Притяжение вечности

— Что это за титул такой? Объяснить ничего не знающим людям, пусть они и вампиры, природу магии столь древней, было довольно сложно для Морриган. Ей самой понадобилось несколько лет, чтобы изучить детские сказки, легенды, научные работы и даже теории Гриндевальда, который охотился за Дарами, прежде чем осознать: судьба у неё такая — постоянно влипать в истории. — Смерть с начала времён есть и будет силой, с которой нужно считаться. Ибо за гранью есть тайны, которые ведомы лишь ей. И даже, когда другие боги умирали, Смерть всегда оставалась в разуме и сердцах простых людей, и тех... других, кто хотел познать тайны Тьмы. Смерть всегда ходит среди нас. Именно поэтому люди не должны обманывать Смерть. Но мои очень далёкие предки не послушались голоса разума и так или иначе попытались завладеть её силой. Первый выбрал её могущество. Второй её способность повелевать мёртвыми. А вот третий захотел быть равным ей. Со временем первые два брата погибли, а вот третий, получив любовь богини, ушёл в вечность, оставив после себя потомство. Всё это время та ждала, пока на свет явится тот, кто будет достоин владеть её дарами, при этом не желая повелевать. — И это была ты. — Да, я её прямой потомок, кровь от крови и плоть от плоти. Бывшая Верховная жрица Старой Религии и привратница мира мёртвых. Рано или поздно, но ей пришлось бы сознаться в том, кто она и какие поступки совершала. И так уж вышло, что Майклсоны стали той семьёй, которой отныне будет принадлежать её доверие. Всегда и Навсегда. Возможно, вампиры не до конца осознавали оказанной им чести, поэтому отреагировали на заявление в своём стиле. Кол комично изобразил поклон, отдавая извращённую дань её прошлым заслугам. Ребекка, казалось, и вовсе не сочла это чем-то интересным. Элайджа и так знал слишком многое и продолжал находиться подле неё. А вот Клаус выглядел слишком задумчивым и, кажется, и вовсе уже думал над тем, как использовать эту информацию в свою пользу. Или всё дело было в том, что Морриган забрала у Кола оружие против древних, вернув ему его истинную форму. В конце концов, они были равны. Их нельзя было убить ничем, кроме магии. — Так что, соберёмся все на этом же месте ровно через год? — шутливо подмигнул Кол, обрадовавший свою семью, что собирается свалить из этого города. — Обязательно! Но лучше лет через пять, — не смогла не вставить колкость Ребекка, заставив братьев улыбнуться. — Почему? — Боюсь, не успею отдохнуть от ваших надоедливых лиц… Морриган и Элайджа также должны были сделать выбор: остаться или уехать. Произошедшее очень сильно повлияло на всех участников заговора. Кто-то предал свои принципы, кто-то понял, что он не бессмертен, кто-то поплатился за свою беспечность, а кто-то решил переосмыслить свою жизнь. В числе последних оказался и Элайджа. — Она была права, — рука, поглаживающая плечо Гарри, остановилась. — О чём ты? — она обеспокоенно свела брови вместе. — Я говорю о достоинстве. Я чётко следую своим же правилам. Но когда мне нужно я убиваю, калечу и мучаю. Мама сделала нас вампирами, но не чудовищами. Чудовищами мы стали сами. Как ты смогла пережить это? Как у тебя хватило сил справиться с яростью в своей крови? Неужели вот что это такое — быть живым? Неужели быть живым — это постоянно чувствовать, что тебя влечёт в беспросветную тьму? Как люди могут жить с этим? Но ведь живут — и даже находят какую-то радость в своём существовании, хотя здесь приемлемо только отчаяние. Поразительно. Чувствовать себя ничтожным живым существом, зажатым между двумя высоченными утёсами темноты… Это ведь невыносимо. Как? Как они выносят эту жизнь? — Очевидно, это врождённое. Даже колдовство способно помутить разум самых достойных людей. Нельзя недооценивать притягательность тьмы. И самые чистые сердца подвержены этому. Я боролась с собой всю свою жизнь. Через год после того, как я бросила учёбу и заперлась в родовом особняке крёстного, я поняла, что дошла до стадии, когда стало плевать на ожидания близких. Ты хоть представляешь, каково мне было? Годами видеть тебя во снах, чувствовать твою тень за моей спиной, знать, что ты смотришь на меня с той стороны, и не мочь прикоснуться? Знать... что тебя нет в этом мире... Знать, что ты остаёшься лишь в моей памяти. Желание Орфея увидеть Эвридику — ничто в сравнении с тем, как я мечтала о тебе и о дне нашей встречи. Я была одинока, и никто не мог винить меня в потребности слышать чей-то голос, пусть и вымышленный. Это помогало не свихнуться окончательно. И не размышлять о том, что я способна сделать свой собственный крестраж, потому что душа теперь тоже расколота. И то, что я делала после, считала, что поступаю во благо. Говорила себе: «Это правильно, я обязана так поступить. Это доброе дело, а я — добрая волшебница. Смерти... допустимы, если поступаешь во благо, ведь так?» Если бы меня не остановили... мир бы пропал. — Прости меня за это, — в голосе Элайджи слышалось раскаяние, как будто бы это он виноват в том, что случилось с ней. Вздор. Виновна была только Морриган и только она. — Эй, ты не виноват. Быть ведьмой — значит постоянно делать выбор. Такой выбор, какой люди не хотят делать или просто не догадываются о его существовании. И тем не менее, никогда не поздно остановиться и начать наслаждаться жизнью. Ммм... постой, что ты делаешь?! У тебя только что погибли мать и брат. Мы не можем заняться сексом. Это неправильно. Но руки своего жениха не отвела, наоборот, скорее поддаваясь ближе и ближе, стремясь наверстать упущенную за несколько недель близость. — Скорбный секс. Это нормально. Пусть они и не осознали этого до конца, но оба уже сделали свой выбор. Какое-то время оба захотели провести подальше от всех этих сверхъестественных разборок. И Майклсоны благосклонно приняли тот факт, что их семья снова разъезжается, чтобы после непременно встретиться снова. Ребекка, помогая ей собрать вещи, вынудила пообещать, что вампирша станет главной подружкой невесты. И Поттер, конечно, согласилась. Девочки ведь должны держаться вместе. Ребекка и Клаус тем не менее приняли решение задержаться в Мистик Фоллс. Как заявлял сам Никлаус — ему начал нравится этот маленький город, возможно, он даже останется здесь жить, и если он получит то, что хочет и все будут держать себя в руках, то на жизнях обычных горожан его присутствие никак не отразится. Что на самом деле на уме у древнего гибрида мало кто знал. Однако прежде чем окончательно покинуть мистический город, ведьма решила сделать небольшой вклад в собственное будущее. Её неоконченным делом была та самая молодая ведьма с потенциально огромным запасом магии. В будущем она станет ценной жрицей. Морриган не повторит своей ошибки, ведь Старая религия — это её наследие. Поттер нашла юную Беннет в саду, позади дома, где раньше жила бабушка девушки, погибшая косвенным образом из-за вампиров Сальваторе. А вот теперь и мать, узнав, что отныне она больше не сможет колдовать, решила в очередной раз бросить свою дочь и уйти. Это жестоко. Но Поттер знала, как ведьмы ценят способность колдовать и как сильна в них ненависть к вампирам. Она села на скамейку рядом с безучастно глядящей на засохшие цветы Беннет. На земле лежал подпаленный снимок на котором обнимались мать и дочь. Гарри не умела утешать, потому что её саму никогда не утешали. Она редко могла подобрать достойные слова. Наверное, вся жалость и сочувствие в ней умерли тогда, когда её два года пытали, угрожая жизнью Лили. — Магия появляется из страданий. Чем тебе хуже на душе, тем сильнее ты магически. Какими бы жестокими ни были данные слова, это было правдой. — Ужасная система, — прошептала молодая ведьма-самоучка. — Почему она не может развиваться на любви или... кокаине?! Хороший вопрос. Однажды кому-нибудь придётся ответить на него. Однако Морриган пришла с совершенно другим посылом. — Бонни, я знаю, ты ощутила её. Силу моей Богини. Ты ещё очень юна. По меркам ведьм, так точно. Но уже так много несчастий видела в своей жизни. Возможно, сейчас ты не воспримешь мои слова всерьёз, но я хочу помочь тебе. Тебе посчастливилось родиться ведьмой. Очень сильной ведьмой. Для некоторых это большое испытание. А для некоторых самое лучшее, что они могли знать. Сейчас ты находишься на перепутье. Я знаю это. И только у тебя есть выбор. Я могу помочь. — И чем же? Вернёшь моей матери магию? Морриган покачала головой. На это она была не способна. Вообще-то никто не мог. И Бонни, конечно, это понимала. — Рано или поздно перед тобой бы всё равно возникла эта дилемма. Вариант первый. Забыть всё и всех. — Это… очень заманчиво, — Бонни едва слышно всхлипнула, вцепившись своими пальцами в ткань джинсов. — Сдаться. Я столько потеряла для того, чтобы стать сильной. И для чего? Морриган одобрительно кивнула, зная, что не разочаруется в ней. Бонни очень напоминала ей саму себя, когда она стояла на распутье. — Есть другой вариант, Бонни Беннет. Что такое магия? Магия — земля. Она постоянна. Землю можно носить из места на место, кидать на дно моря, но от этого её не станет меньше в мире. Она просто окажется в другом месте. Количество магии в мире неизменно. Магия — огонь. Она опасна. У огня можно согреться, приготовить еду. Но стоит за ним не уследить, как дом обратится в пепел, а лес уничтожит пожар. Магия способна убивать. Магия — вода. Своими потоками она пронизывает весь мир. Порой до воды легко дотянуться, порой практически невозможно, но это ничего не меняет. На мёртвый камень падает дождь. А глубоко в земле может быть сокрыта водная жила. Магия есть везде. Магия — воздух. Она свободна. Невозможно сделать вдох и не выдыхать. Невозможно набрать в грудь воздуха больше, чем тебе позволяет твоё тело. Долгие тренировки помогут, но суть не изменят. И наконец... Магия чужда людям. Любому человеку приходится за неё платить. Существам, рождённым магией, в том числе тебе, это не нужно. Это отличие у некоторых вызывает зависть, у многих страх, перерастающий в агрессию. Магия — не для всех. Магия — не для всех. Так было с начала времён, когда боги даровали людям магию, так будет и после. Не каждому будет дано постичь это правило. Но тот, кто погрузится в священное учение, кто примет его веру, тот навсегда переродится другим человеком. Ей удалось это только после ритуала жертвоприношения и своей смерти. И теперь Морриган хотела искупить свою вину хотя бы тем, что поможет молодым девушкам на их пути становления ведьмами. — И что мне делать с этим знанием? Что сделала ты, Морриган? — Бонни сжала ладони, впиваясь в мягкую плоть ногтями. — Я видела огонь, ощущала холод Смерти, боль, ярость и то, как плавятся мои кости! Это ты хочешь, чтобы я поняла? И я приняла это уже, когда умерла бабушка. Но ничего не помогает. Моё смирение не работает. Я продолжаю терять близких. Может я правда не готова к этой роли? Мама вот не справилась. — Если ты позволишь мне, я могу приглушить твою печаль. А ещё дать то, что поможет тебе на твоём пути становления потрясающей колдуньей с твёрдыми моральными принципами, которые я всё это время наблюдала у тебя. Морриган открыла пространственный карман, с удовольствием наблюдая, как вытянулось лицо Беннет, которая впервые сталкивалась с такой простейшей вещью. И вытащила из разлома свою первую книгу, в которой систематизировала свои знания. Элайджа в какой-то мере был прав, в шутку называя её шеф-поваром, потому что пропадать таким пластам знаний было бы просто кощунственно. Старшая ведьма протянула девушке свой гримуар. — Я хочу дать тебе это. Ты станешь очень сильной ведьмой, дорогая. И я хочу, чтобы мои знания, опыт, моя боль и кровь не были напрасными. Бонни прижала к себе гримуар, с нежностью проводя руками по кожаной обложке пальцами. Особенно было приятно видеть удивление на её лице, когда та открыла страницу на левитации. А затем её восторг слегка поутих, когда она задумалась о цене подобного подарка. И с её стороны спросить про неё было весьма продумано. — И что я должна за это? Гарри умиротворённо улыбнулась. А затем, взмахнув рукой, прошептала заклятие оживление. И сад вокруг Бонни налился жизнью. — Что насчёт… ничего? Я хочу сделать доброе дело. Ты хорошая девушка, верная подруга, умная, целеустремлённая и сильная. Однажды я уже попыталась передать свои знания и потребовала за это непомерную цену. С тех пор я многое переосмыслила. Считай это искуплением грехов. А может быть своей удачей. — Что если я воспользуюсь этими знаниями против вампиров? О, Морриган улыбнулась, вспоминая весьма недалёкое прошлое. Боль успела позабыться, но грусть и горечь всегда будут присутствовать в ней. — Не повторяй моих ошибок, Бонни. Магия разрушения восхитительна, но магия созидания не опустошает твою душу. Просто знай, что грядут времена, когда и магам, и другим магическим существам придётся объединиться, чтобы стать против того, кто ненавидит нас всех. Что бы Бонни не думала на самом деле, она не позволила себе озвучить это вслух. Юная ведьма приняла для себя одно из самых непростых решений. Принимая помощь Морриган Поттер, она продолжает культ Старой Религии. На прощание Гарри предложила той воздействовать на мать, чтобы та вернулась, но Бонни отмахнулась. Она больше десяти лет была не нужна ей, и со стороны колдуньи было глупостью предполагать, что так будет после того, как она насильно ворвалась в её жизнь и из-за неё та потеряла вернувшиеся силы. Просто теперь у Беннет была мотивация. Наверное, не стоило перед ней превращаться в ворона, но Морриган не смогла побороть эту ребяческую сторону. Теперь та точно придёт за ответами.

***

— Ребекка, скажи, я очень хорошо выгляжу? — Кол, ты же знаешь, что мне внушить ничего не получится, — немедленно отозвалась сестра, не отрываясь от зеркала. Тот в ответ не сильно кинул кинжал, что попал прямо в зеркало, разбивая его. Стеклянные осколки задели Бекку и та, взвизгнув, отпрыгнула в сторону. — Никлаус, останови его! — Нет! — Почему?! — По религиозным убеждениям я никогда не стану предотвращать массовую бойню, — лениво зевнул Клаус. Прошло всего несколько месяцев, и вот первородные снова в сборе. На этот раз ради разнообразия поводом служила не смертельная угроза кому-нибудь из них. Скорее наоборот. Элайджа и Морриган пригласили вампиров на собственную свадьбу. Они очень быстро исчезли из Мистик Фоллс после прошедших событий. И Клаус не винил ни брата, ни его ведьму, потому что в какой-то мере именно его действия привели к тому, что последняя едва не погибла от рук Майкла. Гибрид заметил вошедшего Элайджу в парадном дорогом костюме. — Не думал, что слова Бекки о пяти годах будут пророческими. — Да брось, Клаус. Прошло всего шесть месяцев. — Я уже надеялся, что вы передумали. И был немного разочарован. С ведьмами у вампиров была долгая и в основном кровавая история. Конечно, Клаус до последнего не мог поверить, что вот одна из них согласна связать свою жизнь с первородным. И если бы самолично не был свидетелем того, как Поттер раз за разом выбирала Элайджу, не принял бы их союз. На этот раз Кол решил поддержать жениха, раз заявил подобное в лицо Клаусу: — А с кем пришёл ты, брат? Где же та блондинка, вокруг которой ты вился весь прошлый год? Ой, вон же она. С твоей ручной собачкой. Клаус дёрнулся, поморщившись. И невольно обратил свой взор в ту сторону, куда указывал Кол. По проходу между двумя рядами кресел действительно шла Кэролайн. А держал её под руку никто иной, как Тайлер Локвуд, один из его гибридов, которому удалось, невзирая на боль, преодолеть узы подчинения своему создателю. Что она забыла так далеко от своего любимого Мистик Фоллс да ещё и на свадьбе его брата? Он не мог сказать с чего всё началось. Разозлившись на двойника и её верных Сальваторе, он не нашёл ничего лучше, кроме как подарить смертельный укус Кэролайн. Она просто оказалась ближе всех. О последствии подобного гибрид даже не задумывался. Однако Клаус не хотел, чтобы эта девушка с бесконечными "-лять" исчезла из его жизни так просто. Он пришёл к ней домой, когда та даже встать не могла с кровати, покрывшись горячей испариной. Организм сражался с ядом оборотня, но ожидаемо проигрывал. И что-то в груди гибрида в тот момент предательски сжалось. Он осторожно провёл рукой по взмокшим светлым прядям её волос. — Я могу позволить тебе умереть, если это то, что ты действительно хочешь. Если ты по-настоящему веришь, что твоё существование бессмысленно... По правде говоря, я сам думал об этом пару раз за несколько веков. Кэролайн открыла свои мутные глаза и произнесла едва слышно: — Я не хочу умирать. И Клаус надкусил своё запястье, позволяя крови стечь в приоткрытый рот девушки. Она с жадностью присосалась к его руке мгновенно породив в гибриде что-то животное. Он представил их в другой ситуации, в его постели, в его доме, в его объятиях. И это было невероятно опасно. Для Ника рисование всегда было метафорой контроля. Он выбирал всё — холст, цвета... Будучи ребёнком, Клаус плохо понимал мир и своё в нём место, но рисование научило его, что своих целей можно достигать обыкновенной силой воли. То же и в жизни: можно просто не давать никому встать у тебя на пути. Кэролайн раз за разом нарушала его принципы. Ради неё он отказывался он многих обычных для него вещей. До неё гибрид не мог получать наслаждение иначе, чем опьяняясь зрелищем крови и смерти... но эта молодая вампирша разрушала даже это. Реальность вступала в свои права. После было много чего между ними. Бесчисленные попытки убийства друг друга, месть за то, что Ребекка косвенно стала причиной того, что Гилберт превратилась в вампиршу. Клаус и сам злился на поступок своей младшей сестры, которая сделала подобное в пику ему, пока совершенно случайно не вспомнил кое-что, касающееся этой Елены. На балу в честь воссоединения семьи Поттер использовала колдовство, чтобы стать Гилберт. Не просто натянула на себя облик двойника, а буквально перестроила себя на молекулярном уровне. И между планированием собственного спасения и обезвреживания матери сообщила, что взяла волосы Елены на случай если им ещё раз понадобится кровь двойника. Это на какое-то время примирило его с действительностью, поэтому Клаус почти не настаивал на поиске мифического лекарства от вампиризма, как делала это компания Гилберт. И Кэролайн в том числе. Однако, когда в городе появился некий охотник на вампиров и, что самое неприятное ранил Клауса, именно Кэролайн первая пришла ему на выручку. Правда в своей собственной язвительной и грубоватой манере, когда это касалось его. — О, Господи! У тебя есть сердце, — ахнула блондинка, помогая ему подняться. — Ой, ошиблась. Это всего лишь окровавленное ребро. — Что ж, я рад что ты находишь мои мучения такими забавными. Она улыбнулась тогда впервые по-настоящему. И Клаус осознал, что не видел ничего прекраснее. В тот вечер Форбс впервые согласилась встретиться с ним один на один, куда Клаус в свойственной себе манере вынудил прийти девушку, имея необходимую ей информацию. Хотя, конечно, продолжала, отрицать, что это свидание. Они прекрасно провели время, много разговаривали, он заставлял её смеяться, они танцевали и вместе перекусили из пакета на берегу реки. — Почему ты соврал? Что ты что-то знаешь о Конноре? Почему ты творишь такие вещи, из-за которых люди начинают ненавидеть тебя и хотят убить? — Ты бы не согласилась прийти иначе, Кэролайн. Почему? Может быть, это потому, что я чистое зло и ничего не могу с собой поделать? — Нет, это потому, что тебе больно... что означает, что есть часть тебя, которая является человеком. — Как ты вообще можешь так думать? — Потому что я вижу это. И это её "потому что я вижу это" что-то изменило в нём. Клаус стал всё больше и больше думать о Кэролайн Форбс не как о средстве достижения цели, а как о молодой привлекательной вампирше, которая ему очень нравится. И в отличие от депрессивной Гилберт той нравилось быть вампиром. Что означало, что у него есть все шансы продолжить их знакомство. Клаус не говорил этого никому. Но он чувствовал себя очень одиноким. Вот почему они со Стефаном Сальваторе были похожи. В те краткие моменты, когда он убивал, когда буквально держал их жизни в своих руках, а затем забирал их... он оставался ни с чем. И это напоминало ему, что в конце концов они остаются бессмертными и совершенно одинокими. То первое свидание было не единственным. И Кэролайн, и Клаус под предлогом совместной работы встречались всё чаще и чаще. Одними разговорами дело не закончилось. Где-то на третьем свидании вампирша сама поцеловала его, а Клаусу только и нужно было её явное согласие. Секс всегда был хорошей вещью. А вампирский секс никогда не сравнится с человеческим. Он хотел раскрыть ей свои секреты, показать мир, который её ждёт: великие города... искусство... музыка... истинная красота.... Дать этой невероятной вампирше ещё тысячу дней рождений. Подарить ей весь мир. Ведь провинциальная жизнь — ей этого мало. Всё о чём он мог думать в тот момент — это то, как сильно он хотел показать Кэролайн всё это. Если бы та только позволила. Она почти готова была сдаться — гибрид видел это в её поведении, в её отношении к нему, в её поступках и мотивации, то что она простила его за своего дружка Локвуда, за Ребекку, за всё то, что он успел совершить в её городе. И это испугало бессмертного вампира. Вместо того, чтобы сделать шаг вперёд, он сделал назад. И предал и разрушил всё то, что они успели создать. — Не переживай, милая. Я не трону тебя. Я ведь уже показал милосердие, доброту, жалость... ради тебя, всё ради тебя, Кэролайн. В её глазах стояли слёзы, когда она пришла просить за своих друзей. — Я знаю, что ты любишь меня. Каждый, кто способен на любовь, может быть спасён. Не позволяй своей гордости оставить тебя одиноким. Ты уже сделал достаточно. Они не раз обсуждали тему его поведения. И Клаус согласился быть более терпимым к детским выходкам Елены и её компании. Но попытка с помощью древнего ордена охотников на вампиров и колдуна лишить его всего, стала последней каплей. — Я сделал более, чем достаточно. Но расправиться с девушкой, как с предателями Клаус так и не смог. Как не мог и оградить её от действий своих врагов. Клаус едва успел спасти ту из кафе, которое взорвалось через секунду. И то, чем он пожертвовал ради Кэролайн, заставило его отступить от своих планов. Это было неправильно. Больно. Клаус не мог описать как чувствовал себя, осознавая, что ему приходится делать выбор: Кэролайн или то, к чему он шёл всю свою жизнь. Поэтому древний решил воспользоваться тем единственным, чем владел всегда. Подчинением. Глядя в её завораживающие голубые глаза, гибрид произнёс: — Пообещай мне, что ты не будешь думать обо мне. Обещай, что ты забудешь обо мне, скажи, что будешь двигаться дальше. И проживёшь полную и счастливую жизнь без меня. — Я проживу счастливую жизнь без тебя. Я забуду всё о тебе. И я никогда, никогда... не подумаю о тебе снова. «До тех пор, пока я не найду выход». Он не видел свою Кэролайн чуть больше двух месяцев. Та совсем не изменилась. За исключением того (нет, Клаус вовсе не следил за ней издалека) не казалась чуточку счастливее, раскованнее, а ещё влюблённой в Локвуда. Стала жить так, как он и велел. Вопрос как, почему и зачем отпал сам собой, когда первородный увидел ещё одну подругу невесты. Память его никогда не подводила. Морриган Поттер нежно обнимала Дженну Соммерс — вынужденную жертву в ритуале снятия проклятия матери. Стоит ли удивляться, что та, кто убила Эстер, вернула к жизни вампиршу? Вот и Клаус так думал. Та пригласила Елену Гилберт. В свою очередь девчонка заявилась со своими телохранителями. Поскольку родни у Поттер не было, чтобы заполнить зал она разрешила присутствовать своим старым знакомым. Даже ведьма Бонни Беннет была в их числе. Такое ощущение, что он никогда не уезжал из Мистик Фоллс. Клаус прекрасно понимал ведьму. Та тоже была одинока, как и он. Вот почему она помогла ему с созданием гибридов и с кровью двойника. В её жизни точно также была попытка создания семьи. Она понимала Клауса. Пусть и не совсем одобряла его методы. Но эй, Майклсон мог сказать, что до некоторых её действий в прошлом иногда и его фантазия не дотягивала. Клаус так и не нашёл в себе сил подойти к Кэролайн до начала церемонии. Да и та была бы не рада его видеть. Они бы поссорились. Испортили бы такой чудесный день для новобрачных. Поттер предупредила его о последствиях его бездумного поведения. На кончиках пальцев ведьмы заплясали маленькие молнии и гибрид не хотел проверять насколько болезненным будет наказание. Как и портить отношение с, наверное, единственной лояльной ему ведьмой. Что не могло остаться незамеченным для тех, кто его прекрасно знал. — Ого! Ты любишь кого-то, кроме себя и своего успеха! — Заткнись, Кол. Или снова уложу тебя в гроб. Младший поднял руки, и, продолжая ухмыляться, ушёл на своё место. Началась церемония. Клаус и сам сел рядом со своей парой — Хейли. Девушка, что поначалу хотела навредить ему, перешла на его сторону, так как самым сильным желанием Маршалл было найти свою родную. И по счастливой случайности именно Клаус знал метку полумесяц на теле девчонки и к какой стае та принадлежит. Они оба страдали разбитым сердцем. Хейли была влюблена в Локвуда, с которым познакомилась очень давно. Та по какой-то неясной причине следовала за ним, и когда стал вопрос кого пригласить на церемонию венчания, древний сразу же позвонил Маршалл. За тысячу лет Никлаус побывал на свадьбах несчитанное количество раз. Он видел и языческие ритуалы, и шаманские обряды, и вампирские союзы, и даже обычные человеческие венчания. Но ещё никогда древний не присутствовал на мистических обрядах ведьм. В приглашение было сказано, что все они будут свидетелями магического брака. Все гости расселись по своим местам. Клаус знал почти всех приглашённых. Со стороны жениха была лишь его семья и их спутники. А вот у невесты помимо её близких друзей (очевидно рыжая вампирша, сидящая рядом с Дженной тоже была одной из них) были в списке контактов только те, с которыми она плотно общалась в Мистик Фоллс. Элайджа уже стоял на постаменте, ожидая наречённую. Заиграл вальс и в проходе появилась Морриган Поттер. Без сопровождения, как это обычно бывает на свадьбах. Клаус несколько заворожённо уставился на ведьму. Её платье было одновременно простым и завораживающим взгляд: белое, покрытое серебряной и золотой пылью, оно струилось по полу нежными волнами. Рукава платья были короткими, а талию обволакивал плотный корсет, который соединял пышные юбки низа и переходил в облегающий грудь верх. По-королевски красивое. Судя по самодовольному виду Ребекки, она также приложила руку к выбору наряда. Наконец Морриган встала подле Элайджи. Клаус вдруг заметил, что глаза священника, который должен был зачитывать им свою волю как-то странно расфокусированы. Видимо та что-то сделала с человеком. Что, зачем и почему стало ясно уже через несколько секунд, когда священник уступил место самой Поттер для произнесения клятв и поднёс молодожёнам инструктированную драгоценными камнями чашу с вином. Элайджа первым стал зачитывать свои клятвы. Слова были странными, древними, обладали каким-то могуществом и для большинства присутствующих, наверное, не имели смысла. Только не для Поттер. Та повторила за братом всё слово в слово, а затем протянула серебряный нож. Элайджа сделал надрез на руке своей невесты. Кровь потекла прямо в чашу. Та в свою очередь сделала точно также. В вине смешались частички обоих. Морриган, не медля ни секунды более, возложила руки над жидкостью и ритуал продолжился. Чаша вспыхнула золотым светом и погасла. Морриган подняла чашу перед собой и осторожно прикоснулась к той губами, делая первый глоток. За ней повторил и Элайджа. — До конца ваших дней земных и вечно в чертогах богов быть вам вместе! — громко оповестил их священник. И тут произошло ещё одно чудо. Платье невесты вспыхнуло ярким пламенем. И ранее белоснежная ткань превратилась в кроваво-красную с черными прожилками. Элайджа Майклсон притянул к себе новоиспечённую Поттер-Майклсон, приникая к той в поцелуе, который всё длился и длился, и длился. И когда новобрачные всё же разделились раздались аплодисменты, смех и подшучивания. Официанты из шатра неподалёку открыли двери и пригласили всех продолжить банкет внутри. Видя, как Кэролайн веселится с Локвудом и своими друзьями, знакомится с новыми людьми и восхищается обстановкой, Клаус резко потерял желание делать тоже самое. Но был бы совсем свиньёй, если бы оставил Хейли в одиночестве. Та точно также, как и он тоскливо смерила Локвуда глазами, чувствуя себя потерянной и одинокой. — Гар...Морриган Майклсон, рад приветствовать тебя в нашей семье. Дженна. Как поживаешь? Никлаус нашёл повод, чтобы не встречаться глазами с Форбс. Невеста. Та разговаривала с тётей Елены Гилберт, обе смеялись, отчётливо жестикулировали руками. — Теперь я буду рядом вечно, — несколько зловеще протянула ведьма и тут же мило улыбнулась. — Спасибо за поздравления. Рада видеть, что ты ещё никого не убил на моём празднике. — Клаус. Твоими стараниями теперь вечно жажду крови. Зато планирую прожить очень долго. — Мне нравится твой подход, — растянул губы в улыбке Ник. — Совсем не как у милой Елены. Та скорее была вампиром в депрессии. И это нормально, но похоже ей на самом деле не хотелось становиться "монстром", что период привыкания несколько затянулся. Сейчас та находилась под неотлучным взглядом Дэймона Сальваторе. Тогда как её бывший возлюбленный Ромео-Стефан — вот чудо — сопровождал Ребекку. Сладкая пара не выдержала проверки чувств обращением. — Кстати, позвольте представить вам, дамы, моя партнёрша Хейли Маршалл. Можете развлечь её ненадолго? Хочу переговорить с братом. Оставив Хейли в компании Морриган и Дженны, Клаус удалился в поисках Элайджи. Ему не терпелось задать один единственный вопрос: — Что это было? Знаешь ли ты, брат, об этом ритуале хоть что-нибудь? — Конечно, Клаус. Это я настоял на нём. Магический брак равносилен непреложному обету. Он связывает души супругов воедино, создавая между ними крепкую магическую связь. Его нельзя расторгнуть. Это особый вид связи, который подчёркивает древние традиции и покрыт священным таинством ритуала. — А если ты однажды передумаешь? Не боишься? — Не передумаю. Я не захочу избавляться от нашей связи. Это делает меня значимым в её жизни. Это наша судьба. — Что это значит, — спросил Kлаус, — любить кого-то больше жизни, иметь возможность быть c ним рядом и быть любимым? Наконец брат тихо сказал: — Это было такое чувство, словно я нашёл недостающую половину самого себя и наконец обрёл целостность. Всё, что так жаждал Ник все эти годы теперь оказалось в руках Элайджи. Едкая горькая зависть растеклась по его крови. Он был настолько глуп, когда отказался от подарка в виде чувств Кэролайн. И сейчас, увидев её в воздушном светлом наряде, гибрид мечтал только о том, чтобы у него была возможность исправить все свои ошибки. Клаусу пришлось выжидать недолго. В какой-то момент Форбс оказалась без своего охранника, и он воспользовался этим, выйдя той наперерез. — Кэролайн, — мягко прошептал он, оказавшись за её спиной. Девушка вздрогнула, её кожа покрылась мурашками, она резко обернулась. — Клаус. Как поживаешь? — А как ты думаешь? — первородный нежно погладил кончики её пальцев, заставив ту нервно закусить губу. Клаус впитывал все эти маленькие вербальные знаки, почти уверенный в том, что сделал всё правильно. — Я думаю, что ты в отчаянии, — сказала вдруг молодая вампирша, покачав головой. — Впервые, за сотни лет твоего существования, в качестве вампира. Ты видишь, как кто-то другой получает то, чего ты желал больше всего. И это убивает тебя. — Кэролайн… Все слова, которые хотел произнести Клаус застряли где-то глубоко внутри. — Я понимаю, — меж тем продолжила Форбс, набравшись храбрости. — Твой отец не любил тебя, и ты думаешь, что никто не полюбит. Поэтому ты гипнотизируешь или подчиняешь людей, или пытаешься купить их! Но ничего не выходит. Тебя не любят, потому что ты не пытаешься понять людей. Ты не умеешь любить. И гордость здесь ни при чём. Мне пора уходить, Клаус. Найди себе кого-то ещё. Он с опозданием понял, что гипноз не сработал. Вероятно, Кэролайн продолжала пить вербену даже после того, как едва не умерла от её воздействия. — Прости. Прости меня, за всё. — Человек без эмоций извиняется? — приподняла та светлую бровь наверх, скрестив руки на груди. — У меня есть эмоции. Я просто иначе их выражаю. — Я не злюсь, Клаус. В тебе обязательно всё должно быть по-другому? Я люблю обычных. Хотя мне просто интересно: как живётся тебе без сердца. Моё ты однажды уже разбил. И всё же… это лучше, чем никогда не любить. — Я сделал выбор, о котором буду сожалеть всю свою жизнь. Но дай мне попытаться всё исправить. — Слишком поздно, Ник. Ты испортил всё, что только мог, — безразличие треснуло и в глазах собеседницы Клаус увидел отчаяние вперемешку с болью. — Постой, Кэролайн! Помнишь свои слова на нашем пятом свидании? «Я знаю, что ты любишь меня. Каждый, кто способен на любовь, может быть спасён». Так помоги мне, спаси меня ещё раз! Дай нам шанс! Её плечи содрогнулись. Она покачала головой. — Позволь мне кое-что сказать тебе на прощание, Ник. Пообещай мне, что ты не будешь думать обо мне. Обещай, что ты забудешь обо мне, скажи, что будешь двигаться дальше. И проживёшь полную и счастливую жизнь без меня. Не позволяй своей гордости оставить тебя одиноким. Глаза Кэролайн смотрели за спину Клауса и тот обернулся, поняв, кое-что. Она говорила эти слова для него и Хейли. Та сейчас направлялась к ним вместе с Локвудом. Гнев на них двоих затмил здравый рассудок древнего. Он сжал пальцы в кулак, только бы не сорваться. А когда те двое подошли, чтобы обменяться любезностями, Кэролайн упорхнула под руку со своим дружком Тайлером. Маршалл пожелала напиться. Клаус поддержал её в этом непростом решении. Они окончили свадебную вечеринку в одном из пабов Лос Анжелеса, где Клаус твёрдо решил, что намерен стать последней любовью Кэролайн, и не важно, как много времени у него это займёт. А то, что наутро древний гибрид проснулся обнажённым рядом с Маршалл, было лишь попыткой залечить разбитые сердца. Глупая ошибка, которую никто из них не имел намерения повторять. Тем не менее это ошибка очень сильно повлияла на их жизни.