя Клаус и сам справлялся со своими проблемами. Ей же предстояло одно маленькое дельце, включающее в себя Елену и Дженну. Так уж совпало, что у них были общие интересы. — Привет, Елена. Гарри махнула рукой насторожившейся сразу девушке. Она подловила Гилберт в одиночестве на кладбище, куда та пришла проведать могилы своей семьи. — Я ничего не знаю про Стефана. И то, что он украл у Клауса. Мы не общаемся. Он... уже совсем другой. То, что у парня сломался его выключатель и теперь он бросается из крайности в крайность, было правдой. И хитрый древний решил устранить свои проблемы за счёт других. — Мне не нужен ни он, ни то, что он украл. Я не лезу в дела первородных. — А зачем тогда ты здесь? — недоверчиво нахмурилась миловидная брюнетка. — Хочу заключить с тобой сделку, Елена. — Что на этот раз? Не убивать моего брата? Меня? Моих друзей? Уже проходили. Я просто хочу жить спокойно! — С вампирами никогда так не работает, дорогая, — просто пожала плечами ведьма. — Ты уже убедилась. Страсти, интриги, предательства, века, чтобы отомстить. Такова их природа. — В любом случае, я просто хочу окончить школу, хочу, чтобы Клаус убрался из моего города. Я уже потеряла тётю и отца, даже брат... — Нет жизни в природе без убийства, — повторила Поттер. — Каждое живое существо убивает. Здесь, на Земле, не существует ни добра, ни зла в чистом виде. Даже у лучшего из людей могут возникнуть злые помыслы, честнейший человек способен совершить низкий поступок. Так и со злом: нет на свете злодея, лишённого толики добродетели. Не тот злодей, кто творит зло, радея о собственном благе. Такому человеку всегда сыщется оправдание. Кошка, когда голодна, охотится на мышей. Значит ли это, что она плоха? Я так не думаю, и кошка так не думает, но, держу пари, мыши придерживаются на этот счёт несколько иного мнения. Каждый убийца считает свои действия необходимыми и оправданными. Всё дело в восприятии. Так бывает всегда: победитель не сомневается в своей правоте, а проигравший уверен, что с ним обошлись несправедливо. — Тогда зачем ты здесь? — Елена сузила глаза, глядя на неё с подозрением, ожидая чего-то плохого. — Я же сказала, заключить сделку. Разве ты не слушала, когда я говорила, что не все действия таковы, какими кажутся, что некоторые могут быть спасительны для тебя, хотя сама этого ты не видишь. Ты по-прежнему судишь опрометчиво, не зная всего. И к тому же ты тоже дружишь с вампирами. Любой из них теперь будет представлять в лучшем случае угрозу, в худшем — мерзавца, с которым нужно было бороться. Однажды, ты поймёшь это. Если не уже начала задумываться. Итак, я могу тебе предложить решение. Первое: ты можешь жить жизнью простого человека. Вдали от магии, ведьм, гибридов, оборотней и вампиров. Просто жить. Вдали от этого мира. Убежать от нас как можно дальше и забыть, забыть всех. — Или? Пролистав несколько фотографий лица младшего первородного, сделанных Колом (и когда только успел, паршивец), Морриган нашла те, где была изображена Дженна. Она смеялась над представлением уличных артистов, танцевала под звуки музыки, не обращая ни на кого внимания. И наконец была ещё та, где вампирша была заснята с пакетом донорской крови. — Я не... как это? Дженна мертва! Клаус убил её у меня на глазах, — горе девочки было весьма ощутимо. — Как видишь, не до конца. — Можешь... могу я позвонить ей? Хочу убедиться, что это не ложь. И умна. Елена Гилберт определённо была умна. Морриган нажала на кнопку вызова. Спустя пару гудков на том конце провода ответили: — Привет, дорогая. Что нового? Как там Елена и Джереми? Ты передала им, что я скучаю? — Дженна, это действительно ты? — проговорила Елена, сквозь слёзы. — Елена, милая, не плачь. Морриган положила трубку. И выразительно посмотрела на Гилберт. — Ты очень похожа на меня, Елена. Много лет назад я тоже была такой же. А это значит, первый вариант теперь не для тебя. Так что ты скажешь? Девушка сжала кулаки. — Что тебе нужно? Я согласна. Но при одном условии, ты скажешь, как оживила Дженну. — А как выжила ты, малышка Гилберт? И почему ты уверена, что это была я? — вопросительно приподняла бровь ведьма. — Дядя... отец отдал свою жизнь за меня, он просто поменялся. Лили Поттер давным-давно почти точно также спасла жизнь своей единственной дочери. — Я просто отвечу, что это магия. Дженна осталась вампиром. Сейчас она живёт далеко. Но одно моё слово, и она вернётся. И Клаус не станет убивать её. — Почему ты так уверена в этом? Он сказал, что… — Клаус вам сказал, — сердито передразнила Морриган. — A что ещё он наговорил? Клаус никогда не скажет того, что нужно вам, не добавив того, что нужно ему. Запомни это уже, Елена. Скажем так, у меня есть свои методы влияния на первородного гибрида. А теперь к делу. Для тебя уже не секрет, что кровь двойника, твоя кровь, Елена, как магический проводник, является либо соединительным компонентом, либо активатором заклятия или ритуала. От тебя мне нужна добровольно отданная кровь. Немного. Литра будет достаточно. — Прямо сейчас? — А ты хочешь особых условий? Свечей? Вызова дьявола? Присутствия всех первородных? Я нанесу порез, сцежу кровь, залечу рану и даже дам тебе кроветворное ведьмовское средство. Это займёт не больше пяти минут. — Я готова. Храбрая девочка. — А теперь повторяй за мной: «Я Елена Гилберт, добровольно отдаю свою кровь ведьме Морриган Поттер и да будет так». Та начала повторять слова. Морриган кивнула, произнесла Секо и осторожно начала сцеживать алую жидкость в заранее приготовленную ёмкость. Чем дольше шла кровь, тем слабее становилась Гилберт, но старалась этого не показывать. Наконец дело было сделано. Вулнера санентур затянуло раны, не оставив и следа. Ослабшей Елене Поттер протянула одно из кроветворных зелий из своего старого запаса. Та, недолго колеблясь, опустошила пузырёк. — Ты готова к встрече с тётей, Елена? — спросила Поттер, когда та полностью пришла в себя. — Прямо сейчас? — В ближайшее время. Где тебе будет удобно? Елена мельком глянула на могилу с именем Дженны Соммерс и вздохнула. — У меня дома. Я могу рассказать Рику и Джереми? — Пожалуй. Это твоё решение. Твоё и Дженны. Будь готова сегодня к восьми вечера. Морриган кивнула на прощание и переместилась в дом. Клаус тем временем бросал стеклянную посуду в стену, поддавшись своему гневу. — Что с ним? — спросила девушка у Элайджи, который смотрел на это представление с постным лицом. — Сальваторе узнали его секрет и теперь шантажируют брата. — Какой из? — Наша мать жива. Он убил её после превращения, но ведьма погрузила ту в колдовской сон, защищая тело. — Можно я оставлю это без комментариев? И, Клаус, ты всё ещё хочешь крови двойника? Лови! Она кинула в его сторону ёмкость с кровью. Тот моментально поймал заветный флакон. — Иди и твори, друг мой! — Морриган, любовь моя, я знал, что на тебя можно положиться. Ведьма закатила глаза, услышав в очередной раз её прозвище. Только от Элайджи подобные слова обладали силой, только их она желала слышать постоянно. Дженна была более чем готова к возвращению. Вернее, именно к встрече с близкими, а не постоянному проживанию в Мистик Фоллс. Вампирша однажды призналась, что всегда мечтала о том, чтобы вырваться из рутины, разорвать порочный круг. Теперь она могла продолжить учёбу, или начать изучать новую специальность, могла путешествовать. Если бы не та её часть, которая тянулась к своим племянникам и любимому человеку, она уже давно бы это сделала. — Ну, что ты готова? — спросила Морриган мгновенно оробевшую подругу. Та, накинула капюшон толстовки, чтобы в городе её никто случайно не узнал. Дженна покачала головой, но протянула руку и постучала. Дверь отворилась. На пороге стояла напряжённая Елена. Она всматривалась в лицо Дженны, будто хотела убедиться в том, что это именно её тётя. — Дженна? — Елена? Позволишь мне войти? — Что я сказала тебе перед тем, как... как Клаус убил тебя? — Отключи чувства, Дженна. Отключи их. — И ты не отключила, — Елена выбежала из дома, бросаясь в объятия Дженны. — Прости, прости меня. Я так скучала. И так горевала по тебе. Мы все. Не зайдёшь в свой дом, Дженна Соммерс? Дженна улыбнулась и вошла внутрь. Аларик тоже не сразу принял факт того, что Дженна, которую он похоронил оказалась жива пусть и осталась вампиршей. Им было интересно узнать, как это произошло, ведь Дженна не была первородной, чтобы выжить после своего убийства. Даже для Сальваторе кол в сердце окажется фатальным. — Это ты её спасла? Джереми Гилберт — шестнадцатилетний парень оказался самым догадливым из их компании. Морриган кивнула и повернулась к Гилберт. — Я — ведьма, Елена. Я могу повелевать мёртвыми. Я была там. И задержала душу Дженны, чтобы после вернуть в её тело. Так что да, я спасла Дженну. А после помогала ей всё это время. — Спасибо, Поттер, — с большой признательностью ответил ей Аларик, который также тяжело пережил потерю любимой девушки. Несмотря на то, что Зальцман был охотником на вампиров, его другом был вампир, поэтому переход Дженны он воспринял как-то по-философски спокойно. Особенно, когда вскрылось, что его жена, оказавшаяся родной матерью Елены, бросила его, чтобы стать вампиршей, а потом какое-то время творила в городе херню. У мужика были стальные нервы. И большое сердце, потому что весь вечер он не отходил от Дженны, будто боялся потерять её ещё раз. И, конечно, рано или поздно должен был встать вопрос о её лояльности в связи с определённой близостью к семье первородных вампиров. — Что если Никлаус снова сделает тебе больно? — Тронет её, и я сломаю ему шею, — без тени улыбки ответила Морриган. — Елена, Джереми, Рик, Морриган — моя подруга, правда. И она сильная ведьма. Я верю ей. И Клаус всегда держит своё слово. Я больше не нужна ему. Я свободна. — Каково это быть вампиром, Дженна? — тихо прошептала Елена.