Умри, Джерри!

Тома привели в просторный, хирургически-светлый из-за череды окон во всю стену кабинет. Уже были установлены три камеры, чтобы фиксировать происходящее с разных ракурсов и не упустить ни малейшей детали. В кресле справа от двери сидела мадам Айзик, нервно покачивая ногой в ожидании. За столом сидел ещё один доктор – мужчина тридцати пяти лет, но уже с проседью в волосах. - Садись, - проговорил доктор, указав на стул с другой стороны стола, и снова сцепил руки в замок. Мадам Айзик тихо прочистила горло, но ничего не сказала, убрала за ухо выбившуюся из причёски прядь волос. Том, облокотившись на стол, подпёр голову рукой, оглянулся на одну из камер и снова посмотрел на мужчину в белом халате. Тот представился: - Астор Ришар, доктор Ришар. А ты? Конечно, он знал, кто сидит перед ним, но такова была процедура. - Том Каулиц, - также назвался Том. - Приятно познакомиться, Том. Сейчас у нас будет важный разговор, скажи, ты готов? Том кивнул; мадам Айзик всё так же сидела около двери, молча слушала и наблюдала, это была не её работа. - Отлично, - дружелюбно, даже как-то по-товарищески проговорил месье Ришар. Достал из верхнего ящика стола худенькую папку, а из неё – две фотографии, положил обе перед Томом. Том машинально опустил взгляд к изображениям мужчин – брюнета и с тёмно-русыми волосами. - Это те люди, которые держали тебя в подвале? Вопрос прозвучал резко, хоть и был задан самым обычным, приятным тоном, заставил поднять голову и посмотреть на доктора. - Те люди? – глупо, будто не поняв его смысла, переспросил Том. - Да, Том. Это они? Посмотри внимательнее, – месье Ришар подал Тому фотографии. Тот взял их, снова вгляделся в застывшие во времени лица. Доктор Айзик тревожно сжала в кулаке полу халата. Ответ на этот вопрос был невероятно значимым, но она даже не знала, что бы хотела услышать от Тома. А её желания и так ничего не решали, оставалось только ждать, пока он не озвучит свой ответ. - Нет, это не они. - Ты уверен? Том не ответил, потому что он не был уверен. В голове были сотни сотен картинок мгновений, проведенных в окружении зверей в человечьем обличии, но лица в каждом воспоминании были будто бы размыты. Они были и в то же время нет. - Том, - снова заговорил доктор Ришар, чуть надавил, - это те люди, которые тебя насиловали? Посмотри ещё раз. Том исполнил указание, но это ничего не дало и дать не могло. Память о внешности извергов забрал себе Джерри и был шанс выудить её из закромов подсознания только в том случае, если разрушить его. Или если показать ему фотографии или те самые портреты, которые нарисовал Джерри, Том бы мог вспомнить, а скорее бессознательно узнать – да, это они. Но рисунки Джерри предусмотрительно уничтожил, догадываясь, что если они попадут в руки полиции, то начнутся вопросы и разбирательство. Но всё это всё равно началось. Ян помнил про то, что Паскаль говорил про некие портреты, полицейские перерыли весь дом вверх дном в поисках них, требовали ответов. А Джерри сказал, что выбросил их, потому что они были не самыми удачными, и по требованию нарисовал заново, но изобразил уже совершенно других людей, которых на самом деле как-то видел на улице. Тем людям пришлось несладко, их с трудом, но всё же разыскали, вызвали в полицию, допрашивали, силясь выяснить, как же они связаны с Джерри. А Джерри было всё равно, он пожимал плечами и отвечал, мол, увидел их на улице и захотел нарисовать, я нередко так делаю. Главное, он смог сохранить при себе своё персональное сокровище. Конечно, полиция могла помочь и даже найти голубоглазого и его дружков, но Джерри не собирался делить их ни с кем. Те ублюдки не заслуживали тюрьмы. Доктор Ришар терпеливо ждал, пока Том несколько минут рассматривал фотографии, подпёр подбородок кулаком. - Нет, это не они, - ответил парень. - Они похожи на тех людей? - Я не знаю, - Том медленно покачал головой. – Я не помню. - Ты не помнишь их внешность? - Нет. - А ты их видел вообще или у тебя были завязаны глаза? - Мало видел. Я не помню… Можно мне обратно в палату? - Ответь ещё на пару вопросов и тебя отведут обратно. Том опустил голову, но не спорил. Месье Ришар спросил: - Ты помнишь, как вы ехали в машине? - Помню. - Как выглядел водитель? Том снова облокотился одной рукой на стол, упёрся лбом в ладонь и закрыл глаза. От напряжения болел мозг. Этот разговор чертовски надоел за какие-то полчаса. - Том, какого цвета у него были волосы? – не дождавшись ответа, иначе спросил доктор, пытаясь стимулировать вспоминание ли хотя бы вызвать какие-то ассоциации. – Как у тебя? - Я не помню, - монотонно повторил парень. - Он был блондином? - Я не помню. - А у того, кто сидел рядом с тобой, были рыжего цвета волосы? Том молча встал и направился к выходу, но за дверью его традиционно встретил охранник и завёл обратно, усадил; доктора даже не дёрнулись со своих мест. - Том, почему ты пытался уйти? – поинтересовался доктор Ришар. - Я хочу в палату, я спать хочу. - Ты плохо спал сегодня? - Нет. Просто хочу. - Может быть, тебе неприятно то, о чём я тебя спрашиваю? Скажи, если так. - Нет. Долго мучить Тома не стали и отвели обратно в палату. Вместе с ним зашла и мадам Айзик, присела рядом, ободряюще погладила по плечу. - Том, ты нормально себя чувствуешь? - Да. - Как тебе доктор Ришар? Том слабо пожал плечами. Женщина снова обратилась к нему: - Том, ты правда не помнишь лиц тех, кто издевался над тобой? - Не помню. Оставьте меня в покое, - Том уронил голову, спрятав лицо в сложенных на коленях руках. Доктор Айзик тихо вздохнула, снова легко погладила его, по острой лопатке. И, просидев с ним в молчании ещё пять минут, ушла.