Глава 1
Утренняя рутина аль-Хайтама близилась к своему завершению. Он уже почти допил кофе и дочитал статью с обзором последних научных достижений Академии, как на кухне появился взъерошенный сосед, уже с порога начавший на что-то злиться.
— Если ты не планируешь опаздывать сегодня, то тебе следует поторопиться.
Кавех вздрогнул, только сейчас увидев, что на кухне не один. Он повернулся к аль-Хайтаму, его брови сошлись на переносице. — Ты мог бы меня и разбудить! — руки Кавеха непроизвольно сжались в кулаки, — И что ты тут устроил вообще?! Я вчера отмыл кухню дочиста! Не было ни единой соринки и ни одной грязной чашки!— Ты настолько недееспособен, — аль-Хайтам поднял голову от статьи и посмотрел на Кавеха, — что даже не можешь самостоятельно проснуться? Не удивительно. — Он одним глотком допил свой кофе и поднялся со стула: утреннюю рутину следовало продолжить в другом месте, здесь становилось слишком шумно. — И позволь тебе напомнить, что ты сам предложил мыть посуду в этом доме, чтобы хоть немного покрывать стоимость ренты.
Кавех, оторопев, отпрянул на полшага назад. Каждый раз с аль-Хайтамом был как первый. Каждое его новое замечание било так же больно, как самое первое. Помнится, тогда он отчитал Кавеха за бег по холлу Академии. Почему слова аль-Хайтама так задевали за живое? Почему каждый раз он чувствовал себя никчёмным и жалким? Кавех помотал головой. Он вовсе не такой. Он посмотрел на соседа снова, упрямым и сердитым взглядом, заступая ему дорогу с кухни. — То, что я в затруднительном положении, не даёт тебе права пользоваться моей добротой. И ты знаешь, что я проспал, потому что весь вечер убирался в доме, а потом полночи корпел над проектом! Прояви хоть немного сочувствия!— Разве это моя вина, что ты не можешь составить свое собственное расписание? — Аль-Хайтам искренне этого не понимал. Кавех взрослый, не обделенный интеллектом человек, который при этом раз за разом умудрялся совершать одни и те же ошибки. — Возможно, эта ситуация научит тебя чему-нибудь.
Аль-Хайтам вышел из кухни: у него осталось меньше десяти минут до выхода, надо поторопиться.
— Ага...скорее лишний раз напомнит, почему я мечтаю отсюда съехать, — пробурчал себе под нос Кавех. Впрочем времени на то, чтобы догонять соседа и выяснять с ним отношения у него не было. Кавех вспомнил, что очень опаздывает и в панике побежал собираться.Аль-Хайтам не спеша надел наушники.
"Наверное, стоит их улучшить, слышимость всё еще слишком хорошая".
Из комнаты Кавеха раздавалось шуршание и звуки спешных сборов. Интересно, насколько различались их с Кавехом действия, особенно с учетом того, что идти им сейчас, скорее всего, в одно и то же место. Впрочем, не то, чтобы действительно интересно. Хайтам вышел из дома, не дожидаясь, пока сосед наденет свою очередную вызывающую рубашку, и быстрым шагом пошел в сторону Академии. Впереди его ждал очередной скучный и стабильный рабочий день.
Несмотря на то, что Кавех нещадно опаздывал, уже у самой Академии он сбавил шаг, увидев впереди аль-Хайтама. Не хотелось сталкиваться с ним еще раз перед самым докладом. Кавех глубоко вдохнул и выдохнул. Ему требуется всё его самообладание. Если комиссия одобрит его проект, то ему наконец-то удастся съехать от него. Кавех снова посмотрел на своего соседа, которого окружила стайка молоденьких студентов. Мужчина хмыкнул, когда заметил на лице аль-Хайтама явное недовольство. "Отлично". Кавех встряхнулся, подергал ручку мехрака и уверенным шагом проследовал в Академию, подчеркнуто не глядя на соседа.— Господин секретарь, мою заявку отклонили!
— Секретарь Аль-Хайтам, а вы не знаете, где можно найти главу моего даршана?
— А куда сдавать отчеты?
Аль-Хайтам подавил желание прикрыть рукой глаза. Наушники точно следовало улучшить, потому что от потока нескончаемой глупости у него уже начинала болеть голова. Студенты, как всегда, не умели включать свои мозги, поэтому пытались пользоваться чужими. Жалкое зрелище. Неподалеку мелькнуло красным — кажется, Кавех, всё-таки смог прийти вовремя. Аль-Хайтам парой прямолинейных фраз разогнал студентов куда подальше и направился внутрь – нужно было уточнить у пары членов комиссии их мнения по поводу проектов, выдвинутых на обсуждение в этом квартале.
***— Я еще не приняла решение, — светловолосая учёная из Кшахревара, чье имя аль-Хайтам не смог бы запомнить, даже если бы на кону стояла его жизнь, покачала головой, — Да, я читала тезисы Кавеха, но мне бы хотелось послушать его доклад и, может, задать пару вопросов. Пока я не очень понимаю сферу применения его разработок.
Аль-Хайтам кивнул. Как всегда, высокопоставленные ученые не могут принять решение, даже имея на руках все знания. И зачем эти доклады вообще нужны? Если в самой статье что-то не написано, это ошибка автора. Кошмар. Кажется, сегодня ему придется пойти на публичные слушания.
Кавех вышел на небольшую трибуну, справившись со своим волнением. В конце концов он прославленный архитектор, о чем ему переживать? Его идея интересна и инновационна, одобрение проекта уже у него в кармане. Кавех с улыбкой обвел аудиторию взглядом, перед тем как начать и сразу увидел аль-Хайтама в первом ряду. "Бездна! Он же говорил, что ни за что не придёт!" Вся напускная самоуверенность Кавеха сразу поблекла. Он сглотнул и склонился над чертежом перед собой, стараясь сделать вид, что не заметил аль-Хайтама. Ему нужно было несколько мгновений, чтобы прийти в себя. "Я не могу позволить себе раскиснуть на глазах у всей аудитории, только из-за того, что сюда явился этот упрямый остолоп." Архитектор медленно выдохнул и снова обратился к слушателям и членам комиссии с улыбкой. Успех зависит от того, насколько он сейчас хорошо выступит. — Доброе утро, уважаемые коллеги! Большое спасибо, что дали мне возможность выступить сегодня.Презентация шла гладко, ровно так, как Кавех её задумывал. Он показывал проекции при помощи мехрака, доступно и легко преподносил факты, шутил — целиком и полностью завладел вниманием аудитории. Со своего места аль-Хайтаму было видно лица членов комиссии. Одобрительные лица. Да, тема была не самая дурацкая — адхигама очень плохо поддается воздействию влаги, и почему-то только до Кавеха дошло, что это можно использовать при строительстве мостов. Было довольно приятно осознавать, что Кавех хотя бы немного выделяется из серой массы псевдоученых, только вот аль-Хайтама эта ситуация совсем не устраивала. Ведь если Кавех сможет выбраться из своих долгов, то он...
— Секретарь, как вам последний доклад? Про мосты.
Аль-Хайтам выпал из своих мыслей: прямо перед ним стоял один из членов комиссии. Это был праздный интерес или он не мог принять решение? Он посмотрел на Кавеха, который с улыбкой разговаривал с двумя учёными.
"Отойдите от него. Он вам не принадлежит."
— Я не очень понимаю, в чём его смысл. Нынешние технологии находятся
на достаточно хорошем уровне, чтобы не было острой необходимости их изменять.
*** Кавех с мечтательной улыбкой шёл по главной улице Сумеру. Он был уверен, что его проект одобрят. Наконец-то! Участие и победа в недавнем фестивале пусть и не принесла ему несметного богатства, зато напомнила о нем учёному сообществу. И теперь даже мнение аль-Хайтама не станет решающим. Он направлялся прямиком в таверну, чтобы выпить стаканчик чего-нибудь прохладительного в свою честь. От светлых мыслей его отвлекло имя соседа, мелькнувшее в чужом разговоре. Кавех невольно прислушался. — Да, я слышал, что Хербад из даршана Вахумана затронул эту тему на своей лекции. — Он точно говорил про секретаря аль-Хайтама? И действительно предполагает, что это может быть правдой? — Ранее его теория основывалась только на догадках, но он сказал, что появились новые доказательства этого. — Не могу поверить. Неужели аль-Хайтам может быть... Кто-то вспугнул птиц на площади, они, шумно хлопая крыльями, взмыли в воздух, и последнюю часть предложения Кавех не услышал. ***Дома аль-Хайтама ждала прекрасная тишина. Он снял наушники, массируя виски – точно пора новые делать – и выдохнул. Присутствие Кавеха в одном с ним доме несколько напрягало, даже если они не разговаривали, даже если тот просто спал. Сейчас же было пусто. Предсказуемо. Тарелка из-под ужина отправилась на вершину утренней горы грязной посуды – Хайтам не собирался выполнять чужую работу. Тихий спокойный вечер близился к своему завершению.
Утром ему пришлось встать пораньше – из-за вчерашних слушаний он не успел сделать всё, запланированное на вчера. В коридорах Академии было заметно меньше народу, но редкие студенты всё-таки ходили туда-сюда. Аль-Хайтам шёл в свой кабинет, когда услышал смешок и громкий шёпот. Он повернул голову на звук и увидел группу из двух студенток и одного студента, смотрящих в его сторону. Когда они поняли, что он их заметил, то резко прекратили шептаться, испуганно захлопали глазами и начали делать вид, что ведут себя естественно. Аль-Хайтам нахмурился. С подобным вниманием со стороны студенток он иногда сталкивался, но чтоб юноши... Это было что-то неожиданное. Если только повод их перешептываний не был вызван гормонами. Он пошел дальше. Такие случае были ниже его интересов.
Кавех явился в кабинет аль-Хайтама лохматым и растрёпанным. Пил весь вечер и всю ночь в таверне, угощаясь бесплатными напитками, которыми Ламбад щедро спонсировал его. А когда под утро вернулся домой, не смог найти свои ключи. Голова раскалывалась с похмелья, в светлых волосах запуталось несколько травинок, на белой рубашке, прикрытой мехраком, явно выделялось зеленое пятно. — Мой ключ у тебя, — Кавех не спрашивал.Раздался звук открываемой двери — хм, посетитель не постучался — а затем до аль-Хайтама долетел запах перегара. Теперь сомнений в личности посетителя не оставалось.
— Тебе не следует следует пить так много алкоголя, — ответил аль-Хайтам несколько раздраженно. — И тем более заявляться в таком виде сюда.
Кавех подошёл к столу. Его красивое лицо было перекошено гневом. — Если бы ты не забрал мой ключ, мне бы не пришлось сюда приходить. Ты думаешь мне хочется, чтобы вся Академия увидела меня в таком виде?!— У меня при себе нет лишних ключей, — спокойно соврал аль-Хайтам. — Можешь проверить. Хотя лучше проверь свои карманы ещё раз.
Мужчина покраснел. Наглая ложь аль-Хайтама стала для него крайней точкой кипения. — Как ты меня достал, самодовольный бесчувственный мудак! — Кавех откинул мехрак в сторону и бросился на своего соседа. В дверь постучали ровно в тот момент, когда Кавех схватил его за воротник чёрной водолазки, готовый от души съездить кулаком прямо по самодовольной роже аль-Хайтама. Кавех глубоко вздохнул и резко сменил тактику. Он отпустил воротник и потянулся к его штанам, в поисках своего ключа. Кто бы к нему не пришел, Кавеху не улыбалось отираться в этом кабинете ещё несколько часов. Он хотел домой, принять душ и хоть немного поспать.Позорным упущением со стороны аль-Хайтама было то, что он это не предвидел. Понял свою ошибку он тогда, когда отражать нападение было поздно. От ещё более позорного фингала его спас неожиданный стук в дверь.
— Если кто-то увидит тебя здесь, — тихо сказал аль-Хайтам, пока Кавех ощупывал его карманы, — то твоей репутации тоже придет конец.
Это было даже интересно – что же Кавех сделает? Особенно с учётом того, что его ключи были в заднем кармане брюк, и аль-Хайтам сейчас сидел прямо на них.
— Входите! — аль-Хайтам не собирался облегчать соседу жизнь.
Совершенно красный Кавех метнул злой взгляд на соседа, на дверь и принял, как ему показалось, единственно верное решение. Спрятаться в кабинете аль-Хайтама было некуда. Кроме как... До того как дверь приоткрылась Кавех успел нырнуть под стол.— Здравствуйте, господин секретарь, — в дверь робко протиснулся студент с папкой бумаг. — Это заявления на участие в конкурсе рефератов от моей группы... Эм, у вас будет сейчас время?...
— Конечно, — аль-Хайтам закинул ногу на ногу и попытался выдать приветственную улыбку. — Проходите.
Кавех с трудом сдержался, чтобы не вцепиться зубами в лягнувшую его ногу. Этот гад ещё и поиздеваться решил?! И сколько он намерен продержать его под столом?!Студент начал выкладывать бумажки по одной и что-то про них мямлить. Аль-Хайтам через некоторое время вытянул из кармана чужие ключи с брелоком. Юноша остановился и вопросительно на него посмотрел.
— Продолжайте, — кивнул аль-Хайтам, рассматривая голову льва.
Кавех очень старался сохранить самообладание, увидев как аль-Хайтам невозмутимо достал его ключи. Но самообладание никогда не было его сильным качеством. Он провёл вверх ладонями по ноге соседа, усыпляя его бдительность, а в следующий миг укусил чуть выше сапога.— Вам нравятся львы? — проблеял студент, обратив внимание на брелок.
Аль-Хайтам хотел ответить что-то про сование носа в чужие дела, но в этот момент ласковая рука огладила его ногу, а потом…
— Мне очень нравятся львы, — сказал он, чуть дёрнув ногой от неожиданности, и всё-таки наклонил голову, чтобы увидеть довольную рожу извращенца, сидящего у него под столом. На секунду так захотелось отдать ключ Кавеха студенту и попросить выкинуть куда-нибудь, но это было верхом неосмотрительности — пришлось бы менять замки.
— Оставьте бумаги, я разберусь.
Студент как будто только этого и ждал: через мгновение его уже не было в кабинете.
— Я так и знал, что он у тебя! — Кавех шипя и ругаясь полез из-под стола.— Следовало дождаться, пока ты совсем руки распустишь, чтобы его достать, — аль-Хайтам посмотрел на пачку заявлений. Стоило послать студента куда подальше и не доставать ключ, ну да ладно. Что сделано, то сделано.
Кавех залился краской. Вовсе он не распускал руки! — Мечтай, извращенец, — Кавех протянул руку за своим ключом.Аль-Хайтам опустил ключ в протянутую ладонь.
— Тебе не помешало бы принять душ.
— Если бы ты не забрал мой ключ, именно это я бы сейчас и делал, — Кавех протянул руку, и мехрак послушно в неё прыгнул, — Вместо того, чтобы гулять на виду у всей Академии в таком помятом виде.— Хм. Тебе бы следовало быть внимательнее, — аль-Хайтам надменно поджал губы.
— И... — Кавех взялся за дверную ручку и опустил взгляд. Как бы он не злился на аль-Хайтама, укус был крайне ребяческой выходкой, — Извини меня.— За что? — удивился аль-Хайтам.
Надменное выражение лица аль-Хайтама моментально подняло бурю возмущения в душе Кавеха. Как будто это он виноват в том, что ему пришлось прийти сюда! — Ни за что! Я передумал! — крайне раздосадованный мужчина вылетел из кабинета аль-Хайтама прежде, чем тот успел придумать ещё что-нибудь, что заденет его чувства.
