Глава 2
Когда наступило время обеда, случилось странное. Аль-Хайтам шёл в столовую, как вдруг к нему подбежала незнакомая девушка, встала на цыпочки, заглянула в глаза, а потом пискнула и убежала. Хайтам посмотрел ей вслед, а потом продолжил путь.
Кавех явился в Академию уже после обеда. Он успел поспать пару часов, привести в порядок себя и кухню (снова), и теперь спешил узнать, какое было принято решение по поводу финансирования его проекта. — Господин Кавех! Мужчина обернулся на голос. У самых ворот Академии ему помахал рукой ученый из даршана Вахумана, с которым он когда-то вместе работал. — Элбер, здравствуй! — обрадовался Кавех. С Элбером они всегда могли найти общий язык. — Здравствуйте, господин Кавех, — Элбер, сияя улыбкой в тридцать два зуба, поспешил подойти. — Просто Кавех, Элбер, — улыбнулся мужчина. Когда он последний раз видел Элбера несколько лет назад — тот был ещё совсем субтильным бледным юношей. Сейчас же он вытянулся и возмужал. А смуглой кожей, телосложением и мощными руками скорее походил на пустынника, нежели на учёного мужа. — Кавех, — сразу согласился тот. Теперь он был на полголовы выше и смотрел на своего бывшего руководителя немного сверху вниз, всё с той же бессменной улыбкой, — Слышал ты вчера представил блестящий проект для финансирования. — Правда? Так и говорят? Блестящий? — глаза Кавеха загорелись, выдавая его неподдельную радость. — Да, так и говорят, — Элбер рассмеялся, — блестящий проект от Светоча Кшахревара. Кавех почувствовал будто внутри надулся горячий шар радости. Ещё немного и он воспарит над площадью. Элбер тем временем продолжал. — Я неделю назад вернулся из длительных раскопок во главе с господином Сухраварди. Мы были недалеко от гробницы царя Дешрета. Кавех вернулся с небес на землю и прислушался к Элберу. — Проект считается завершённым, я сейчас дописываю последние отчеты. И как раз начал подыскивать новый…Аль-Хайтам уже возвращался с обеда, когда заметил Кавеха, беседующего с незнакомым типом и явно наслаждающегося компанией. Выглядело это настолько неприятно, что он не смог не подойти. Нужно было что-то придумать.
— Кавех, ты же помнишь, что текст твоего вчерашнего доклада должен быть у меня на столе до конца рабочего дня? — протянул он, приблизившись к парочке.
— Ч-что? — Кавех растерянно посмотрел на неожиданно появившегося аль-Хайтама, — С чего вдруг? Первый раз об этом слышу. Внутри у Кавеха всё похолодело. Неужели ввели какое-то новое правило? Он готовился к докладу, но заметки к нему были очень разрозненны. Ему потребуется не один час, чтобы привести их в порядок и оформить в единый красивый текст.— Поторопись, — аль-Хайтам покачал головой. — Я не буду задерживаться на работе из-за твоей несобранности. Ты же не хочешь, чтобы твой проект выбыл из конкурса только потому, что ты забыл сдать такую мелочь?
Кавех затравленно покосился на соседа, извинился перед Элбером и скрылся в Академии. Если аль-Хайтам сказал, что не станет задерживаться, значит Кавех не может рассчитывать ни на одну лишнюю минуту. Элбер холодно смотрел на секретаря, сложив руки груди. Он не уступал аль-Хайтаму ни размерами, ни внушительной мускулатурой. — Господин секретарь, с вашей стороны очень невежливо было прерывать чужой разговор.— Вежливость переоценена, — аль-Хайтам окинул незнакомца взглядом: смуглый, горделивый, сильный. Кавеху наверняка такие нравятся. Отвратительно. — Важен результат, а не не набор слов.
— Должно быть хорошо иметь возможность придерживаться такой точки зрения, располагая властью и влиянием. Доброго дня, господин секретарь, — Элбер подчеркнуто вежливо поклонился и ушел.Аль-Хайтам направился на территорию Кшахревара. Он бывал там крайне редко, поэтому найти место, где бы мог расположиться человек без своего кабинета, было затруднительно. Но спустя какое-то время он всё-таки заметил знакомую светлую макушку с торчащим из нее пером. Он подошел и молча опустился на соседний стул.
Кавех по самые брови зарылся в свои заметки. Он что-то бормотал себе под нос, кончики пальцев и щека были измазаны чернилами, но он не замечал этого. Кавех лихорадочно водил пером по бумаге, чтобы успеть к назначенному сроку. Обернулся к мехраку, чтобы свериться с расчетами и сразу увидел аль-Хайтама. — Я успею, — сразу поспешил заверить он секретаря, прежде чем тот успел что-то сказать, — Я прошу, собери в себе последние крупицы терпения, и не лишай меня последнего шанса.Аль-Хайтам вздохнул. Вид взмыленного Кавеха, делающего несуществующее задание вызывал какую-то эмоцию, похожую на раздражение. В попытках прекратить странные ощущения аль-Хайтам нагнулся над чужими заметками, вчитываясь.
— Вот этот кусок забыл, — он ткнул пальцем в криво написанный
абзац. — А вот этого я не помню.
Кавех застонал, пряча лицо в ладонях. Но тут же взял себя в руки. Надо переписать последний листок и бог знает сколько ещё. — Ты не мог бы проверить остальное… пожалуйста? — с надеждой в глазах он подвинул к аль-Хайтаму готовые листки.Аль-Хайтам молча забрал листы. Работать с ними было довольно легко — он достаточно хорошо запомнил доклад, чтобы не испытывать сложностей с его воспроизведением. Вдвоем у них получалось достаточно гладко, и уже через пару часов они закончили.
— Господин секретарь, — вдруг раздалось справа. На него смотрела очередная пара напуганных и любопытных девичьих глаз. — А это правда, что вы…
— Зара, не надо! — зашипела на девушку подружка. Аль-Хайтам боковым зрением увидел, как та машет рукой.
— Что правда?
Зара запнулась. Снова бросила взгляд на подругу.
— Н-нет, ничего. И-извините.
И снова Хайтам смотрел в стремительно удаляющуюся спину.
Кавех с интересом переводил взгляд с уходящих девочек на аль-Хайтама и обратно. — У тебя завелась какая-то постыдная тайна? — с любопытством спросил он, — Или… Кавеха вдруг пронзила страшная догадка. А вдруг все узнали про него? — Ты же никому не говорил, что я живу у тебя? — Кавех подвинулся ближе к соседу и понизил голос до шёпота.— Если и да, то мне об этом неизвестно, — протянул Хайтам, а потом повернулся к Кавеху. — Конечно, никому не говорил. Мне это не выгодно. Он задумался, перебирая в голове события сегодняшнего дня. — С утра студенты Академии проявляют ко мне повышенный интерес. Это нетипично.
Кавех несколько секунд переваривал мысль о том, что его репутация зависит от выгоды аль-Хайтама. Знать бы ещё в чём она заключается. — Действительно странно. Обычно студенты предпочитают держаться от тебя как можно дальше в вопросах, не касающихся учёбы. Кавех подписал титульный лист и сияя протянул всю пачку аль-Хайтаму. — Большое спасибо за помощь!Аль-Хайтам кивнул и забрал бумаги.
— Можем допросить кого-нибудь из них, — предложил он. — Тех девушек, например.
— Допросить, — Кавеха передёрнуло, — Ты так говоришь об этом, как будто они преступники.— Нельзя этого исключать, — буднично ответил аль-Хайтам и поднялся со стула. — Но ты прав, такое лучше оставить матрам. Пусть Сайно и его люди разбираются. — Не прощаясь, он отправился в свой кабинет, чтобы положить туда никому не нужный текст доклада.
Кавех проводил его взглядом и облегченно перевёл дух. Он уже было представил, что аль-Хайтам догоняет тех девочек и начинает допрос с пристрастием. Настроение его снова улучшилось. Его проект — блестящий!Пока Хайтам нёс бумаги к себе, он ещё раз пробежался глазами по тексту. Идея действительно хороша. Тут как ни саботируй, похоронить такой материал даже он не сможет. Нехорошо. Надо было придумать альтернативный план.
Кавех собрал все свои заметки в мехрак. Основная работа сделана, но расслабляться не стоит. Если проект одобрят, помимо доклада потребуется подробнейшая смета. Стоит навестить пару поставщиков, а потом зайти на рынок, чтобы купить продукты. Кавех хотел приготовить для аль-Хайтама вкусный ужин, чтобы не оставаться в долгу за помощь с докладом. На рынке Кавех снова столкнулся с Элбером. Архитектор выбирал помидоры посвежее, когда тот его окликнул. — Кавех, мы снова встретились. — Добрый вечер, Элбер, — лицо Кавеха озарилось ответной улыбкой. Кавех расплатился за овощи и они вместе с Элбером не спеша пошли улице вниз. — Прости, что я так сбежал у Академии… Просто этот проект очень важен для меня. Он поможет многим людям, — «И мне, надеюсь, тоже» — мысленно добавил Кавех, — Поэтому я должен приложить максимум усилий к тому, чтобы всё получилось. — Тебе не за что извиняться, Кавех, — Элбер обаятельно улыбался, — Я понимаю, как важна твоя работа. Я также ценю твои проекты не только с практической, но и с эстетической точки зрения. Кавех, услышав это, буквально просиял. Как часто в последнее время ему приходилось жертвовать красотой ради утилитарности! Как хорошо, что ещё остались ценители красоты! Кавех, найдя благодарного слушателя, выплеснул на него поток скопившейся информации. Слова толкались, наскакивали одно на другое, Кавех практически перестал держать себя в руках. — …и понимаешь, в докладе я сделал упор на то, что адхигама при должной не дорогостоящей обработке станет очень бюджетным материалом для изготовления мостов, а самое главное очень прочным! Но ведь главное не это! Главное то, что если применить немного дендро и изменить структуру волокон, то можно сделать такие красивые плетения! Такие мосты будут очень аутентичны и не причинят вреда местной флоре и фауне… Элбер с улыбкой слушал вдохновенного Кавеха. Кавех замолк, поняв, что сказал за последние несколько минут больше слов чем за последние пару дней. — Прости. Меня, кажется, занесло, — неловко улыбнулся он. — Мне нравится, с каким энтузиазмом и огнём в глазах ты говоришь о своих проектах, — Элбер дотронулся до его плеча, — Не проси за это прощения. Рука мужчины поднялась вверх и он коснулся щеки Кавеха. — Подожди, у тебя здесь… — Элбер аккуратно стёр чернильное пятно.Быстро доделав все свои задачи, аль-Хайтам шёл домой, погруженный в свои мысли. Всё было хорошо, пока он не заметил Кавеха. Снова с этим.
— Какого чурла здесь происходит? — прошептал он себе под нос.
— А? — откликнулась проходившая мимо молоденькая рыжая девушка,тащившая большую корзинку с фруктами.
Хайтам на секунду задумался:
» — кинуть в Кавеха харрой?
— отобрать/купить корзинку, спрятаться за нее и подойти ближе?
— кинуть харрой в подозрительного мужлана?
Хм.»
— Скажи, что происходит между теми двумя? — аль-Хайтам кивнул в сторону Кавеха.
Девушка посмотрела в указанном направлении и легонько улыбнулась.
— Выглядят романтично, — протянула она. — А зачем вам?
Кавех коснулся своей щеки, вопросительно глядя на Элбера снизу вверх. — У тебя были чернила на щеке, — объяснил тот, — Наверное, мне не стоило? — Ох, это я, наверное, измазался, когда писал текст доклада для аль-Хайтама, — досадливо поморщился Кавех, — Спасибо. «И сколько я ходил с этим пятном? Почему аль-Хайтам ничего не сказал мне об этом?» — Кавех, я ведь подошёл к тебе днём не только для того, что выразить восхищение и поздравить, — начал говорить Элбер, — Как я тебе и сказал, проект господина Сухраварди закончен, и сейчас я свободен. И волен выбрать для себя следующий. — Элбер, ты хотел бы участвовать в моем проекте? — Кавех сразу его понял, — Несмотря на то, что это не твоя специализация? — Я был бы счастлив снова поработать под твоим руководством, Кавех, — Элбер приложил ладонь к своей груди, — Когда я был членом твоей группы в прошлый раз — для меня это стало бесценным опытом. Несмотря на то, что ваш с аль-Хайтамом проект завершился неудачно.— Я не понимаю, почему Кавех позволяет себя так трогать, — аль-Хайтам цыкнул языком. — Это вульгарно и небезопасно. Нельзя доверять первому встречному.
— Они познакомились сегодня? — удивилась девушка.
— Не знаю, — скрипнул зубами аль-Хайтам.
Они ещё немного понаблюдали за парочкой.
— Эти действия совершенно лишены смысла.
— Вы ревнуете? — девушка улыбнулась ещё мягче.
Хайтам грозно на неё посмотрел. Она почему-то не смутилась.
— Ревность — эмоция, — разъяснил он. — Я не позволяю эмоциям брать над собой верх.
— Никто не может победить эмоции, — покачала головой девушка. — Если вам это неприятно, скажите своему, эм, другу об этом. Может, вы сможете с этим разобраться.
— Поговорить? — переспросил аль-Хайтам. «Зачем это вообще?» — Сейчас?
— Наверное, прямо сейчас не стоит, — смутилась девушка. — Дождитесь, пока вы будете наедине и вам никто не помешает.
— Ладно, — кивнул аль-Хайтам. Совет был ценным.
Он молча продолжил свой путь домой, где они с Кавехом объективно останутся вдвоём. И то, что его путь лежал в метре от Кавеха и этого, Хайтама не смутило.
— Элбер, ты…Для меня очень много значат твои слова. "Жаль аль-Хайтам нас не слышит." — Кавех закрыл лицо ладонью, а вторую руку положил ему на плечо, пытаясь справиться с эмоциями, а после сердечно пообещал, — Если мой проект получит финансирование, то ты будешь первый в моем списке, кого я позову с собой. Надеюсь, всё решится в ближайшие дни. Элбер просиял и, схватив Кавеха за руки, энергично их потряс. — Спасибо! Господин Кавех, большое спасибо! — мужчина переволновался и снова перешёл на вы, — Я вас не подведу! Кавех улыбаясь, хотел было что-то ответить, но тут увидел аль-Хайтама. Улыбка моментально стёрлась с его лица. Даже на первый взгляд было очевидно, что аль-Хайтам не в духе. Возможно, очевидно только для него. Живя так долго с ним под одной крышей, Кавех очень чутко начал улавливать, когда сосед был особенно невыносим. И сейчас был именно такой случай.Аль-Хайтам притормозил на секунду рядом с Кавехом. Окинул обоих взглядом и пошел дальше. Он мог бы сказать Кавеху, что ждёт его дома, но всё-таки не собирался раздавать этому важную информацию.
— Господин секретарь ужасно неприветлив, — улыбнулся Элбер, когда аль-Хайтам прошел мимо и они оба проводили его взглядами в полной тишине, — По-моему он даже не узнал меня сегодня днём. — Я тоже с трудом тебя узнал, Элбер, ты очень изменился, — Кавех похлопал его по мускулистой руке и рассмеялся, — Такое ощущение, что все последние годы ты копал за себя и всю группу. — А вы ничуть не изменились, господин Кавех, — взгляд Элбера потеплел, — Вы ровно такой же каким были тогда. Блестящий архитектор, живущий своим делом. Элбер отвесил шутливый поклон. Кавех весело и чуть смущённо улыбнулся, и поправил лямку сумки на плече. — Мне уже пора, Элбер. Рад, что наши пути сегодня пересеклись. Я найду тебя в Академии, когда получу ответ от комиссии. — Я сам найду вас…тебя, Кавех, — пообещал мужчина, — Спасибо, что уделил мне время. Хорошего вечера! Кавех вернулся домой в приподнятом настроении. Элбер был его личным доказательством, что всё не зря. Он не зря тогда тратил столько сил на помощь другим студентам. Его усилия окупились. Он был прав, а аль-Хайтам пусть утрётся. Кстати, об аль-Хайтаме…Аль-Хайтам был зол. Ему очень не нравилось, когда что-то шло не по плану, а вот этот вообще ни в какие планы не вписывался.
Когда раздался звук открываемой двери (надо снова ключ украсть), аль-Хайтам в несколько быстрых шагов оказался в коридоре и прислонился плечом к стене, наблюдая, как Кавех заходит в дом.
Кавех нервно улыбнулся аль-Хайтаму. Чем тот так недоволен? Наверняка осуждает его за то, что он задержался и не приготовил ужин. — Прости, я снова встретил Элбера, и мы заговорились, — Кавех положил свой ключ в вазочку на столике возле двери, — Ты голоден? Я купил продуктов и сейчас что-нибудь приготовлю. Кавех старался говорить, как можно спокойнее."Разговоры, значит?" Аль-Хайтам решил начать с того, который вести проще.
— Что ты планируешь делать с деньгами, которые получишь от финансирования твоего проекта?
— Съеду от тебя первым же делом! — это вырвалось у Кавеха невольно. Но именно это тревожило его больше всего. Ощущать себя в вечном неоплатном долгу у неприступного каменного аль-Хайтама.Они прошли на кухню. Аль-Хайтам подумал о том, что партию надо разыграть аккуратно.
— Глупо, — отрезал он. — Ты не умеешь управляться с финансами. Моментально влезешь в долги и очутишься в ночлежке ещё до окончания строительства.
— Я как-то жил, и, заметь, довольно неплохо, до того как... До Алькасар-сарая, — скомкано закончил Кавех, выкладывая продукты на стол и снимая с себя верхнюю накидку. — И вообще, это не твоя забота! — Кавех метнул в соседа запоздалый возмущенный взгляд. "С чего я вообще должен оправдываться?!" — Ты так говоришь, потому что не хочешь лишиться бесплатной уборщицы и кухарки!Кавех начал закипать, а, значит, терять последние крупицы критического мышления. Аль-Хайтам подошёл к нему почти вплотную, чтобы привлечь внимание, и тихо, но уверенно предложил, глядя в глаза.
— Строительство Алькасар-сарая доказало твою полную финансовую безграмотность. Докажи хотя бы мне, что получив деньги, ты не растратишь их сразу же, и тогда живи, где хочешь.
Кавех отвел взгляд. Было тяжело смотреть аль-Хайтаму в глаза. Особенно когда тот так убедительно рассказывает ему о его несостоятельности. Уверенности в себе у Кавеха и так оставались жалкие крохи. — Я не должен тебе ничего доказывать! — глаза мужчины совсем заполыхали гневом.— Конечно, не должен, — легко согласился Хайтам, — ведь я и так все вижу.
Он снова начинал злиться. Как ещё сказать этому тугодуму, чтобы он остался? Не переписывать же на него часть дома.
— Ты просто невыносим! Я тебя ненавижу! — Кавех невольно сжал руки от гнева, и помидор в его пальцах лопнул, щедро плюя красными брызгами белую рубашку, — Бездна! Моя последняя чистая рубашка! Кавех оттолкнул аль-Хайтама от себя, упираясь ладонью в его грудь, пачкая и его помидорными пятнами, и потянул свою рубашку вверх. Если не застирать сейчас же, то потом это будет ничем не вывести.Если бы аль-Хайтам видел себя со стороны сейчас, ему бы не понравилось своё лицо с распахнутыми глазами и намёком на румянец. Комментарий про то, что Кавех даже за рубашками уследить не может, куда-то укатился, так и не произнесённый.
— Возьми мою, — неожиданно для себя предложил Хайтам.
Кавеху определенно стоило одеться, чтобы не вызывать неправильных реакций.
Кавех, стянувший рубашку, удивленно обернулся на аль-Хайтама. Его предложение прозвучало очень внезапно. И тут он увидел помидорные пятна на груди соседа. Конечно. Разумеется. Это же Кавех виноват в том, что аль-Хайтам тоже испачкался. И теперь тот судя по всему даже не ставит под сомнение, что Кавех собственноручно должен это исправить. — Снимай, — согласился Кавех с тяжелым вздохом, — Застираю вместе.Всё ещё немного в ступоре, аль-Хайтам стянул свою водолазку и протянул Кавеху. В последний раз, когда он был в одной комнате с человеком, когда на них не было рубашек, это закончилось сексом.
Аль-Хайтаму была неприятна эта ассоциация. Он вышел с кухни и быстро направился в свою комнату, схватил две ближайшие рубашки и отправился обратно к Кавеху.
Кавех был в ванной и застирывал в медном тазу помидорные пятна. Последняя приличная чистая рубашка, а он и её умудрился испортить. Кавех оставил одежду замачиваться и сел прямо на пол, прислонившись к стене. Запрокинул голову и закрыл лицо ладонью. Наверное, аль-Хайтам прав. Он сам источник всех своих бед. Жалкий неудачник. Несамостоятельный. Не умеющий распоряжаться деньгами. Живущий у своего бывшего друга. Разрушил собственную жизнь своими руками. И нет никаких гарантий, что это не повторится снова. Но ему показалось, что на фестивале ему наконец-то улыбнулась удача. Сумеет ли он ухватить её за хвост?Вся одежда аль-Хайтама была подобрана так, чтобы ему было приятно её касаться. Уже открывая дверь в ванную, Хайтам вдруг задумался: Кавех, возможно, не захочет носить его рубашку. Она будет слишком мягкой или слишком колющей. Сам аль-Хайтам бы вряд ли надел чужое по собственной воле, но дверь в ванную была уже открыта.
— Держи, — он протянул черную ткань Кавеху, всё ещё держа свою рубашку в руках.
Кавех посмотрел на протянутую рубашку, а потом на аль-Хайтама. — Что это? Тоже надо постирать? — мужчина состроил недовольное лицо. Вообще-то это уже перебор. Лучи закатного солнца, проникающие через узкое окошко у самого потолка, скользнули по чёрной ткани в руках соседа и квадрат света остановится аккурат на груди аль-Хайтама. На всё ещё голой груди. Кавех, неожиданно для себя, сглотнул. Он не мог отвести взгляда. Мужчина несколько раз моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но только почувствовал, что краснеет. Кончики пальцев заполыхали. Кавех физически ощутил необходимость прикоснуться к такой заманчивой в этом свете гладкой коже...— Надень, холодно, — почему голос аль-Хайтама прозвучал так хрипло?
Выпустив свою рубашку из рук, аль-Хайтам развернул ткань "кавеховой" и тряхнул ей, схватив за плечи, демонстрируя рубашку и её надевательную способность.
— К-кому холодно? — Кавех перевёл на лицо аль-Хайтама всё ещё немного отсутствующий рассеянный взгляд."Блядь. Это так неправильно."
— Руки подними, — Хайтам опустился на колени и попытался надеть рубашку на непонятливого сегодня Кавеха.
Сердце Кавеха запрыгало, когда аль-Хайтам оказался так близко. "Он всегда так хорошо пах?" Мужчина послушно поднял руки. Он всё ещё не совсем понимал, что происходит. "Холодно? Кому холодно?"— Кавех, не надо так, — попросил аль-Хайтам, его лицо горело. — Замёрзнешь, твой иммунитет ослабнет, и ты подхватишь инфекцию. "Какой замёрзнешь? Здесь жара. Даже не продует. Что ты несёшь?" Он аккуратно продел его руки в рукава. С воротом было сложнее, он был узкий, облегающий. Пришлось несколько раз коснуться лица Кавеха в процессе. Оставалась — "о, архонты!" — основная часть рубашки, сейчас неприлично задранная.
Когда руки снова оказались свободны, ладони Кавеха легли на грудь аль-Хайтама. Кавех сглотнул и вздрогнул. Он не слышал, что ему говорил Хайтам. Он был слишком заворожён. Такой гладкий, твёрдый и горячий...Как мрамор нагретый полуденным солнцем. Ладонь скользнула ниже, гладя мышцы пресса. Красивый. Идеально сложенный. Произведение искусства.Аль-Хайтам знал, что когда люди касались его без спроса, его реакция была слишком бурной – от слёз в детстве до вывихнутого плеча шутника уже в стенах Академии. Это было неудобно, но почему-то сейчас казалось далёким, простым и понятным.
Сейчас же он отреагировал совсем иначе. Аль-Хайтам наклонился вперёд и поцеловал приоткрытые губы.
Кавех удивленно распахнул глаза, отрезвлённый этим поцелуем. Внезапно он осознал, где находится. Он сидит на полу в ванной, окруженный запахом аль-Хайтама со всем сторон. У мужчины закружилась голова. Первым порывом было оттолкнуть соседа, но потом… Он ответил на его поцелуй. Ладони проскользнули по гладкой коже под руками аль-Хайтама и он притянул его ближе к себе.Это было... Слишком. Аль-Хайтам не знал, что у Кавеха десять рук. И сейчас все они касались его одновременно. Маленькие молнии плясали по его телу в местах прикосновений, а тихий вздох Кавеха ещё сильнее затуманил рассудок. Это не то, что он планировал. Он не обдумывал вариант с сексом заранее. Целовать его было волнительно. Получать поцелуи в ответ — ещё больше. Хотелось укусить, сжать покрепче и не выпускать.
"Слишком много."
Аль-Хайтам провел пальцами вверх по животу Кавеха, отзеркаливая его движение, и коснулся ткани своей чёрной рубашки. Натянул её вниз, нечаянно коснувшись сосков, и опустил до пряжки ремня. Отстранился, прекращая поцелуй. Молча поднялся и сбежал к себе в комнату, забыв вторую рубашку.
Кавех, задыхаясь, закрыл ладонью свой рот, чтобы не закричать. "Это что вообще сейчас такое было?!"Хайтам посмотрел на себя в зеркало. Растрёпанный, красный, полуголый. "Может, вернуться?"
Что уменьшит вероятность переезда Кавеха? Аль-Хайтаму было сложно это оценить, он никогда не понимал, как работает его мозг.
Может, Хайтам неправильно распознал сигналы? Наверное, ему не следует выходить из комнаты сегодня, чтобы обдумать свой план касательно Кавеха. Ужин подождёт до завтра.
"Ужин подождёт до завтра." Так решил Кавех, меряя шагами свою комнату. Он никак не мог успокоиться. И спокойствия ему не добавлял преследующий его запах аль-Хайтама. Его рубашка, вот в чём дело. Кавех сжал ткань на животе и потянул, но передумал. Другой одежды у него сейчас на смену нет. Последняя чистая рубашка лежит в тазу в ванной. Так рвался завершить подготовку к докладу в срок, что совсем упустил из виду стирку. "Надо съезжать, надо срочно съезжать!" — мысли в его голове беспорядочно метались. Как это могло произойти? Что вообще произошло? Кавех сел на кровать и обхватил голову руками, словно надеясь таким образом привести её в порядок. Он сидел в ванной, пришёл аль-Хайтам, чтобы дать ему свою рубашку. Потом какой-то сдвиг реальности. Ощущение гладкой кожи под горячими ладонями. И его запах. Ореховое дерево и сандал. Его горячее дыхание и тёплые губы. Прикосновения его пальцев. И собственное горящее тело, предавшее Кавеха. Послушно льнущее к аль-Хайтаму, подчиняющееся каждому его движению. Кавех сдавленно застонал. Этого просто не может быть. Они же терпеть друг друга не могут!
